Слишком близко, чтобы уйти

Джиён возвращался домой почти на автомате. Выглядело это так, будто его ноги знали дорогу лучше, чем он сам. Город вокруг буквально вымер, разве что редкие машины моментами разрезали тишину, а витрины магазинов отражали его размытый силуэт. Пустота улиц прекрасно олицетворяет собственное внутреннее опустошение Джиёна. После крыши всё живое в нём погибло, а ведь ещё мгновение назад Сынхён был рядом. Они встречались взглядами, его дыхание смешивалось с ветром, его присутствие делало мир менее чужим.. А потом с его поганого рта слетела самая ужасная вещь, которую Джиён никак не ожидал услышать, и он ушёл. Просто развернулся и потопал по своим делам, оставив Джиёна наедине с этим невыносимым чувством. Каждый шаг, который уносил Хёна прочь, отрывал от него кусок за куском, пока внутри не осталось буквально ни-че-го. Дома Джиён даже не попытался включить свет в прихожей, и поэтому угадывать, где находится диван, пришлось по ощущениям. Слава богу, что он не промазал и с первого раза плюхнулся ровно туда, куда надо: до кровати ковылять было бы невыносимо долго, а этот день и так отобрал у него последние силы. Кромешная тьма радостно приняла Джиёна в свои холодные объятия. Ну, хоть кто-то. На столике в углу застыл стакан с остывшим кофе, оставленным ещё с утра. Тонкая плёнка на его поверхности как ничто лучше сейчас отражала неподвижность Джиёна. Темноту резко нарушает телефон, который активно замигал от уведомлений. К счастью, Джиён не попытался потянуться к нему. Сейчас ему было тяжело даже просто дышать, и делал он это только ради того, чтобы не умереть от нехватки дыхания. О каких лишних телодвижениях вообще могла идти речь? Тот, чья помощь была ему сейчас действительно нужна, наверняка крепко спал и ни о чём не парился. Жестокая ирония. Уткнувшись лицом в подлокотник, Джиён лежал и пропускал через себя бесконечный поток мыслей. Всё сводилось только к тем самым коварным вопросам, на которые у него никогда не было ответа: «Почему он всегда уходит? Почему мне нельзя просто удержать его рядом?» С каждым разом эта рана становилась только глубже. Джиён уже и сам не понимал, где кончается боль в сердце и начинается тяжесть во всём теле. Он не знал, сколько ещё выдержит это вечное «прощай», которое всё туже затягивается петлёй на его горле. Только одно он мог знать точно: сегодняшняя ночь окончательно сломала что-то внутри. Теперь же город стал чужим, собственный дом стал холодным, а мир и вовсе опустел без Сынхёна. Джиён продержался в этом состоянии несколько часов. Он то и дело вскакивал, бесцельно метался по комнате, затем снова падал на диван и нырял лицом в подлокотник. В конце концов, он решил включить телевизор, но уже через полчаса ему показалось, что тот до жути назойливый. Даже его собственный голос, когда он хрипло выдохнул «Чёрт..», прозвучал так, будто это сказал кто-то другой, сидящий рядом. Какое-то время Джиён просто смотрел в потолок. Он пытался найти хоть какой-то смысл в том, что происходит с ним, с Сынхёном и в целом со всем, что их окружает. Вскоре пальцы сами потянулись к телефону. Не раздумывая, он открывает инсту. В ленте мелькали еда, селфи, рекламные посты и даже сам Джиён. Всё это начинало сливаться в бессмысленную кашу из чужих жизней, пока взгляд вдруг не зацепился за один сторис: там были огни, музыка, смех. Камера металась по переполненной комнате и запечатляла танцующие силуэты. Это закрытая вечеринка. На такие веверинки обычно зовут всяких избранных вип персон, проще говоря, шишек с нехилым состоянием. Пусть Джиён и относился к этой касте людей, но он не собирался туда идти, ибо даже сама мысль об этом казалась абсурдной. Правда, чем дольше он смотрел на все это сумасшествие, тем сильнее в нём расползалось ощущение голода по такому. Ему вдруг до жути захотелось ощутить все это на себе. Как давно он в последний раз позволял себе развеяться и выпить в какой-нибудь компашке незнакомцев? А для последнего, кстати говоря, повод у него однозначно был. Экран манил, словно портал в иной мир, где не было ни той пустоты, от которой Джиёна уже подташнивало, ни тишины, которая просто добивала изнутри. Он просмотрел сторис ещё раз, как-бы давая самому себе время на обдумывание дальнейших действий. Это было не просто приглашением, а скорее вызовом для Джиёна. Это не просто алгоритмы инстаграмма. Это ощущалось так, будто кто-то специально выложил сторис, чтобы зацепить Джиёна за крючок и вытянуть наружу. Оставаться дома значило снова страдать и носиться по квартире как тигр в клетке. Джиён совсем не хотел этого. Ему и так бесчисленное множество подобных ночей пришлось пережить. Нет уж, сегодня не выйдет. Ночь всегда превращалась в пытку. Она то и дело заставляла Джиёна снова и снова возвращаться к тому, от чего тот давно хотел отказаться. Даже сейчас, когда он ещё не лег в кровать и не попытался сомкнуть веки, воспоминания начали приходить кусками. От них невозможно было просто так отмахнуться или прихлопнуть их мухобойкой, как назойливую муху. «Нет.. Я не выдержу ещё одну ночь в темноте» — подумал он. Джиён шустро поднялся с дивана. Куртка, кепка, очки, и лицо уже спрятано. Совсем неважно, что там будут такие же популярные личности, как и он. Излишняя осторожность никогда не помешает. Он боялся передумать. Джиён знал, что стоит только задержаться хоть на секунду дольше у выхода, и пустота снова сомкнёт пасть и затянет глубже. Он не знал, что именно ищет там, на этой чужой вечеринке. Хотел ли он забыться, раствориться в чужом шуме, потонуть в грохоте музыки? Или, может, наказать себя? За что? За излишнюю чувствительность? Может, просто хотелось на пару часов перестать быть собой? Перестать слышать собственные мысли? Мысль о том, что всё это лишь бегство от проблем, окончательно добила Джиёна. Он грубо захлопнул дверь за собой, будто надеялся, что чем сильнее будет удар, тем "больнее" будет навязчивым мыслям, которые остались позади. Ну или Джиён просто с катушек съехал и ему хочется всех избить. Однако, звук раздался слишком громко в пустом коридоре, как-будто выстрел. Этот "выстрел" перерубил все нити, что тянули Джиёна назад.