Посиделки в баре

Джекс толкнул тяжелую дверь бара, и она привычно скрипнула, пропуская его в полумрак с запахом цитруса, кофе и древесного дыма. Вечерний свет ещё пробивался сквозь большие запотевшие окна, отражаясь золотыми бликами на лакированной деревянной стойке. Внутри было тихо — несколько редких гостей сидели поодаль, уткнувшись каждый в своё, и негромкая музыка лениво текла из старых колонок, будто сама устала. И вот — взгляд Джекса сразу зацепился. Там, на привычном месте у края стойки, сидела она. Рагата, слегка склонив голову, смеялась чему-то, что сказал бармен. Смеялась мягко, звонко, чуть прищуриваясь, и ярко-красные кудри в свете ламп дрожали медными всполохами. Она то поправляла прядь, то обхватывала ладонями бокал с коктейлем, то с лёгким оживлением жестикулировала в ответ на слова бармена. В этом жесте, в её движениях — было что-то очень домашнее, простое. Какая же картина, мелькнуло в голове у Джекса. Он даже замер на пару секунд у входа, как будто боялся, что если шагнёт, то всё это исчезнет. Но потом бодро встряхнулся, хмыкнул сам себе и решительно пошёл вперёд. Подойдя ближе, он, как всегда, решил взять своё фирменное. Ладонями закрыл глаза Рагате, вытянув руки вперед, и с притворной серьёзностью спросил: — Угадай кто. Рагата вздрогнула от неожиданности, чуть не пролив коктейль, а потом, узнав голос, прыснула от смеха. — Джекс! — укоризненно протянула она, но глаза её блестели от веселья. — Ты же уже не ребёнок! — Ну извините, мадам, — Джекс изобразил обиженное фырканье, театрально вскинув нос. — Хотел, значит, разнообразить ваш вечер, а вы мне тут сразу на возраст намекаете! — и сел рядом с ней, сдвинув стул так, чтобы локоть оказался почти у её локтя. Бармен, улыбнувшись, вопросительно глянул на него. Джекс, не теряя ритма, бросил: — Что у вас там яркое и с градусом, но чтобы я потом смог обратно встать и дойти домой? Бармен ухмыльнулся и пошёл готовить. Рагата, всё ещё улыбаясь, качнула головой: — Тебе бы только отшучиваться… — А иначе никак, — легко отозвался Джекс, положив локоть на стойку и повернувшись к ней всем корпусом. Его уши, чуть подрагивающие, ловили каждый её звук, каждую нотку смеха. Они разговорились о пустяках. Рагата рассказывала, что бармен сегодня весь вечер хвастается новым рецептом коктейля, и она рискнула попробовать. Джекс сразу подхватил тему, спросил, не ядовито ли это на вкус, не поменяет ли она завтра цвет волос от таких экспериментов. Рагата фыркнула, в ответ ткнула его пальцем в плечо — мягко, игриво. Диалог тек легко, весело, с естественными паузами, где они то улыбались, то смотрели друг на друга чуть дольше, чем нужно. Бар наполнялся их тихим смехом и короткими репликами. И вот в один момент, после особенно звонкой шутки, воцарилась короткая тишина. Они оба чуть выдохнули, словно перегорели на секунду, и взгляды встретились. Джекс отвёл глаза к её бокалу, сделал вид, что наблюдает за игрой пузырьков. И, будто между делом, почти небрежно спросил: — Ну а… как там дела с сестрой? Фраза прозвучала спокойнее, чем он хотел. Он сам почувствовал, что это вышло как-то равнодушно, хотя внутри крутилось совсем иное. Рагата вздрогнула — едва заметно, но он это уловил. Секунда паузы, и она ответила, сдержанно улыбнувшись: — Уехала к себе домой… Голос её звучал ровно, но в улыбке проскользнула грусть. Джекс, не удержавшись, облегчённо выдохнул. Сам того не заметив, он чуть расслабил плечи. Но тут же поймал её взгляд — и понял, что вид у Рагаты такой, будто часть её самой сейчас оторвали. Она посмотрела на его мордашку — беспокойную, заботливую, чуть нахмуренную. И улыбнулась теплее, искреннее, будто хотела развеять его тревогу. — Мы переписываемся… и иногда созваниваемся. Так что не всё так плохо. Но тут будто спохватилась, глаза округлились, и она быстро добавила: — Но не всё время! Не подумай… это не так уж часто. Джекс приподнял бровь и ухмыльнулся, видя её встревоженное выражение. — Конечно-конечно, — протянул он нарочито серьёзным тоном, но в глазах блеснул смешок. Рагата надула губы, но потом тоже хихикнула, поняв, что он её дразнит. Чтобы сменить тему, Джекс мягко наклонился ближе и спросил: — А как там твои друзья? Всё уладилось? Рагата заметно оживилась. В её голосе сразу появилось тепло, лёгкость. — Да! — она даже выпрямилась на стуле. — Я подошла, извинилась… Они будто только и ждали этого. Всё проехали, простили, и теперь… теперь всё хорошо. Она улыбалась широко, глаза сияли. — Какие же они хорошие, правда… — тихо добавила она, словно себе. Джекс слушал внимательно, слегка кивая. Всё в нём было обращено к ней: и взгляд, и уши, и лёгкий наклон головы, будто он ловил каждое слово. — Я рад за тебя, куколка, — наконец произнёс он с лёгкой, но искренней улыбкой. И в этот момент даже музыка в баре, казалось, стала тише. Бармен вернулся к ним, поставил перед Джексом высокий бокал с коктейлем, украшенным ломтиком апельсина и веточкой розмарина. — Держи, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Вот это я понимаю! — Джекс с удовольствием схватил бокал, сделал глоток через трубочку, зажмурился от яркого вкуса и, довольно кивнув, подался ближе к стойке. — Ммм, это вещь. Бармен, протирая полотенцем стойку, будто между делом спросил: — А вы о чём тут, если не секрет? Рагата, обернувшись к нему, улыбнулась мягко, почти рассеянно: — Да так… о жизни. Бармен замер на секунду, словно что-то вспомнив. Его взгляд стал внимательным, даже с оттенком беспокойства. Он наклонился чуть ближе к Рагате и тихо спросил: — А как там… ситуация с сестрой? Рагата чуть нахмурилась и неловко вздохнула. — Всё уже хорошо, — сказала она коротко, стараясь улыбнуться, хотя голос прозвучал с лёгкой тенью. Бармен заметно выдохнул с облегчением. — Это хорошо… — пробормотал он, и, будто оправдываясь, добавил: — Просто после того разговора твоей сестры с Джексом, здесь, в баре… — он кивнул в сторону Джекса, — я немного за тебя переживал. Рагата округлила глаза, удивлённо приподняв брови. — Разговор… с Джексом? Она догадывалась, что между ними что-то было, но услышать это из уст бармена всё равно оказалось неожиданным. Джекс, сидящий рядом, сделал вид, что его всё это не касается: он с ленивым видом посмактывал коктейль через трубочку, не отрывая взгляда от разноцветных пузырьков в бокале. Бармен вдруг ехидно ухмыльнулся, косясь на Джекса, и шёпотом, но так, чтобы тот точно услышал, сказал Рагате: — А знаешь, он тогда выглядел таким крутым, когда заступался за тебя… Джекс тут же замер. Его уши дрогнули, а сам он слегка напрягся и бросил на бармена выразительный взгляд из серии: ещё слово — и пожалеешь. Рагата непонимающе склонила голову набок, переводя взгляд с одного на другого. — Что?.. Бармен, заметив её реакцию, улыбнулся ещё шире, театрально хлопнул себя по лбу и будто вспомнил что-то очень важное: — Точно! Я же даже запись с камер сохранил! — Что!? — воскликнул Джекс, поперхнувшись и закашлявшись, так что коктейль чуть не вылился из бокала. Бармен хихикнул, как будто был их ровесником и просто прикалывался. — Хочешь, покажу, Рагата? Очень занятное видео получилось. Уши Джекса мгновенно встали дыбом. Он дёрнулся, собираясь что-то сказать, но не успел: Рагата уже поднялась со стула, с живым любопытством глядя на бармена. — Правда?.. — её глаза блестели. — Конечно, — кивнул тот и махнул ей рукой. Рагата последовала за ним к подсобке. Джекс на секунду остался сидеть, шокированный, потом резко подскочил. — Эй! Эй-эй-эй! — торопливо пробормотал он, догоняя их. В тесной подсобке пахло старыми коробками и пылью. В углу стоял явно видавший виды компьютер с мигающим монитором. Бармен уселся на скрипучий стул, щёлкнул мышкой. — Так-так, сейчас найдём… — Слушай, дружище, — Джекс наклонился, положив руку на спинку стула. — А может, ну его? Никому это видео не надо, давай забудем? — Ага, конечно, забудем! — ухмыльнулся бармен, продолжая щёлкать. — Я серьёзно, — Джекс нахмурился, голос стал низким. — Не включай. — Расслабься, — невинно протянул бармен. — Просто маленький фрагментик… — Я сказал, выключи эту чёртову штуку! — Джекс уже тянулся к кнопке питания. Но было поздно. Экран ожил. На записи показано, как Джекс с широкой, даже безумной улыбкой приближается к сестре Рагаты. Камера поймала момент, когда он резко прижал её к стеклу, нависая сверху с явной угрозой. Его глаза горели, вся фигура источала опасность. — Ох… — выдохнула Рагата. Джекс тут же покраснел, уши прижались, он торопливо закрыл лицо ладонью и накрыл глаза ушами, словно пытался спрятаться от самого себя. — Выключи это немедленно! — буркнул он и резко ткнул клавишу «пауза». Бармен сидел, ехидно ухмыляясь, но тут в зале раздался звонок входной двери, кто-то вошёл. Он выругался себе под нос и, вскочив, сказал: — Ладно, потом сами разберётесь. — И выбежал обратно, оставив их двоих наедине. В подсобке повисла тишина, прерываемая лишь гулом компьютера. Джекс, весь красный, медленно опустил руки и бросил взгляд на Рагату. И застыл. Она стояла с лёгким румянцем, глаза сияли восторгом. — Джекс… — прошептала она. — Как же ты круто выглядел тогда! — Замолчи, — смущённо пробормотал он, отворачиваясь. Но голос его был мягким, не сердитым. Рагата только сильнее улыбнулась. Её восторженный взгляд заставлял его краснеть ещё больше, он нервно переступил с ноги на ногу. — Вот это круто… — мечтательно сказала она, глядя в потолок. — Я бы перед таким парнем… не устояла. Точно бы влюбилась. Джекс дёрнулся, как от удара током. Его сердце ухнуло куда-то вниз, потом забилось сильнее. Она всё ещё смотрела в потолок, словно бормотала сама себе, не замечая его реакции. Такая дурочка, такая наивная — и такая искренняя. Джекс вспыхнул краской, но вдруг в голове промелькнула идея. Он глубоко вдохнул, собрался с силами и резко повернулся к ней, на этот раз серьёзно. Рагата заметила не сразу. Только когда он начал приближаться медленно, шаг за шагом. Подсобка была тесная. Его фигура заполнила всё пространство. Уши чуть дрожали, взгляд был сосредоточенным, серьёзным, будто решившимся на что-то окончательное. — Джекс?.. — тихо и немного испуганно позвала она. Он не ответил. Ещё шаг. Рагата невольно попятилась — и упёрлась спиной в холодную стену. Ойкнула, глянув вбок, а потом резко вздрогнула, когда рядом с её лицом хлопнула ладонь Джекса, упершаяся в стену. Она подняла взгляд — и увидела его совсем рядом. Он нависал над ней, как тогда на записи, но совсем другой. Спокойный, собранный, невероятно серьёзный. И в этом облике было что-то… красивое. Слишком красивое, чтобы не смутиться. Рагата почувствовала, как щеки её заливает жар. — Джекс… — прошептала она, отводя глаза. Он заметил, как она замахала головой, отгоняя мысли. Усмехнулся про себя и наклонился ближе. Его дыхание коснулось её лица. Глаза Рагаты расширились, сердце колотилось, будто готово вырваться наружу. Он наклонился ещё ближе, его веки чуть прикрылись. И почти касаясь её губ, шепнул: — Ну что… влюбилась? В этот миг дверь подсобки приоткрылась. В проёме стоял ошарашенный бармен с пустым подносом. На секунду все замерли: Джекс — нависший, Рагата — прижатая к стене, красная как мак, и бармен — с круглым от удивления лицом. — Ой… — только и выдохнул он, тут же захлопнув дверь. — Простите, не мешаю! Рагата вздрогнула, оттолкнулась от стены и воскликнула, вся пылая: — Это не то, что ты подумал!!! Она надула губы и, обернувшись к Джексу, стукнула его кулачком в плечо. — Дурак! Хватит меня дразнить! И, смущённо фыркнув, выскользнула в коридор, оправдываться перед барменом. Джекс остался стоять в подсобке. Его уши чуть дёрнулись, но смущения на лице уже не было. Наоборот — лёгкая довольная ухмылка появилась сама собой. Он вспомнил её реакцию — румянец, блеск глаз, взволнованное дыхание. И его сердце, несмотря на всё, радостно дрогнуло. Какая же она милая…