Посиделки в баре

Утро Рагаты начиналось всегда одинаково. Казалось бы — ничего особенного, просто привычная рутина, но именно в этих маленьких ритуалах было что-то успокаивающее. Что-то, что держало её в равновесии, позволяло не сорваться в хаос и не потерять себя. Она открыла глаза медленно, как будто ещё цепляясь за остатки сна. Первое, что она почувствовала — мягкое тепло под одеялом, запах свежести от открытого на ночь окна и лёгкий морозный сквознячок, пробравшийся внутрь. Зима всё-таки. Рагата глубоко вдохнула, прижимая ладонь к щеке, и пару минут просто лежала, глядя в потолок. Телефон на тумбочке завибрировал — сигнал будильника. Не громкий, а мягкий, специально выставленный так, чтобы не раздражать, а лишь напоминать. Девушка потянулась, отключила его и нехотя села на кровати. Её комната была не слишком большой, но очень аккуратной: светлые стены, плотные шторы, стол с аккуратно сложенными бумагами и ноутбуком. Всё было на своих местах. Рагата любила порядок — в нём она чувствовала контроль над жизнью, которого так часто не хватало. Она поднялась, поправила одеяло и первым делом пошла в ванную. Умывание всегда было для неё особым моментом — смыть остатки сна, как будто вместе с водой уходили и все тревожные мысли, накопившиеся за ночь. Она тщательно умылась холодной водой, морщась от свежести, потом вытерлась мягким полотенцем. В зеркале отразилось слегка сонное лицо с рыжими кудрями, выбившимися в разные стороны. Рагата улыбнулась самой себе — лёгкая, чуть усталая, но настоящая улыбка. Она взяла расчёску и принялась аккуратно распутывать волосы, прядь за прядью. Иногда они капризничали, путались сильнее обычного, но сегодня всё шло довольно гладко. Потом — лёгкий макияж. Немного тонального, чтобы скрыть следы недосыпа, лёгкая подводка, чтобы выделить глаза, и нежный блеск на губы. Она не тратила много времени на косметику — ей казалось, что естественность идёт ей больше всего. Далее — выбор одежды. На стуле висело её любимое строгое платье глубокого синего цвета — как раз для работы. С ним она выглядела собранной, уверенной, профессиональной. Накинув платье, она проверила в зеркале, как оно сидит, поправила складки. На верх — аккуратный тёплый плащ, а на шею — лёгкий шарфик. Потом — кухня. Здесь царила такая же аккуратность, как и в комнате: всё чистое, на своих местах. Завтрак у неё был всегда простым: овсянка на молоке с фруктами и чашка кофе. Сегодня она нарезала яблоко, добавила кусочки в тарелку и чуть посыпала корицей. Кофе заварился быстро — аромат наполнил всю кухню, придавая утру уют. Она села за стол, положила перед собой тарелку и кружку. За завтраком Рагата всегда позволяла себе немного тишины. Она не включала телевизор и не брала телефон — просто сидела, думая о предстоящем дне. Сегодня предстояло несколько показов квартир и пара встреч с клиентами. Работа была привычная, но именно в этом и была стабильность, которую она ценила. Доев овсянку, она аккуратно убрала посуду, вымыла кружку и тарелку, поставила всё сушиться. Вздохнув, она ещё раз проверила сумочку: телефон, кошелёк, пропуск, блокнот, ручка, ключи. Всё на месте. Она обулась — на ногах у неё были удобные сапожки на небольшом каблуке, — и вышла из квартиры. В подъезде пахло чем-то деревянным и слегка холодным, на улице же встретил яркий морозный воздух. Всё было покрыто белоснежным снегом, искрившимся в лучах зимнего солнца. Машины стояли припорошенные, крыши домов — будто в сахарной глазури. Рагата вдохнула глубже — мороз щекотал нос, а лёгкий ветер кружил снежинки. Она шагала осторожно, чтобы не поскользнуться, держа сумочку ближе к телу. На улице уже было довольно оживлённо: кто-то спешил на работу, дети с рюкзаками бежали к школе, а дворники сгребали снег в кучки. Машины у Рагаты не было. Она и не особо жалела об этом — метро казалось ей более практичным вариантом. Но всё же иногда в голову закрадывалась мысль: вот если бы у неё были права, она бы купила себе машину. Она могла себе это позволить — работа приносила стабильный доход, хватало на аренду квартиры, питание, одежду, даже на кое-какие удовольствия. Но больших трат у неё не было. Друзей почти нету, так что на подарки тратиться особо не приходится, на отдых — она давно никуда не ездила. Дойдя до станции, она спустилась по ступеням. Внутри метро — гул, движение, запах железа и снега, принесённого людьми на обуви. Она приложила карту к турникету и прошла к платформе. Людей было ужасно много. Первая электричка подошла, и толпа хлынула внутрь. Рагата даже не пыталась втиснуться — слишком тесно, слишком шумно. Она отступила в сторону и с лёгкой улыбкой покачала головой. Ну что ж, подождёт следующую. Она всё равно вышла пораньше, так что времени достаточно. «Наверняка в следующем будет меньше людей», — подумала она, стараясь сохранять оптимизм. Через несколько минут подошёл другой состав. На этот раз людей действительно было меньше. Особенно в хвостовом вагоне, куда Рагата прошла почти первой. Здесь оказалось всего пара подростков, слушающих музыку, и пожилая пара, разговаривающая тихим голосом. Рагата села у окна, чуть подальше от остальных. Ей нравилось это ощущение пространства, лёгкой уединённости. Она улыбнулась, вспомнив бар, где почти всегда мало людей. Там царила такая же атмосфера — тихая, уютная, как будто созданная именно для неё. И в памяти сразу всплыло ухмыляющееся лицо Джекса. Его фиолетовые волосы, эти кроличьи уши, которые так нелепо и одновременно очаровательно смотрелись. Она неожиданно смутилась, прикрыла половину лица сумочкой и тихо фыркнула от самой себя. Поезд выехал из тоннеля, и взгляду открылся город. Огромный, заснеженный, сверкающий под солнцем. Белоснежные крыши, пар от труб, блестящие от инея ветки деревьев. Красота, от которой сердцу становилось теплее. Рагата глубоко вдохнула и подумала, что сегодняшний день точно будет хорошим. Выйдя на своей станции, она поднялась по эскалатору, вышла на улицу и направилась к офису. Снег здесь был убран, тротуары подметены, люди спешили кто куда. Высокое здание офиса возвышалось впереди — стеклянное, современное, с блестящей вывеской. У входа её встретил охранник — мужчина в возрасте, с добрыми глазами. Он всегда приветствовал её чуть иначе, теплее, чем остальных. Рагата слегка поклонилась и улыбнулась: — Доброе утро. — Доброе, Рагата, — кивнул он с улыбкой. Она провела картой-пропуском, и двери открылись. Поднявшись на лифте, она вышла в холл, где сидела администраторша — стройная девушка с ухоженными волосами и лёгкой улыбкой. Они были почти ровесницы, поэтому легко находили общий язык. Хотя Рагата давно поняла: доверять этой болтушке слишком опасно. Слишком она любила чужие секреты. — О, Рагата, доброе утро! — администраторша посмотрела на неё с прищуром. — Ты в последнее время какая-то… прям сияешь. Рагата удивлённо моргнула. — Сияю? — переспросила она. — Ну да, — хмыкнула девушка, усмехнувшись. — Неужели молодой человек появился? Она сама же засмеялась своей шутке, качнув головой. Рагата чуть смутилась, но, чтобы не вызвать лишних подозрений, улыбнулась и поддержала разговор: — Конечно же нет. Просто настроение хорошее. — Ага, ага, — подмигнула та. Обе засмеялись, и Рагата прошла дальше — к своему рабочему месту. В офисе Рагата устроилась на своё привычное место. Их агентство было большим и современным, с просторным залом в стиле опенспейс: высокие потолки, светлые стены, огромные окна от пола до потолка, через которые пробивался зимний свет. Столы стояли рядами, у каждого — собственный компьютер, аккуратно расставленные бумаги, кружки с кофе или чаем, личные мелочи вроде маленьких цветочков, фотографий или смешных фигурок. Атмосфера одновременно деловая и живая: звонки телефонов, негромкие разговоры, звук клавиатур. Рабочее место Рагаты находилось примерно в середине зала. Слева сидела девушка примерно её возраста — весёлая, жизнерадостная, с короткой чёлкой и заразительным смехом. Справа — парень, чуть выше и спортивного телосложения, тоже ровесник, всегда с какой-то лёгкой иронией в голосе. С этими двумя Рагата проводила больше всего времени. Она всегда боялась называть их «друзьями» — слишком серьёзное слово, слишком уязвимое. Что, если они не считают её своей подругой? Что, если это только для неё важно? Но в глубине души она знала: именно их она имела в виду, когда кто-то спрашивал про друзей. Пусть и вскользь, пусть без уточнений, но в её жизни это были те самые «свои люди». Их троица всегда держалась вместе. На обедах, на перекурах, даже во время работы умудрялись переглядываться, перешучиваться, поддерживать друг друга. Рагата смеялась с ними искренне, с той теплотой, которую редко позволяла другим. Она ценила их, возможно, больше, чем они догадывались. Но эта же ценность делала её осторожной: страх потерять, страх быть лишней заставлял её держать внутри невидимую границу. Она всегда оставляла маленькую дистанцию, чтобы не обжечься. Сегодня они встретили её привычными улыбками. — Доброе утро, — сказала она, раскладывая свои вещи на столе. — Привет! — отозвалась соседка, откидываясь на спинку кресла. Парень усмехнулся и подался ближе, будто делился секретом: — А ты слышала? Начальник сегодня с утра был в ярости. Застрял в пробке из-за снега, на совещание не попал. Тут пол-офиса шарахалось, пока он по коридору шёл. Рагата улыбнулась уголками губ. Её начальник был человеком непростым: строгим, но справедливым и добрым. Он умел быть требовательным и даже суровым, когда нужно, но никогда не скатывался в банальную грубость. Наоборот, его уважали именно за то, что он ценил честность и труд. Мог закрыть глаза на опоздание или мелкие недочёты, если видел, что человек старается. Рагата же не давала ему поводов для снисходительности. Она никогда не опаздывала, не ленилась, всегда выполняла свою работу тщательно и вовремя. У неё это было в крови — правильность, честность, аккуратность. И начальник это замечал. Часто даже хвалил её прилюдно, что, конечно, заставляло её краснеть, но в глубине души грело. Она включила компьютер, открыла почту, документы. Задачи на день были расписаны: несколько клиентов на просмотр квартир, пара онлайн-звонков, отчёты. Работа привычная, но не однообразная — каждая встреча была по-своему интересной, каждая история клиентов добавляла красок. Часы пролетели незаметно. Рагата переходила от звонка к документам, от переписки к расписанию. Периодически они с соседями переглядывались, перекидывались шутками. Однажды парень, сидящий справа, изобразил комично строгого начальника, и Рагата рассмеялась так искренне, что даже несколько коллег обернулись. Обеденный перерыв. Они втроём пошли в небольшую кухню при офисе — взять еду, разогреть. Но Рагата, как всегда, села за их столик первой и стала ждать. Она не начинала есть без них — это было её маленьким правилом, хоть она никогда об этом не говорила. Пока она сидела одна, мимо прошли двое других сотрудников. Они переглянулись, что-то шепнули друг другу, а потом тихо усмехнулись. Рагата почувствовала — это про неё. Даже если бы они пытались скрыть, она бы всё равно поняла. Сердце сжалось. Она опустила взгляд, плечи невольно ссутулились. Руки сжались в кулаки под столом, так сильно, что побелели костяшки пальцев. На мгновение ей захотелось исчезнуть, раствориться, не слышать этих тихих смешков. Но через пару минут вернулись её двое соседей-друзей. Они смеялись, обсуждая какую-то нелепую ситуацию на кухне, и Рагата мгновенно надела свою привычную улыбку. Теплую, искреннюю, добрую — ту, что всегда была у неё для них. Они ничего не заметили. Никогда не замечали. Умение скрывать эмоции, прятать боль и обиду — в этом было что-то семейное. Наверное, наследие. Рагата умела выглядеть спокойно и радостно, даже когда внутри бушевало. И только один человек почему-то почти всегда видел её насквозь. Один кролик с ухмылкой, фиолетовыми волосами и ушами, которые так раздражающе шевелились, когда он смеялся. Мысль о нём мелькнула внезапно, и Рагата нахмурилась. Как он вообще умудряется распознавать её ложь? Она тут же отогнала это чувство и вернулась к разговору с коллегами. Рабочий день подошёл к концу. Как всегда, Рагата всё успела: отчёты сданы, встречи проведены, клиенты довольны. Она встала, начала собирать вещи. Слева и справа её соседи смотрели с лёгкой завистью. Их столы были завалены бумагами, дела ещё не закончены. — Повезло тебе, — протянул парень с усталостью. — Уходишь как королева, а мы тут ещё будем сидеть до ночи. Соседка, надувшись, закатила глаза: — Ну да, она у нас молодец. Всё делает вовремя. Они уже начали молить её забрать их отсюда, но в этот момент в зале прошёл начальник. Его фирменная, чуть хищная улыбка заставила обоих моментально уткнуться в свои мониторы, будто они ничего и не говорили. Рагата рассмеялась, помахала им рукой: — Держитесь. До завтра. Она кивнула начальнику на прощание, получив в ответ уважительный взгляд, и вышла на улицу. На дворе уже стемнело. Снег не переставал падать, лёгкий мороз щипал щёки. Рагата поправила шарф и ускорила шаг. Она решила ехать на автобусе, хотя обычно любила пройтись пешком. Но сегодня сердце подсказывало: нужно быстрее оказаться в баре. Тот самый бар. Тот самый уголок, где было уютно, спокойно, почти по-домашнему. Где всегда было мало людей, где пахло деревом, кофе и вином. Где её ждали. Она вошла, улыбаясь. Бармен — крепкий мужчина в возрасте, с добрыми глазами — стоял за стойкой. Он кивнул ей, не отвлекаясь от дела, и она ответила такой же ласковой улыбкой. Рагата сняла пальто, аккуратно повесила его на крючок, села на своё привычное место у стойки. Бармен подошёл и, не спрашивая, налил ей её любимое. — Спасибо, — сказала она тихо. Ей было приятно, что он помнит. Пусть они знали друг друга уже давно, и это было естественно, но каждый раз это грело душу. Они разговорились. Бармен шутил, рассказывал про «несметные толпы посетителей» — и оба смеялись, прекрасно понимая, что посетителей почти нет. И вдруг — неожиданно. Прямо перед ней появилась ухмыляющаяся морда Джекса. Он встал за её спиной, и, благодаря росту, наклонился так, что их лица оказались в сантиметре друг от друга. — Кукусики, — протянул он с довольной усмешкой. Рагата вздрогнула, чуть не расплескав бокал. — Джекс! — возмущённо сказала она, немного смущённо отстраняясь. — Ты что творишь?! Напугал до смерти! Он лишь рассмеялся, довольный произведённым эффектом, и сел рядом, продолжая ухмыляться, пока его объект обожания отчитывал его же. Вечер в баре прошёл как всегда необычно. С Джексом ничего не могло быть «как обычно». Каждый раз он приносил что-то новое: новую шутку, новую идею, новый способ вывести её из равновесия и тут же вернуть к смеху. Бармен иногда присоединялся к их разговорам, и компания получалась тёплая, семейная. Часы пролетели быстро. Когда стало поздно, они начали собираться. Джекс настоял проводить её до такси. — Береги себя, — сказал он, когда она садилась в машину. Его взгляд задержался на ней чуть дольше, чем нужно, и Рагата почувствовала, как сердце предательски ускорилось. Такси увезло её к магазину. Она закупилась продуктами: овощи, фрукты, крупы, немного молочных продуктов. И в придачу позволила себе маленькую радость — пачку зефира. Выйдя из магазина с пакетом, она решила дойти домой пешком. Вечерняя улица была оживлённой: компании заходили в бары и караоке, пары гуляли, кто-то спешил домой после работы. Рагата шла с мягкой улыбкой, наслаждаясь атмосферой. Холодный воздух бодрил, шаги были лёгкими. «Вот оно счастье», — подумала она. «Вот бы каждый день был таким». Но внезапно улыбка исчезла. Она остановилась. Взгляд застыл на фигуре впереди. Красные, чуть волнистые волосы. Идеальная осанка. Идеальное лицо, украшенное хитрой ухмылкой, обращённой к Рагате. Идеальные формы, строгий наряд, макияж, который был лишь дополнением, но не необходимостью. Толпа вокруг размывалась, люди проходили мимо, как тени. Для Рагаты существовала только она. Сестра. Её идеальная, пугающая и в тоже время притягательная старшая сестра.