Посиделки в баре

Рагата проснулась позднее обычного. Сон тянул её назад, как тяжёлое одеяло, и только свет, пробивающийся сквозь белые занавески, заставил её распахнуть глаза. Комната была холодной, зимний воздух пробирался внутрь сквозь неплотно закрытое окно. Она села в кровати, обняв колени, и какое-то время просто смотрела, как солнечные полосы ложатся на пол. Первой мыслью было — сестра. Рагата вслушалась: в квартире тихо, слишком тихо. Ни шагов, ни шелеста бумаги, ни стука чашек — ничего. Сестры не было. Сердце кольнуло, но тут же внутри поднялась волна упрямства. Она вспомнила вчерашний разговор, ссору, своё «нет», сказанное твёрдо, впервые так твёрдо. — И ладно, — почти шёпотом проговорила она, откидывая одеяло и ставя ноги на холодный пол. Утро началось с привычной рутины, но каждая мелочь казалась громче обычного. Щёлчок чайника, стук чашки о стол, хруст печенья, оставшегося со вчера. Она села за стол и, не думая, начала жевать, глядя в одну точку. Вкус был сладким, но настроение — вовсе нет. В груди поселилась тяжесть, и даже сладость не помогала. Мысли снова и снова тянулись к сестре. К её холодному голосу, словам, которые жгли сильнее мороза за окном. Но вместе с этим вспоминался и Джекс: его улыбка, его шутки, как он набросил на неё куртку в тот вечер. От этого на сердце теплее становилось, и Рагата упрямо ухватилась за это тепло. После завтрака она пошла в ванную. Вода текла горячая, пар заполнял комнату, оседал на зеркале. Рагата долго стояла под душем, пытаясь смыть с себя остатки вчерашнего дня. Потом, уже перед зеркалом, сушила кудри, аккуратно укладывала их, делала лёгкий макияж. Хотелось выглядеть собранной, даже если внутри всё было совсем наоборот. Она выбрала светлое платье, поверх — строгий тёмный жакет, на ноги — плотные тёплые колготки и сапоги. На улице мороз, зима ещё держала свои позиции, и дыхание превращалось в облачка пара. Перед тем как выйти, Рагата задержалась у входной двери. Её взгляд невольно упал на диван в гостиной. Там всё ещё лежал плед, чуть сбившийся набок — напоминание о вчерашнем вечере. Она быстро отвернулась, накинула пальто и вышла в холодный утренний воздух. Улица встретила её хрустом снега под ногами. Машины проезжали медленно, их колёса разрезали снежную кашу. Люди спешили, кутаясь в шарфы, пряча лица от ветра. Рагата шагала быстрым шагом, но мысли снова вертелись в голове. Она думала не только о сестре. Вспоминала и работу — впереди долгий день, очередные клиенты, документы, звонки. Думала о друзьях — о тех двоих, с кем раньше смеялась на обедах, а теперь они словно отдалились, и эта пустота между ними жгла не меньше, чем холод. Думала и о Джексе — о его голосе, его шутках, о том, как рядом с ним всегда было легче дышать. Всё это перемешивалось внутри, и она чувствовала себя одновременно уставшей и странно живой. Офис встретил её привычной атмосферой: белые стены, запах кофе и бумаги, голоса коллег. Она села за свой стол, включила компьютер, разложила папки. Всё казалось обычным, но внутри ощущалась какая-то тяжесть, будто она несла на себе невидимый груз. Рабочие часы тянулись медленно. Она звонила клиентам, подписывала бумаги, делала пометки в блокноте. Но всякий раз, когда взгляд случайно останавливался на её друзьях, сидящих в другом конце офиса, сердце болезненно сжималось. Они общались между собой, смеялись, но без неё. Когда-то они были втроём неразлучны, а теперь — лишь формальные кивки, сухие приветствия. И всё это из-за глупой проблемы, которая так и висела в воздухе, не решённая до конца. На обеде Рагата осталась за своим столом дольше обычного. Она смотрела, как они сидят у окна, разговаривают, делятся чем-то. Ей хотелось подойти, сказать хоть что-то. Хотелось вернуть ту лёгкость, которая была раньше. Сердце стучало громче, когда она встала. Поправила платье, вдохнула поглубже и сделала шаг. Потом второй. Её ладони слегка дрожали, но внутри было твёрдое решение. — Может, стоит… — шепнула она самой себе и пошла к ним. Рагата почти подошла к столику, где сидели её старые друзья. Сердце колотилось в груди — то ли от волнения, то ли от желания, наконец, разорвать эту стену, что образовалась между ними. Ещё шаг — и она бы уже заговорила. Но вдруг перед ней появилась фигура, преградив дорогу. — Ой, Рагата! — раздался радостный голос. — Я как раз тебя ищу! Это была новенькая коллега, та самая, которую недавно приняли в офис. Светловолосая, с аккуратно собранным хвостиком и искренней улыбкой, она выглядела свежо и легко, будто в её мире не существовало тяжёлых мыслей. На ней был светлый свитер и юбка до колен, а в руках — поднос с обедом. Рагата моргнула, сбитая с толку. — Эм… ищешь? — Конечно! — с улыбкой кивнула коллега. — Я подумала, может, ты не против пообедать вместе? А то я всё ещё толком ни с кем не подружилась, сама понимаешь… — она слегка смущённо пожала плечами, но глаза её сияли теплом. Рагата обернулась — её друзья сидели там же, у окна. Они не заметили её попытки подойти. И в этот миг коллега мягко, но уверенно взяла её за локоть и потянула в другую сторону. — Ну пойдём, — весело сказала она. — Я нашла отличный столик, там потише. Рагата хотела что-то сказать, что-то возразить, но слова застряли в горле. Она лишь позволила увлечь себя, чувствуя, как колени немного дрожат — от неловкости и от того, что момент с друзьями снова ускользнул. Они сели в углу столовой, за небольшим столиком у стены. Коллега сразу разложила приборы, придвинула поднос и оживлённо заговорила: — Слушай, я всё никак не могу привыкнуть к вашему кофе! Такой крепкий! — она рассмеялась, сделала глоток и сморщилась, будто от лимона. Рагата хихикнула в ответ, кусая губу, и взяла свою чашку. — Да, у нас в офисе любят бодрость с утра. Тут даже чай почти как кофе. Разговор завязался сам собой. Коллега оказалась лёгкой на общение, она сыпала небольшими историями — как перепутала кабинеты в первый день, как случайно отправила не тот файл начальнику, как умудрилась уронить пачку бумаг прямо в коридоре. Всё это она рассказывала с самоиронией, и смех Рагаты становился всё более свободным. Печенька хрустнула на зубах, чай согревал горло, а диалог тек плавно, без пауз, без лишнего напряжения. И чем дольше они сидели, тем меньше Рагата думала о том, что в другом конце столовой остались её друзья. В какой-то момент она откинулась на спинку стула, улыбка не сходила с её лица. В голове промелькнула мысль: а может, и правда поговорить с ними после работы? Так будет проще — без спешки, без толпы вокруг, в спокойной обстановке. Коллега, словно угадав ход её мыслей, наклонилась вперёд, опёршись подбородком на ладонь. — Слушай, а давай после работы прогуляемся? — предложила она с той же искренней улыбкой. — Просто… мне правда хочется узнать тебя получше. Ты такая… милая. И вообще, всегда здорово прогуляться после тяжёлого дня. Рагата моргнула, удивлённо глядя на неё. Ей редко кто-то предлагал подобное. Обычно прогулки были только с близкими — с Джексом, с друзьями. А тут… почти незнакомый человек. Внутри зародилось странное ощущение — лёгкая настороженность, но вместе с этим и приятное тепло. Словно её кто-то признал, заметил, выделил. Она чуть склонила голову, а затем на её лице расплылась яркая, искренняя улыбка. — Конечно! — воскликнула Рагата, едва не пролив чай от неожиданного порыва. — С удовольствием! Коллега тихо рассмеялась, довольная ответом, и они снова вернулись к разговору. Всё вокруг — суета столовой, голоса, звон посуды — будто отступило на задний план. Для Рагаты сейчас был важен именно этот лёгкий диалог, новая возможность, новое знакомство. И внутри, среди всего этого, она вдруг почувствовала, что день уже не кажется таким тяжёлым.