Бразильский чай, золотой дождь и котята

Она всегда гордилась собственной неподкупностью. Люди — несовершенны и злы, закон — безупречен. А министерство… Министерство состоит из несовершенных живых тел, но воплощает собой красоту часового механизма — настолько, насколько люди вообще могут создать нечто совершенное. Долорес гордилась тем, что в движении к недостижимому идеалу продвинулась дальше многих: если начальник ставил задачу, Долорес не могли сбить с толку ни подкуп, ни лесть ни… то, что называют «половым влечением». Сколько раз в своей карьере она сталкивалась с неумными и недалёкими нахалами, мнившими, что из-за их смазливой физиономии Долорес подыграет им в их делишках?! Дурачьё! Трудно сбить с пути того, кто верит. Верит в справедливость! Обычно она делала вид, что заинтересовалась — и как же весело было смотреть потом на вытянутые удивленные физиономии и крах чужих карьер! Судя по тому, что она видела вокруг, стратегия её была абсолютно верна. Те дамы, кто отвечал взаимностью на ухаживания джентльменов, либо попадали в скандальную историю, лишившись карьерных перспектив и оставались на всю жизнь одни с ребёнком на руках и на должности какого-нибудь младшего клерка, либо семейный долг запирал их в мужнем доме, и они так или иначе увольнялись. Единственной долгожительницей и соперницей Долорес на просторах полномочий оставалась селёдка Боунс, про которую ходили слухи, что она стерва похлеще самой Долорес. Нет, касательно матримониальных планов Долорес допускала вероятность, что таки заключит союз с кем-то влиятельным, родовитым, но… гораздо приятней была мысль, что она «сама себя сделала», путь и приходилось ради продвижения карьеры немножко скрывать свою родословную. Долорес вполне всё устраивало. Она ещё молода, сил — предостаточно, и она сможет изменить этот мир к лучшему. Тем страннее было обнаружить себя в ситуации, где решение проблемы «через постель» могло бы стать и впрямь самым простым. Если бы не полное отвращение Долорес к этой сфере жизни. Как же её угораздило так вляпаться?! Это всё служебное рвение и этот ненормальный Дамблдор! Следовало свести дебет с кредитом. Итак. Имелся: голем. Свойства: - во-первых, полностью копирует внешность и поведение действующего министра Магии Корнелиуса Освальда Фаджа (за исключением гипертрофированной выпуклости в области паха); - во-вторых, имеет опасную связь неизвестного свойства с памятью Долорес (при этом знает отчего-то отнюдь не всё!); - в-третьих, неуязвим к физическим и магическим воздействиям (!); - в-четвёртых, исправно выполняет прямые приказы Долорес (подлежит изучению!). Самой большой опасностью представлялось обнаружение голема третьими лицами. Почему? Смотря кто обнаружит. Для старого извращенца Дамблдора голем станет источником неиссякаемой информации о слабых местах Долорес. А значит, и о слабых местах министерства! А это уже очень опасно. Для Корнелиуса обнаружение чего-то подобного станет шоком, но Долорес чувствовала, что сможет выкрутиться. Гораздо опаснее — отдел Тайн. Руквуд уже изучил заклятие — и он очень быстро поймёт, что увидел. Поймёт и использует в собственных интересах! У Долорес пробежал холодок по спине. Она позаботится, чтобы Руквуд — или кто там у них достаточно силён для Адского пламени? — не узнал, что спрятано в ящике, зарегистрированным «к уничтожению, строго секретно!» за подписью господина министра, когда Долорес сможет вывезти голема из Хогвартса без лишних глаз. Ну и… дети и преподаватели этой «чудесной» школы! Пожалуй, это был полный список. Но опасность голема, кажется, легко нивелировалась его полной лояльностью Долорес. Ну, чего ты так испугалась, девочка?.. В самом деле?.. Мало ли вещей Долорес Джейн Амбридж успешно скрывала от лишних взглядов? Правда, вещи эти — по большей части — были не столь материальны… Нужно было… всего лишь… …Придумать систему инструкций для голема, чтобы тот стал безвредным. — Если этот шкаф открыт и ты видишь другого взрослого человека, не меня — закрой глаза, упади на пол и не двигайся, не дыши, не говори ни слова, пока не услышишь прямой приказ от меня открыть глаза и говорить! — Инструкция принята, — подтвердил голем отчего-то удивлённо. — Если ты увидишь ребёнка… — Долорес замерла. Что хуже — если ребёнок расскажет кому-то о «министре из шкафа»… или если расскажет о трупе в кабинете госпожи главного инспектора? Ха! Дети врут. Ребёнку никто не поверит! — Если этот шкаф открыт и ты видишь ребёнка, тогда веди себя как министр магии Корнелиус Освальд Фадж. Узнай имя ребёнка, а потом прогони его: напугай его наказанием и расскажи мне о происшествии при ближайшей возможности. — Инструкция принята, — снова подтвердил голем, — Можно уточнение? Долорес отступила на шаг. Странный голем. — Какое? — Если я увижу взрослого и ребёнка одновременно? Долорес набрала воздуха в грудь и выдохнула. Голем начинал ей нравиться. Сообразительный. — Тогда инструкция для взрослого в приоритете. Долорес проговорила ещё несколько ограничений — не приближаться к ней без её разрешения, не подавать признаков жизни, когда находится в шкафу (теперь можно было не связывать это чудовище и не затыкать рот кляпом, из-за чего Долорес испытала некоторое облегчение, всё же связанный по рукам и ногам министр Магии был странным зрелищем), не раздеваться и не пытаться склонять её… словами… Голем показал себя исполнительным и исправно работающим. Поразительно, какой умный! И… послушный!.. Долорес поняла, что чувствует… что-то такое щекочущее?.. Любопытство… И восторг! Она замерла посреди кабинета, пытаясь поймать ускользающую мысль… «Да у меня… Да у меня есть мордредов неуязвимый «Фадж», послушный моей воле!», — вдруг дошло до неё. Голем молча смотрел на неё, в глазах отражались всполохи камина… Дамблдор — дракклов гений! И… он… Он невероятно опасен!

—

Скрыть столь страшное оружие под видом кондовой непотребщины?! В этом был весь Дамблдор! Как Долорес могла повестись на это?! Нет, Дамблдор совсем не случайно занимал столько должностей! Плут, лис, очень опасный враг!.. Где-то, где-то Дамблдор прятал ещё одного такого же «Фаджа», с помощью которого он и захватит власть! А если… если он уже сделал целый кабинет? Целое Министерство? Если каждый начальник на самом деле — это голем? Что, если он их всех заменил? Нет, это слишком даже для такого, как Дамблдор. Дамблдор предпочитает действовать изящней, любит одним ходом решить несколько проблем… Чтобы было меньше свидетелей. Да, у Дамблдора где-то спрятан «Фадж», который приведёт его к власти. И если его найти и допросить… Сердце Долорес радостно стучало в груди, в воздухе комнаты повеяло запахом ордена Мерлина первой степени… — Ваши вкусы не изменились, Долорес? — подозрительно сверкал очками Дамблдор за ужином, — Вы всё ещё верны своей чайной лавке? Но Долорес теперь было не пронять такими невинными мелочами. Она уверенно улыбалась. Дамблдор пожал плечами. — А то — заходите! Министр Коро Дрегеску подарил мне свежайшего румынского липового чая! Директор, кажется, так и смаковал воспоминания о напитке. Интересно — он точно так же выглядел, когда использовал этот свой «Золотой дождь»? Нужно, нужно было найти двойника министра магии! Или хотя бы поймать директора на какой-нибудь незначительной мелочи, и тогда — тогда! — она сможет выписать… Как человек может настолько сильно раздражать одной своей улыбкой?! Ордер.

—

На адаптацию к существованию голема ушла вся осень. Долорес с досадой признала: столкновение с этим артефактом отвлекло её от миссии, возложенной на неё лично господином министром. И отвлекло серьёзно! — Десять очков с Когтеврана и Хаффлпаффа за непристойное поведение! Подростки уставились на неё с испугом и обидой. Прекрасно. Теперь она вернулась к делу с удвоенной энергией. Голем, скрытый в её шкафу, служил молчаливым, но безусловным доказательством: преступные замыслы Дамблдора — реальны. Жаль только, что доказательство нельзя предъявить министру… Руквуд повёл себя совершенно непрофессионально и эгоистично — взял отпуск «по состоянию здоровья»… Фактически — бросил её! Саботаж! А меж тем, ей крайне был нужен этот отчёт! Но… Даже если «Фадж» — порождение её собственной магии… Факт оставался фактом! Дамблдор владеет методами создания высокоуровневых гуманоидных автоматонов! Значит, угроза реальна! Значит… Их может быть несколько. Ещё один. Два. Десять! С любым лицом!.. Долорес ещё более пристально следила за Дамблдором. Теперь тот почти не покидал замок. Отлучался — не более чем на час. Попасть в его кабинет, опробовать на ящиках стола новые отмычки, пришедшие по служебной почте — всё не получалось. Но теперь Долорес знала, что ищет нечто гораздо более крупное, чем то, что может поместиться в ящиках стола. Она изменила стратегию. Она создала из старшекурсников наблюдательную дружину. Она собирала доклады. Анализировала. Фиксировала все странности. Потому что теперь она знала, что именно ищет. Воспитательные меры по отношению к мальчишке-Поттеру принесли свои плоды: он стал вести себя уважительнее и сдержаннее. Хотя что-то подсказывало Долорес… что этот так не угомонится. Она узнавала этот взгляд: мальчик был похож на неё силой своего упорства. А любое упорство приносит плоды. И поэтому она рекомендовала своим дружинникам обращать особое внимание на перемещения сумасшедшего мальчишки по замку. Голему же она наказала следить за тем, что бывает в её кабинете в её отсутствие. Она чувствовала, что сможет использовать голема как-то ещё… Голем был не просто неубиваемой машиной, он был тузом в рукаве, который Долорес однозначно успешно применит в своей игре! Пока же… Она занялась исследованием магического артефакта, его знаний. Ей было любопытно. Она ведь так и не получила ответа на свой вопрос. — Почему ты превратился в Фаджа? Улыбка голема стала смущённой. Нет, не так… — Что мне нравится? — Тебе нравятся изображения котят, розовый цвет и действие Веритасерума, — «Фадж»...нет, не стоило его так называть! Идди? Так звали маминого старого драного кота… Не называй его! — опомнилась Долорес, — Его уничтожат! Так вот! Из-за реалистичности исполнения казалось, что голем действительно смотрит на неё и даже разглядывает. Нет, так не пойдёт. Она кинулась к секретеру и нашла в одном из ящичков розовый бант-заколку. — Заколи волосы! — приказала она, и голем неловко, без возражений нацепил бант на прядь чёлки. Так сходство с Корнелиусом хотя бы чуть-чуть ушло. Спокойнее! Не стоит бояться послушной куклы. — Сядь на стул! Голем удивлённо посмотрел на предложенный предмет интерьера, и Долорес стало даже весело: и впрямь, будто она — маленькая девочка и играет с большой странной марионеткой. Голем посмотрел на Долорес, снова на стул, подошёл и… сел. Долорес испытала укол восторга. Смотреть на голема из-за стола оказалось и впрямь гораздо комфортней. — Как то, что мне нравятся изображения котят, розовый цвет и действие Веритасерума связано с тем, что ты превратился в Фаджа? На лице голема промелькнуло беспокойство, он пошамкал губами, совсем как Фадж, когда тот был в замешательстве, и снова промолчал в ответ. Мордред, опять не то! Долорес заварила себе чаю. Голем с любопытством следил за её действиями, полностью соблюдая введённое правило не перемещаться по кабинету без разрешения, и Долорес попробовала следующий вопрос: — Ты знаешь, что это? — придвинула она чашку к голему. Тот склонил голову на бок и ответил: — Чай с Мэдисон-стрит. Розовый бант упал прямо в чашку, капли оставили тёмные следы на сукне.

—

Расспросы голема стали удобным способом отвлечься. Забавным, в каком-то смысле. Он знал о ней… много. Даже то, что она забыла: как Кинки Джудс отобрала у неё сахарные перья, и глупая мама велела «простить». Как Йонас Селвин называл её уродиной. Как мистер Филибастер выставил её с участка — грубо и некрасиво… Голем оказался неожиданно приятным собеседником. И, надо признать, интересным. Голем никогда не смеялся, только улыбался, но у этой улыбки было множество оттенков. Зловещая — при воспоминаниях о победах. Картонная — когда речь заходила о чём-то неловком. Вежливая, безличная — в остальные моменты. Одного он не знал. Почему — почему, Мордред его раздери?! — почему он стал Фаджем. Ну и Мерлин с ним! Это уже не важно. Но всё чаще Долорес ловила себя на мысли… А что, если — оставить его? Пусть будет?.. Как утешительный приз?.. Как иллюзия собеседника? По крайней мере, он молчит, когда надо. Да и перед Руквудом не придётся подставляться? Тем временем оперативная работа наконец начала приносить плоды. Всё началось с пустячка. Но именно благодаря таким пустячкам и рушатся заговоры! Пара бдительных старшекурсников из дружины заметила: иногда по вечерам Поттер и его шайка крутились возле восьмого этажа. Появлялись группками, парами, якобы «случайно» пересекались. Но случайностей не бывает. Ещё несколько наблюдателей подтвердили: частота этих пересечений выходит за рамки допустимого. Всё это показалось Долорес обычной запрещённой внеучебной деятельностью. Но поиски второго голема пока не давали результатов, и Долорес взяла в разработку живую, перспективную зацепку. Удалось составить примерный список участников. Все лица знакомы, и все — с подмоченной репутацией. Долорес была раздражена. От Уизли она ничего не сможет добиться, об их отца разве что ноги не вытирают в министерстве! Лавгуд — бесполезен! Криви, Патилы, Смиты — никак с министерством не связаны, с Браун и Голдстейном лучше не вступать в противостояние… А вот… Эджкомб… Фамилия звучала знакомо. Что-то в ней было… податливое. Долорес навела справки. Мать девочки, как выяснилось, работала в департаменте Транспорта и, судя по отчёту из бухгалтерского отдела… едва сводила концы с концами. У Долорес, как бывало в моменты предчувствия успеха, потеплели руки и шаг стал бодрей. На девочку всего лишь нужно было слегка надавить. Это было совсем несложно. Шайку удалось накрыть с поличным, но когда… Когда Долорес… Долорес увидела, как они себя называли… Она поначалу не поверила своей удаче! Список из трёх десятков имён, аккуратно выведенный пляшущим детским почерком, был подписан… «Армия Дамблдора»! Так это был вербовочный пункт! Долорес захотелось танцевать! Значит, Дамблдор мудро не складывал все яйца в одну корзину! Государственный переворот готовился на нескольких уровнях! Как же сильно билось сердце! Восторг был таким, что казалось, будто воздух — пьянит, а мир на какой-то момент стал прекрасен: справедливость восторжествовала! Всё. Вот оно. Документальное свидетельство. Они создали организацию . Противозаконную. И назвали её в честь своего идола-преступника! Долорес как можно скорее вышла на каминную связь с Корнелиусом (как странно было видеть его в своих комнатах!) и уже через десять минут был собран отряд захвата и подписан… О это сладкое слово! Ордер! Лично. Фаджем.