Моя маленькая девочка

Выходные, к счастью, прошли быстро. Вернувшись поздно вечером, я поняла, что папа ушёл. Его вещей, да и его самого не было. Мама же сидела на кухне и вырезала его со всех наших семейных фотографий. Я только и делала что ждала окончания выходных. Находиться с мамой в одном доме было тяжело. Папа на звонки не отвечал и это меня напрягало. Она же никак его не упоминала и в целом делала вид что мы всю жизнь жили только вдвоём. — Перестань пытаться дозвониться до этого безхребетного овоща, — сказала мама мне в понедельник. — Он явно уже давно сменил номер. В школе меня ждало новое разочарование. Ли почему-то стала меня игнорить. — Ли? — Подруга просто молча закрыла шкафчик и пошла. — Ли? — Догоняю её. — Ты чего? — Нехорошие догадки пронзили меня сразу, как только я увидела лицо подруги. — Моя мама звонила твоим родителям и угрожала? — Я думала мы подруги! — Закричала Ли и в глазах её блеснули слёзы. — Так да, — растерянно говорю не понимая, что вообще происходит. — Тогда зачем ты шлёшь мне такое? — Что? — Не делай из меня дуру! — Закричала она и обойдя меня пошла дальше. Что я ей отослала? Достав мобильный, проверяю все свои… — Что за хуйня?! — Закричала я на весь коридор проверяя почту. Я оказывается вчера отправила на электронку Ли фотографии себя и Моники. Именно, сука, те самый роковые фотографии. А ещё и написала: «Ли, мне давно хотелось тебе сообщить свою тайну» и бла-бла-бла я лесбиянка и т.д. — Да твою мать! Причём я бы не сказала, что суперграмотная, поэтому Карузо скопировала мои ошибки. Скопировала даже мою интонацию. Не знаю, как можно понять интонацию по письму, но я её прям прочувствовала. И фотки причём такие, где мы сосёмся и т.д. — Да долбанная ты тварь, Карузо! — И я побежала на урок пиздить эту суку. — Карузо! — Зарычала я, залетев в класс. Она была там. Вижу, как одноклассники напряглись. — Пошли выйдем. — Что-то случилось, Эрика? — Невинным голосом говорит эта. — Да, — говорю сквозь зубы. — Пошли. — Морган, ты не собираешься её побить? — Слышу вопрос одного одноклассника. — Вы за неё не беспокойтесь, Моника умеет за себя постоять, — смотрю как Карузо идёт ко мне. Еле сдерживаюсь чтоб не втащить ей в коридоре хоть и хочется, но тут много людей. — Ты взломала мою почту! — Я не понимаю о чём ты. — Зачем ты отправила те фото Ли? Я же тебя слушалась. Зачем? — Слушалась? — Вижу, как на её лице промелькнула еле заметная улыбка. — Ты даже не представляешь, как я сейчас хочу тебе втащить, — прошипела я ей в лицо и раздался звонок. — И я тебе втащу. — Эрика, у нас сегодня фотосессия. — И что? Боишься, что морду набью? — Морган! — Раздался над головой голос директора и вздрогнув я обернулась. — Ты опять за своё? — Директор Уэст, всё хорошо, — сказала Карузо мило улыбаясь. Мило как последняя гнида на земле. — Я просто объясняю Эрике тему по биологии, она её не поняла и поэтому злится. — На урок идите, нечего в коридоре торчать. — Идём, Эрика, — и эта сволочь ещё и за руку меня решила взять. Вырываю свою целую руку, не хватало ещё получить перелом второй. Пока шёл урок я всё думала зачем она это сделала и как в целом узнала пароль от моей почты. И ведь Ли поверила. Вот это и было обидно. Она ничего такого не заподозрила. Почему? Хотя на фото видно же в каком я состоянии. Надеюсь, Ли никому эти снимки не покажет, мне в этой школе ещё учиться два года. Два года меня будут дрючить если кто-то увидит эти снимки. Я даже задумалась, а есть ли в моей школе вообще геи и лесбиянки? Наверное, есть но я их никогда не видела. Закончу двенадцатый класс, свалю на хрен из дома. Желательно, конечно, поступить в университет. Видимо в любой. Не уверена, что смогу закрыть кредит на обучение. Некоторые люди в нашей стране его и к сорока годам не закрыли. Когда-то я думала, что займусь чирлидингом. Не смогла пройти отбор. Просто не смогла сесть на шпагат хотя тренировалась полгода. Я даже подтягиваться и отжиматься научилась. А на шпагат садиться нет. В пятом классе я занималась футболом. Пока тренер не сказала мне что футбол не мой вид спорта. Хотя я бегать могу, пинать тоже. У меня были надежды что, занимаясь спортом я смогу добиться для себя стипендии. Ну или что мои родители имеют хоть какие-то накопления. Всё же мы часто покупали еду по купонам экономя тем самым деньги. Я думала, что сэкономленные деньги пойдут на оплату мне учебы ну никак не на закрытие долгов. Я в целом не понимаю зачем мама делала такие дорогие подарки родственникам. Они нам вообще не делали подарки. Даже на Рождество приходили с пустыми руками, а мама им покупала подарки. Так понимаю они это воспринимали как должное. Мне же было обидно, когда мои кузены распечатывали подарки что для них сделала моя мама и там были дорогие игрушки, а мне ничего. Кузену Джо подарили железную дорогу за тысячу долларов! Это была такая огромная коробка с таким классным составом что я тоже хотела такое. Рельсы можно было проложить через весь наш дом, а ещё у паровоза шёл дым из трубы и колёс. Он мог меня скорость и в целом был на пульте управления. Кузине Рейчел подарили санки за семьсот долларов! Папа был в ужасе от таких цен, его кредитка быстро опустела. Другим кузенам и кузинам достались подарки не дешевле. Свой же я под ёлкой не нашла. Мне тогда было одиннадцать лет. Помню, как я плакала стоя у ёлки и не понимая почему Санта меня так обделил. — Мам, а почему Санта мне ничего не подарил? — Шмыгая носом я подошла к ней, она стояла на кухне и общалась со своими сёстрами. — У Джо классный подарок и у Рейчел. Даже близнецы получили подарки. А мне ничего. Я весь год вела себя хорошо. Где мой подарок? Мои тёти переглянулись и засмеялись, а мама только отмахнулась. Самое неприятное в той ситуации было что мои кузены и кузины даже не дали мне поиграть с их игрушками. Рейчел не дала прокатится на санках. — Для приличия твои родственники могли Эрике тоже что-то подарить, — услышала я как-то голос папы. — Ты их детям сделала такие дорогие подарки, а о нашей дочери забыла. — Они и так потратились, добравшись до нас. — Я оплатил им приезд. Они ни копейки не потратили. Еще и Эрике даже поиграть не дали. — Так вмешался бы. Что стоял столбом? Когда были дни рождения родственников, их почему-то проводили у нас дома. Мама закупала продукты и готовила, а так же делала им подарки. Меня и папу бесило что те приходили на всё готовое. Когда у кого-то из нас был день рождения, то мы всех звали в ресторан. Но подарки при этом мне не делали. Подарки делала только Ли. Поэтому мне было ужасно больно, когда мама так поступила с подарком моей подруги. И сейчас мне было ужасно больно что Моника так поступила. Надо найти Ли и всё объяснить. Поэтому, когда прозвенел звонок я рванула в поисках Ли, но Моника меня задержала. — Отвали! — Она не захочет с тобой общаться. — Да с чего это?! — Я скажу тебе причину, но не хочу озвучивать её на людях. Поэтому пошли в туалет. — Чтоб ты меня там? — Нет. Просто скажу причину. И мы действительно пошли. Я правда проверила все кабинки и только тогда недовольно уставилась на эту ошибку природы. — Говори, — произнесла я это угрожающим тоном. Хоть и понимала, что Моника меня побьет, я все равно надеялась, что смогу дать ей отпор. — Ли тебя любит. — И что? — Непонимающе смотрю на Карузо. — Я её тоже люблю. — Ты действительно не понимаешь в каком ключе? Ли любила тебя в целом не как подругу. — Да не пизди! — Эрика, твоя Ли лесбиянка. Она все года любила тебя. — Нет! — Качаю головой сделав шаг назад. — Нет, она не такая. — Она боялась тебе признаться в своей любви. — Враньё! Ли всегда нравились парни. — Ну может, потому что ты такая категоричная? Ты ей нравилась. Она любила тебя все года. И боялась сказать о своей любви. Я же, тоже слыша, что ты обычно говорила про лесбиянок и геев. Послушав тебя действительно испугаешься сказать об ориентации. — Она подошла ко мне. — После школы у нас с тобой фотосессия. Ты же не хочешь, чтоб те фотографии увидели все. Даже на обеде я не увидела Ли. Я пыталась дописаться до неё и дозвониться. Она молчала и похоже её вообще не было в школе. Обиделась и сбежала? Как я вообще не замечала, что меня любит Ли. Я думала она любит меня как подруга. Я лично её любила только так. И ведь столько лет говорила ей что лучше сдохну, но никогда не стану дружить с лесбиянкой или геем. А она была одной из них. Моя лучшая подруга, которая была вынуждена скрывать от меня такое. Чувствовала я себя ужасно. Просто последним дерьмом на планете. И вот я всё пыталась свалить из школы, но каждый раз меня останавливала Моника. — Да пойду я на твою сраную фотосессию! — Не выдержав закричала я. — Мне к подруге надо! — С начала фотосессия, а уже потом Ли, с которой кстати твоя мать запретила общаться. — Да мне насрать на её запреты! — Кричу. — Может она мне ещё и дышать запретит?! — Эрика, успокойся, ты обязательно пойдёшь к своей Ли. Но только после фотосессии. Не заставляй меня ломать тебе ещё руку. Я этого не хочу, но начнёшь выделываться я тебе её обязательно сломаю. С трудом досиживаю сраную работу в библиотеке. Вот серьёзно, мне вот прям совсем делать нечего кроме как торчать в сраной библиотеке! — Ну возьми трубку! — Слышу гудки. Есть мысли позвонить её родителям, но у меня нет их номеров. Да и в целом мне неловко говорить им что я обидела Ли. — Тебя не смущает что Ли лесбиянка что была влюблена в тебя? — Моника расставляла стопку книг на полке. — Мне насрать лесбиянка она или нет. Хоть инопланетянка. Она моя подруга. — А что же ты тогда так спокойно не относишься ко мне? — Ты не моя подруга, а какая-то конченная сука. Вот вся разница между вами. — После будет фотосессия. — Да ты заебала напоминать мне! — Хочу ей втащить. — Помню я! — Успокойся. Сделаем наши дела и побежишь к Ли. Надеюсь, всё нормально. Почему она трубку не берёт? А если всё плохо? Она же ничего с собой не сделает? Хотя она могла и вчера сделать, когда увидела фотки. — Фотосессия долго будет длиться? — Сорок минут. — Что так долго? — А ты хочешь, чтоб сколько? — Вообще несколько. Дальше мы ехали на сраную фотосессию. Меня всю трясло. Я продолжала названивать Ли. — Подвези меня к её дому. — Нам в другую сторону. — Я проверю Ли и сяду к тебе в машину. — У нас время, нас уже ждут. Всё подготовлено. Заставлять ждать их будет дурным тоном. Тяжело вздыхаю. — Да ты прикалываешься? Тебе вот фотосессия важней чем Ли. — Ли мне никто. Фотосессия была в студии. Зайдя внутрь, я уже чувствовала себя неловко. Слишком много людей. — Это Лео фотограф, — Моника кивнула на бородатого мужика который нам кивнул. Я же оглядываю просторное помещение. В одном месте кровать, в другом рояль, ванная даже есть. Просто куча локаций. — Девочки, всё уже готово. Вам осталось только переодеться. — В смысле? — Смотрю на Монику. — Зачем? — Чтоб было красиво, — она взяла меня за здоровую руку. — Пошли. Костюмы уже ждут. — Для чего всё это? — И тут я зависла при виде свадебного платья и смокинга. Это были единственные костюмы. — Так понимаю у нас свадьба? — Меня даже затрясло. — И кажется мне что смокинг не для меня. — Я помогу тебе переодеться. — Я не хочу такую фотосессию! Ты совсем больная или как?! — Всё нормально, — она сняла очки и стала распускать косу. — Да ни фига! — Сажусь на диван. — Ну что за хуйня?! А главное каким местом во всей этой жопе оказалась я?! Моника достаточно быстро переоделась в смокинг. Надев его на голое тело. С распущенными волосами она выглядела хорошо и смокинг ей в целом шёл. Вот только меня от всего этого тошнило. — Эрика, время поджимает. — Я не надену платье! — Мне выслать фото? — Нет! — Тогда надевай. Тяжело вздохнув, встаю. Десятый, сука, класс. Как-то надо его закончить, а ещё и одиннадцатый и двенадцатый. Как мне вообще жить если у всех будут те фотографии? Платье надела с трудом. Гипс мешал, и Моника помогла. Туфли были ужасными. Они оказались мне и маленькими и каблук оказался слишком высоким. Мне пришлось идти, крепко держась за Монику чтоб не упасть. — Ты такая красотка, — она улыбалась, глядя на меня, а меня тошнило. — Но на каблуках тебе всё же надо научиться ходить. — Давай быстрей закончим этот позор, — возвращаемся к фотографу. — Для меня это стыд и позор. — Хорошо выглядите, девочки, — сказал Лео, и я почувствовала, как меня тошнит. — Так, какую локацию выберете? — Кровать, — Моника кивнула на локацию спальни, и мы отправились туда. Платье на мне было вообще каким-то стрёмным. Я чувствовала, что оно затянуто плохо и что сорвать его легко. Этого и боялась больше всего. — Возьми её на руки словно вносишь в спальню, — сказал Лео и Моника взяла меня на руки крепко прижав к себе. Щёлк! Тяжело вздыхаю. — Моника, смотри на свою жену! — Я ей не жена! — Меня сейчас стошнит. — И не называйте меня так! Щёлк! — Уложи её на кровать и нависни, — он всё менял позы, а Моника слушалась его. Она осторожно положила меня на кровать и забралась, сверху нависнув надо мной и глядя на меня влюблёнными глазами. Я же лежала вся в напряге боясь. — Невеста, лицо проще. — Да иди ты знаешь к… Моника заткнула меня наклонившись и поцеловав в губы. Щёлк! Она целовала и попутно расстегнула на себе смокинг. Щёлк! Вижу её голую грудь. Упираюсь ей в плечо рукой, но это не помогает, а после слышу, как рвётся ткань. — Нет! — Кричу, когда Моника разрывает на мне платье оголяя мне грудь. Щёлк! — Отъебись! — Ору, а Моника целует меня в шею. Щёлк! Лижет мне грудь. Щёлк! Она срывает с меня трусы. Щёлк! — Помогите! — Из глаз бегут слёзы. В панике смотрю на фотографа, а он только щелкает затвором фотоаппарата. — Помогите! Он хоть понимает, что меня действительно изнасилуют? — Давай, Моника, — подбадривает Лео. — Это ваша первая брачная ночь. — Чего?! — В шоке смотрю на Монику, она же прижимается лицом к моей промежности и начинает отлизывать. — Помогите! Щёлк! Фотограф подходит к кровати и забирается на неё. Он стоит надо мной и фотографирует. Хватаю его за штанину здоровой рукой. — Помогите, я не давала своего согласия на это! Щёлк! Смотрю на Монику, она снимает с себя смокинг. Она совершенно не стесняется фотографа. Вижу её голую грудь. Вижу, как она стягивает с себя штаны. Щёлк! Вижу, как она достаёт страпон и закрепляет его на себя. Пытаюсь отползти от неё, но Моника не позволяет, быстро всё на себе закрепив она хватает меня за бёдра и подтягивает к себе. — С первой брачной ночи, любимая, — с насмешкой в голосе говорит Моника. — А-а-а! — Кричу до темноты в глазах, когда она стала проникать. Низ живота пронзила такая боль как при первом разе. Щёлк! — А-а-а! — Вот как туго вошёл, не зря тебе восстановили девственность, — слышу её голос. Щёлк! Моника наклонилась и стала целовать моё мокрое от слёз лицо. — Я решила, что тебе только гипс накладывать, пусть ещё и восстановят всё там. Щёлк! — А теперь переверни её на живот и войди сзади, — Лео спрыгнул с кровати, а Моника вытащила из меня окровавленный страпон. Щёлк! Она перевернула меня на живот. Щёлк! И резко вошла. — А-а-а! Щёлк! Я рыдала и кричала от боли, а эта тварь целовала мне спину и лапала грудь. Фотограф же не прекращал фотографировать. — Прекрасно, — слышу его голос. — Любимая, — слышу голос этой твари. — Я же дала тебе намёк, — она легла рядом и обняла меня рыдающую прижав к себе. — Неужели не поняла? Мне было так плохо что даже плевать что Моника тут гладит меня голую по голове. Что тут есть какой-то мужик. Что у неё теперь такие фото. — Я дам тебе отдохнуть, не переживай, но сейчас я думаю тебе надо будет выпить обезболивающего. — Там у кого-то телефон звонит, — сказал Лео. — Принести? — Ну давай, — ответила ему Моника и он вернулся через секунду с моим телефоном. — Неизвестный. Будешь отвечать? Беру трубку здоровой рукой. — Да? — Говорить тяжело, чувствую себя в целом ужасно и разбито. — Это полиция, — раздался строгий мужской голос. — Вы знаете Ли Ван? — Да, это моя подруга, — голос дрожит, а Моника продолжает меня обнимать и гладить. — Мне очень жаль сообщать вам эту новость, но ваша подруга только что сбросилась с крыши.