Глава 98
17 мая 2026 г., 02:20
— Частично меня привлекло в твоей матери то, что она была первой женщиной, которую я встретил, которая не была полностью поглощена эмоциональной чепухой, которую я не мог понять, — добавил Дэниел, устало улыбаясь своей жене. — Мы действительно очень похожи и с самого начала наших студенческих лет хорошо понимаем друг друга, во многом потому, что у нас было очень похожее воспитание. На меня не давили, чтобы я поступил на медицину, но были другие давления. Первой любовью твоей бабушки была англиканская церковь, и я не думаю, что в ее жизни был день, когда она не упоминала Бога или Иисуса. Она была бы гораздо счастливее, если бы я стал священником».
— Тогда было бы неловко иметь дочь-ведьму, — пробормотала Гермиона, заставив его фыркнуть.
— Все это к тому, что мы знаем, что мы не особенно теплые люди и что мы иногда были почти небрежными», — сказала Шарлотта, ее глаза наполнились необычной эмоцией.
— Признаюсь, я не раз задавалась вопросом, действительно ли вы хотели ребенка, — пробормотала Гермиона, не желая их обидеть, но не в силах сдержаться.
Шарлотта задохнулась, ее глаза затуманились.
— Конечно, мы хотели тебя, Гермиона, — заявил Дэниел, протягивая руку, чтобы положить ее на ее плечо.
— Мы любим тебя, — прошептала Шарлотта, не доверяя своему голосу из-за комка в горле. — Мы просто очень, очень плохо умеем это показывать.
— Когда доктор Кларк помог нам понять, насколько холодными и бесчувственными мы были друг к другу все эти годы, и помог нам понять, почему, мы осознали, что относились так же и к тебе, — вздохнул Дэниел. — Это не значит, что теперь мы стали теплыми и нежными, и эмоции все еще кажутся нам странными, но мы оба работаем над этим.
— Мы так сожалеем, если заставили тебя чувствовать себя ненужной или нелюбимой, — прошептала Шарлотта, и последние попытки Гермионы сдержать слезы не увенчались успехом.
Шарлотта пересела на ее сторону и обняла ее.
*****
— Вау, — пробормотал Гарри. — Я и понятия не имел.
— Никто из нас не любит говорить о доме, — заметила Гермиона, быстро моргая, чтобы высушить глаза.
— Иди сюда, — почти приказала Луна, сдвигаясь, чтобы освободить ей место.
Гермиона обошла стол, что было несложно, поскольку они сидели у края, и втиснулась между Гарри и Луной, которые быстро обняли ее.
— Ну, насколько нереальным был этот разговор? — спросил Гарри, прекрасно понимая, как странно было бы, если бы его дядя и тетя вдруг превратились в нормальных людей.
Судя по всему, ее ситуация была не так плоха, как его, но он все равно мог ее понять.
— Честно говоря, я чувствовала себя, как во сне, — призналась Гермиона. — Такого со мной не было уже много лет. Мои родители всегда были холодными и отстраненными, и я просто смирилась с тем, что так будет всегда.
— Я не могу себе этого представить, — пробормотала Луна. — Папа всегда был так заботлив со мной, особенно после смерти мамы.
— Из всех нас у тебя самая нормальная семейная жизнь, — заметил Гарри. Когда Луна вопросительно посмотрела на него, он сказал: — Скажем так, я не лажу со своими родственниками.
– Ну, тогда нам просто нужно создать семью вместе, – заявила Луна, протягивая руки, чтобы обнять их обоих.
– Насколько ты действительно веришь в это? – спросил Гарри, зная, насколько он был бы подозрителен на ее месте.
— О, они абсолютно искренни, — ответила Гермиона. — Насколько они действительно смогут измениться, еще неизвестно. Они хотят, чтобы мы этим летом вместе поехали в отпуск, без каких-либо целей, просто чтобы провести время вместе.
— Звучит здорово, — улыбнулась Луна. — О, вы могли бы поехать в Японию! Судя по описаниям Риас, Куо звучит очень красиво и живописно.
— Я бы могла предложить, — засмеялась Гермиона. — Так как там дела с Флер?
— Она уже хочет познакомиться с моими таинственными любовницами, — ответил Гарри. — Вейла чувствует как влечение, так и то, кто с кем спал, так что она знает о вас двоих, а также о Риас и Акено, хотя, поскольку она никогда не встречалась с ними, она просто знает, что я сплю с двумя другими женщинами.
— Лаванда на все пошла бы ради такой способности, — пробормотала Гермиона, глядя на свою веселую, любящую сплетни подругу по общежитию, которая подмигнула ей.
— О, значит, она знает, как сильно я ее хочу, — просияла Луна, глядя на Вейлу. — Что ты планируешь?
— Я думаю, мы вчетвером могли бы позже потусоваться, — ответил Гарри. Когда Гермиона фыркнула, он добавил: — Например, в «Трех метлах». Я уже немного узнал ее и не хочу думать, что она плохо отреагирует, узнав о других, но я не могу сказать наверняка, и мне хотелось бы услышать второе и третье мнение. Я не очень хорош в уловках.
— А я в этом хороша? — спросила Гермиона. — Последний гениальный план, который я придумала, чтобы вытянуть из кого-то информацию, привел меня в больничное крыло.
— Что случилось? — спросила Луна.
— Мы думали, что Малфой стоит за инцидентами в Тайной комнате пару лет назад, и использовали многоликий зелье, чтобы пробраться в комнату отдыха Слизерина, — ответил Гарри. — Рон и я превратились в Крэбба и Гойла, но когда Гермиона взяла волосы с мантии Милисент Булстроуд, оказалось, что они принадлежат ее кошке. У нее выросла шерсть, уши и хвост, и ей пришлось обращаться к мадам Помфри, чтобы она ее привела в порядок.
— Ты была кошкой? — воскликнула Луна. — Ты сфотографировала?
— Что? Нет! — воскликнула Гермиона. — Это было самое унизительное, что со мной когда-либо происходило. У меня были волосы повсюду. Повсюду.
— Ой, но я уверена, что ты была такой милой, — надула губы Луна, заслужив на это сердитый взгляд Гермионы и смех Гарри.
*****
— Это тот адрес, — пробормотал Гарри, глядя на неприметный таунхаус в Ислингтоне.
— По крайней мере, это лучше, чем та разваливающаяся лачуга, — пробормотала Риас.
— Он принадлежит Блэкам и уже много лет стоит пустым, — указал Гарри. — Даже с учетом времени, которое Сириус потратил на его ремонт, не стоит ожидать чего-то особенного.
Он постучал в дверь и услышал, как кто-то поспешно бежит к ней. Сириус открыл дверь чуть позже, выглядя немного лучше, чем в последний раз, когда Гарри его видел.
— Привет, Ха... — Сириус замолчал, увидев Риас, и просто моргнул, глядя на нее.
Она была в школьной форме и выглядела чертовски сексуально, что вполне соответствовало ситуации, но реакция его крестного отца все же была чрезмерной, и Гарри не мог пропустить это без комментариев.
— Прости, дорогая, но я думаю, он не видел живую женщину больше десяти лет, — усмехнулся он, выводя Сириуса из транса.
— Прошу прощения, я просто немного удивился, — гладко ответил Сириус. Протянув руку, он добавил: — Сириус Блэк, лорд рода Блэков, самого инцестного и безумного в мире.
Риас рассмеялась и пожала ему руку, сказав: — Риас Гремори. Ваш крестник много мне о вас рассказывал.
— Все ложь, клянусь, если только это не хорошие вещи, — рассмеялся Сириус. — Я бы сказал «проходите», но вы, наверное, не хотите.
— Все еще развалина? — спросил Гарри.
— Ее полностью забросили на годы, — проворчал Сириус, — а до этого это было унылое место.
Он провел их внутрь, и первая мысль, которая пришла в голову Гарри, была, что его крестный, возможно, преуменьшил состояние этого места. Оно было грязным, явно запущенным и не таким, которое он считал бы пригодным для проживания, если бы у Сириуса были другие варианты. Он видел места, где Сириус немного убрался, но предстояла еще огромная работа.
— Домовой эльф допустил, чтобы здесь стало так грязно? — с полным недоверием спросил Гарри.
— У этого мелкого ублюдка были дела поважнее, чем присматривать за этим домом, — ответил Сириус, — например, слушать бесконечные тирады моей матери.
— Твоей матери? — с недоумением спросил Гарри.
— Кого ты привел, чтобы осквернить этот благородный дом? — раздался неприятный, резкий голос.
— Что за... ой, — начала Риас, глядя на источник шума.
В главном холле висел движущийся портрет, смотрящий на всех, кто входил в особняк. Женщина на картине выглядела старой, с седыми волосами и глубокими морщинами на хмуром лице, но что-то в ней заставляло ее казаться преждевременно состарившейся, как будто гнев, который она излучала с каждым вздохом, взял свое.
— Хм, по крайней мере, ты сохранила достоинство чистокровной, — сказала изможденная женщина, глядя на Риас. — Скажи мне, девочка, ты из одной из старинных семей?
— Гораздо более старинной, чем ваша, — ответила Риас, заслужив на это сердитый взгляд женщины. Обратившись к Сириусу, она спросила: — Полагаю, это твоя дорогая мамочка?
— В краске, — вздохнул Сириус. — Это моя мать, Вальбурга Блэк. Уверяю тебя, кровь в ее венах была не теплее, чем здесь.
— Я явно ошиблась, раз ты так невежлив, — прошипела Вальбурга, глядя на Риас. — Обратившись к Гарри, она спросила: — А это кто?
— Гарри Поттер, — ответил Сириус, не дав ей сказать. — Внук Дореи и мой наследник. О, и он полукровка».
Лицо Вальбурги покраснело до оттенка, достойного Вернона, и она начала тираду о крови, грязи и разочарованиях.
— Свет Люцифера, почему ты держишь ее здесь? — спросила Риас.
— Черт возьми, я не могу ее сбить, — ответил Сириус. — На ее портрете наложено постоянное заклинание прилипания, которое, я сомневаюсь, сможет снять даже Дамблдор. Я подумывал о том, чтобы построить вокруг нее кирпичную стену.
— Вы можете уничтожить заклинание? — спросил Гарри. — Или, если это не удастся...
— С удовольствием, — ответила Риас, обращаясь к все еще кричащему портрету.
