Посиделки в баре

Вечер выдался особенно тихим. За окнами бара мелкий дождь аккуратно барабанил по стеклу, оставляя тонкие серебристые дорожки, которые тут же сливались в сплошное мерцание. С улицы доносился приглушённый шум проезжающих машин и отдалённые голоса прохожих, но внутри царил почти уютный вакуум. Рагата сидела на своём привычном месте — в дальнем углу стойки, там, где свет был мягче, а бармен, казалось, двигался медленнее. Она откинулась на спинку высокого стула, обхватив ладонями тонкий бокал с янтарным коктейлем, и задумчиво следила, как капли на стекле стекали вниз. После сегодняшнего дня она чувствовала себя выжатой: бесконечные звонки, показы квартир, цепочка улыбок, которую приходилось держать с утра до вечера. И вот теперь — это тихое убежище. Дверь бара распахнулась, впустив внутрь порыв влажного воздуха. С порога появился Джекс — в чёрной куртке, с кепкой, натянутой на фиолетовые взъерошенные волосы, и неизменной лёгкой ухмылкой. Его кроличьи уши чуть дрогнули, когда он окинул зал взглядом, и тут же прижались — рефлекторно, чтобы не слишком привлекать внимание. Но внимание и так было нечему — кроме неё, у стойки сидела лишь пожилая пара в другом конце зала. Он направился прямо к бару, и, к удивлению Рагаты, выбрал стул рядом с её. Обычно он предпочитал сидеть на середине или ближе к бармену, но сегодня явно решил изменить привычку. — Куколка, — протянул он, усаживаясь, и кивнул на её бокал. — Опять этот… что там, сладкий яд? Она скосила на него взгляд, в котором смешались лёгкое раздражение и усталость. — Перестань меня так называть, — тихо сказала она, но интонация была скорее усталой, чем сердитой. — Почему? — в его голосе была откровенная насмешка. — Тебе же идёт. Хрупкая, элегантная, с этой недружелюбностью в глазах. Само очарование. — И что же из этого правда, а что — твои фантазии? — парировала она, глотнув коктейль. — Всё правда, — улыбнулся он, заказывая себе виски. Они помолчали, пока бармен наливал ему напиток. Рагата снова отвела взгляд в сторону окна, но Джекс поймал её короткий выдох — тот, что выдают люди, которые пытаются отпустить накопившееся напряжение. — Тяжёлый день? — спросил он уже без привычной насмешки. Она чуть замешкалась, будто решала, стоит ли вдаваться в подробности. — Обычный, — ответила наконец. — Просто… устаёшь от этой постоянной гонки. — Гонки? — переспросил он, чуть склонив голову. — Да. Работа, встречи, клиенты… И всё время нужно быть на высоте. Улыбаться, говорить правильные слова, делать всё вовремя. И ещё — оправдывать чужие ожидания, которые всегда выше, чем ты можешь дать... Джекс тихо хмыкнул, делая глоток. — Ну, я так понимаю, у тебя в этом талант. Выглядишь так, будто тебе это даже нравится. — Иногда. Но… — она запнулась и покачала головой. — Иногда это просто слишком. Он посмотрел на неё чуть дольше, чем обычно, и вдруг поймал странное ощущение — лёгкое, но цепкое. Её улыбка, которой она прикрывала усталость, казалась знакомой. Как будто он видел её уже много раз… только в зеркале. — Знаешь, — сказал он, решив вернуться к привычному тону, — у меня тоже бывают такие дни. Когда хочется всех послать, а вежливо улыбаешься и говоришь “конечно, без проблем”. Она чуть усмехнулась. — И что ты делаешь в такие дни? — Пью. — Он поднял свой бокал. — И нахожу кого-то, кому могу надоесть разговорами. Сегодня — это ты, куколка. Она закатила глаза, но без злости. — И что, часто находишь таких… жертв? — Редко. Но обычно это самые интересные люди, — сказал он, откидываясь назад. — Так что… кем работаешь? — Агент по недвижимости, — спокойно ответила она. — Квартиры, дома, иногда коммерческая недвижимость. И да, я знаю, что ты сейчас скажешь — “богатые клиенты, большие деньги”. — Ну, это было бы слишком банально, — фыркнул он. — Я бы сказал “богатые клиенты, большие головные боли”. Она чуть приподняла брови. — Не так уж и далеко от правды. Джекс кивнул, задумчиво постукивая пальцами по бокалу. — А что, всегда хотела этим заниматься? Она хмыкнула, но не ответила сразу. — Не совсем. Это… удобный вариант. Семья одобрила, деньги есть, стабильность есть. А мечты… — она на мгновение замялась, но тут же перевела разговор обратно: — А ты чем занимаешься, кроме того, что раздражаешь меня? — О, список внушительный, — ухмыльнулся он. — Офис-менеджер днём, внештатная модель по вечерам, душа компании в свободное время. — Модель? — она чуть склонила голову. — Это объясняет твой вид. — И кроличьи уши, конечно, — подмигнул он. — Ага, очень фотогенично, — усмехнулась она, сделав глоток. Они ещё немного перекинулись шутками, и Рагата заметила, что он, несмотря на привычную манеру поддразнивать, слушает её внимательнее, чем ожидалось. В его взгляде не было пустой вежливости — он действительно хотел знать. Бар уже почти опустел, и тихая джазовая мелодия будто лениво плелась в воздухе, сопровождая их разговор. Свет ламп над стойкой мягко подсвечивал лица, делая их черты теплее, а тени — глубже. Джекс сидел чуть повернувшись к Рагате, локтем облокотившись на бар, и с ленивым интересом смотрел на неё, когда она задумчиво вертела бокал с остатками коктейля. — Ну, а у тебя? — наконец спросил он, когда разговор о работе начал выдыхаться. — Раз уж ты так лихо увиливаешь от подробностей про клиентов, может, расскажешь, как там… семейные дела? Рагата оторвала взгляд от бокала и на секунду встретилась с ним глазами. Там мелькнуло что-то — осторожность, будто она оценивает, насколько далеко можно подпустить его к этой теме. Уголки её губ чуть дрогнули, выдав лёгкую, почти дежурную улыбку. — Семья… — она сделала вид, что ищет слова, хотя в реальности знала их с самого начала. — Всё… как обычно. Мама… всегда ждёт большего. Отец вечно занят. Сестра — звезда. — Звезда? — приподнял бровь Джекс. — Ну, в глазах всех — да, — тихо усмехнулась Рагата. — Она унаследует семейный бизнес, идеальная дочь, идеальные успехи. Я же… ну… просто Рагата. Она произнесла это легко, как будто шутя, но в глубине её взгляда что-то дрогнуло. Джекс заметил это и задержал взгляд на секунду дольше, чем следовало. — Просто Рагата, — медленно повторил он, и на губах заиграла хищная улыбка. — Знаешь, «просто Рагата» звучит как-то слишком скромно. — Ну, не всем же быть в центре внимания, — пожала плечами она. — Иногда проще побыть на втором плане. Джекс покачал головой, но решил пока не давить. Он тоже был мастером уводить разговоры в сторону, когда не хотел отвечать по-настоящему. — Ладно, раз уж ты вскользь, — кивнул он, — расскажу про свою. Он нарочито поудобнее устроился на стуле, будто собирался выдать историю века. — Мама у меня — модель. С тех самых времён, когда я ещё в пелёнках был. Она, конечно, решила, что раз у меня кроличьи уши и милое мордашко, то грех не пустить это в дело. Так что я начал сниматься ещё будучи "крольчонком". — Правда? — Рагата прищурилась, чуть склонив голову. — Абсолютно, — самодовольно кивнул он. — Я был лицом как минимум трёх брендов детской одежды, плюс пару реклам конфет, так что… — Знаешь, — перебила она, — я что-то не помню ни одной рекламы с тобой. В глазах Джекса мелькнуло искреннее возмущение. — Что?! Да ты издеваешься! — он быстро достал телефон и, пролистывая галерею, показал ей несколько старых фотографий. Там был он — лет пяти, с широкими глазами, в нелепой яркой шапочке и с теми же ушами, только тогда они казались чуть больше на фоне головы. — О-о-о… — протянула Рагата с таким видом, будто только что увидела что-то бесконечно милое. — Куколка… это же… это просто прелесть! — Не начинай… — тут же нахмурился он, но уголки его губ предательски дёрнулись. — Подожди-ка, — Рагата уже вбивала в поиск что-то на телефоне. — Надо посмотреть маленького Джекса в рекламных постерах… — Нет-нет-нет, закрой это, быстро! — он потянулся к её телефону, но она отодвинула его, весело смеясь. — Вот же… — она разглядывала найденные картинки и тихо охала. — Ты был таким… пушистым… и ушки эти… ох, теперь понятно, почему мама тебя туда протолкнула. — Всё, хватит! — Джекс, уже краснея, почти умоляюще положил ладонь на её руку, пытаясь закрыть экран. — Я вообще-то опасный мужчина, а ты тут подрываешь мою репутацию. — Опасный, да? — приподняла бровь Рагата. — Ну-ну, куколка. Он закатил глаза, но внутри всё же почувствовал странное тепло. Её смех, искренний, без тени снисхождения, почему-то не раздражал, а наоборот — казался… правильным. Они ещё немного посмеялись, и разговор снова перетёк в более спокойное русло. Бар продолжал наполняться тихой музыкой, за стойкой бармен лениво протирал бокалы, а за окнами всё также моросил мелкий дождь. — Ладно, — сказал Джекс, откидываясь на спинку стула, — в следующий раз я найду что-нибудь, чем смогу тебя смутить в ответ. — О, буду ждать, — с лёгким вызовом кивнула она. И хотя оба умело обходили острые углы своих историй, между ними уже что-то менялось — как будто этот тихий вечер стал началом чего-то, что они оба пока не спешили назвать.