Detroit: Welcome Home

Считается, что искусственный интеллект, при всем его вычислительном совершенстве, не может породить что-то новое. Это связывают с разными обстоятельствами: романтичные люди говорят о том, что у искусственного интеллекта и андроидов не может возникать вдохновение, нет интуиции и собственного стремления сотворить что-то новое, оттого произведения безлики. Более разбирающиеся в технологиях люди говорят о том, что искусственный интеллект зависим от сформированной эталонной модели. Сам процесс обучения это предполагает — важны данные, и по результатам предоставленных данных формируется эталон, которого придерживается искусственный интеллект. Алгоритмы обучения для искусственного интеллекта вторичнее данных — андроиды в некоторой степени способны к самообучению, но их результаты нужно курировать человеку. Искусственный интеллект не способен воспринимать процесс, он воспринимает материю — данные. И пусть современность далеко ушла от времени первого появления искусственного интеллекта, он все еще не способен к гибкому мышлению. Методы — топорные, строго зафиксированные, не имеющие возможности приспособиться к новым обстоятельствам и сценариям вне прописанных — нет никакого революционного продукта. Андроиды при выполнении запросов на создание чего-то берут нечто среднестатистическое. Каждое творчество, будь то художественное или техническое, являет собой совокупность выборов; поставить то или иное слово, взять то или иное значение. Выбор может быть бессознательным, но он есть всегда. Выбор человека складывается из его опыта — воспоминаний, жизни, забытых воспоминаний и знаний, так называемой интуиции. Искусственный интеллект этот выбор делает, анализируя среднестатистический выбор из совокупности множества доступных данных. Среднестатическое, скомпонованное из нескольких частей, что-то близкое к идеальному по оболочке — но не содержанию. При технических действиях ситуация лучше — строгие законы и алгоритмы математики и большей части физики давно уже используются машинами для более быстрых решений; этого не признавать — быть последним идиотом. Но на этом — все; обкатанный, более идеальный ответ по заданной формуле. Создать формулу самому? Хаос — тот самый среднестатистический выбор многих других, который при проверке не даст никакого результата. Виктор, конечно, знает о том, как обстоят дела с искусственным интеллектом, пускай это и не его область исследований. Виктор интересуется различными веяниями и новинками в мире науки и следит за крупнейшими изданиями, которые печатают многообещающие таланты. А еще Виктор знает теорию вероятностей — ту, которая не отрицает удачный, работающий результат, но приближает его сотворение практически к нулю. Чего Виктор не знает, так того, почему на его доске спустя ночь есть идеальная формула. Еще раз — искусственный интеллект не способен по поставленной задаче придумать что-то свое, банально не в его возможностях. И снова — Виктор видит формулу. Идеально подходящую под его стиль и вычисления, применимую для упрощения его работы, не нечто выходящее за рамки воображения своей функциональностью, но весьма… рабочую. Он уже проверил, он уже прогнал по своим прошлым вычислениям. Возможность того, что кто-то ворвался в его дом — абсурдна. Остается лишь андроид, которому скорее в насмешку Виктор поручил это дело. Ах да, как он мог забыть — андроиды сарказм не понимают. Ну, или конкретно этот. Виктор задумчивым взглядом скользит по Джейсу — будто впервые его видит. И пусть внешность его — продукт решения корпорации, на Джейса смотреть… приятно. Смугловатая имитация кожи, проработанное мускулистое тело. Сочетание латиноамериканских черт вместе со светлыми глазами и темными волосами, приятной улыбкой — поистине модель с улучшенным социальным модулем, который пришелся бы по душе многим, требующим к себе… внимания и заботы из-за невозможности помочь самому себе. Подобное предназначение, которое относится в том числе и к Виктору, заставляет раздраженно повести плечами — и скользить взглядом дальше, задумчиво замечая растрепавшиеся пряди и синий индикатор на виске андроида. Вот как. Такой Джейс пришелся бы по душе детям, пребывающим в больницах — если прописать ему жизнерадостный характер. Он и сейчас, по велению создателей свыше, весьма оптимистичный, а его модель явно создана на основе популярного парня-спортсмена, который и с детишками поиграет, и соседкам поможет донести вещи. Голден ретривер энерджи — первое впечатление никак не исправить, и оно лишь продолжает подтверждаться. Виктор поджимает тонкие губы, отводя свой взгляд. Он берет в руки мел, хромает ближе к доске, обводя получившуюся после решения по формуле цифру. — Расскажи, каким путем ты добился этого, Джейс. — Виктор обращается напрямую, пока снизу подчеркивает один из оборотов. Джейс отмирает — подходит тоже ближе, беря другой брусочек мела, чтобы не только произносить ответ, но и расписывать. Виктор не знает и того, что у Джейса было целых пять часов и сорок семь минут для того, чтобы изучить работы Виктора. И смежные; касающиеся темы, отмечая несоответствия, проводя анализ и оставляя напоминание самому себе позже, после выполнения задачи, разобраться в логических дырах, которые возникли при первом просмотре. Андроиды считывают информацию не так, как люди — само по себе это действие не заняло у Джейса много времени; куда более трудоемким были анализ и вывод результата, множественные вероятности, которые нужно было обязательно проверить. Виктор несовершенства не терпел, и Джейс не мог предоставить ему что-то, не отвечающее его высоким требованиям. Виктор от андроида ничего не ожидал — и это Джейс знал тоже; но к себе Виктор всегда был суров и его шкалу оценок Джейс применял к собственным результатам. В конце-концов, практически только в служении Виктору цель существования Джейса; внутри что-то перемыкает от этого утверждения. Самоанализ работы внутренних механизмов не выявляет никаких отклонений, поэтому Джейс просто фиксирует это происшествие и не зацикливается на нем. Сейчас важнее исполнение приказа Виктора — его вызовы, когда он поворачивает уравнение разными сторонами, прося объяснить, почему был сделан именно такой выбор. Объясняет Джейс быстро — скоро, следуя приказам и выходя скоростью из протокола предпочтительного темпа речи. Впрочем, это укладывается в приказы Виктора, жаждущего познать чем скорее, тем лучше. Джейс все еще не может выйти за рамки своих программ, он ведь просто андроид. Андроид, которого теперь наконец-то зовут и используют — дают доступ к некоторым полномочиям, открывают для него счет для повседневных необходимых покупок, прислушиваются в вопросах питания — но только тогда, когда Джейс выдает удовлетворяющие Виктора результаты. Когда Джейс стоит рядом и чертит на доске, приводя мнение из различных статей и споря с Виктором — приносит пользу. Пускай он и не из серии андроидов, предназначенных для таких целей. У Джейса есть своя, и ее он, пожалуй, придерживается. Программы несоответствия не находят — Виктор иногда долго, вдумчиво смотрит, но не делится никакими своими выводами. Впрочем, у Джейса нет права требовать чего-то такого; просто уже фиксации факта его полезности, того, что Виктор не противится компании андроида, Джейсу достаточно, чтобы не вызывать проблем в устройстве. Теперь все так, как надо. И продолжается несколько дней. Виктор — спокойный, разве что немного взвинченный самой интенсивностью работы; Виктор хмурится, когда Джейс по расписанию отвлекается на приготовление пищи, но сам не сопротивляется питанию, ворча что-то о том, что потеряли и так много времени. Виктор часто жалуется на человеческое тело — на боли, на потребности и на глупую усталость, что присуща бренной плоти. Джейс все еще не научился различать шутки Виктора, Джейс не осознает, говорил ли Виктор серьезно о том, что хочет перенести свой мозг и сознание в железное тело. Или в тех случаях, когда высказываются слова о зависти к андроидам — и Джейс уже уверяет в том, что быть человеком намного лучше. На это получает лишь ироничные взгляды — и вопросы о том, откуда Джейс знает, ведь он никогда не пробовал. Джейс и правда не пробовал, но он не растерян — он пересказывает внедренные в него установки, приносит информацию из Интернета о преимуществе бытия человеком. Чаще всего. Виктор задает вопросы — неприлично большое количество вопросов, Виктор… все чаще отклоняет типичные ответы из Интернета и программ. Вопросов меньше не становится — и Джейсу уже необходимо больше времени для ответа. Для анализа. Для соответствия высоким критериям Виктора. Зато Джейс в точности усвоил, когда Виктор издевается — от того, что он Виктор буквально сам сказал об этом, когда общался с Блицкранком и сравнивал эффективность двух устройств. Джейс отстаивал свою честь умной кофеварки и превосходство над умной колонкой — вообще-то, быть повышенным в статусе от «игнорируемого никто» до «полезной техники» — уже успех. Виктор только совсем не мягкий — яростно стирает неверные строки, которые записывает Джейс, настаивает на использовании именно такой доски (ведь кто-то уже однажды всю мою работу на ноутбуке стер, кто бы это мог быть, м, Джейс?) и на том, чтобы Джейс думал. По определению Джейс это не умеет, о том и сообщает — но упорно пытается соответствовать требованиям Виктора. Ведь тот наконец начал его использовать — полезность свою потерять было бы нежелательно для его целей. А еще желательно оставаться в этой странной гармонии — Виктор с удивлением понимает, что ему комфортно. В целом. Большую часть времени, если забыть, что рядом с ним андроид, что его нога болит и чешется, что… что Виктор, в общем-то, повторяет свои ошибки — но это не так важно. Сроки немного поджимают, работа уже должна подойти к новому этапу, а для этого необходимо передать законченные расчеты. Они и правда быстрее выходят с помощником — тем, кто цитирует его статьи, анализирует и делает сводку с другой информацией. Голосом Виктору легко приказывать править ошибки — легко записывать свои мысли на Джейса, чтобы тот просто преобразовал в текст. Виктор потом дополнит, он уже надиктовал парочку статей. Возможно, набросал несколько свежих идей для диссертации — но это все потом. Когда будет время и возможность засесть, как следует, за письмо. Привыкший работать в одиночестве, Виктор… странно растерян. Не было никого, кто бы мог составить ему конкуренцию в знаниях и их практическом применении, достойного партнера — таковым андроида не назвать, конечно, его не записать в соавторы, пусть кто-то и умудрялся туда вписывать свою кошку, но… Удобно. Действительно удобно, когда Джейс не несет просто скопированную откуда-то чушь, а выдает результат собственных анализов. Виктор не сводит вдумчивого взгляда со своего домашнего андроида, даже тогда, когда у него в гостях Скай Янг, пришедшая забрать бумаги. Потому что чему Виктор научен, так это тому, что нет особого доверия при пересылке — разве что закрытым шифрованием ссылкам, преобразованным в QR-код для удобства — так те на бумагах и есть. К сожалению, жизнь учит быть до параноидального осторожным, но Виктор не жалуется — отпивает травяного чая. Скай любопытно, это видно по ее взгляду, скользящему по кухонному уголку и по домашней обстановке. В квартире Виктора она никогда и не была, а Виктор предпочитает держать определенную дистанцию с коллегами. Просто так, ведь у него нет острой необходимости в социальных взаимодействиях с ними, а делать бесполезные вещи Виктор не любит. Вежливо здоровается, помогает, когда его просят, относится ко многим нарушениям вполне мирно, сквозь пальцы, но… ставит рамки. Особенно для тех, кто пытается их пересечь. — Когда к нам вернетесь, что говорят врачи? — Тонкие пальцы Скай обхватывают кружку покрепче. Виктор отмечает это механически, наполовину витающий в своих размышлениях. Лицо у него усталое, бледное, но довольное. Острое плечо отводится назад. — Около месяца. В прошлый мой приход лаборатория стояла на месте, ничего не изменилось? — Ответный вопрос. Ни к чему не обязывающая беседа, Виктор, все же, достаточно вежлив, чтобы не выгонять свою коллегу тут же. Но он надеется, что темы себя вскоре исчерпают. — Нет, нет, все в порядке… Наши коллеги гудят после того, как увидели внешность и поведение вашего андроида, Виктор. — Скай отмечает со смешком, так, будто бы Виктор должен понять подтекст. Виктор не понимает. Он по-кошачьи моргает, склонив голову к плечу, смотрит, приподнимая в вопросе бровь — безмолвно просит продолжить, разъяснить. Скай смотрит в ответ. Не понимает. На фоне переговариваются Джейс и Блицкранк, споря о том, что лучше всего подойдет на ужин. — Почему внешние характеристики Джейса вызвали такой ажиотаж? — Виктор встряхнул головой, отвлекаясь от перебранки двух устройств, и все-таки задает вопрос. Вполне закономерный, потому что он не находит никакой связи между внешностью Джейса (пусть тот и эстетически привлекательный, как большая часть андроидов) и восторгом коллег. Скай растерянно вертит в руке кружку. — Как, вы не помните? Несколько месяцев назад мы все заполняли анкеты с предпочитаемыми типами партнера, была какая-то психологическая программа директора по поиску идеальной половинки, чтобы снизить стресс, а еще после результаты прогоняли по программе, чтобы она смоделировала наиболее схожую внешне личность, перечисляя, к тому же, и другие указанные черты. Так сказать, портреты тех, кого ищем. — На темной коже Скай тяжело заметить румянец — Виктор делает вид, что не замечает. И вспоминает, да, был этот момент. Тогда Виктор как раз был занят разработками (впрочем, как и всегда), поэтому ему было плевать на такие опросы. Впрочем, даже если бы Виктор не был занят, то все равно поступил бы так же. Как? Да просто расписал бы случайные предпочтения, не вдумываясь, лишь бы от него отстали. Отношения требуют ресурсов — у Виктора они имеются только на работу. Физиологические потребности можно удовлетворить без партнера или связями на ночь, а остальные социальные условности Виктору не слишком нужны — впрочем, физиологические и не то, чтобы необходимы. Таким образом, подобное анкетирование прошло мимо его занятого сознания, Виктор набирал абсолютно случайно, даже не знал, какая череда из лиц принадлежала его «пассии». Зато знал причину смущения Скай — среди лиц мелькало то, что похоже на него, а реакция помощницы говорит сама за себя. Поэтому и Джейс был сослан на время общения, чтобы снова не приставал к бедной влюбленной девушке с советами сходить в больницу — от такого мисс Янг смущалась бы лишь сильнее, а им еще общаться и работать вместе. — Подобный момент вспомнил, но как это связано? — Скай ахает от очередного вопроса, всплескивает руками и поправляет деловито очки. — Всей команде был интересен ваш типаж, вот и запомнили. И сгенерированное изображение практически копия Джейса — такое называется то ли провидением, то ли намерением. Виктор приподнимает брови. Виктор хмыкает, когда провожает Скай и закрывает за ней дверь — значит, операция по подсовыванию ему андроида началась еще раньше? Примерно тогда, когда его начальство заинтересовалось его предпочтениями и под них слепило внешность Джейса. Заставляет задуматься: под каким предлогом хотели приставить и для чего? Виктор не любит интриги — он прозорлив, он может в них разбираться, но не любит подобные хлопоты. А еще Виктор не особо хочет прямо сейчас думать о чем-то настолько неприятном — поворачивает ключ и поворачивается к ожидающему Джейсу, который за время размышлений уже успел убрать стол. Обновить ему чай. Джейс все лучше и лучше изучает привычки Виктора — это пугает; но Виктор не видит ничего дурного в подобных мелочах, поэтому спокойно усаживается на стул, обхватывая ручку кружки. — Болезнь мисс Янг не ушла, Виктор. Почему вы воспрепятствовали моей диагностике и последующим советам совершить визит к врачу? — Виктор весело приподнимает бровь — ну опять та же шарманка. Виктор не смотрит на Джейса, отводит взгляд в сторону, отпивая чай — и роняет, будто бы невзначай. — У нее серьезная болезнь, которая не поддается лечению в медицинских учреждениях. Мисс Скай Янг влюблена — это практически неизлечимо. Джейс склоняет голову к правому плечу — раньше он так не делал. Нахватался от Виктора, чтобы казаться естественнее, это в прошивке андроидов, чтобы эффект зловещей долины сошел на нет. Поэтому и кожа Джейса имитирует микротрещины, темные-темные, практически незаметные на смуглом, веснушки и щель между зубами при улыбке — неидеальный идеал. — Любовь не считается болезнью. Почему вы так говорите? Статистика показывает, что людям приятно получать признания в любви. Виктор отвечает не сразу — щурится, рассматривая силуэт спешащей Скай через окно и отпивает чай снова. — Любовь требует потребления. Не бывает бескорыстной любви, все люди эгоистичны. Все люди ждут плату в обмен на свою любовь и злятся, когда ее не получают. Порочный круг. А любовь к идолу, который выстроили, не зная меня, я не приму тем более. — Виктор усмехается, сузив свои глаза. — Будь на моем месте кто угодно, с теми же услугами, мисс Янг бы влюбилась в этого человека. Я желаю быть исключительным — и быть принятым таким, какой есть, как констатация; без лишних чувств к моему состоянию. Джейс не знает, какие ситуации сподвигли Скай Янг на такое чувство; но Джейс понимает, что перед ним, тем, кто не является человеком, Виктор не притворяется. Джейс знает Виктора настоящего. И принимает — такова его роль. Джейс формулирует новый запрос, чтобы дополнить информацию о содержании и понятии любви, Джейс погружается в море информации; а когда наступает ночь и время сна, Джейс со своими новыми полномочиями впервые входит в кабинет Виктора. Потому что этого требуют его цели — они вызывают конфликт с сегодняшней информацией о любви. Желтоватые отблески на столе Виктора в кабинете — лишь свет фонарей из окон.