Межшкольная олимпиада

Глава 10. Ход конём (от лица Уэнсдей) Вечером «Сент-Клер» был другим. Днём всё выглядело нарядно, с показной учтивостью, но после заката коридоры пустели, фонари отбрасывали длинные тени, а каменные стены казались старше, чем весь город. Я любила это время — тишина и ощущение, что мир сузился до нескольких шагов вокруг. Я как раз шла к внутреннему дворику, когда кто-то догнал меня. Высокий, в тёмном плаще, волосы зачесаны назад. — Ты из «Невермора»? — спросил он с любопытством. — Возможно. А возможно, я из отряда по зачистке привидений, и ты сейчас в списке. Он улыбнулся, будто принял это за шутку. — Я Маркус. Третьекурсник. Если хочешь, могу показать тебе сад у западной башни. Здесь его почти никто не видел. Я хотела ответить «нет», но в этот момент из окна второго этажа я заметила знакомую фигуру. Ксавье стоял, прислонившись к подоконнику, и явно видел, что мы разговариваем. Его взгляд был слишком пристальным, чтобы это было простое любопытство. — Веди, — сказала я Маркусу. Сад оказался действительно красивым: чёрные розы, мраморные статуи, фонари под резными куполами. Маркус шёл рядом, задавал вопросы, и каждый раз, когда он пытался быть любезным, я отвечала ровно настолько холодно, чтобы он не ушёл, но и не расслабился. — Ты всегда такая… колючая? — спросил он в какой-то момент. — Это защитный механизм. Предохраняет от случайных знакомых, которые думают, что способны меня очаровать. Он засмеялся, приняв это за флирт. Я видела, как в тени арки мелькнула знакомая тёмная куртка. Ксавье. Стоял, делая вид, что изучает фонарь, но глаза не отрывал. Интересно. Следующие вечера Маркус «случайно» встречал меня в коридоре, предлагал чай, делал вид, что помогает нести книги. Я могла бы легко пресечь это, но каждый раз, когда Ксавье оказывался поблизости и взгляд его темнел, я соглашалась — ровно настолько, чтобы не дать повода обвинить меня в мягкости. — Ты терпишь его, — сказал однажды Ксавье, перехватив меня у лестницы. — Я никого не терплю. Я наблюдаю. — За чем? — За тем, как быстро некоторые люди теряют самообладание. Он прищурился. — Думаешь, я ревную? — Я знаю, что ты ревнуешь. Я прошла мимо, оставив его в полумраке. И, пожалуй, в этот вечер сад у западной башни показался мне особенно приятным.