Если бы не я...

Вечер следующего же дня. – Ре!... Ремингтон! Окликнул Тони друга, который, поужинав сместе с ним и Иво, в который раз спешил в воспитательскую, где его уже поджидал мистер Гейтс с новым поводом для приятной беседы. – чего? Так. Мямлить и терять время просто непозволительно. Ему нужно во чтобы то ни стало поговорить с Ремом. Хочет он того или нет. — Рем.. в общем, нам надо поговорить. Точнее, мне нужно кое-что тебе сказать. Лейт, уже начиная догадываться, о Чём Тони хочет поговорить с ним, слегка закатил глаза и еле-заметно сдвинул брови. Но всё же закрыл дверь, развернулся и сел на свою койку, смотря на Тони в упор. – я готов. – это хорошо, так как... эх... думаю, ты уже понял.. – даже если и понял, я же не могу быть на сто процентов уверен в своём чутье) Решил смягчить обстановку Рем, улыбнувшись. – тогда.. нечего томить. Ты уж прости, Реми, но... меня, да и Иво тоже, как бы это сказать... смущает поведение мистера Гейтса по отношению к тебе. Стой! Стой, пока ничего не говори. Я знаю, что ты хочешь возразить, что тебе не нравятся эти подозрения, но нам Нужно об этом поговорить! – охх... ну хорошо, хорошо. Я слушаю. Не очень довольным голосом пробубнил Рем. Тони продолжил. – Мне лишь хочется.... предупредить тебя. – о чём? Совсем немного повысив голос, сказал Лейт. – о том! О том, что нужно быть осторожнее и внимательнее в общении с этим человеком. Только и всего! Не позволять ему... делать всякие подозрительные вещи... – да какие подозрительные вещи?! Ты о чём, Тони? У тебя паранойя? Ты же сам видишь, что всё хорошо! Да чего там скромничать, вообще отлично! Ну, если вдруг тебе показалось странным и неуместным то, что мистер Гейтс (о боже!) обнимается со мной, так в этом нет и никогда не было ничего особенного. Он всех детей обнимает. Если не это, тогда какие ещё его дествия вызывают у тебя подозрения? Мне правда просто интересно, так как сам я пока ничего не замечал. Ну всё. Аюсолютно обезаруживающий ответ. ** и вот что мне ответить?... эх...** – смущает... хм.. ну, как раз эти объятия и смущают. Он же... тьфу блин, по спине тебя гладил! Это... странно.. мягко говоря.. – хе, прям я не знал об этом. И я не против, даже за. Он тактильный человек, я тоже. – ох... я очень не хотел злиться.. Но!.. Ты же просто непробиваемый!.. вот как это тебе доказать!? Что ты!.. эх.. Тебя все его действия устраивают, нас с Иво – нет. Да как-то ну и хрен с ним. Бога ради! Только, пожаалуйста, Реми, будь бдителен! Это всё, о чём мы хотим попросить! Продолжай общаться с этим Гейтсем, но.. не слишком тесно. Не болтай ему лишнего, не давай ему оставаться с тобой наедине надолго... – Тони! Вот ты меня просишь, и я тебя хочу попросить : пожалуйста, хватит! Хватит всё это говорить! Не надо! Мне аж больно слушать! Думаешь, я дурак? Неет! Я знаю, в чём вы его подозреваете! Но это, чёрт возьми, не так! За свою жизнь я научился по звуку шагов матери определять её настроение и точное положение. Научился предугадывать её мысли и слова и действовать в соответствии с этим. Я и без твоих советов, Тони, бдителен и внимателен до крайности. Думаешь, я не смогу распознать извращенца? Ох..Ты меня, видимо, недооцениваешь... Затем Рем, у которого от обиды даже умудрились выступить слёзы, а голос стал слегка надрывистым, резко встал с кровати, дошёл до двери и, обернувшись в полоборота, договорил : – а теперь эта тема закрыта. Всё. Точка. Проехали и не останавливаемся у неё. И если ты ещё раз захочешь мне почитать лекцию о том, какой же я слепой идиот, раз "не вижу очевидного" , то.... Рем хотел было сказануть острое словечко для пущей убедительности, но вовремя остановился, остыл и добавил : – ааггррх!. ...то я очень сильно на тебя обижусь. И не буду разговаривать с тобой. Вот. Знаю, что ни тебе, ни мне этого не хочется. После этих слов Ремингтон наконец-то покинул комнату. Минута тишины. – мда... предупредили, блин... Пробурчал Тони, косясь на дверь. Иво не знал, что ответить, поэтому просто одобрительно хмыкнул. – я же как лучше хотел... я не хотел никого оскорблять, обижать... Иво, ведь я нормально всё сказал? – ну.. вроде да. – эх.. ну, на самом деле, так я и думал. Я в целом ожидал такую реакцию, хоть и не в первую очередь... Что ж, в таком случае, если Рем не хочет даже на толику прислушаться к тому, что мы пытаемся ему донести, то нам остаётся только оставить эту тему в разговорах с ним, при этом продолжая наблюдать за поведением Грега самим, как мы делали до этого. Это точно лучше, чем ничего... – но.. что мы сможем сделать, даже если увидим, что Гейтс реально угрожает Рему? Мы же такие же дети, как и он. – хм... позовём воспитателей. Охранника. Слесаря, в конце концов. Кто из взрослых мужиков поблизости будет, того и свистнем. Сказав это, Тони вдруг помотал головой в разные стороны и резко обернулся на Иво. – стоп. Погоди, Иво, не спеши. Мы чего это взялись обсужать это, как будто оно и впрямь так? Может, мы с тобой на самом деле просто слишком мнительные и впечатличельные. Кто знает... Вот. Пока, в общем, не увлекаемся. Живём, как жили. – ой... Хорошо, понял. *** Выйдя из комнаты и захлопнув за собой дверь, Ремингтон поспешил выйти в главный корридор, в самом начале которого располагалась воспитательская, но затем остановился. Его охватило какое-то странное чувство. Или... точнее сказать, жуткая их смесь. Через какое-то время голова парня просто начала раскалываться от количества информации, всплывавшей в ней одновременно. В этом вихре мыслей были и воспоминания, и рефлексии, и какие-то поспешные доводы, вопросы и много-много чего ещё. Ремингтон думал.... О друзьях. О его школьных друзьях – Нате, Джоне и Райне, в его понимании не потерявших этот почётный статус, даже несмотря на затянувшуюся намеренную разлуку. Впервые за несколько месяцев Ремингтон вдруг подумал о них не с горечью, болью, негодованием, ненавистью и пригоршней триггеров, а с теми уже успевшими запылиться чувствами к ним, которые когда-то буйно цвели в его душе : любовью, преданностью, всеобъемлющей благодарностью и признательностью. Почему же это произошло именно сейчас? Именно в тот момент, когда в отношениях с приютскими друзьями была.... так скажем, немного напряжённая ситуация? Параллель эту совсем нетрудно проследить. Стоит лишь вспомнить то, в каком душевном состоянии находился Рем в тот или иной момент времени. Май и лето – полная котовасия, раздрай, а также любые другие синонимы к этим словам, которые только смогут прийти к вам в голову. Ремингтон был сам не свой. Влияние стресса от пережитых в мае событий оказалось крайне неожиданным и очень болезненным. Подумайте : ну не мог же Лейт самостоятельно разобраться со всем этим! А одна даже мысль о школьных друзьях в тот момент, как вы помните, вызывала жуткую боль, гнев и непонятную обиду. Получается, к ним не обратишься. Вот на помощь и пришли Иво с Тони, своей компанией очень умело и максимально оперативно заменив Ремингтону старую, душащую триггерами реальность, порядки и привычки на новые. Новое место жительства, новые учителя, новое окружение, новые друзья. И как бы это циннично не звучало, но... после относительной нормализации состояния Ремингтона, произошедшей в последнее время, у него пропала необходимость в этих эмоциональных костылях в лице Тони и Иво. В то кризисное, ужасное лето мальчишки были единственными, кто готов был обнимать Лейта всю ночь напролёт, успокаивая и поглаживая по голове, разговаривать с ним, слушать и хранить его секреты. Сейчас же парень лишь изредка нуждался в этом : у него теперь был более взрослый, опытный и интересный собеседник, Грег, которому он открывался и доверял всё больше и больше с каждым днём, так как чувствовал ту же отдачу с его стороны, чувствовал то недостававшее ему всю жизнь родительское тепло. Не сказать, что столь же сильной отдачи не давали Иво и Тони, но повторюсь, они оказались для Ремингтона не более, чем временной заменой настоящей дружбы. И этот подтекст серьёзно сказывался на восприятии этих отношений в целом. Случилась, по сути, похожая ситуация, что и с Джоном, Натой и Райном, которых Рем в прошлом, можно сказать, бросил из-за своего "восприятия", из-за своих "бредней". Да, грубо звучит, но суть была именно такой. Иво и Тони дорожили Ремом не меньше, чем школьная компания парня, но увы, теперь стали жертвами очередных выкидонов его сознания. Благо, пока до этого осознания они ещё не дошли. А Рем дошёл. И, удивляясь самому себе, теперь мучительно желал встречи со школьными друзьями. Да, неприятный налёт восспоминаний всё ещё присутствовал, но Ремингтон хотя бы смирился с этим или, грубо говоря, наконец-то принял очевидный факт того, что прошлого не изменить и что его друзья живут и любят его (ну, он очень надеялся на это) сейчас, а не когда-то там в прошлом. Ремингтон наконец-то понял, что чтобы полностью справиться с неприятными эмоциями, связанными с триггерными восспоминаниями, нужно не избегать их, а создать новые, хорошие и приятные. Уже загоревшийся этой идеей, Рем начал думать, как бы ему устроить встречу с друзьями, но.. реальность тут же сердито постучала по затылку. ** .....я же чёртов предатель.. я бросил их. Заблокировал. Игнорировал. Ненавидел ни за что! Какая к чёрту встреча?! Что я себе возомнил!.. боже, боже, какой же я идиот, это надо же!.... ** Лицо Ремингтона в тот же момент плавно скривилось в жалкую, плаксивую гримассу. Следом слёзы и впрямь покатились из опущенных карих глаз. ** но я хочу их увидеть!.. я хочу их увидеть! Они мне дороги! Я их люблю. Только вот.... они меня?.. Все эти мои пассивно-агрессивные выходки в сети.... Разве ребята проигнорировали их ? Маловероятно. Я больше, чем уверен, что сразу после этого они всё поняли, как есть (точнее, как оно было), тобишь, что я намеренно прекратил с ними общение по неизвестной причине и восстанавливать его не собираюсь. Ох.... как-то я об этом не думал... не уверен, что могло быть как-то иначе. У них то человеческая, а не упырьская голова на плечах, они всё адекватно воспринимают. Заблокал, игнорит – значит, не нужно больше человеку твоё общество. А мне же... просто больно было в нём находиться... я же знал, я чувствовал, что рано или поздно это закончится! Я знал, что когда-нибудь снова смогу общаться с ними!.. Но... ах, тупая моя бошка!.. больная, тупая, поломавшая всё к херам!.. неехеет...** Рем закрыл лицо руками и присел на корточки. Он еле сдерживался, чтобы не зарыдать. От этого его отделяли буквально секунды и... он потратил их ровно на то, чтобы почти бегом добраться до учительской, распахнуть дверь, захлопнуть её и уже затем, за мгновение поняв, что он в крохотном помещнии с Грегом один на один, наконец-то разрыдаться. Парень даже не сразу взглянул на мужчину, а первые несколько минут просто рыдал в локоть, оперевшись спиной о дверь. Когда истерика наконец-то начала отпускать Рема, он немного виновато и с некой немной надеждой посмотрел прямо в глаза Гейтсу, всё ещё продолжая сидеть на полу. Грег, как вы уже могли понять, был конкретно так ошарашен внезапным визитом любимого ученика и только через пару секунд сообразил подать ему руку, чтобы помочь встать. Сделав это, он провёл Рема немного вглубь комнаты и усадил его на диванчик, а затем сел сам, приобняв парня за спину. *немного взволнованный, тихий вздох. Глаза проскальзывают по всей фигурке парня и останавливаются в плохо скрываемом изумлении на его лице. * – что случилось, Реми? Это было так.. неожиданно.. Ты меня, признаюсь, даже напугал. Рем тут же покраснел, но несмотря на это, ответил. – п..простите пожалуйста!.. я не хотел вас пугать, но.. я не мог не зайти. – почему? Так что случилось то? Со всё усиливавшимся волнением сказал Грег. – мне.. нужно с вами поговорить, но не насчёт рисования или чего-то такого... – ну..? Ты же знаешь, я готов с тобой о чём угодно беседовать. – ох.. дело касается моих друзей... Не здешних, а тех... которые, в общем, старые друзья. Со школы.. Грег секунду сидел как камень, а затем его взгляд заметно оживился. Он не верил своим ушам : Рема даже не пришлось никак выводить на столько важный для них обоих разговор. Парень сам его начал. Лейт, сам того не зная, сделал огромный, можно сказать, решающий и последний шаг на пути к их встрече с Райном, которую Грег вместе с племянником планировали ему организовать. ** таак. Сейчас главное не спалиться раньше времени и не выдать, что я –дядя Райна. Всё. Я посторонний человек. Я его не знаю. Не знаю ничего о нём. Первый раз слышу! Боже ж мой. Это будет трудно...** – о, ну хорошо.. А что тебя беспокоит в твоих отношениях со школьными друзьями? – аэгх... их отсутствие.. насильственно устроенное мной... Грег изобразил лёгкое замешательство на лице, будто не был в курсе всей ситуации с Ремом , Райном и остальными. – так.. а вот тут по-подробнее.. как понять "насильственно"? Ты сам с ними прекратил общение? –да.. долго объяснять, но я вынужден был это сделать. Мне было больно находиться с ними из-за... ах! Это слишком долгая история! – ничего, ничего! Нас что, кто-то торопит? – эх..так-то нет.. Ну, в общем, триггерили они меня. Или... не они сами, а факт того, что мы были близки именно в самый наихудший период в моей жизни. Поэтому каждый раз, когда я с ними встречался, я вспоминал не наши игры, посиделки и болтовню, а.... в прочем, не важно что, но очень плохие вещи.. Мне было так больно из-за этого... я был зол, опустошён, обижен и подавлен одновременно. Не хотелось на них выливать эти чувства... Притом, что они усиливались при встречах с ними. – ох... и правда сложная ситуация.. я ничего подобного ни разу не слышал. А сейчас как обсоят дела? Всё так же? – о, нет! Вот именно, что нет! Я... мне... – м?.. – эх.. в общем, после встречи с вами я.. изменился. Моя депрессия наконец-то отступила, я... почувствовал себя не то что лучше,... я буквально ожил. Я будто наконец-то вышел из облака какого-то отравляющего дыма и снова вдохнул свежий воздух. Большинство старых загонов будто улетучилось, а осознание того, что я вообще натворил – появилось... Я бы очень хотел сейчас вновь начать общаться со школьными друзьями, я бы хоть тысячу раз извинился перед ними, но.. кажется, в прошлом я сделал всё, чтобы этого не произошло. – ты удалил их номера? – хуже... я заблокировал их, удалил групповой чат, в котором мы вместе переписывались, чтобы он лишний раз на глаза не попадался, и игнорил их всё это время. Вряд ли они подумали, что это у меня день просто не задался. Любой нормальный человек после таких действий в свою сторону даже пытаться спасти отношения не станет.... А я не думаю, что мои друзья ненормальные, и будут гоняться за каким-то полоумным шизиком с нестабильной психикой... На последней фразе голос Рема вновь предательски задрожал, к горлу подступил ком, а нос неприлично ярко покраснел и опух, пытаясь сдержать новую волну рыданий, которая вот-вот должна была накатить. Уловив это состояние Рема, взволнованный Грег тут же придвинулся к парню ещё ближе, развернул его к себе лицом и, эмоционально вздымая брови, трепля, поглаживая и держа его то за плечи, то за голову, принялся успокаивать его. – Реми! Пожалуйста, не говори о себе так. Никакой ты не... тьфу! Даже слово произность это не буду! И ты сам лучше не говори его ни по отношению к себе, ни к другим. Реми, ты просто... просто настоящее чудо! Поверь, Ты самый невероятный, самый сильный и самый хороший мальчик, которого я только встречал! Вот клянусь! Рем от такого внезапного наплыва нежности немного опешил, но буквально через секунду раскис и растаял окончательно, попав под действие в какой-то степени лестных, но таких приятных слов мистера Гейтса. Ему так редко, что практически никогда никто не говорил о том, что он сильный, что он невероятный, особенный, хороший. Что он чудо. Да, от друзей он слышал что-то подобное, причём довольно часто, но... эффект был другой. Это говорилось ими с немного другим посылом, при других обстоятельствах. В конце концов, это были всё-таки другие слова. А именно эти, сказанные Грегом, и оказали сильнейшее влияние на парня. Важен был даже сам факт того, что их говорил именно он, а не кто-то другой. Поэтому в следующую же секунду глаза Лейта всё-таки намокли, и по скрюченной спине прошлась мелкая неровная дрожь. Истерики не было. Рыданий тоже. Тихие слёзы Ремингтона текли, как знак всеобъемлющего доверия и признательности мистеру Гейтсу. Мужчина, увидев это, негромко, но многозначительно вздохнул, а затем, ещё раз аккуратно проведя по плечу парня, продолжил. – поплачь, не волнуйся.. Можешь даже уткнуться в меня, как в подушку, я всё позволю. Я вижу, тебе сейчас это нужно... Услышав этот чуть ли не призыв к действию, Лейт практически бессознательно поддался ему и буквально повис на мистере Гейтсе, положив подбородок ему на плечо. Мужчина тем временем всё утешал Реми, но уже не так эмоционально, как в начале. – я знаю, Реми, тебе многое пришлось пережить, но ведь и твои друзья, конечно же, тоже об этом знают. Я думаю, они должны войти в положение, разве нет?.. Парень, не разрывая странных объятий, пожал плечами и пробубнил одними губами : – ох.. наверное, я не знаю... – Эх.. как бы то ни было, самому мне обнадёживать тебя очень не хочется, поэтому скажу всё на чистоту... Реми, я в данной ситуации, к сожалению, физически не могу тебе ничем помочь. В школе вашей я ни разу не работал, твоих друзей я не знаю, не знаю наверняка, что они на самом деле думают... Была бы возможность, я бы спросил у них напрямую или хотя бы какими-то намёками, но увы.. таких возможностей у меня нет, сам понимаешь. Мужчина ещё раз вздохнул, а за ним вметнулась и грудная клетка Рема, опять промямлившего себе под нос что-то типа "понимаю". Обезнадёживающее молчание продлилось недолго. Грег всё-таки нашёл, что сказать. – НО! Знаешь что, Реми? – м? – Доверься мне, (ты же мне доверяешь?)... – конечно! – ...вот. Тогда можешь быть уверенным в том, что твои друзья тебя не бросили. Ты им по-прежнему нужен! Они тебя также любят и ждут! И.... Тут Грег сделал очень многозначительную паузу. – и совсем скоро, я уверен, ты в этом убедишься. Я вот прям чувствую. А затем, выждав секунду, мужчина покинул комнату уже не взволнованный, а с загадочной полуулыбкой на губах. Вслед ему уже летели сотни вопросов и фраз в миг оживившегося Рема : – стоп.. как это убежусь? Что значит скоро? Откуда вы знаете? Выже сказали, что ничего не знаете наверняка?... Что вы от меня скрываете? Нет, вы точно что-то скрываете! Погодите, мистер Гейтс! Но мужчины уже и след простыл. Он ушёл просто бродить по этажу, лишь бы не попадаться на глаза Ремингтону. Это сейчас не было нужно. Грег решил оставить парня наедине с такой неимоверной интригой, чтобы радость от сюрприза, который в ту же секунду было решено устроить непременно завтра, как раз после урока, была максимально сильной. ** эх.... молодец я, конечно, к самому главному подвёл, но всё же... что-то как-то всё равно слишком быстро замял я этот разговор... надо было по-другому.... вот я дурак! И вот, теперь буду ходить до ночи, как неприкаянный, туда-сюда. А так бы подольше посидел.... с Реми... Эх... хорошо с ним, конечно... хороший он..** С какой-то сладкой тоской крутилось в голове у мистера Гейтса. Обычно, вечерами, он и правда проводил намного больше времени с Ремом. Это был практически их ритуал. Каждый день они проводили вместе минимум несколько часов, а сегодня даже треть этого времени не была потрачена. Но, как уже упоминалось, основная цель была наконец-то достигнута – больше не оставалось ни малейших сомнений в том, что Ремингтон был морально готов к встрече с Джоном, Натой и Райном. **** Поздний вечер того же дня. Уютный дом семьи Гейтс уже погрузился в густую ночную темень и сон. Единственное, что нарушает эту идилию, – это тонкая, еле различимая полоска тусклого свечения, выглядывающая из-под двери Райна. * на мониторе всплывает окошко уведомлений * * у вас есть новое непрочитанное сообщение от "дядя Грег" * ** хм.. таакс, посмотрим, что это он мне в такое время решил написать...** Подумал Райн и открыл чат. Гр. (Грег) – он готов. Всего два слова. Больше ничего. Ни здрасте, ни до свидания. Дядя всё ещё находился в сети, но дописывать что-либо, по сей видимости, не собирался, поэтому Райн решил перестраховаться и уточнить : Р. – кхм.. а к чему и кто именно готов? Не Рем ли, случаем? Гр. – хех, а кто же ещё. Он. Р. – так к чему он конретно он готов? Гр. – Райн, ты серьёзно? А что мы с тобой уже почти целый месяц мусолим? М? Р. – ааа.. блин. Я, видимо, уже сплю наполовину... Получается, ты сегодня всё выяснил с Ремом? Ты ему прям сказал про встречу, что ли? Гр. – нее, даже лучше. Он, в общем, сам ко мне пришёл и завёл разговор про вас. Он сказал, что скучает и очень хочет с вами увидиться, но связи все разорвал, и вообще он не верит, что вы простите его за то, он бросил вас. Я, как мог, подбодрил его, сказал, что вы всё ещё любите и цените его, и напоследок, когда уже уходил, бросил, что, мол, восем скоро у него появится возможность встретиться. Что я чувствую, что это скоро случится. Тишина на том конце провода продлилась недолго. Райн, сидевший до этого просто с заинтересованной улыбкой, буквально засветился от радости настолько ярко, что, казалось, мог с лёгкостью переплюнуть в этом деле свой монитор. Р. –хехе, вот так закрутил! Вот так заинтриговал! Харош, дядя! Гр. – а ты как думал) я твою просьбу выполнил со всем энтузиазмом, профессионализмом и рвением. Вот и результат! Р. – я... бооооже! Грег, ты даже себе представить не можешь, да, вот вообще даже не догадываешься, как я рад это слышать! (Ну, точнее читать) Гр. – нуу... на самом деле, ты меня недооцениваешь. Я достаточно эмпатичен и проницателен, поэтому... вполне как раз-таки представляю степень твоей радости) Р. – ну, тем же лучше! А ещё слушай.... Гр. – чего? Р. – это получается, ты.... в любое время, прям хоть завтра можешь организовать эту встречу для нас с Ремингтоном? Да? Гр. – да, ты всё правильно понял) и, к слову, именно завтра я её и собирался провести. Подумал, зачем затягивать? Уж, казалось, предел степени радостного сияния был достигнут Райном, но... последнее сообщение Грега подтвердило обратное... Райн, несмотря на поздний час, вскочил, будто только что проснулся, и буквально запрыгал по комнате, закружил по ней, переполняемый каким-то неземным ликованием, лёгкостью и радостью. Потом, правда, опомнился, вспомнив про спящих за стенкой родителей, и поспешил вернуться за рабочее место. Р. – ооохохох! Ну всёёё, Грег, теперь то уж столько хочешь затирай мне про свою проницательность! Я, хоть убей, не верю, что ты СЕЙЧАС понимаешь и представляешь, НАСКОЛЬКО я счастлив! Гр. – ну, твоё дело, верить или не верить. Это вообще последнее. Главное, что завтра, после урока рисования, в четыре часа, не раньше, мы с Ремингтоном будем ждать тебя в кабинете 123, на первом этаже. Р. – мы... МЫ С РЕМОМ НАКОНЕЦ-ТО УВИДИМСЯ! Я увижу его!!!! Я обниму его! Аааа! Гр. – да, именно) но всё это завтра. А сейчас, дорогой мой, ненаглядный племяш, будь добр.... ложись, блин, спать, а то не продерешь же глаза с утра! Я то уже привык ложиться поздно и вставать рано, а ты нет. К тому же, ты подросток. Тебе нужно больше спать. В общем, давай, до завтра. Спокойной ночи. Р. – да иду я, иду! Войди ж в моё положение! Разве ты бы на моём место вёл бы себя по-другому? Ну ладно. Спокойной ночи, Грег. Спасибо!