Влюбиться в твои кудри

Кими после того как «позорно», по его мнению, плакал на плече Ферстаппена, старался всячески избегать его, потому что было стыдно, что кумир его детства, и человек, к которому он начинает испытывать чувства увидел его в таком состоянии. Увидел его слабым. Как же он это ненавидел, он всё ждал, когда Макс начнёт его успокаивать и говорить не плакать, как делали все остальные. Но он просто молчал и был рядом, дал побыть рядом с собой слабым и просто расслабиться, и не осудил. Кими действительно нужно было просто выплакаться, сбросить всё напряжение. И он был рад, что именно Ферстаппен оказался рядом в этот момент, именно его он одновременно хотел, и не хотел видеть тем вечером. Ему хотелось прижаться ещё ближе, чтобы Макс обнял его по настоящему, а не просто за плечо, и при этом не хотелось выглядеть таким нуждающимся. . ****** – Там твоего Антоннели смм-щики кажется пытаются заморозить, – говорит Шарль Максу, который валяется после тренировки в спортзале. Он уже пару дней толком не видел Кими, он даже начинает думать, что тот намеренно его избегает. – Чего? – он не сразу понял, о чем ему говорит Леклер, и если честно, то даже не слушал, о чём там он рассказывает, пока не услышал имя Антонелли. – Они снимают что-то с новичками, там Олли, Кими и Лиам. Заставили бедных окунуться в холодную воду и ещё насыпают туда лёд, – весело сказал Шарль, – Мне Артур скинул видеосообщение, такие они прикольные. – А что в этом весёлого? – не понимая ответил Макс, – Они же мучают бедных детей, – он уже переживает за Кими и думает, сколько же ему придётся отогреваться после ванны со льдом. – Уже переживаешь за своего Антонелли? – дразня отвечает Леклер, – Он замёрзнет. Можешь пойти согреть его, – Шарль уже смеётся в голос. А Макс смотрит на него так, будто если друг скажет ещё хоть слово, то он засунет полотенце ему в рот. Господи ну когда он перестанет нести такую чушь. – Я что, по твоему должен подойти и сказать «Кими привет, давай я тебя обниму и согрею»??? Ты совсем тупой? – Это ты озабоченный придурок, – притворяясь, что его чувства задеты и слишком наигранно говорит Леклер, – Купи ему что нибудь выпить, круассан, пусть согреется и поест. – Отвали со своими круассанами, француз помешанный. Может они ему не нравятся. – Круассаны нравятся всем, – с возмущением протянул он, – и кстати, для своего любимого друга я узнал, что его не менее любимый Кими обожает раф с лавандовым сиропом. Так что действуй и хватит трепать мне нервы. Макс не знает, в какой момент своей жизни начал слушать советы Шарля Леклера, но тем не менее, он здесь, стоит у боксов Мерседеса в Венгрии. В руке кофе и свежий круассан из пекарни, и он очень надеется, что кофе будет вкусный. Он стоит пару секунд у входа и наконец заходит в помещение, кроме двух операторов там никого нет. Именно от них Макс и узнает, что Кими сейчас находится в моторхоуме в одной из комнат по коридору. Он услышал голос Кими с другой стороны двери, тот обещал Джорджу, что придет в себя через час и они поедут на встречу с Тото. Когда голос затихает, Макс стучится и слышит мягкое – Войдите Дверь приоткрывается и Кими видит Макса, последнего, кого ожидал увидеть. Он сидел укутавшись в плед чуть ли не с головой и кажется дрожал. Его итак большие глаза становятся ещё больше от удивления и он натягивает плед в районе груди, хотя Макс уже успел заметить, что тот сидит без футболки. Но смущающийся Антонелли был прекрасен, и на удивление, Ферстаппену нравилось его смущать. – Привет, – заходит он и закрывает за собой дверь, – Мёрзнешь? – Привет, – тихо отвечает он, как будто бы став ещё меньше, сжавшись под пледом. – Я принёс тебе кофе и выпечку, – Макс протягивает ему бумажный пакет и младший наполовину выпутывается из под одеяла, всё ещё смущённый, но уже радостный. – Оу. Спасибо. Боже Макс я просто обожаю круассаны, – он резко замолкает и смотрит на улыбающегося Ферстаппена, – Ты же не против, что я обращаюсь к тебе по имени? – осторожно спрашивает младший и почему то ведёт себя так, будто только что совершил смертный грех, а Макс собирается его за это покарать. – Нет, всё нормально. Угощайся и согревайся, ты весь дрожишь, – Макс снова улыбается, он не может не улыбаться, когда смотрит на Кими. – А как ты узнал? – уже более живо спрашивает младший, уже доев свой круассан и допивая кофе. Кими очень аппетитно ест, аккуратно но с таким наслаждением, как будто это самое вкусное, что он когда-либо пробовал. Макс залипает на каждом его движении и кажется наедается просто смотря на него, хотя после тренировки ничего не ел. – Шарль был рядом со мной, когда Артур прислал видео с вами. Он посчитал это забавным, а я решил, что после такого акта закаливания нужно хотя бы выпить что-то горячее, – пусть Кими думает, что это Макс придумал, а не Шарль подсказал. Пока Макс говорил, Кими отставил свой раф и начал промакивать волосы полотенцем, с них капала вода на его плечи и плед. – То есть других новичков ты тоже угостил? - с ноткой ревности и разочарования спросил Кими – Нет, только тебя. Уши Кими кажется порозовели, настолько было приятно слышать «только тебя» от Макса. – Спасибо, мне очень приятно, и ты как всегда вовремя, – он выдержал небольшую паузу, думая, говорить это или нет, но всё же продолжил, – И за тот вечер тоже, спасибо. – Всегда пожалуйста, – Макс слушал Антонелли в пол уха, сфокусировавшись на движениях рук младшего, который пытался просушить свои отросшие волосы, – Давай я помогу с волосами, – Сказал Ферстаппен, перед тем как успел обдумать, что говорит. Он жалел о своих словах пару секунд, которые Кими смотрел на него непонимающе и смущённо. А потом он молча протянул полотенце Максу и повернулся к нему спиной, плед спал с плеч до талии, обнажая спину с дорожками воды, капающей с волос. Макс взял полотенце и начал осторожно просушивать полотенцем волосы, руками разделяя их на мелкие пряди. От каждого прикосновения Макса Кими вздрагивает и вздыхает. И в какой-то момент Максу даже кажется, что Антонелли сидит к нему ближе, чем когда они начинали. Волосы уже почти сухие и Ферстаппен не может отказать себе в том, чтобы запустить пальцы в эти кудри, он лишь довольно мычит, позволяя Максу массировать ему кожу головы и выдыхает слишком громко, когда его целуют в макушку. В какой именно момент Максу сорвало все тормоза он не помнил, и вспомнить даже не пытался. О каких вообще тормозах может идти речь, когда перед тобой сидит довольный Кими Антонелли и мычит от поцелуев? Он осторожно, на пробу, просто касается губами шеи прямо под линией роста волос и остаётся совершенно довольным тихим стоном, который слышит в ответ. Кими не останавливал его и Ферстаппен оправдал себя этим перед собственной же совестью, когда его ладонь поднимается и поглаживает рёбра мальчишки. Тот вздрагивает и кажется жмётся ближе, особенно когда Макс целует уже его плечи, второй рукой продолжая гладить и наматывать на пальцы его волосы. Никто из них не говорит, только Антонелли вздыхает и тихо стонет в моменты, когда Макс слегка прикусывает его шею и тянет за волосы назад. У Макса в голове торнадо из мыслей, он вообще ничего не понимает, как это всё потом разгребать и что делать, но Кими сейчас рядом и позволяет ему делать то, что Макс хочет. И это сводит его с ума ещё больше. Звонит телефон и они оба отскакивают друг от друга, Кими берёт смартфон в руку и отвечает Джорджу на звонок, Макс слышит его голос и начинает злиться на него теперь ещё и из-за того, что он испортил такой момент С Кими. – Я жду тебя внизу, ты скоро? – Да да, – растерянно отвечает Кими, голос подрагивает, а уши и лицо покраснели, – Минутку Джордж, я сейчас спущусь, – он в спешке натягивает на себя футболку и оборачивается к Максу, который сидит в шоке и только сейчас кажется осознает, что сделал. И какого масштаба пиздец тут происходил последние полчаса. – Макс спасибо большое ещё, раз, – он надевает кроссовки, и на бегу выкрикивает – Раф был мой любимый и безумно вкусный. И исчезает в коридоре, пока Макс продолжает сидеть в тотальном ахуе и со стояком. Он даже не может понять, рад ли тому, что Кими ушёл. Если бы не ушёл, то он вряд ли бы смог остановиться, слишком уж нравилась реакция на его прикосновения и то, как Кими льнул к нему и ёрзал.