Глава 95
8 мая 2026 г., 05:15
— Профессор Макгонагалл, — поздоровался Дэниел, когда она подошла.
— Да, мистер... мистер Грейнджер? — удивленно спросила Макгонагалл. — Ах да, ваша дочь говорила, что вы оба пришли на задание. Рад вас снова видеть.
— Я тоже, — ответил Дэниел. — Гермиона хотела бы показать нам деревню Хогсмид.
— Я... думаю, это будет в порядке, если она вернется до комендантского часа, — ответила Макгонагалл.
— Конечно, профессор, — улыбнулась Гермиона. — Спасибо.
— Мистер Поттер, я хотела с вами поговорить, — сказала Макгонагалл.
— Я собирался принять душ, профессор, — ответил Гарри.
— Я провожу вас до башни, — ответила Макгонагалл без выражения.
— Понятно, — ответил Гарри. — Увидимся позже, Гермиона.
— До свидания, Гарри, — улыбнулась Гермиона.
— Приятно было наконец-то познакомиться с тобой, Гарри, — добавила Шарлотта.
— Мне тоже, — ответил Гарри. — Берегите себя.
Все трое ушли, и Гарри проводил в башню Гриффиндора очень разгневанный профессор трансфигурации, который хотел убедиться, что тот понял все тонкости трансфигурации уровня ЖАБА (Жутко Академическая Блестящая Аттестация), которую он продемонстрировал ранее.
*****
— Она была как собака с костью, — простонал Гарри, садясь на большую удобную кровать, которую ему приготовили в комнате, и заглянув в зеркало, которое ему дал Сириус. — Без обид.
— Могу только представить, как бы взбесилась Минни, если бы узнала, что твой отец и я стали анимагами без ее помощи, — усмехнулся Сириус. — Она всегда высоко ценила то, насколько опасной может быть ее избранная специальность, если ее испортить. Кстати, я не обижаюсь.
— Как вы с Клювокрылом устроились? — спросил Гарри.
— Ну, неплохо, — вздохнул Сириус. — Это место еще более кошмарное, чем я помню. Похоже, здесь никто не был годами.
— Значит, домовой эльф умер? — нахмурился Гарри.
— Нет, он просто козел, — ответил Сириус. — Я еще не упомянул... о том, что мы обсуждали. Как только я приведу дом в более пригодный для жизни вид, я приглашу тебя поговорить с ним.
— Здорово! — воскликнул Гарри, радуясь, что ему, по крайней мере, удалось узнать, что случилось с медальоном. В этот момент раздался стук, и он посмотрел на дверь, прежде чем сказать: — Мне пора. Поговорим завтра.
— Гости? — спросил Сириус, заинтересованно глядя на Гарри.
— Ты знаешь, что одна из моих конкуренток — девушка? — спросил Гарри, мгновенно развеселившись, когда Сириус широко раскрыл глаза.
— Французская Вейла? — спросил Сириус.
— Мне надо бежать, Сириус, — улыбнулся Гарри. — Пока.
— Счастливый сукин... — Сириус не успел закончить, потому что Гарри повесил трубку и спрятал зеркало в кожаный мешочек.
Он встал и открыл дверь, увидев Флер и очень взволнованную Луну.
— Веселись! — воскликнула блондинка и убежала.
— Твоя подружка необычная, — Флер слегка рассмеялась, входя в дом. — О, это прекрасно.
— Это я должен поблагодарить Луну за открытие, — пробормотал Гарри. — Тебе что-нибудь выпить? Ты же хотела поговорить.
— Я действительно так сказала, — ответила Флер, поворачиваясь к нему и смотря на него жадными глазами, — но это была ложь.
— О? — кокетливо спросил Гарри. — А что ты имела в виду?
— Ты самый раздражающий, сбивающий с толку мужчина, которого я когда-либо встречала, — прошептала Флер, оглядывая его с ног до головы. — Наверное, я должна сказать «мальчик», но мы оба знаем, что это было бы неуместно.
— Не в ближайшее время, — пробормотал Гарри. Никто, кто убивал людей и трахал не просто женщин, а дьявольских женщин до бессмысленного оцепенения, не мог называться мальчиком.
— Я не знаю, откуда у тебя такая сила и как ты стал таким опьяняющим буквально за одну ночь, и мне все равно, — продолжила Флер. — Ты спас мне жизнь сегодня и рисковал собой, чтобы спасти мою сестру.
— По словам профессора Макгонагалл, она не была в опасности, — не смог удержаться Гарри.
— Так сказала мадам Максим, но, повторяю, это не имеет значения, — сказала Флер, подойдя так близко, что он почувствовал слабый аромат ее духов с запахом роз. — Я твоя должница, Гарри, за то, что ты спас меня. Я могу придумать несколько способов, как я могла бы отплатить тебе за этот долг, хотя, возможно, у тебя есть свои собственные идеи.
Ее очарование действовало на него с новой силой, и хотя Гарри обычно был к нему невосприимчив, как во время их страстного поцелуя у озера, здесь было что-то другое. Может быть, потому что он был единственным мужчиной в комнате, а может, потому что в ее взгляде было настоящее желание.
— О, я уверен, что что-нибудь придумаю, — улыбнулся он, и его голос прозвучал глубоко и дразняще.
— Черт, как ты хорошо пахнешь, — прошептала Флер, приблизив лицо к его лицу, — как сама сущность мужественности, а также силы и других.
— Других? — спросил Гарри, протянув руку, чтобы положить ее на талию, и улыбнувшись, когда она задрожала от его прикосновения.
— Твоих любовников, — ответила Флер. — Луну, Гермиону и двух других, кто бы они ни были.
— Ты можешь чувствовать, кто с кем спит, а также их влечение друг к другу? — пробормотал Гарри.
— Многие Вейлы — ужасные сплетницы, как ты можешь себе представить, — рассмеялась Флер, — но будь уверен, я не из их числа.
— Тот факт, что я сплю с несколькими женщинами, не является для тебя препятствием? — спросил Гарри.
— Да нет, — улыбнулась Флер. — Не забывай, Гарри, что я чувствую притяжение и желание всех, а не только твое. Даже если бы я не могла, Луна не отличается тонкостью».
— Она редко бывает тонкой, — рассмеялся Гарри.
— Может, я присоединюсь к вам когда-нибудь, но сейчас я хочу только одного, — улыбнулась Флер и поцеловала его.
Как и в первый раз, желание Флер стало почти осязаемым, и член Гарри, который постепенно твердел, пока она говорила, напрягся в штанах, когда они начали целоваться. Их языки сражались за господство в их ртах, замыкаясь в чувственном танце, пока он вел ее к кровати. Они без колебаний упали на нее, и Флер быстро перевернула их, терся своей горячей киской о его член через одежду.
— Я видела и чувствовала достаточно, чтобы понять, что ты очень одарен, — промурлыкала она, — но это даже лучше, чем я представляла.
Не дав ему ответить, она снова поцеловала его, и он опустил руку, чтобы обхватить и погладить ее чудесную круглую попку. Она была более агрессивна и доминирующая, чем он привык. Риас и Гермиона были рады позволить ему делать с ними все, что он хотел, в пределах разумного, а Луна была совершенно покорной. Акено могла быть и так, и так, но, похоже, рано поняла, что ему гораздо удобнее быть сверху, и с удовольствием позволяла ему удовлетворить ее покорную сторону. Учитывая, что одно ее присутствие часто сводило мужчин до состояния бессвязных идиотов, он не удивился, что Флер привыкла быть сверху, и задался вопросом, как она отреагирует, когда он возьмет контроль на себя.
— На тебе слишком много одежды, — прорычал он, прервав поцелуй, чтобы вдохнуть.
— Тебе не нравится моя форма? — Флер надула губы, привстав и проведя руками по бокам.
Ее голубые одежды были тоньше и более облегающими, чем громоздкие вещи, которые носили в Хогвартсе, и хорошо подчеркивали ее великолепную фигуру.
— Средний балл учеников-мальчиков в Шармбатоне, наверное, упал с тех пор, как ты туда поступила, — усмехнулся Гарри. — Не могу представить, чтобы кто-то из парней здесь уделял много внимания урокам, когда ты рядом.
— Если у них так мало самоконтроля, то это их вина, — хихикнула Флер. — А что касается того, что я переодета, то я не единственная.
— Хм, как я невежлив, — улыбнулся Гарри, доставая палочку.
Он взмахнул ею над собой, и его одежда быстро исчезла, появившись сложенной рядом с кроватью. Взгляд Флер стал совершенно диким, когда обнажилось его мускулистое тело, и когда его член выскочил из тканевой тюрьмы, она тихо застонала, от чего он задрожал.
— Боже мой, — прошептала она, наклонившись, чтобы лучше разглядеть. — Я не знаю, что меня больше впечатлило: размер твоего члена или то, что маленькая Луна взяла его в рот.
Гарри рассмеялся и схватил свой член, подняв его, чтобы он прижался к его прессам. Флер облизнула губы и потянулась к нему, но Гарри поднял руку.
— Думаю, теперь твоя очередь, — улыбнулся он.
— Ты жестокий, Гарри Поттер, — надула губы Флер, — показать мне нечто столь невероятное и заставлять ждать, чтобы поиграть с ним.
Она разделась еще быстрее, чем он, и Гарри застонал, когда перед ним открылась ее идеальная фигура в форме песочных часов. Ее грудь была большой и полной, высоко сидящей на груди. Каждый сантиметр ее тела был бледным, как будто она не могла загореть, и ее темно-розовые соски резко контрастировали с этим. Маленькие бугорки выглядели болезненно твердыми, и он жаждал ласкать их губами, языком и зубами. Ее талия была такой же тонкой, как у Риас, а бедра примерно такой же ширины, хотя он уже видел ее достаточно, чтобы это знать. Стоя лицом к нему, он не мог видеть ее невероятную попку, но ее длинные ноги и толстые бедра были на виду, и когда она раздвинула их, вид ее обнаженного лона заставил его рот наполниться слюной.
