What if: Se non fosse per te...

Руки заживали медленно, но весьма уверенно. Рокко, захваченный водоворотом большого турне по стране, не вспоминал об этом, даже, оказавшись в постели. Предположительно, в силу того, что почти моментально засыпал. Томмазо это было только на руку. Занимаясь всеми мыслимыми и немыслимыми проблемами на два года вперёд, он выматывался до степени не меньшей, чем отрывающийся на сцене Рокко, порой, приходя позже и засыпая раньше последнего. Наверно, именно поэтому он и упустил момент, когда «просто сложный период» превратился в «конец всему». По статистике, ведущейся, правда, исключительно правозащитными организациями, союзы людей в рамках того, что с некоторых пор стали именовать расширенной аббревиатурой LGBTQ+, считаются более прочными, чем традиционные браки. Таким людям сложнее найти партнёра, и идти на сознательный разрыв после ряда проб и ошибок (особенно, отразившихся на собственной шкуре) – немыслимая роскошь. Держа в голове эту мысль, можно сколько угодно обманывать себя. Убеждать себя, что запах незнакомого, тем более, женского парфюма на чистых простынях померещился или остался после того, как их меняла не слишком аккуратная горничная. Что партнёр действительно сильно устаёт на концертах, в переездах, на вечеринках, и от того – так долго пялится в экран телефона, время от времени что-то свайпая. Что холодность в постели – лишь следствие твоего собственного адского графика и нескольких недель заживления полученных (не) по его вине ран… Девочку звали Мария. Она добыла где-то кислоту, выманила у президента официального фанклуба Чиелло номер телефона, подговорила брата набрать его и заставить собеседника отвлечься… На суде – единственном из трёх, на котором Томмазо смог присутствовать – она продолжала нести свой любовно-гомофобный бред, всё больше путаясь в показаниях. После адвокат написал, что она пыталась раскаяться, и ей дали год условно. Больше они о ней ничего не слышали. Марко редко брал трубку, даже, если звонил кто-то знакомый: несогласованный звонок мог застать его чаще всего за барабанами, в наушниках или на пробежке, и ни в одном из этих случаев прерываться для разговора он не собирался. Но Рокко подгадал удивительно точно. Телефон беззвучно пополз к краю стола, мигая фоткой татуировки бабочки, как раз, когда барабанщик уже покормил кошку и запустил посудомойку, но ещё не успел надеть наушники. Шумно выпустив из лёгких воздух, он взял телефон, надеясь, что у парня не хватит терпения слушать музыку на гудке бесконечно. Терпения у Рокко хватило, и звонок, с ещё одним тяжёлым вздохом, был принят. - Что случилось? – не здороваясь, спросил Марко, прислонившись бедром к столу и наблюдая, как кошка уплетает корм. В сознании всплыл стародавний спор между ними с Пьеро и Томмазо, кто круче, кошки или собаки. Угораздило же их лидера подружиться в своё время с двумя кошатниками… - Ты не знаешь, что можно подарить Томми? Он такой грустный и загруженный последнее время… - Перчатки без подкладки, для вождения. Кожаные, чёрные, белые или розовые – если найдёшь его размера, - Марко аж глаза закатил: ему это казалось настолько простым и очевидным ответом, что недогадливость парня начинала раздражать. Но следующий вопрос заставил распахнуть глаза и уставиться в стену так, будто бы нам стоял собеседник: - Хах, легко сказать! – возмущённо вскочив, судя по всему, с кресла, воскликнул Чиелло. Марко прекрасно представлял, как тот начал расхаживать по комнате, дёргая себя за волосы. – Почём мне знать его размер!? А цвет!? Ты хоть представляешь, сколько у розового оттенков!? - Чуть меньше, чем у зелёного и серого, - бесстрастно ответил Марко, с силой сдавив переносицу. Даже у него не хватало запаса тезисов вроде «Ему всего двадцать (двадцать три с некоторых пор)» или «Он творческая личность, чего ты от него хочешь?». – Рокко, я с тобой общаюсь только на репетициях и концертах, и то знаю твой размер одежды, перчаток и белья, любимый цвет и любимого модельера! С ним ты уже пятый год живёшь под одной крышей, как ты мог до сих пор этого не узнать! - Я знал, - судя по звуку, Рокко пристыжённо опустился на пол и принялся постукивать ногтями по паркету. – Но такие вещи просто не держатся у меня в голове! Ладно, спасибо за совет… Пойду, поговорю с… - он запнулся и как-то странно зашипел, будто содрал заусенец. Марко нахмурился, но ничего не сказал. – Поговорю со знакомой, которая разбирается в цветах и размерах перчаток. Спасибо, пока! - Пока, - ответил Марко уже умолкшей трубке и посмотрел на кошку. Та умывалась, прикончив целый пакетик корма, хотя ветеринар рекомендовал давать за раз не больше половины. – Не нравится мне это, Филиция, ох, не нравится… - кошка подняла голову и широко облизнула язычком свой хорошенький розовый нос.