What if: Se non fosse per te...

- Тома, - негромко позвал, сунувшись в гостевую комнату Френсис. – Рокко все телефоны оборвал… Может, поговоришь с ним? В комнате стояла тишина, нарушаемая тихим мурлыканием неопознаваемой, но красивой музыки из плеера телефона. Кроме маленького ночника в виде собачки, источников света не было. Мало того, что шторы-блэкаут не открывались уже несколько дней, так ещё и погода стояла ненастная… - Не хочу… Какая-то часть разума и осознавала, что происходит что-то в высшей степени неправильное и даже пугающее, но сил остановить это просто не было. - Ладно, натравлю на него Марко… Может, поешь? - Я ел… Он пролежал ничком несколько часов, приехав сюда, не засыпая и не просыпаясь, ничего не объясняя. Потом всё же нашёл в себе силы снять рубашку, носки, вынуть из джинсов ремень, забраться под плед и, выпив принесённый новой девушкой хозяина дома кофе, крепко уснуть. - Кофе и печенье - это не еда! – возмутился хозяин дома. Заходить ему казалось опасным, но оставлять гостя продолжать лежать в темноте – неразумным. – Тем более, это было вчера днём, а сейчас уже утро! - Не хочу, - свернувшись плотнее, проворчал гость и ещё тише. – Отстань, пожалуйста, я хочу спать… - Ну, ладно, - поколебавшись, Френсис всё же подался обратно в ярко освещённый коридор. – Я сейчас уйду, вернусь вечером. Обещай, что всё будет хорошо? Томмазо только плед на голову натянул. Как он добрался до дома Френсиса, он не помнил. Только, как выковыривал из телефонов сим-карты, отдавал ягодно-розовую папочку с документами и ноутбук другу лично в руки, как стащил кеды и пальто и, бросив их в коридоре, заперся в гостевой комнате и только там позволил себе отпустить ситуацию. А ситуация была ужасающей: разрывать контракт в середине концертного цикла, аккурат перед записью альбома, это было немыслимо и по-настоящему травматично для обеих сторон. Но продолжать мучить себя ради успешного завершения года он просто не мог. Сегодня он выдержал этот удар, но даже близко боялся представить, сколько их будет впереди. И не хотел представлять. Как говорится, хвост надо рубить сразу весь, а не по кусочку: боли будет больше, когда она станет постоянной… Под старую-старую музыку, сохранённую на карту памяти, переваривающему всё произошедшее сознанию рисовались воздушные замки и пушистые драконы, сады Эдема… Самые ядовитые в мире змеи и пугающие пауки, зомби, тянущие к нему свои скрюченные пальцы, менеджеры, пытающиеся навязать какие-то услуги и условия о договорам… Но то были не кошмары, а лишь обрывки мыслей, принимающие понятную сонному мозгу форму. Здесь, даже в сражениях с многоножками размером с дом и домами, оснащёнными множеством ног, казалось спокойнее и уютнее, чем в реальности. Будто в странной, жутковатой компьютерной игре, взяв управление на себя, только здесь можно было по-настоящему контролировать происходящее. Здесь ты не зависел от решений пусть и взрослого, но всегда ведущего себя как подросток парнишки, которого вроде как обещал беречь, быть рядом в горе и радости и прочее бла-бла-бла… И, наверно, даже хорошо, что разум решил сбежать в сон, а не в другие известные и неизвестные способы борьбы с максимальным стрессом. Он ведь тот ещё мастер самоуничтожения, этот мозг… Френсис сидел на кухне, лениво тыкая во вкладки, пока сегодняшние фотографии перегружались в ноутбук. Томмазо посмотрел на него сначала один глазом, крепко зажмурив второй, потом другим. После достаточно продолжительного, судя о ноющей боли в отлёжанных рёбрах, времени, проведённого в сумраке гостевой спальни, свет милой, низко висящей люстры практически слепил. Было холодно: после резкого пробуждения тело бросило в жар, и теперь оно быстро остывало на сквозняке. - Лучший способ не забыть всё, о чём говорил заказчик – начать обработку, как только окажешься за компьютером? – хриплым голосом уточнил он, потёр ладонью плечо, налил в первую попавшуюся чашку воды из-под крана, скривился – на дне чашки оставался слой остывшего и частично подсохшего кофе, - ополоснул чашку, налил ещё воды и выпил её на сей раз с удовольствием. - Выспался? – проигнорировав вопрос, который, впрочем, был цитатой из его же обучающего курса, спросил Френсис. - Утром скажу точно… - Томмазо зевнул. – Я вспомнил, что юрист должен был договор согласовать. - Утром и посмотришь. Есть будешь? Друг тяжело кивнул. - Только в душ сначала, ок? - Валяй… Там на машинке чистое полотенце, штаны и футболка. Надеюсь, я правильно помню твой размер. А то ты со своей манерой брать с собой только документы и ноутбук, однажды в пустыне голый останешься! Сил на то, чтобы что-то комментировать, у Томмазо не было, но и от тянущей омерзительной боли на уровне сердца, поселившейся там в момент, когда выключился, разрядившись, телефон, почти ничего не осталось.