Влюбиться в твои кудри

Кими стоял на подиуме и не мог поверить. Не мог поверить, что в первом же сезоне взял трофей, хоть это и третье место, но это тоже достижение! Но больше всего его радовало то, что рядом с ним на подиуме стояли Джордж и Макс. Джордж, который стал для него старшим братом, и Ферстаппен, которого Кими обожал. И стал обожать ещё больше после того случая, особенно после поцелуя в макушку... Боже, Кими сначала подумал, что ему померещилось, что сознание просто подкидывает картинки, которые он хочет видеть. Но это было реально, что делало это ещё более безумным. Макс Ферстаппен укрыл его своей курткой, обнял и поцеловал в макушку. Ебать. А про инцидент в моторхоуме Кими предпочитал вообще не вспоминать, ибо после этих картинок в голове становилось очень неудобно в штанах. Он помнил руку Макса в своих волосах, его губы на шее и плечах. Ощущения, когда он прикусывал кожу... Всё это сводило его с ума. Макс был примером для подражания, на которого Кими сначала смотрел на экране, а теперь мог видеть и в живую. Ему нравился его в какой то степени агрессивный характер, как он напирал на других пилотов, не боясь последствий и был просто... Просто был Максом Ферстаппеном, как он черт возьми может кому-то не нравиться? А Кими в свои восемнадцать так вообще поплыл. Его вело от контраста, каким Макс был с другими, и каким с ним самим, трепетным и аккуратным. Как будто боялся его спугнуть и Кими ценил это, ловил взгляды, но ему не хватало смелости хотя бы раз посмотреть в ответ, хотя бы на несколько секунд поймать зрительный контакт, даже после того злосчастного гран при, он не решился посмотреть на Макса, но прекрасно чувствовал его взгляд на себе. Антоннели нравилась подобная атмосфера их взаимоотношений, но и бесило, что они так и не продвигались дальше, что они не обсуждали то, что между ними происходит. А что-то явно происходит, потому что напряжение заметил не только сам Кими, но и почти все пилоты. Джордж узнал от самого Антонелли, а остальные.. Ну просто поняли, невозможно было не понять по этим переглядкам, по тому, как они намеренно избегали друг друга, и при этом наблюдали за каждым шагом. Как Макс злился и уходил, когда в очередной раз видел Джорджа Рассела слишком близко к Кими. Они напарники, довольно близки и это нормально, но он не мог на них спокойно смотреть. После подиума он был весь мокрый из-за шампанского, команда была очень рада за него, настолько, что его всего облили напитками и мокрого подкидывали в воздух всей командой. В моменте он настолько отчаялся , что стал звать Джорджа на помощь , но тот лишь улыбнулся и помахал рукой. Не то чтобы он жалуется, это было очень приятно, тем более, им теперь все гордились и верили в него ещё больше, просто ему очень не нравилось быть сейчас мокрым и липким. Антонелли сидел в моторхоуме и пытался как-то высушить волосы полотенцем, а футболка и гоночный костюм оставались мокрыми, было мягко говоря некомфортно, но до отъезда в отель и возможности нормально сходить в душ оставалось ещё пара часов. И Макс тоже был рад за него, настолько, что пошёл в сторону бокса Мерседеса, чтобы поздравить Кими лично, ну и увидеть его вблизи. Зайдя в бокс и поздоровавшись с механиками он пошёл дальше, и увидел только Джорджа, идущему ему навстречу. – Кими в моторхоуме, – сказал он, улыбаясь, – он там один если что. – И зачем ты мне это говоришь? – раздражённо ответил Макс, даже не поблагодарив за информацию, которая так была нужна ему сейчас. – Макс, неужели ты думаешь, что никто в паддоке не заметил, что ты запал на нашего золотого мальчишку, м? – ухмыляясь спросил Джордж, подойдя ближе к Максу. Он не нашёл что ответить, продолжал сверлить взглядом его наглое и довольное лицо, – И только ты, идиот, не заметил, что Кими в тебя влюблён ещё с первых дней. Он мне все мозги прожужжал, о том, какой ты офигенно крутой, – Рассел кажется даже начинал злиться из-за этого. – Я понимаю конечно, что ты главная сплетница паддока, но сука, Джордж, не настолько же блять? – Макс был в шоке от его слов, и лучшим решением в этой ситуации ему показалось напасть на Рассела, лишь бы тот свалил и дал спокойно увидеть Кими. Хотя спокойно уже не получится никогда. И не получалось. –Я говорю это, потому что Кими никогда не решится, а ты так и будешь тупить до конца сезона, а может и до конца жизни, – облокотившись о стену, и уставше говорит Рассел, – Я слушаю нытьё Кими, Шарль слушает тебя, и в итоге Шарль ноет мне о том, что ты ноешь ему! Меня уже вы все заебали... Макс стоит пару секунд молча, переваривая информацию. Кими в него влюблён, настолько, что об этом знает Джордж, а все остальные поняли и без слов. Он продолжает стоять и моргать, ничего не отвечая. – Просто не обижай его, окей? Он мне как младший брат. Мы с тобой может и пиздимся, но я вижу, с каким трепетом ты к нему относишься. Я видел вас тогда, на газоне, спасибо, что поддержал его. – Хорошо, я понял, – сказал Макс, более менее прийдя в себя, – Спасибо, – добавил он, потому что реально был ему благодарен, но не настолько уважал Рассела, чтобы нормально об этом сказать. Он даже не посмотрел на него и пошёл в сторону моторхоума, чтобы наконец то увидеть Кими наедине. Дверь комнаты была приоткрыта, из щели он видел Кими, сидящего на диване и залипающего в телефоне. Макс стучит костяшками по двери, скорее не спрашивая разрешения войти, а просто предупреждая. Он отрывается от телефона и видит Ферстаппена, стоящего в дверном проёме. Кими смущённо улыбается ему, и немного двигается к краю дивана, приглашая Макса присесть. Что он и делает, его колено касается бёдра Кими, и тот слегка вздрагивает. Он всё ещё помнит ощущение губ Макса на своих плечах. Он почти уверен, что его щёки уже покраснели. Макс сразу разбавляет атмосферу, нахваливая младшего и его успехи, и говорит о том, как он им гордится. Макс им гордится. Макс Ферстаппен им гордится. Блять. Кими краснеет ещё больше, и не верит тому, что слышит. Щеки порозовели, мокрые вьющиеся волосы топорщатся в разные стороны, а губы приоткрыты, потому что он в шоке и осмысливает то, что сказал ему Макс «ты умница, так хорошо справился». Ферстаппен просто не мог не засмотреться на него: такой смущённый, а эти глаза, которыми он смотрит на него. Макс впервые заметил, что да, боже, Кими его обожает не меньше. Антонелли приходит в себя раньше и смущённо смотрит на Макса, который не сводит с него взгляда. – Кими, – наконец говорит Макс, продолжая рассматривать его лицо, – Я тебе нравлюсь?, – уже тише и не так уверенно спрашивает он. Антоннели смущается и слегка смеётся, а потом весело, скрывая волнение, говорит, – Конечно Макс, ты всем нравишься. Макс лишь наигранно смеётся, скрывая разочарование и обиду. – Да, конечно, – и продолжается смеяться, уже с тупости этой всей ситуации, – Я же чемпион, многим нравлюсь, не только коллегам, – он улыбается и смотрит в лицо Кими, который кажется, тоже уже запутался во всем происходящем между ними. Макс думает о том, как бы перевести разговор в другое русло, чтобы разрядить обстановку и избавиться от появившегося напряжения. И не находит ничего лучше, чем встать и потрепать мокрые кудри Кими. Прямо как в тот день, когда он выгибался под его поцелуями в шею. И сказать, – Ты молодчина, я в какой-то момент даже думал, что ты меня обгонишь и приедешь вторым. Тебя не переоценивают, просто помни об этом, – Его рука всё ещё в волосах Кими, но Макс быстро отстраняется, когда младший говорит: – Спасибо, мне нужно было это услышать. Особенно от тебя, – смотрит снизу вверх таким взглядом, что у Макса что-то больно щемит в груди. Ферстаппен улыбается и уходит. Кими так и остаётся сидеть, весь мокрый и с ощущением пальцев Макса в своих волосах.