Помощь всё же потребуется

Внезапно Вадим споткнулся о корень и упал, больно ударившись коленом. Его жалобный стон заставил Славу остановиться. Не раздумывая, он подхватил брата под руку и потащил его за собой. — Вставай! — прохрипел он. — Не время раскисать! Ну же! — Не могу! — пропищал мальчик и тихо вздохнул, проглатывая стоны боли. Что странно, при этом он не выглядел испуганным. Наоборот, в его глазах плясали озорные огоньки, и Слава даже ненароком задался вопросом: точно ли его брат осознаёт, что всё происходящее — никакая не игра? Принц не стал ничего объяснять и расспрашивать. В любом случае, пинок гонящегося за ними в самом бешеном своём виде отца должен был их скоро отрезвить. Более того, остановившись над братом, Слава и сам начал осознавать, что обессилел. Он тяжело и громко дышал, чувствуя, как во рту распространяется неприятное металлическое послевкусие. Лицо покраснело от бега, и ноги подкосились. И тяжесть сумки на плече стала ощущаться просто невыносимо. Однако останавливаться было нельзя. Слава это прекрасно понимал, и всё же не смог заставить себя двинуться с места, бросив брата. — Да пошло оно всё! — пробубнел он под нос и скинул с себя угнетающую тяжесть. Монеты тут же укатились в разные стороны, и принц опустился вместе с ними на землю, поджав под себя ноги рядом с братом. Мальчики постарались перевести дыхание. Звуки погони вокруг между тем не утихали и с каждым мгновением наоборот становились всё ближе, заставляя прижавшихся друг к другу под деревом принцев невольно затаить сбившееся дыхание. Внезапно из кустов на них выпрыгнула громадная волчья туша, в то же мгновение обернувшись в отца. Он обвёл сыновей грозным взглядом и, казалось, ещё немного и точно бы растерзал их на куски. — Ну что, добегались, засранцы? — прорычал Влад, едва удерживаясь на месте. — Для чего я, скажите, план так долго объяснял?! Куда вы бросились, черти?! Это я что бегать за вами должен?! Все деньги растеряли, щеглы криворотые! Что уставились?! — Бать, не кричи, — еле слышно проговорил Слава дрожащим голосом, и это разозлило воеводу сильнее. — Не кричать?! А как мне без криков достучаться до ваших пустых голов, что в спецзаданиях нужно действовать согласно плану и во всём следовать указаниям старшего! — Папа… — Да? А где этот старший-то?! Что-то я его не вижу! — усталость Славы как рукой сняло. Он оттолкнул корпус от ствола дерева и демонстративно повертел головой в разные стороны. — Старший, вроде, отвечать за поступки должен! За свои, за подчинённых! А ты что? Мало того, что втянул родных детей в это преступление, так ещё и всю работу на нас скинул! Даже не подумал толком, какого нам! Вон, Вадим ногу поранил! Наигрались, называется! Ещё, главное, пришёл и орёт, права свои качает! — Ты, давай, ещё поупрекай меня! —огрызнулся в ответ Морок, поражаясь наглости сына (действительно, в кого же он такой у него уродился?) — Раздули из мухи слона! Всего бы этого не было, если бы кое-кто пост свой не покинул! — А кто меня оставил торчать в кустах, пока вы там добычу делили? — парировал Слава. — Сам устроил эту уголовщину, а теперь недоволен! — Это не уголовщина! — жалобно дёрнул брата за рукав плаща Вадим, чувствуя, как от застывшего между воеводой и принцем напряжения его охватывает волнение. И оно, одновременно с пульсирующей в колене болью, заставляло мальчика переживать сильнее. — Это разумное перераспределение средств! — Это грабёж! — гавкнул на младшего Слава. — Очнись же, братец, это не игра и не справедливость! Батя просто коней двинул! — Перестань меня так называть! — Слава сразу смолк от голоса Влада, который, казалось, прозвучал слишком громко. — Сильно взрослый уже, да? Да тебе, сопляку, и слово такое произносить вредно! Грабёж! — он хмыкнул. — Это не грабёж! Это… экспроприация! Изъятие денег! Я же объяснял! — Просто переименовал в более сложное название! Что-то лучше ситуация от этого не стала! Зачем ты вообще на это пошёл?! Тебе же это не нужно! У тебя и так всё есть! Слава запрокинул назад голову, смело встречаясь с Мороком взглядом. Хоть он и понимал, что играет с огнём, однако возможности остановиться уже не имел, потому наступал и наступал до тех самых пор, пока воевода не выдержал: шагнул вперёд к сыну и схватил его за плащ, грозно притянув к себе с намерением, очевидно, воплотить свои прошлые угрозы в жизнь. — Папа… — А тебе, значит, нужно? — спросил Влад, и в голубых глазах блеснули недобрые нотки — предвестники бури. — Что-то ты сильно разорался для того, кто ещё совсем недавно, как девчонка, дулся. Не взяли малыша на операцию? В кустах пять минут на попе посидел, штаны все намочил, бедный! — Это я-то девчонка?! — Слава подскочил на ноги, сбросив с себя раненого брата. — Да ты!.. — Папа! Слава! — высокий голос Вадима их остановил. — Идут! Влад мигом выпрямился, прислушиваясь к доносившимся издалека крикам и лязгу металла. Слава замер, наблюдая за тем, как ярость в глазах отца сменилась на мгновение тревогой. Он постарался высвободиться из хватки Морока и скрутить тому руку, но его маленькая ладошка, казалось, лишь незначительно накрыла кисть брюнета. Морок выругался себе под нос и резко, даже грубо отпустил плащ сына, швырнув того в сторону дерева. Его глаза недолго бегали из стороны в сторону, он осматривался по сторонам и выглядел крайне серьёзно, будто в данный момент принимал какое-то важное решение. — Ладно, с вами разберусь позже, — в конце концов проговорил он, на что Слава фыркнул. В то же мгновение, как над головами принцев в ствол дерева врезались стрелы, Морок обратился в волка. Он схватил обоих сыновей за шиворот и потащил в неизвестном направлении, игнорируя их протесты и стоны. Казалось, они бежали, не разбирая дороги, продираясь сквозь кусты и перепрыгивая через поваленные деревья. При этом, несмотря на свой гнев, Морок двигался с невероятной скоростью и ловкостью, что позволяло им ненадолго отрываться от преследования. Лёжа на волосатой спине отца, чувствуя исходяшее от него животное тепло и прижимая одной рукой к себе ослабленного брата, Слава чувствовал, как его тело горело от усталости. Волчья шерсть неприятно колола кожу, но сейчас это было неважно. Главное — Вадим, притихший и слабый. Слава крепче прижал его к себе, стараясь хоть немного смягчить тряску. Он чувствовал, как брат вздрагивает от каждого толчка, и сердце его сжималось от жалости. Тем временем бег Морока замедлялся. Резкий рывок, и они оказались у главного входа в королевский сад, поросшим за пару недель колючим кустарником. Влад, вновь принявший человеческий облик, грубо швырнул детей на землю. Его лицо исказилось от ярости, а глаза метали молнии. Он огляделся по сторонам, словно выискивая взглядом невидимого врага. Вадим, оглушённый падением и испуганный внезапной сменой настроения отца, только пару раз похлопал глазами, смолчав. Слава же силился понять, что творится в голове у Влада. Ярость, тревога, теперь вот эта отчаянная гонка — неужели всё дело в преследователях? Но почему тогда он бросил всё, ради чего они здесь оказались? И почему до сих пор не взглянул на своих детей, не поинтересовался, как они после такого? Эти мысли и беспокойный вид отца заставляли ребят чувствовать себя обузой. Слава стиснул зубы. Обуза? Да он рисковал жизнью ради этого самодура, а теперь терпит такое! Где же благодарность? «Впрочем, чего ещё ждать от человека, который ставит золото выше собственных детей!» — ядовито гянув на широкую спину отца, подумал первый принц. Однако, в ту же секунду с горечью осознал, что сумка с драгоценным грузом осталась там, в глубине сада, брошенная ради их спасения. Неужели в Мороке вдруг проснулся родительский инстинкт и здоровье сыновей оказалось для этого чёрствого сухаря дороже наживы? От этой мысли в груди Славы что-то кольнуло, заставив его на мгновение забыть об усталости. Воевода тяжело дышал. Мальчики, окончательно придя в себя, молча глазели на него исподтишка, опасаясь что-либо спросить. Влад перевёл растерянный взгляд на них. Его сыновья сидели на земле в обнимку: старший, недовольно глядя на него, прижимал к себе младшего, в чьих глазах, кроме немого любопытства и непонимания, читалась жалость. Мужчина провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть с него отпечаток звериной сущности. После выдохнул и в два шага оказался рядом с ними. — Вы целы? — прохрипел он, избегая смотреть ребятам в глаза. Голос звучал глухо и неуверенно, словно он сам не верил своим словам. Слава с Вадимом переглянулись. Второй, всё ещё слабый, попытался встать, но ноги его подкосились. Первый принц поддержал брата и бросил быстрый взгляд на Морока. — Мы в порядке, отец, — ответил он, стараясь придать своему голосу уверенность. Влад кивнул. После недолго помолчал и опустился перед детьми на корточки. Взгляд приковали капли крови, стекающие ровной струйкой по ноге его младшего сына. Эту травму, конечно, совсем нельзя было назвать серьёзным ранением, но что-то внутри от осознания, что она была получена по его вине, глубоко кольнуло Морока. — Всему вас ещё учить надо, — произнёс он на этот раз спокойно, без злобы, как-будто сожалея. После нахмурился, и спустя минуту раздумий, проговорил: — Возвращайтесь-ка вы во дворец. Хватит с вас на сегодня. — А как же золото? Тебе же нужно! — Мне вы здоровые нужны, — промолвил мужчина, взглянув на младшего сына. — Со всем остальным я сам разберусь. — Ха, ну уж нет! — запротестовал Слава. — Сначала втянул, а теперь бросаешь? И зачем же тогда это всё?! Несмотря на пережитый страх, первый принц проявлял твёрдость и решительность. Вадим молча смотрел на отца, ожидая его решения. Он чувствовал, что не имеет права голоса в этом споре, но всем сердцем поддерживал брата. Влад же нахмурился, обдумывая слова старшего сына. В его голосе звучала та же упрямая воля, которую Влад так хорошо знал в себе самом. — Ты обещал 20%! — Хватит с тебя геройств, — настойчиво повторил бывший князь. — Меня не слушаешь, так хоть о мамке подумай. Она мне за вас голову открутит и не посмотрит. — Теперь-то ты мамой прикрываешься! Ха! Слабак ты, вот кто! Даже дело до конца довести не можешь! Я прямо сейчас пойду и заберу свои 20%! Даже больше! И меня никто не остановит! Вспыхнув от возмущения, Слава быстро подскочил на ноги. Он прямо ткнул в лицо отцу его же ошибкой, назвал слабаком, унизил и пристыдил, при этом совершенно не чувствуя угрызений совести и не собираясь приносить извинений; разве мог Морок оставить это поведение сына безнаказанным? Он должен был подняться и отвесить принцу крепкий подзатыльник! Почему же тогда молчал? Слава подался вперёд и, сделав пару шагов, почувствовал, как рука отца его остановила. Влад обхватил туловище сына и притянул его к себе, после чего резко оттолкнул и кинул Вадиму, из-за чего первый принц свалился на землю. — Всё-таки ты очень тяжёлый ребёнок, — проговорил на выдохе воевода и нахмурился. Слава, скрипя зубами, поднялся на ноги. Он шагнул вперёд, но Влад, словно предвидев его действия, молниеносно вытянул руку и ударил ребёнка по ногам. Тот, потеряв равновесие, снова рухнул на землю, взметнув облако пыли. — Не испытывай моё терпение, Слава, — прорычал Влад, и его голос звучал низко и угрожающе. — Я сказал: возвращайтесь во дворец. Это не обсуждается. Но Слава был непреклонен. Ярость и обида затмили собой страх. Он вскочил на ноги, игнорируя боль в ушибленных коленях, и снова двинулся к отцу. Влад повторил свой приём, и принц вновь оказался на земле. И так продолжалось несколько раз. С каждым падением злость мальчика лишь усиливалась, но вместе с ней росло и упрямство. Он поднимался снова и снова, словно непокорный росток, пробивающийся сквозь асфальт. Вадим, наблюдая за этой сценой, не знал, что делать. Он хотел помочь брату, но понимал, что любое его вмешательство лишь усугубит ситуацию. — Пусти! Я завершу то, что начал, или эта беготня будет ненапрасной! А ты сиди здесь, слабак! На словах такой грозный был, а теперь раскис! Иди ты, знаешь куда?! Влад поднялся на ноги и, возвышаясь над сыном, схватил его за руку, резко развернув на месте. Да так сильно, что ещё немного и, казалось, вывернет. Его взгляд опустился на самоуверенное лицо Славы, и князь, зло выдохнув, сквозь зубы процедил: — Повтори. Слава нахмурился и, не сдавая назад, выпалил: — Да пожалуйста! Слабак ты, понял?! Влад стиснул руку сына до хруста костей. Мальчик, несмотря на боль, не издал ни звука. В его глазах горел огонь неповиновения, бросающий вызов отцовскому гневу. И Влад молчал, сверля его взглядом, в котором плескались ярость и разочарование. Наконец, он разжал хватку, словно обронил что-то грязное и неприятное, после чего резко натянул на сына капюшон, и кинул себе за спину. Слава даже сообразить ничего не успел, как из кустов к ним выбежала стража во главе с потрёпанным Людвигом. Его всегда идеально выглаженный фрак теперь был весь замазан грязью и листьями после пробирания через густые заросли сада, и лицо его, значительно постаревшее за эти 15 лет (во многом благодаря воеводе), теперь казалось чудовищно некрасивым. — ВЗЯТЬ ИХ! — завизжал он, и Влад, всё ещё скрытый плащом, цокнул от досады языком. Началась схватка. Влад двигался с яростной грацией, уклоняясь от ударов мечей и парируя их голыми руками. Каждый его удар был точен и сокрушителен, несмотря на отсутствие оружия. Стражники падали, подкошенные, не успевая даже толком замахнуться мечом — они не узнали своего воеводу. Тем временем Слава, горя желанием помочь отцу, то и дело пытался прорваться сквозь кольцо сражающихся. Его юношеский нрав требовал выхода, глядя на отца, мальчик жаждал момента, когда сможет сцепиться клинками в настоящем бою и теперь скрипел зубами от бессилия. Чувство бесполезности и бессилия заслоняли весь страх — он стремился показать свою силу. И хотел, чтобы и Морок её видел, но тот продолжал упорно ограждать его от опасности, словно ребёнка, которого нужно только защищать. Влад слишком хорошо знал нрав своего старшего сына. Поэтому без труда предугадывал его движения, перехватывал и отбрасывал в сторону, к Вадиму. — За Валетом следи, балбес! Не лезь! — рычал мужчина, и его голос тонул в лязге стали и криках. Несмотря на отсутствие оружия, он умело использовал элементы рукопашного боя, благодаря чему успешно сбивал с ног нападающих солдат. Однако силы были неравны, хоть и Мороку за годы своей работы воеводой были известны все слабые места своих воинов. Натиск стражи усиливался, а Людвиг, стоя в стороне, даже на мгновение довольно ухмыльнулся силе королевской армии. Внезапно небо над поляной разверзлось, и раздался оглушительный раскат грома. Ветер усилился, вздымая в воздух листья и песок, земля содрогнулась, и на поляну обрушился вихрь, сбивая с ног стражников. Затем, повинуясь невидимой воле, утих так же резко, как и налетел, а в центре сада возникла королева. Её глаза метали молнии, а длинные волосы развевались на невидимом ветру. — МОРОК! — крикнула она в бешенстве, и следом за её голосом раздался оглушительный раскат грома. Все на поляне замерли. — Мама… — тихо пробубнели в унисон Вадим со Славой и притихли. Первый принц послушно опустился на землю и сильнее натянул на глаза капюшон, полностью спрятав в нём своё лицо. Влад, воспользовавшись замешательством, поднял с земли обронëнный кем-то меч и одним стремительным движением обезоружил ближайшего стражника. — Довольно! — повторила Варя. Взмахом руки она подняла новую бурю, а затем направила её в сторону наглого воришки, резким движением сорвав с него плащ. Воины удивлённо ахнули и тут же опустили оружие: преступник, которого они преследовали, оказался их воеводой. Недоумение и страх отразились на лицах стражников, сменив решимость и ярость. Людвиг на мгновение побледнел, но, казалось, не удивился. Атмосфера на поляне накалилась до предела. Осознав, что их небольшое приключение подошло к концу, мальчики быстро скинули с себя камуфляжные плащи и поднялись на ноги со стыдливо опущенными головами. Знали, что по сравнению с недовольством матери гнев отца покажется лишь легким наказанием. — Ну теперь точно конец, — закатив глаза, недовольно произнёс Морок и бросил меч под ноги в страхе отбежавшему от него воину.

***

— Влад, Слава, достаньте руки из карманов, — строго проговорила королева Штормграда и подождала, пока трое виновников возникшего во дворце балагана будут готовы её слушать. После развернулась на месте и продолжила говорить, специально начав с перечисления «заслуг»: — Вы проникли в кабинет к бывшему королю, вскрыли сейф, забрали половину находившегося там золота и устроили погоню со стрельбой… — её грозный голос, казалось, разносился стенами по всему дворцу. Волшебница ходила перед выстроенными в ряд нарушителями её спокойствия взад и вперёд, изредка одаривая их разочарованным взглядом. Мальчишки стояли, опустив головы. Они знали, что заслужили наказание, поэтому молча внимали каждому слову матери. На те мгновения в обычно просторном кабинете стало как никогда тесно и душно: казалось, весь дворец собрался посмотреть на позор королевской четы. Здесь были все: стражники, няни, слуги, что отвлеклись от своих забот специально для лицезрения причины внезапно поднявшейся во дворце суматохи, растрёпанный и во многом оскорблённый Людвиг, бывшие король с королевой, наследная принцесса Виктория… Братья стыдливо прятали глаза, боясь столкнуться с осуждением старшей сестры, но та с виду не теряла своего благородства и оставалась спокойной, хоть ребята и понимали, что сразу после тирады матери их ждёт такая же тирада от сестры. Морок же в это время, как всегда, оставался невозмутимым. Будто происходящее его вовсе не касалось, а, если и касалось, ему не было до него дела. Он знал, что в любом случае выпутается, поэтому не переживал, чего не сказать о его сыновьях, которые, услышав в промелькающих мимо их ушей фразах «половина золота» удивлённо подняли головы. — По-Половина?! — воскликнули они и посмотрели на отца с немым вопросом в глазах. Влад в то же мгновение отвернулся. — Ты же говорил, что заберёшь только свою долю! — Таак, вот здесь поподробнее, — подал голос Виктор, вмешиваясь в разговор. — Что он вам говорил? — Что!.. — Что жлоб ты, Виктор, ещё тот! — перебил сына Влад, глянув на тестя. — Я 15 лет твоему королевству шанс на развитие и светлое будущее за копейки даю! Встретить делегацию — Морок! Провести заседание с министрами касаемо обороны Штормграда — Морок! Отчёты по работе армии составить — Морок! Юнцов отобрать — Морок! Пора бы и честь иметь: зарплату соответствующую выписывать! — Это же всё ваши прямые обязанности! Как вы смеете, воевода, на Его Величество, бывшего короля!.. — Людвиг, тихо! — прикрикнул на дворецкого Виктор, и тот замолчал. — Чего ж ты сразу не сказал, что надбавку хочешь? — продолжил король ласковым голосом. — Мы же с тобой не чужие друг другу люди. Зачем нужно было устраивать этот цирк со взломом? Что мы, цивилизованно всё не решим? Подошёл бы, попросил спокойно, мы бы всё и обсудили. — И что ты хочешь сказать, что увеличил бы мне жалованье? — Морок скептически приподнял бровь. — Конечно, нет, — быстро отозвался король. — Но мы бы с тобой хотя бы это обсудили. Влад громко фыркнул и демонстративно отвернулся. — Конечно, стараешься, работаешь, и вот она благодарность! Да я каждую минуту вношу больше вклада в вашу независимость, чем все вы вместе взятые! — нянечки в дверях потрясённо ахнули — каждое из высказываний воеводы неизбежно порождало собой новый скандал. — Вздор какой! Поймали, сцепили, ещё и отчитывать привели! Судьи нашлись! Пф! Вы мне вон, сына чуть инвалидом не сделали! — Влад указал на стоящего с перевязанной ногой Вадима. — Без разбора палить из ружей начали! Весь боевой арсенал задействовали, чтобы двух мальцов словить, и не словили же, главное! Подстрелили, но не словили! Стража называется! Позор вам! Воины стыдливо склонили головы. — Чем я только эти годы занимался, если меня только дебилы окружают? Одни выполнить задание, как надо, не могут, другие вообще ничего не могут! А я крайний! Так, получается? — Эй, да там вообще всё не так было! — запротестовал первый принц. — Ты вообще молчи! — грозно глянув на сына воскликнула Варя, и все в кабинете сразу же замолчали. Добившись тишины, она продолжила: — Ну ладно Влад, но вы-то чем вдвоём думали? Воровать у родного деда! Мальчики тут же подняли головы. — Это всё папа! — Это всё батя! Влад цокнул языком. — Бляди. Вместе же работали, — он отвернулся от их пальцев и пробубнел в сторону: — Вырастил на свою голову. «Я, значит, нас всех вытащить пытаюсь, а они только меня закапывают!» Варя перевела на мужа яростный взгляд. — И ты, после всего, что натворил, ещё и умудряешься выставлять себя жертвой?!— она подскочила к нему, словно фурия. — Ты проник в королевскую казну, подверг опасности жизнь наших сыновей, поднял на уши весь дворец, а теперь обвиняешь всех вокруг в некомпетентности?! Да как ты только можешь?! Как у тебя совести-то хватает! — Да ладно, причём здесь совесть? — воевода устало вздохнул. — Чего ты уже на дыбы встала, там же всё равно половина денег как раз моя! Я свою часть забрал и всё, считай, зарплата на неделю раньше, — Варя продолжала дырявить мужа злобным взглядом. — Ну, с небольшой премией, — согласился он. — Я честный вор, собирался вас в известность поставить, мол так-то и так, деньги позарез нужны, ждать не могу. Ещё и с этими спиногрызами поделиться хотел, так они цену себе залимали, что больше взять пришлось! — Но это же неправда! — Верно, он себе 80% забрал, а нам по 10 выделил! А ведь мы больше него в 100 раз сделали! Я и трос держал, и сумку с деньгами на себе через весь сад тащил! А там такие заросли, мы пока добежали по 10 раз навернулись! Вадим вон, ногу повредил! Отец его ещё из окна до этого выкинул! — Что он сделал? — все присутствующие мигом перевели на Влада удивлённый взгляды. Тот нахмурился. — Ты можешь выбирать моменты, когда рот свой открывать, а когда нет? — прошипел он стоящему рядом сыну и перевёл взгляд на супругу. — Колючка, врёт и не краснеет! Я вообще к Владиславовичу младшему и пальцем не прикасался! Ты же знаешь, как я с него пылинки, можно сказать, сдуваю! Варя перевела вопросительный взгляд на второго сына. — Это правда, — без промедления кивнул он. — Папа не выкидывал меня из окна, он просто мне сказал скорее уходить и бежать ловить сумку — прыгнул я сам! Он меня только подсадил. Ну и толкнул, потому что мне немного страшно было. Но это ничего, зато я левитировать научился! Да, в метре от земли замер в воздухе, прямо, как ты мне показывала! Так что папа мне наоборот помог! — Спасибо, сын, — вяло протянул Морок и перевёл взгляд на волшебницу воздуха. Её молчание совсем не вызвало в нём никакого восторга, наоборот, он сильно напрягся, однако не подал виду и постарался сохранить в голосе уверенность. — И вообще, всё было бы хорошо, если бы не самодеятельность этой мелюзги! Никто бы даже не заметил, и ты бы не переживала! Я же даже не хотел их в это дело вовлекать! — Да ты же сам нас уговаривал в казарме! План какой-то придумал, «маленьким секретом» обещал оставить! Ещё и клички эти дурацкие дал! Забыл что ли, Туз?! — Ах, «Туз», значит? — Варя перевела на Влада грозный взгляд. «Слава, блин!» — Значит, план ты наш всё-таки помнишь? — шепнул сыну тем же тоном брюнет, но тот и взглядом не повёл. Только выпятил вперёд грудь и, под напором стального взгляда матери, продолжил: — Ещё он жаловался на тебя и деда, что вы ему жить не даёте и что так, как он, никто во дворце не живёт! Он и награбленные деньги эти говорил, что на наше образование пустит или в благотворительность, а сам уже и клинки себе новые присмотрел! — Клинки? — Ага! Вы бы слышали, как он орал, когда за нами гнался! Да ему это золото дороже нас было! Он даже каждую монету вслед за нами с земли подбирал и в карманы пихал! «Сдал, мальчишка». Чего таить, Варя смотрела на мужа с нескрываемым презрением. Казалось, ещё немного, и она испепелит его одним только взглядом. И Морок нутром чувствовал, что ни один из присутствующих в кабинете не пожелает за него заступиться, поэтому ему оставалось только разводить руками, пытаясь изобразить невинность. Однако получалось у него это, стоит заметить, не очень убедительно. И окружающие как назло не помогали, а только подливали масла в огонь. — Любовь зла, полюбишь и козла, — так философски заметил Людвиг, но тут же, поймав на себе испепеляющий взгляд воеводы и новой королевы, поспешил притихнуть. — Карманы выворачивай, — настойчиво произнесла Варя, чем вызвала у Влада недоумение. — Прошу прощение?.. Ваше колючее величество, вы с дубу рухнули? Поверила этому шкоднику и думаешь, я успел что-то спрятать? — Я не просто поверила, я знаю, что ты обязательно так и сделал. Поэтому снимай куртку и выворачивай карманы. Слава довольно ухмыльнулся, наблюдая за тем, как мама вот-вот проучит отца. Женщина резко дёрнула того за рукав, срывая с плеча лёгкую куртку, и неотрывно глядела на него, словно в попытке заставить Морока продолжить. Тот развернулся, уведя назад плечо со стянутой курткой, и вытянул вперёд руку. — Тих, тих, милая, не при людях же! — шутливо проговорил он, казалось, получая искреннее удовольствие от всего происходящего (что на самом деле, естественно, было не так). Варя нахмурилась, но отпустила рукав, сложив на груди руки. — Заткнись и делай, что я говорю! — Тогда подойди и обыщи меня сама. Влад развёл руки в стороны, приглашая супругу начать досмотр с улыбкой на лице. Кажется, он был искренне уверен, что женщина не станет идти у него на поводу. И то, каким испепеляющим взглядом та на него смотрела, только больше убеждало воеводу в верности своих мыслей. На мгновение все в кабинете затаили дыхание, позволив супругам разбираться со всем самим. Варя приблизилась, словно хищница, готовая к прыжку, и Морок в удивлении замер. Она провела руками по его плечам, скользнула по груди, заглянула в глаза, полные то ли насмешки, то ли отчаяния. Затем резко отступила, махнув рукой в сторону Людвига. Крышка приличного в своих размерах и, судя по виду, тяжёлого сундука в его руках мигом открылась. Варя перевела руку, и сундук подлетел к ней, зависнув в воздухе перед Мороком. — Выворачивай, — повторила женщина, не отрывая взгляда от мужа. Влад с деланным равнодушием вывернул карманы брюк, из которых достал золотые монеты. Охваченные сиреневым свечением, они взмыли в воздух прямо из его ладоней и скользули в сундук. Следом полетели драгоценные камни, какие-то золотые безделушки, а в самом конце — свёрнутая в несколько раз карта. Варя подхватила её в воздухе и развернула. Это оказался криво нарисованный план дворцовых коммуникаций с пометками в виде точки, обведённой красным, и трёх прибитых иглами к бумаге картонных фишек. — Объяснишь? — холодно спросила королева, на что Морок только пожал плечами, делая вид, что не понимает, о чём речь. — Ах ты хитрец, ты же сказал, что ничего не осталось! Несправедливо! Поэтому ты не давал мне вернуться за сумкой?! Ты всё уже забрал! — эмоционально разводя руками, завизжал первый принц. — Как ты мог?! Это… Это подло! Он развернулся и громко фыркнул, выразив своё возмущение. Пухлые щёки налились красным, то ли от недавнего бега, то ли от холода, и мальчик даже подскочил к матери, схватив её за руку, после чего заглянул в аметистовые глаза с нескрываемым разочарованием. Однако Варя быстро раскусила этот спектакль и поспешила его прервать (как никак, почти 20 лет совместной жизни с Мороком!) — Ты тоже, — произнесла женщина, вырывая из объятий сына руку. Тот явно опешил от такого поворота. — Что? Поток воздуха, непонятно откуда взявшись под ногами принца, обдал его снизу вверх, выбив из карманов золотые монеты. Слава, провожаемый смешком со стороны отца, встал обратно в позорный строй с поникшим видом. — Соглашусь с тобой, это действительно подло. — Заткнись, — хмуро пробубнел мальчик, не смотря на Морока. Тот больно схватил его за ухо: — Чего, ещё раз? Я не расслышал, — Влад наклонился к сыну ухом и проследил за тем, как тот, проглатывая ругательства, шипит ему от боли слова извинений. Варя проигнорировала их небольшую разборку и перевела взгляд на младшего сына. Тот помотал головой и начал активно размахивать руками в попытке оправдаться. — А у меня ничего нет! Честно! — заверил он и посмотрел на мать самыми невинными глазами. — Я верю, сынок, не переживай, — улыбнулась ему Варя, с хлопком закрывая уже увесистый от золота сундук и возвращаясь его в руки дворецкому. — Класс! — воскликнул Слава, хлопнув в ладоши. — А нам ты, значит, не веришь? — Дело не в том, верю или нет. Просто Вадим мальчик прилежный, а за вами с отцом глаз да глаз нужен, чтобы вы что-нибудь не натворили. Вы же два сапога пара! Влад идиот, и ты не лучше, всё за ним повторяешь! — Чё это идиот? — Чё это идиот? Морок с сыном переглянулись и, встретившись взглядами, тут же отвернулись. Варя устало вздохнула, потирая переносицу. Головная боль подкрадывалась незаметно, но неотвратимо. «Нужно заканчивать с этим балаганом», — подумала она, бросив взгляд на довольного Людвига, который еле удерживал в руках тяжеленный сундук. — В общем так, — начала она, привлекая внимание трёх нарушителей её спокойствия и отвлекая двоих из них от очередного спора, — когда все выйдут, Морок принесёт свои извинения перед папой и Людвигом. Это не обсуждается, — строго произнесла королева прежде, чем супруг успел что-либо возразить, и перевела взгляд на детей. — А вам двоим я настоятельно рекомендую впредь держаться от авантюр отца подальше. Иначе я вас обоих запру в библиотеке до конца ваших дней. Мальчики тут же испуганно закивали, соглашаясь с каждым словом матери. Они уже поняли, что сегодня перешли все грани, так что им ещё крупно повезло с таким лёгким «наказанием». Однако у Влада, похоже, так быстро смириться со своим приговором не получилось. — Ой, да ладно вам, какие извинения? Тоже мне, кража века! — он усмехнулся. — Я же наоборот, помог вам! — Помог? — Виктор в привычной для себя надменной манере хмыкнул. — Ну, конечно! — бодро ответил Морок. — Мы смоделировали обстоятельства реальной кражи и выявили недостатки королевской армии! Защищённость-то дворца маловата! Вон, кто попало может в кабинет этого пердуна, короля, — быстро исправился мужчина, — попасть! И чей это просчёт? — Ваш! — Влад закатил глаза и ненадолго застыл, проматывая в голове голос Людвига. Дворецкий был готов подпрыгнуть на месте, лишь бы всем присутствующим стала очевидна его неприязнь к воеводе. — Согласен, какая-то доля ответственности лежит на мне, — Варя закатила глаза, — но я ведь это выявил, а, значит, исправлю! Другое дело вы, которые доверили жизни не пойми кому и даже не потрудились проверить их способности! Члены королевской стражи неловко переменались с ноги на ногу, скрипя доспехами. Пусть они и не совсем были согласны с воеводой и искренне хотели что-то возразить, однако молчали, не решаясь встревать в этот разговор. На деле же воевода был прав, и никаких оправданий работе стражи не было. Им оставалось только молча благодарить небо за то, что вором оказался их воевода. Ведь, если бы это был не он, в этот день с плеч полетела бы не только гордость королевской стражи, но ещё и пару голов. — То есть, ты хочешь сказать, что ты ещё и молодец? — закончила за Морока Варя и сложила на груди руки. Мужчина понял её сарказм, поэтому выпрямился и, не долго подбирая слова, проговорил: — В принципе, заключение верное, — он нервно дёрнулся, когда со стороны королевы Штормграда повеяло ледяным ветром. — Но я обещаю, что в следующий раз этих детсадовских брать собой не буду! — В следующий раз?! — Ну, да, — он пожал плечами. «Лучшая защита — нападение»! — промелькнула мысль у Морока в голове. — Сама-то ты тоже хороша, — проговорил он не медля. — Настроила детей против родного отца! Где-то из-за спины Вари раздался спокойный голос: — С таким отцом даже стараться не надо, чтобы дети сами против тебя настроились. Ты же всё для этого делаешь. — Люда, не лезь в нашу семейную ссору! — бывшая королева хмыкнула. — Всё вообще не так, как выглядит! Вы мне даже объясниться толком не дали! Это же не просто операция по восстановлению справедливости, это ещё и воспитательная мера! — все с интересом уставились на Морока в предвкушении узнать, как он собирался выкручиваться. — Пресечение зла на корню! Дети вон как легко согласились! Я должен был показать им, что воровство — это плохо! — Но это же ты нас!.. Влад шикнул на Славу. — Демонстрирую. Вадим, — мальчик перевёл на отца внимательный взгляд, — каким урокам жизни я тебя сегодня обучил? — Что иногда полученные в процессе действия ощущения дороже самого результата, — проговорил второй принц, на что получил одобрительный кивок с просьбой продолжать. — Ещё, что в спецзаданиях нужно действовать согласно плану и во всём следовать указаниям старшего, который берёт ответственность за свои поступки и поступки своих подчинённых. Морок довольно улыбнулся. — Вот, видите? Это… — Деньги ничейные до тех пор, пока не попали в сокровищницу, а экспроприация — это изъятие денег. Если ты не получаешь за выполненную работу долю от украденного, то это считается не грабежом, а помощью. Ещё я узнал, что дедушка хранит в своём сейфе неучтённые доходы в казну, а потом Людвиг из них выписывает зарплаты. Ещё, что мы не свиньи, чтобы жрать помои, а люди, и заслуживаем жить соответствующе. Что в критической ситуации первое, что отключается у человека, это мозг и что из-за этого он по природе своей начинает думать пятой точкой, как Слава. А, ещё слова новые выучил! Только мне не совсем понятно их значение. Ублюдок, щегол и балбес мне знакомы, а вот… Вадим продолжал делиться своими новыми знаниями, и слова, беспрепятсвенно выскакивающие из его рта, совершенно не вязались своей грубостью с его милым голоском и невинным видом. Однако мальчика уже было не остановить, и Мороку оставалось только, скрестив за спиной пальцы в молитвенном жесте, слушать его и дожидаться своего наказания. Краем глаза он следил за реакцией жены, и стоит ли говорить, что она была, мягко говоря, отрицательной? Она смотрела на него так, словно была готова тотчас обрушить на него всю ярость своей стихии, навечно приковав к постели, и более угрожающего вида мужчина за все свои 300 с лишним лет не видел. Казалось, даже присутвие в кабинете стольких людей не способно было остановить королеву от желания проучить Морока. Да и отговорить её вряд ли бы кто из них попытался: Слава с трудом сдерживал смех, прикрывая рот рукой, слуги, казалось, вообще не понимали, что происходит, а Людмила с Виктором с интересом наблюдали за разворачивающейся драмой, предвкушая, чем всё закончится. Вадим же, закончив свой отчёт, гордо посмотрел на отца, ожидая похвалы. Влад стыдливо поднял на супругу глаза. — Давай уже, — попросил он её, и тишину разорвал звонкий шлепок. Кожа лица воеводы тут же покраснела, свидетельствуя об отвешенной ему королевой в порыве ярости пощёчине. Он даже не попытался увернуться, лишь покорно принял наказание. — Есть, что сказать? — спросила напоследок волшебница и получила в ответ лишь слабое покачивание головой. — В целом… — Влад сделал запинку, подняв на жену взгляд и тут же его опустив. — Заслуженно… Он вздохнул. Варя ещё раз оглядела его виноватый облик и, удовлетворённая ответом, первая покинула кабинет. Только бросила напоследок страшное «Потом поговорим» и исчезла, оставив эту банду разбойников одних. Следом за ней кабинет начали покидать и остальные свидетели позора воеводы, причём делали это они так торопливо и так при этом аккуратно, что мужчина готов был поспорить, что новость о том, что королева зарядила воеводе звонкую пощёчину на глазах у стольких людей, вскоре будет известна не только всему дворцу, но и половине армии. Вскоре в кабинете никого кроме троих бандитов и не осталось. Только Вика, остановившись около отца, чтобы поцеловать его в покрасневшую от удара щёку и подбадривающе погладить по плечу, ненадолго задержалась. — Да, ну и учудил же ты, папочка, — проговорила она ласково, чем вызвала на лице Морока лёгкую улыбку. — Да ладно, — тихо пробормотал он, — со мной в следующий раз пойдёшь. Вместе точно получится, — и подмигнул. Принцесса усмехнулась и закатила глаза. После перевела взгляд на братьев. Они, смущённо склонив головы, даже не поднимали своих голов, чтобы не встретиться со старшей сестрой взглядом. — Ну а вы, карапузы, что скажете? Понравилось хоть? — её лицо тронула приветливая улыбка, которая быстро отогнала у принцев все сомнения. — Пф, как же! — воскликнул Слава, складывая на груди руки в деловитой манере. — Я… — Папа просто чудо! Мне всё безумно понравилось! — восторженно воскликнул Вадим, подскочив к сестре. Влад перевёл на старшего сына хитрый взгляд, как бы говоря ему: «Выкуси». Тот хмыкнул и отвернулся. Второй принц продолжил: — Ты бы видела, сестра, как он храбро сражался! Стражников было сотни, а он один против их всех! — Ещё чего придумаешь? Сотни! — Вика перевела взгляд на недовольного всем происходящим Славу. Он старался оставаться невозмутимым и не смотреть в сторону семьи, однако радостные возгласы брата просто не позволяли ему оставаться в стороне. — Да, это похоже на папу, — усмехнулась красна девица. — А потом вдруг появилась мама — грянула страшная буря, в небе прогремел гром, и темно вокруг стало! Нас чуть не сдуло! Я даже подумал, что сейчас она нас на том же месте и прихлопнет! Ух, как же свезло, что она нас сразу узнала! Но всё равно, так весело было! Мы учились сливаться с местностью и незаметно перемещаться, лазили по канату в дедушкин кабинет, сейф вскрывали! Видела бы ты лицо Людвига, сестра, когда он зашёл в кабинет, а там мы! Он сразу кричать начал — весь дворец на уши поднял, так шумно было! А потом я выпрыгнул из окна, как в тех человеческих фильмах, которые дядя Вася нам показывал! Я чуть не разбился, но в последний момент завис в воздухе! Представляешь? А потом погоня началась, стрельба, мы со Славой бросились в сад, и папа из окна за нами выбросился! Так страшно было остановиться, но мы бежали, и бежали, а потом я споткнулся ии… Вот. Папа дотащил нас на спине в облике волка, было так круто! Я столько нового узнал! Пусть мама и ругалась страшно, зато какая школа жизни! Влад улыбнулся краешком губ, глядя в наполненные искренним восторгом глаза сына. — Знаешь, родители тоже любят учиться чему-то новому, особенно, когда дело касается воспитания таких непосед, вроде нас, — заметила Вика, хитро подмигнув младшему брату. — Может, теперь будем осторожнее и внимательнее относится ко взрослым наставлениям? Она сказала это таким тихим голосом, что Вадим удивлённо уставился на неё большими глазами, восприняв это как какое-то тайное обещание. Он кивнул и тихо хихикнул, получив от сестры приятное поглаживание по голове. — И ты иди сюда, ворчун! — воскликнула принцесса, притягивая к себе второго брата. Тот не стал отбиваться, хотя и никакой инициативы не проявил, оставшись со своим ничем непоколебимым выражением решительной невозмутимости. Наблюдая за сплочённостью детей, Морок глубоко вздохнул, и в груди разлилось что-то тёплое и приятное. Он почувствовал облегчение от понимания и поддержки собственной дочери. Правда, облегчения это ощущение приносило лишь временно — впереди предстояло пережить непростую беседу с женой, чья реакция, судя по напряжённому выражению лица и грозно сверкающим глазам, едва ли окажется приятной. Тем не менее, сейчас то было неважно. И, следя за тем, как старшая дочь, уже молодая и красивая барышня, изящная в каждом своём проявлении, медленно удаляется, возвращаясь к своим делам, Влад чувствовал, что самое главное сокровище он уже давно получил. И, возможно, даже больше, чем того заслуживал. — И кто тебя за язык-то, интересно, тянул? — разрушая прелестный момент семейной близости, задумчиво проговорил он, обратившись к сыну. — Вообще не умеешь работать в команде. Отца родного подставил, — он вздохнул, — сучёныш. Слава моментально вспыхнул. — Ты-то сам не лучше! Повёл детей на преступление! — Да всё уже, не ори, — Морок махнул рукой. — Разобрались. И его фигура плавно скрылась в почти ночной тьме, окутавшей замок. Дети остались стоять на месте, недоумевая, чего хотел от них отец, однако вскоре и они разбежались по своим делам: кто на полигон метать снаряды, кто в библиотеку практиковаться в маги. И каждый в своём настроении от пережитого ранее веселья…