Посиделки в баре

Джекс ввалился в бар так, словно на нём висела вся усталость недели. Дверь мягко скрипнула, выпуская внутрь облачко ледяного воздуха, и он, не снимая сразу куртки, прошёл к стойке, плюхнулся на высокий стул рядом с Рагатой и шумно выдохнул. Его фиолетовые волосы, как обычно взъерошенные, выглядели ещё более растрёпанными, чем обычно, а кроличьи уши чуть вяло обвисли — словно и они устали вместе с ним. — Ты будто с войны пришёл, — тихо заметила Рагата, повернув к нему лицо. На ней сегодня было светлое платье с длинными рукавами и тёплый кардиган поверх — вид усталый, но глаза внимательные, мягкие. — Что с тобой? — Работа, — коротко ответил он, откинувшись на спинку. — Завал. Эти бесконечные отчёты, бумаги... и ещё холод. — Он скривился, кутаясь в шарф, хотя уже сидел в тепле. — Когда уже весна? Он даже поёжился, стянув перчатки и грея пальцы об кружку, которую ему молча поставил бармен. Рагата не сразу ответила. Она посмотрела в окно — на улицу, где фонари освещали лёгкий снегопад, и меланхолично вздохнула. — А я люблю зиму, — сказала она с мягкой улыбкой. — Холод — нет, но зиму — да. Атмосфера совсем другая. Всё кажется таким тихим, замедленным... даже немного волшебным. Жаль, что скоро закончится. Джекс хмыкнул и взглянул на неё, слегка скосив глаза. — Тебе одной «жаль». Я бы с удовольствием перемотал это всё и очутился в мае. — А я бы нет, — с лёгкой грустью отозвалась она, глядя на город за окном. — Я даже на зимней ярмарке так и не побывала в этом году... Эти слова будто зацепили его. Уши навострились, и он резко повернул голову. — Не была? — переспросил он, в голосе явное удивление. Рагата чуть улыбнулась, пожала плечами. — Нет. Всё не складывалось. Хотела с ребятами с работы, но у них вечно дела. Потом собиралась с сестрой, но... ты же знаешь, она уехала. А одна идти — не то. Джекс пялился на неё с таким видом, будто услышал что-то невероятное. Рагата, заметив его пристальный взгляд, склонила голову набок. — Что? Он нахмурился, обдумывая, и вдруг почувствовал лёгкий укол где-то внутри. — Подожди. — Он наклонился к ней чуть ближе. — А я, значит, даже не рассматривался в качестве напарника? Рагата моргнула, а потом заметно растерялась. — Я... ну... я не думала... — она запнулась, смутившись. Джекс смотрел на неё прищурившись, с надувшимся видом. Он специально задержал паузу, словно показывая, как «обиделся». Но затем уголки его губ дрогнули, и он снисходительно улыбнулся. — Ладно. Исправим. Завтра пойдём вдвоём. — Он откинулся назад, как будто вопрос был решён. — Как раз суббота, работы нет. — Завтра? — удивлённо переспросила Рагата, но через секунду её лицо озарила искренняя улыбка. — Да... давай! И эта улыбка словно прожгла в нём что-то тёплое. Он поймал себя на том, что ему стало легче — и даже веселей. Но тут же захотел вернуть привычный тон — и, конечно, поддразнить её. Он сделал вид, что снова надулся. — Ага. Значит, всё-таки решила. А раньше — не захотела. — Да я же... — начала оправдываться Рагата, тревожно глядя на него. Он демонстративно отвернулся, скрывая ехидную ухмылку. — Ну, ладно. Может, и прощу. — Он нарочито серьёзно посмотрел на неё, потом добавил с ехидцей: — Если завтра ты правда придёшь. И не променяешь меня на кого-то другого. Она уставше провыла: — Ну, Джеееекс... Он расплылся в ухмылке, уже не сдерживая её. И в тот момент поймал себя на мысли: какая же она заботливая. Даже из-за его глупой шутки переживает, будто правда задела. Мысль кольнула где-то в глубине груди, но он отмахнулся — и продолжил наслаждаться видом её нахмуренного личика.

***

Утро субботы встретило Джекса серостью за окном. Он проснулся нехотя, одним глазом посмотрел на телефон и тут же закрыл обратно. Время ещё было. Потянулся, зарывшись лицом в подушку, и решил перевернуться на другой бок. Но тут его сознание словно подкинуло картинку — Рагата, улыбающаяся, соглашающаяся на ярмарку. И вдруг сон как рукой сняло. Он резко сел, фиолетовые волосы торчком, уши поднялись вверх. На лице мелькнуло что-то среднее между удивлением и радостью. — Точно... — пробормотал он, протирая глаза. — Сегодня же «свидание»... В животе что-то приятно кольнуло, но он тут же отмахнулся. — Ну, «свидание»... так, прогулка. — Он фыркнул сам себе, спуская ноги с кровати. — Прогулка с Рагатой... Он поднялся, лениво потянулся, но внутри уже чувствовал ту самую бодрость, которой у него не было целую неделю. Рутина началась привычно: он пошёл в ванную, умылся холодной водой, немного постоял, глядя в зеркало на своё отражение с мешками под глазами, и хмыкнул. — Отлично выглядишь, красавчик, — сказал он вслух, с ухмылкой поправляя волосы. — Главное — уши держи ровно. После душа он стал выбирать, что надеть. Долго вертелся, то откидывал джинсы на стул, то доставал рубашку, то снова бросал её обратно. Остановился у шкафа, прищурился. — Это же просто ярмарка... — пробормотал он, — но и не совсем «просто». В итоге выбрал тёплый свитер глубокого серого цвета, пальто и шарф. Накинув всё это, снова подошёл к зеркалу. — Ладно. Сойдёт. Он сунул руки в карманы и вышел из квартиры. Дверь щёлкнула замком. Снаружи пахло свежестью — тонкий снег подтаял и вновь схватился коркой. Воздух был холодным, но чистым, и где-то вдалеке уже чувствовалось приближение весны. Джекс вдохнул глубже, уши дрогнули, и он усмехнулся: — Ну что, пойдём, «свидание»... И шагнул вперёд.

***

Утро для Рагаты началось мягко и тихо, будто сама зима решила подарить ей маленькое чудо. За окном было бело, снег лёгким покрывалом затянул крыши и ветви деревьев, а солнце, хоть и робко, всё же пробивалось сквозь утренние облака, наполняя комнату холодным, но чистым светом. Она проснулась медленно, с тихим выдохом, словно не хотела разрушать этот покой. Несколько мгновений просто лежала в кровати, вглядываясь в белый свет, разлитый по потолку. На щеках чувствовался лёгкий холодок — дом остывал по утрам, пока отопление только набирало силу. Она уютнее завернулась в одеяло, но вскоре в голове всплыло воспоминание: сегодня же ярмарка… с Джексом. Улыбка сама собой тронула её губы. Настроение было необычно лёгким — словно день заранее обещал стать особенным. Она не задумывалась, почему именно так радостно, просто наслаждалась этим ощущением. Потянувшись, Рагата нехотя поднялась с постели. Ноги коснулись прохладного пола, и девушка тут же зашипела от холода, перескакивая к мягким тапочкам. — Брр… вот он, утренний сюрприз, — тихо пробормотала она и, поправив лямку ночной рубашки, направилась в ванную. Вода бодро зашумела, смывая остатки сна. Рагата закрыла глаза, подставив лицо под прохладные брызги — слишком горячую воду включать не хотелось, казалось, что она может смыть то самое предвкушение, которое согревало изнутри. Умывшись и аккуратно промокнув лицо полотенцем, она взглянула на себя в зеркало. Глаза блестели как-то особенно. Щёки чуть розовые — то ли от холода, то ли от того, что она действительно ждала этого дня. — Всё в порядке, — пробормотала себе под нос, словно проверяя. — Это просто прогулка… обычная прогулка. Она улыбнулась отражению и занялась привычными утренними делами: завтрак, чашка крепкого чая с долькой лимона, пара бутербродов. Еда казалась вкуснее обычного, хотя приготовила она всё как всегда. Покончив с завтраком, Рагата вернулась в комнату и открыла шкаф. Вот здесь начались настоящие мучения. — Так… тёплое, но красивое, — пробормотала она, раздвигая плечики с платьями и пальто. — Нельзя же просто надеть первый попавшийся свитер… Она перебрала несколько вариантов: серое пальто казалось слишком строгим, красный шарф — чересчур вызывающим. В конце концов, остановилась на уютном светлом пальто молочного оттенка, которое прекрасно сочеталось с мягкой шапочкой с помпоном и варежками в тон. Под пальто выбрала вязаный голубой свитер и джинсы — просто, но стильно и очень тепло. Повернулась перед зеркалом, поправила волосы. Рыжие кудри спускались на плечи мягкими волнами, чуть подсохшие после утреннего ухода. Она попробовала собрать их заколкой, потом передумала и оставила распущенными — так теплее, да и естественнее. На губы легла лёгкая помада нежного оттенка, щёки она чуть освежила румянами. Всё вышло ненавязчиво, но очень мило. — Сойдёт, — сказала она себе и рассмеялась. — Сойдёт? Да ты красотка! С этим бодрым выводом она надела пальто, затянула пояс и спрятала руки в варежки. Перед самым выходом проверила сумку: кошелёк, телефон, платок, немного косметики на всякий случай. Всё на месте. Сердце билось чуть быстрее, чем обычно. Она снова подумала, что это всего лишь прогулка, просто приятное времяпрепровождение… но ощущение было совсем другим. Будто впереди её ждало что-то новое, неожиданное. Она глубоко вдохнула морозный воздух, улыбнулась и шагнула за порог. Город встретил её звоном мороза и хрустом снега под ногами. Воздух был свежий, чистый, пах дымком от труб и лёгким ароматом хвои — недалеко уже раскинулась зимняя ярмарка. Ярмарка занимала площадь у городского парка. Здесь поставили десятки деревянных домиков-ларьков, украшенных гирляндами и сосновыми ветками. Большая ёлка в центре площади ещё гордо возвышалась над толпой, хотя праздники давно закончились. На ветках поблёскивали игрушки, кое-где лениво покачивались мишура и фонарики, а на верхушке сияла звезда. По периметру площади стояли аттракционы — не огромные карусели, а переносные конструкции: цепочная карусель с яркими сиденьями, колесо обозрения, сияющее огоньками, пара небольших горок для катания на тюбингах и ледяные скульптуры, подсвеченные разноцветными фонарями. Весь воздух был пропитан запахами: сладкой ваты, глинтвейна, жареных орехов и горячих колбасок. Толпа гудела — дети смеялись, катались, взрослые переговаривались, торговцы зазывали. Всё это создавалo ощущение живого праздника, хотя календарь упрямо показывал середину февраля. Джекс пришёл раньше назначенного времени. Ему не терпелось, и сидеть дома было просто невозможно. Он выбрался на площадь за добрый час до встречи, но заставил себя пройтись по кругу, чтобы не показаться слишком нетерпеливым. Теперь он стоял возле ёлки, притопывая ногой — в точности как кролик, нервничающий перед прыжком. В руках держал телефон и старательно делал вид, что увлечён какой-то перепиской, но уши выдавали его волнение: то прижимались, то навострялись. Время от времени он быстро оглядывался, проверяя, не идёт ли Рагата. И вот наконец знакомая фигура появилась в толпе. Светлое пальто, рыжие кудри, лёгкая улыбка — Рагата выглядела удивительно свежо и… красиво. Джекс даже невольно распрямился, а ухмылка сама расползлась по лицу. — Привет, — мягко сказала она, когда подошла ближе. — Ты уже тут? Рано пришёл? Долго ждал? — Да ну, — Джекс отмахнулся, хотя сердце колотилось как сумасшедшее. — Только что подошёл. Он позволил себе секунду откровенно посмотреть на неё, и глаза предательски выдали восхищение. — Знаешь, — сказал он с довольной ухмылкой, — не удивительно, что ты так привлекаешь внимание. Тебе ведь всё к лицу. Рагата вспыхнула, но тут же легко рассмеялась, отмахнувшись: — Перестань, опять ты за своё. Но всё же смущённая улыбка долго не сходила с её лица. Они пошли по ярмарке. Сначала неспешно, просто разглядывая ларьки: где-то продавали расписные деревянные игрушки, где-то — шерстяные варежки и шарфы, чуть дальше — сладости, украшения, свечи. Рагата останавливалась почти у каждого прилавка, всё разглядывала, иногда брала что-то в руки. Джекс рядом делал вид, что ему всё равно, но на самом деле и сам вовсю интересовался. Они купили несколько мелочей: смешную фигурку снеговика, маленький кулон в форме снежинки и пару свечей с ароматом корицы. Всё это казалось пустяками, но согревало их обоих. Потом оба почти одновременно заметили в одном из прилавков витрину с тёплыми свитерами. Молочные, с белыми полосками, мягкие и уютные. Их взгляды встретились — и они одновременно ухмыльнулись. — Ну что, берём? — спросил Джекс. — Конечно, — засмеялась Рагата. Через пару минут они уже ходили с полными пакетами, ощущая себя странно довольными: парные свитера в феврале выглядели слегка нелепо, но именно это и делало их находку особенной. У соседнего прилавка Рагата задержалась, засмотревшись на белый бантик с длинными лентами. Джекс заметил её взгляд и, не раздумывая, купил украшение. — Это тебе, — протянул он. — Но… зачем? — она смутилась. — Не нужно, правда. — Нужно, — упрямо сказал он. Она вздохнула, но улыбнулась и, в ответ, купила ему красный бантик-заколку. — Твоему образу не хватает изюминки, — заявила она и аккуратно приколола его к волосам возле кроличьего ушка. — Ты издеваешься… — Джекс нахмурился, рассматривая отражение в витрине. А Рагата уже умилялась, прижимая ладонь к губам, чтобы скрыть смешок. Долго терпеть он не смог: снял бантик и тут же надел её — аккуратно, на волосы сзади. Длинные ленточки спустились по плечам, колыхаясь при каждом её движении. — Ну и как? — спросила она, разглядывая себя в отражении. Джекс замер. Он пялился так, будто пытался вырезать картинку в своей памяти навсегда. — Подходит, — выдавил наконец и почесал затылок. Рагата улыбнулась искренне и чуть смущённо. Они продолжили прогулку, но вскоре ароматы колбасок и шашлычков окончательно сбили их с курса. Они переглянулись и поняли без слов: какие рестораны, когда тут такое? В ларьке им выдали аккуратные порции — колбаски в лаваше, маленькие шашлычки. Они подошли к высоким деревянным стойкам-столикам под навесом. — Приятного аппетита, — сказала Рагата. — И тебе, — ответил Джекс, и оба с головой ушли во вкус. Запах дымка, сочный сок, лёгкая остринка специй — они едва не закрывали глаза от удовольствия. Рагата первой не выдержала: — Это даже лучше, чем я думала! Джекс усмехнулся, но внутри у него промелькнула мысль: А может, всё же стоило повести её в ресторан?.. Он нахмурился, но тут же её довольный голос прогнал сомнения. Он смотрел на неё — счастливо жмурящуюся от вкуса, со снежинками в волосах, с бантиком сзади — и понимал: лучше этого момента, пожалуй, ничего и быть не могло.