Глава 97
15 мая 2026 г., 02:07
— Боже мой, — вздохнула Флер, проснувшись от ощущения, что кто-то проводит пальцами по ее длинным серебристо-золотистым волосам.
Ее кристально-голубые глаза открылись, и она увидела, что на самом деле было той теплой, мягкой, но твердой подушкой, на которой лежала ее голова.
— Боюсь, что это всего лишь смертный, — прошептал Гарри, заставляя ее улыбнуться.
Она посмотрела на его красивое лицо и почувствовала, как ее сердце забилось чаще. Ее лоно болело так, как она никогда раньше не испытывала, но это было ожидаемо. Никто никогда не трахал ее так, как он. Он был страстным, но при этом несомненно контролировал себя, брал ее достаточно грубо, чтобы заставить ее кричать, и в то же время достаточно нежно, чтобы заставить ее душу петь, и, что было важнее всего, он брал ее снова и снова в течение нескольких часов. Он не был ее первым, так как она жаждала секса так же сильно, как и любая Вейла, и все же ей казалось, что она только что узнала, что значит быть по-настоящему трахнутой.
— Ты уверен? — спросила Флер, приподнимаясь, чтобы посмотреть на него. — Я готова поклясться, что то, что я испытала прошлой ночью, было божественным.
— Если это все, что нужно, чтобы быть богом, то ты, безусловно, богиня, — прорычал Гарри, притягивая ее к себе и глядя ей глубоко в глаза.
Прошлой ночью он снял очки, и когда она посмотрела в его открытые глаза, она поклялась, что они слишком красивы, чтобы принадлежать мужчине. Она нежно поцеловала его, не желая подвергать ни одного из них утреннему запаху изо рта, но в то же время нуждаясь в том, чтобы выразить любовь, бурлящую в ней.
— Доброе утро, — улыбнулся Гарри, проводя руками по ее бокам до бедер.
— Очень доброе утро, — улыбнулась Флер. — Гарри, прошлая ночь была невероятной.
— Для меня тоже, — ответил Гарри, откидывая ее растрепанные волосы за ухо.
— Серьезно, — продолжила Флер, — твой невероятный член, твоя бесконечная выносливость и то, как ты так быстро узнал все, что можно узнать о моем теле, я понимаю, почему ты так популярен.
— Насчет этого... — начал Гарри.
— Других можешь оставить себе, Гарри, — отмахнулась Флер. — Вейлы практикуют моногамию только потому, что этого требует общество, и обычно только на публике.
— О? — спросил Гарри.
— Найти кого-то, кто может полностью удовлетворить наши потребности, — это в лучшем случае трудно, — ответила Флер. — Немногие мужчины способны на это, и я никогда не слышала о том, чтобы кто-то измотал Вейлу так, как ты меня. Для моего рода женские вечеринки чаще всего — это не оргии, где затаенные женщины находят удовлетворение друг в друге».
— Должно быть, это зрелище, — пробормотал Гарри, чувствуя, как его член запульсировал при мысли о полудюжине блондинок, трахающих друг друга до потери сознания.
— Ты скоро это увидишь, — улыбнулась Флер. — Я знаю, что все твои любовницы связаны друг с другом. Где две другие? Я не чувствовала их присутствия в школе.
— Они не ходят сюда, — ответил Гарри.
— Я думала, что это пожилые женщины, живущие в соседней деревне, — пробормотала Флер. — Либо это, либо ты действительно впечатляюще высмеиваешь оборону этого замка.
Гарри замолчал, не совсем понимая, что сказать. Он знал, что если будет продолжать видеться с Флер, то в конце концов придется признаться ей о Риас и Акено, но все еще не знал, как она отреагирует, и даже не был уверен, как завести разговор, чтобы это выяснить.
— Я поговорил с ними позже, чтобы они тебя представили, — сказал он через минуту.
— Хорошо, — ответила Флер, с недоумением нахмурив брови.
Через мгновение она расслабилась, решив, что, какова бы ни была причина его нежелания называть своих таинственных любовниц, он в конце концов ей расскажет.
— Нам, наверное, стоит принять душ и спуститься на завтрак, — пробормотал Гарри, мысленно призывая дверь вдоль стены спальни вести в настоящую душевую.
— Я не заметила эту дверь вчера вечером, — заметила Флер, и Гарри замер, молча ругая себя за то, что не сказал ей об этой комнате. — Э-э, я был о чем-то озабочен, понимаешь? А что касается завтрака, то я думаю, что могу приступить прямо сейчас.
— Что... о, черт, — простонал Гарри, когда она опустила голову и одним движением взяла его член целиком в рот.
*****
Луна пискнула, увидев Гарри, и ее серебристые глаза засияли от радости, когда он сел.
— Как было? — воскликнула она взволнованно.
— Невероятно, но это не то, о чем я буду рассказывать в большом зале, — пробормотал Гарри.
— О, ничего страшного, — пожала плечами Луна. — Но она же хочет еще, правда? Глупый вопрос, кто бы не хотел? Спасибо.
Гарри рассмеялся над выходками своей подруги и возлюбленной, поцеловал ее в макушку и обнял за плечи. Он посмотрел через стол на Гермиону и забеспокоился, увидев, как она отвлечена.
— Гермиона, ты в порядке? — спросил он, вырвав ее из задумчивости.
— Хм? — спросила Гермиона. — О, прости. Доброе утро.
— Я не видела тебя вчера за ужином, — пробормотала Луна. — Если бы я не была так сосредоточена на ожидании Гарри, я бы раньше спросила, все ли у тебя в порядке.
В этот момент вошла Флер, и Луна поймала ее взгляд. Другая блондинка подмигнула ей, прежде чем сесть с другими учениками Шармбатона, и Луна широко улыбнулась.
— Я взяла что-нибудь поесть на кухне и рано легла спать, — ответила Гермиона. Посмотрев на Гарри, она добавила: — Тебе это явно не хватало.
— Нет, моя ночь была далеко не ранней, — усмехнулся Гарри, наливая себе чашку чая. — Как прошло с твоими родителями?
— Это было... не то, чего я ожидала, — ответила Гермиона.
— А чего ты ожидала? — спросила Луна.
— Мои родители приехали в Хогвартс, чтобы поговорить со мной, — ответила Гермиона, наложив заклинание молчания на их уголок стола. — Я думала, это означает только плохие новости. Но все оказалось... не так.
*****
— Сливочное пиво? — спросила Шарлотта, глядя на меню.
— Да, здесь все его любят, — ответила Гермиона. — Это...
— О, я знаю, что это, — ответила Шарлотта. — У меня много лет назад был друг, который очень увлекался старинными рецептами и всем подобным. Это было очень популярно в эпоху Тюдоров в этих краях. Просто я никогда не думала, что увижу это в меню паба.
— Что-то вроде глинтвейна, но с пивом и маслом? — спросил Дэниел.
— Что-то в этом роде, — ответила Шарлотта.
— Вы уже решили, что будете заказывать? — спросила Росмерта.
— Сливочное пиво будет прекрасно, — ответила Шарлотта.
— Мне тоже, — улыбнулся Дэниел.
Гермиона кивнула Росмерте, и та сказала: «Три сливочных пива».
— Наверное, алкоголь выпаривают? — спросила Шарлотта.
— Не думаю, что в том, из чего его делают, его много, — ответила Гермиона. — Так, как это будет работать?
— Прости? — спросил Дэниел.
— Я буду проводить июль с одним из вас, а август — с другим? — спросила Гермиона, наложив на их столик заклинание молчания. — Думаю, ездить туда-сюда каждую неделю тоже подойдет.
— Гермиона, о чем ты говоришь? — спросила Шарлотта.
— Вы приехали сюда не просто так, — ответила Гермиона. — У меня нет живых бабушек и дедушек, и вы оба единственные дети, так что в семье никто не умер. Я не настолько близка с вашими друзьями, чтобы они приехали сюда, чтобы сообщить мне о смерти кого-то из них, а все мои друзья здесь. Если не считать таких плохих новостей, то наиболее вероятный ответ — развод, хотя отсутствие кольца на пальце отца могло бы это выдать».
— Как всегда наблюдательна, Гермиона, — сказал Дэниел, — но ты все равно ошибаешься. У меня на нижней стороне безымянного пальца участок сухой кожи, и продеть кольцо мимо него, не разорвав кожу, было трудно».
— О, — пробормотала Гермиона, слегка покраснев. — Тогда почему...
— Вот и вы, — улыбнулась Росмерта, ставя перед ними напитки. — Приятного аппетита.
— Спасибо, — сказала Шарлотта. Когда хозяйка паба ушла, она повернулась к дочери и вздохнула. — По правде говоря, ты была почти права.
— Твоя мама и я уже давно отдалялись друг от друга, и когда несколько месяцев назад мы обсуждали состояние нашего брака, развод был одним из возможных вариантов, — объяснил Дэниел.
— Но я не хотела этого, пока ты еще учишься, — добавила Шарлотта, — и предложила попробовать семейную психотерапию. О, это фантастика!
— Это действительно так, — добавил Дэниел, ставя на стол Сливочное пиво.
— Ты согласился пойти на терапию? — недоверчиво спросила Гермиона, хорошо зная, как мало ее отец верит в подобные вещи.
— Сначала нет, — ответил Дэниел, — но в конце концов меня уговорили, и я рад.
— Доктор Кларк помогла нам обоим понять кое-что о себе, — продолжила Шарлотта.
— Мне она помогла, например, понять, что некоторые вещи, которые я считал нормальными, на самом деле таковыми не были, — добавил Дэниел. — Мы не были для тебя лучшими родителями, Гермиона.
— Я выросла нормальным человеком, — ответила Гермиона, с трудом сглатывая слюну.
Она была ведьмой, которая вела разгульную жизнь, но, по крайней мере, училась хорошо.
— Гермиона, твой отец и я, мы… — начала Шарлотта.
— Мы не самые теплые и ласковые люди на Земле, — закончил за нее Дэниел, выглядя неловко. — На самом деле, нас так воспитали. Твои дедушка и бабушка, мои родители и ее родители — все они имели очень конкретное представление о том, как должна выглядеть семейная любовь.
— Мои родители с самого моего рождения решили, что я пойду по их стопам и стану врачом, и они были ужасно разочарованы, когда я выбрала стоматологию, — с досадой сказала Шарлотта. — Я ненавидела их неуступчивые ожидания и поклялась, что не буду так поступать с тобой. Отчасти поэтому я был так счастлив, когда мы поняли, что у тебя есть возможность получить магическое образование, и я с радостью согласился, но хотя я сам не получил такого образования и в этом отношении мой подход к воспитанию отличался от твоего, в остальном мы были очень похожи.
