Посиделки в баре

Рагата откинулась от столика, довольно выдохнула и улыбнулась так искренне, что даже снег, казалось, блеснул ярче в лучах солнца. — Ох, как же вкусно… — протянула она и облизала губы, будто боялась упустить хоть одну крошку впечатлений. Джекс ухмыльнулся, глядя на то, как она жмурится от удовольствия. Ему нравилось видеть её именно такой: не сдержанной и «правильной», как на работе или при людях, а живой, собой. — Ну что, сыта? — спросил он, отряхивая варежкой ладонь, хотя и так там не осталось ни крошки. — Сыта-то сыта, но теперь хочу… — она повернулась к шумной части ярмарки, где горели огни и вращались механизмы аттракционов, — …туда! Глаза её вспыхнули азартом, и Джекс даже моргнул пару раз, не веря своим ушам. — Ты? На аттракционы? — удивление в его голосе прозвучало настолько искренне, что Рагата тут же фыркнула и подбоченилась. — А что? Думаешь, я испугаюсь? — с приподнятой бровью и хитрой ухмылкой она смотрела на него, будто бросала вызов. Джекс расплылся в широкой усмешке, поднял руки в притворной обороне: — Не-не, я просто думал, что ты у нас из тех, кто внизу шарфик поправляет и горячий шоколад попивает, пока остальные орут там наверху. — Посмотрим ещё, кто будет орать громче, — парировала она и развернулась, направляясь в сторону аттракционов. Джекс, ошарашенно проводив её взглядом, хмыкнул и тут же догнал. — Ну ладно, раз ты так уверена… — с притворно тяжёлым вздохом сказал он. — Я принимаю вызов! Первым в их поле зрения оказался огромный «маятник» — металлическая конструкция, напоминающая гигантскую качелю-молот, которая то поднималась до самого неба, то резко падала вниз, заставляя пассажиров визжать на весь парк. Очередь была длинной, но движение шло быстро. Они встали, и Рагата, ещё минуту назад такая смелая, внезапно почувствовала, как у неё внутри начинает холодеть. Она украдкой взглянула на качающуюся махину, заметила, как вся конструкция слегка подрагивает при каждом взмахе. Это нормально. Это всё так задумано. Они же проверяют. Это безопасно… — уговаривала она себя, но взгляд сам предательски метнулся к Джексу. Тот стоял, руки в карманах пальто, и смотрел на сам аттракцион с таким видом, будто вот-вот полезет кататься один, если очередь затянется. Уши его навострились, губы растянулись в самодовольной ухмылке. — Что? — не выдержала она, заметив, как он её разглядывает. — Да так… — лениво протянул он, но глаза сверкнули. — Просто думаю, что через пару минут услышу твой крик где-то там, наверху. — Мой? — Рагата вскинула подбородок. — Да ты первый сорвёшься! — Ха! — Джекс даже рассмеялся. — Держу пари, что я буду смеяться, а ты — визжать! — Посмотрим, — отрезала она, но в груди уже начинало щемить от предвкушения. Когда подошла их очередь, им велели оставить сумки и вещи в ячейках сбоку. Рагата нервно стянула сумку, пакеты и аккуратно сложила всё в шкафчик. Джекс же бросил свои вещи как попало и, хлопнув дверцей, довольно хмыкнул. — Ну что, готова? — Более чем, — с вызовом ответила она, хотя сердце уже билось как бешеное. Они уселись рядом, сиденья защёлкнулись, под ногами медленно уехала вниз металлическая платформа. В этот миг морозный воздух будто пробрал под кожу ещё сильнее. — Уууу… — Джекс нарочито поёжился. — Это холод или ты дрожишь от страха? — От нетерпения! — выпалила она и зажмурилась, лишь бы он не видел её настоящего испуга. Джекс ухмыльнулся, но вдруг, посмотрев на её крепко сжатые руки, неожиданно для самого себя протянул ладонь и накрыл её пальцы. Рагата приоткрыла глаза. — Держи крепче, — сказал он так буднично, будто это самое естественное. Она молча вцепилась в его руку, и страх на секунду и правда отступил. Было приятно, и от этого тепло внутри стало сильнее, чем холод вокруг. И тут маятник двинулся. Сначала плавно, качаясь туда-сюда, всё выше и выше. Рагата закусила губу, сжала его пальцы так, что костяшки побелели. — Оооо! — Джекс уже смеялся, хотя сам крепко держался второй рукой. — Ну давай, покажи класс! — Замолчи! — взвизгнула она, когда качели взмыли почти вертикально. И вот они сорвались вниз. Ветер ударил в лицо, желудок ухнул куда-то к горлу, и оба закричали одновременно. Сначала от ужаса, потом от восторга. На третьем круге Джекс, уже совсем осмелев, отцепил вторую руку и, раскинувшись, заорал: — Свободааа! — Ты что творишь?! — закричала Рагата, с ужасом вглядываясь в его болтающуюся руку. — Ты сейчас вылетишь! — Не-ет! — он хохотал, громко, искренне, заразительно. Секунда — и она тоже поймала себя на том, что кричит уже не от страха, а от смеха, визжа вместе с ним. Когда маятник наконец замедлился и платформа вернулась, оба сидели с взъерошенными волосами, с горящими глазами и до судорог в животе смеясь. — Ооо… — Рагата хватала ртом воздух. — Это было безумие! — Признай, я держался круче, — выпалил Джекс, отдуваясь. — Ты? — она толкнула его плечом. — Да ты больше всех визжал! — Я?! Это ты с первого взмаха закрыла глаза! — Я… — фыркнула она, но щеки её сияли. После такой встряски они решили перевести дух и пошли на колесо обозрения. Кабинки были небольшие, открытые, всего на двоих, но украшенные гирляндами. Они сели напротив друг друга, и сразу стало казаться теплее. Может, потому что ветра не было, а может… потому что они вместе. Колесо медленно подняло их над ярмаркой. Снизу доносился гул голосов, смех детей, звон колокольчиков аттракционов. Огни гирлянд складывались в узоры, а ёлка в центре площади сияла как маленькое солнце. — Красиво… — прошептала Рагата, всматриваясь в заснеженные крыши домов и огни города вдали. — Ага, — отозвался Джекс, но смотрел при этом совсем не на виды. Она обернулась — и заметила его взгляд. Щёки вспыхнули, и, чтобы скрыть смущение, она быстро выдохнула: — Ааа давай сфотографируемся?? У нас же почти нет совместных снимков. — Отличная идея! — Джекс мигом плюхнулся рядом, так резко, что кабинка покачнулась. — Лови момент! Он достал телефон, включил камеру и начал кривляться: на первом снимке она выглядела растерянной, на втором — перепуганной из-за качнувшейся кабинки, на третьем — злобно смотрящей на него. — Ну-ка, ну-ка, дай посмотрю! — она тянулась к экрану, а он отшатывался, нажимая на кнопку снова и снова. Фото шли одно за другим: удивление, смех, злость, снова смех. В какой-то момент она будто ударила его по плечу, он сделал вид, что «страдает», и это тоже попало в кадр. Они уже не замечали, как сильно трясётся кабинка, потому что оба согнулись от смеха, утирая слёзы. — Ты ужасный фотограф! — выдохнула Рагата. — А ты ужасная модель! — огрызнулся Джекс, и они снова расхохотались. Следующим они выбрали высокий аттракцион с креслами на цепях. Те медленно поднимались, пока не зависали высоко над ярмаркой, и начинали плавно вращаться. Они устроились рядом. На этот раз руки сами нашли друг друга — без лишних слов, без смущения. Просто так. И было естественно. Кресла поднялись, и земля ушла вниз. Ярмарка стала маленькой игрушечной. — Смотри! — Рагата протянула руку и указала вдаль. — Видишь? Там набережная и речка. — Ага, и вон мост. Я там однажды… — Джекс принялся рассказывать смешную историю из своей жизни, а потом сам показал что-то вдали. Ветерок ласково трепал волосы, ленточки её банта развивались за спиной. Она улыбалась, указывая то туда, то сюда, а он смотрел и ловил себя на мысли: Так хорошо, когда мы вместе… — Джекс! — она снова ткнула рукой. — Вон наш бар! Видишь вывеску? Они оба захохотали, представляя, как бармен там сейчас скучает. Потом они замолчали. Аттракцион крутился плавно, и повисла уютная тишина. Их пальцы всё ещё были переплетены, но они даже не думали отпускать. Джекс впервые осознал, насколько они близко. Его взгляд скользнул по её лицу: светящиеся глаза, щёки, розовые от мороза, мягкие губы, волосы, подсвеченные огнями. Сердце заколотилось чаще. Рагата… Он почувствовал, как уши его предательски теплеют. Кончики стали красными, но он всё же незаметно подвинулся ближе. Рагата не заметила этого движения. Она лишь глубже вздохнула и подумала, что стало теплее. Густые сумерки постепенно опускались на город, растекаясь по улицам мягким синим светом, словно краска по влажной бумаге. Фонарные огни загорались один за другим, образуя длинные цепочки янтарных сияний, что отражались на снегу, придавая ему тёплый оттенок. Ярмарка позади уже сияла всеми огнями, но сама атмосфера будто успокаивалась — толпы редели, музыка стихала, а мороз крепчал. Джекс, как всегда, с неожиданной для себя решимостью, свернул к маленькой деревянной лавочке, откуда шёл густой аромат какао. — «Щас, подожди секундочку,» — бросил он через плечо, и, не дожидаясь ответа, скрылся за парой посетителей, стоящих в очереди. Рагата осталась снаружи, кутаясь сильнее в шарф, но улыбка сама собой не сходила с её лица. Она смотрела, как он что-то оживлённо говорит продавцу, жестикулирует, кивает — видно, что старается, будто выбирает не просто напиток, а целый подарок. Через минуту он вынырнул обратно, держа два бумажных стакана с крышечками. Тёплый пар поднимался в морозном воздухе, смешиваясь с облачками их дыхания. — Держи, — протянул он ей один. — Спасибо, — её голос прозвучал мягче, чем обычно, а пальцы так быстро обхватили стакан, будто боялись потерять это тепло. Они сделали первые осторожные глотки. Шоколад был густой, сладкий, с лёгкой горчинкой — такой, что хочется закрыть глаза и просто наслаждаться моментом. Так, бок о бок, они медленно двинулись к выходу из ярмарочной площади. Шаги скрипели по снегу, фонари освещали их силуэты, а над головами тянулось зимнее небо, на котором постепенно проступали звёзды. У ворот они замедлились. Наступил тот неловкий момент, когда вроде бы пора расходиться, но внутренний голос упрямо кричит «ещё не время». Они остановились напротив друг друга. Джекс покачивался на носках, словно энергия не давала ему стоять спокойно. Рагата, прижимая стакан к губам, украдкой смотрела на него, но в её взгляде читалась та же самая неохота говорить «прощай». — Ну… — Рагата чуть улыбнулась и шагнула назад. — Спасибо за день. Было… здорово. — Ага, — Джекс выдохнул слишком быстро, будто боялся, что голос его предаст. — Тебе спасибо. Она кивнула, развернулась и сделала несколько шагов по тропинке, ведущей в сторону дома. И тут его сердце дрогнуло. Слишком резкая пустота накрыла, будто что-то ускользает прямо из рук. Он рванулся вперёд и выкрикнул: — Эй, подожди! Рагата замерла мгновенно, будто только и ждала этого. Она резко обернулась, её глаза блеснули в свете фонаря, а на щеках отразилось лёгкое смущение. Джекс, уже пожалевший о своей смелости, почесал за кроличьим ухом и уставился куда-то в сторону, не находя слов. — Может… — он сглотнул, — ещё немного прогуляемся? Рагата прижала стакан к груди, и уголки её губ дрогнули в такой искренней улыбке, что сердце Джекса ухнуло вниз. — Я не против, — тихо, но твёрдо ответила она. Так они пошли по вечерним улицам, не спеша, бок о бок. Мороз щипал щеки, но тёплый шоколад и их тихий разговор согревали. Они обсуждали мелочи: как красиво светятся окна старых домов, как детвора лепит снеговика даже в этот час, как кто-то на углу играет на скрипке рождественские мотивы, хотя праздник давно прошёл. И вдруг взгляд Рагаты зацепился за ярко освещённую витрину небольшого магазинчика. Она остановилась. На витрине сидела фигурка персонажа из их любимого сериала. Того самого, что они обсуждали часами, спорили, кто из героев лучше. Она ахнула и дёрнула Джекса за рукав, указывая в сторону витрины. — Смотри! Он обернулся, и у него глаза загорелись точно так же. Взгляд встретился с её взглядом. Секунда тишины. Потом оба — одновременно — расплылись в широких улыбках, как дети, которым показали чудо. — Пошли! — почти в унисон сказали они. Магазинчик встретил их запахом пластика, бумаги и слегка припылённых полок. Пространство было узким, но уютным: по стенам — стеллажи с коробками, фигурками, брелоками, кружками, постерами. Всё — по различным сериалам, фильмам, играм. — Это рай, — прошептала Рагата, крутя головой. — Ха, я знал, что такие места существуют, — Джекс фыркнул, но сам уже рылся в полках. Они разбрелись по разным рядам, но каждые пару секунд окликали друг друга. — Рагата, смотри! Кружка с цитатой! — Ого, да ладно! А тут брелки с чиби-версией! — Не верю… Они сделали фигурку этой сцены! — Подожди, а это что, постер лимитированный?.. И каждый раз, сбегаясь, они показывали находки друг другу с такой неподдельной радостью, что любой посторонний подумал бы — да эти двое явно фанаты номер один. Время растворилось. Они обсуждали каждую мелочь: спорили, какой плакат лучше, смеялись над нелепыми брелками, умилялись мягким игрушкам. Джекс то и дело хватал что-то, прикидывал цену и возвращал на место, но глаза его так и блестели. Рагата же с каждой минутой всё больше оживлялась — щёки горели, улыбка не сходила, руки не знали, за что хвататься. В какой-то момент они почти столкнулись на узком проходе, когда одновременно потянулись за одной и той же фигуркой. Их пальцы соприкоснулись. Оба замерли. — Э… — Джекс кашлянул и почесал затылок. — Ты первая. — Нет уж, бери, — Рагата поспешно отдёрнула руку, но её щеки тут же окрасились. — Ну… ладно, — ухмыльнулся он, но, взяв коробку, тут же протянул её ей. — Хотя... наверное, у меня уже денег на неё не хватит. Рагата с улыбкой выдохнула, но аккуратно взяла. Их прогулка, которая началась как простая задержка, незаметно превратилась в маленькое приключение. Они смеялись, спорили, вспоминали сцены из сериала, словно снова проживали их вместе. Когда они наконец вышли обратно на улицу, пакетов в руках почти не было — они купили всего по мелочи. Но ощущение было такое, будто унесли с собой целый сундук сокровищ. Снег вновь начал падать — лёгкий, пушистый, и под светом фонарей он казался серебристым дождём. Они шли медленно, смеясь над тем, как не могут перестать обсуждать персонажей, и каждый шаг давался с приятной лёгкостью. Рагата шла рядом, глядя по сторонам, когда внезапно резко остановилась, будто вспомнив что-то важное. Джекс по инерции сделал ещё пару шагов вперёд и только потом заметил, что её рядом больше нет. Он обернулся, прищурившись. — Чего встала? — в голосе прозвучало удивление. Рагата, уставившись на тёмное небо, потом на витрину магазина, вдруг выпалила: — Я ведь так и не посмотрела новые серии. — Какие? — Джекс моргнул. — Ну… сериала. Нашего. — Она повернулась к нему, и в её глазах мелькнуло что-то детское, радостное. Джекс остановился окончательно и тоже расплылся в улыбке. — Ты серьёзно? — он почти рассмеялся. — Я тоже не смотрел. — Почему? — Рагата подняла брови. — Ну… — он пожал плечами и слегка потёр шею, будто признаваясь в маленьком секрете. — Без тебя было как-то неправильно. Она смотрела на него пару секунд, и внутри у неё что-то потеплело. Признание вышло просто, без пафоса, но именно от этого оно показалось таким настоящим. — Забавно, — Рагата выдохнула. — Я тоже думала, что не хочу одна. Пауза повисла на мгновение, но совсем лёгкая. Потом Джекс щёлкнул пальцами и заговорил с привычной энергией: — Так что, может, посмотрим? — Когда? — Рагата чуть склонила голову. Он задумался, почесал за кроличьим ухом, и уголки губ дрогнули в нерешительной ухмылке. — Да хоть сейчас. Не так уж поздно. Рагата приподняла брови, явно удивившись такой прямоте. Несколько секунд она стояла, размышляя, потом кивнула. — Ладно, — сказала она уверенно. — Только перед этим нужно в магазин. — Магазин? — Джекс закатил глаза и хмыкнул. — И зачем? — Потому что я уверена: у тебя дома ни еды нормальной, ни продуктов, — спокойно объяснила она. Он фыркнул, но спорить сильно не стал: — Еда есть! — Джекс, — Рагата сложила руки на груди и посмотрела на него испытующе. Он махнул рукой, сдаваясь: — Ладно-ладно. Но только за снековой амуницией. Они вошли в ближайший супермаркет. Яркий свет ударил после уютных фонарей улицы, и Рагата тут же оживилась. Она почти бегом двинулась к рядам со сладостями, пока Джекс, ворча, катил за ней пустую корзинку. — Так, — проговорила она, перебирая пакеты с чипсами. — Это… это… и это. — Ты точно собираешься всё это съесть? — протянул Джекс, пытаясь успеть за ней. — Нет, — ответила Рагата, даже не посмотрев, — мы будем это есть. Он криво усмехнулся и бросил ещё пару пачек в корзину. Через десять минут они уже стояли на кассе с горкой газировок, шоколада и разных снеков. Джекс настоял не брать ничего «серьёзного»: — Я же сказал, дома еда есть. Не переживай. — Посмотрим, — тихо прокомментировала Рагата, но спорить не стала. Уже на улице он перехватил все пакеты в одну руку, другой поправил куртку. — Такси брать будем? — спросил он, бросив на неё косой взгляд. Рагата остановилась, посмотрела на него как на дурочка, слегка прищурив глаза. — Ты серьёзно? Пакеты несёшь ты, а переживаешь, что я устану? Джекс пожал плечами, усмехнулся и хмыкнул: — Ну… а вдруг? — Дурачок, — с улыбкой выдохнула она, но в голосе было больше тепла, чем упрёка. — Значит, идём пешком, — заключил он, и они двинулись дальше. Квартира Джекса встретила их тишиной и лёгким запахом кофе, который он, вероятно, варил утром. Он быстро отнёс пакеты на кухню, пока Рагата сняла пальто, аккуратно повесила его на крючок и прошла в ванную. Через пару минут, вернувшись, она застала Джекса, который пытался разложить покупки. — Давай я, — сказала она твёрдо. — А ты включи телевизор. — Ты меня из моей же кухни выгоняешь? — приподнял бровь он. — Именно. Он махнул рукой и отправился в гостиную. Рагата, оставшись на кухне, быстро и уверенно разложила всё: чипсы в миски, шоколадки на тарелку, газировку в ряд на столе. Её движения были лёгкими, но решительными, как будто она это делала у себя дома. Когда она внесла всё в гостиную, Джекс уже нашёл новые серии и замер с пультом в руках. Увидев её, он приподнял бровь: — Ничего себе. Вкусняшки? — Сегодня можно, — снисходительно улыбнулась и поставила миски на стол. — Так уж и быть, вредная еда разрешена. Она тихо похихикала, и в этот момент выглядела абсолютно естественно. Джекс усмехнулся, но ничего не сказал, только запустил серию. Они уселись рядом, и начался их маленький марафон. Первые минуты оба молчали, увлечённо следя за экраном, только иногда делая глотки газировки или тянувшись к сладостям. Но вскоре они начали комментировать. — Да ну! — воскликнула Рагата. — Он снова сделал это?! — Я же говорил, что он тупит! — Джекс ткнул в экран чипсиной. — Но ведь видно же, что его подставляют! — Ага, и он в пятый раз ведётся. Гений. Они смеялись, спорили, шептались в полголоса, будто боялись пропустить реплики персонажей. С каждой серией становилось всё уютнее. Рагата сидела, поджав ноги, облокотившись на диван, а Джекс иногда кидал на неё взгляды, но быстро отводил, будто не хотел, чтобы она заметила. С каждым новым эпизодом они оба всё больше погружались не только в историю сериала, но и в этот особенный момент.