Помощь всё же потребуется

— Солнце светит, негры пашут — вот такая доля наша… — тихо напевали про себя мальчики. Они шли, склонив головы, и еле переставляли ноги, что нехотя, точно по инерции, несли их вперёд. Солнце непривычно обжигало кожу после хмурого Штормграда, и приходящие принцам на ум слова сейчас как нельзя точно описывали всё происходящее. Но обо всём по порядку. Для начала повествования стоит вернуться к тому, с чего всё затевалось. Не так давно королева Штормграда отметила с воеводой 17 лет супружеской жизни. Да, цифра не круглая и едва ли её можно назвать большой годовщиной, но, тем не менее, праздник по этому поводу закатили немалый: бывшая королева, хоть и не была замечена в особо тёплых отношениях с зятем, всё же не могла обойтись без пышного торжества (конечно, из уважения к собственной дочери). Тем более, Варя с Владом, как назло, оба скептически относились к подобным датам и зачастую, занятые делами, проводили такие праздники порознь, обменявшись лишь короткими поздравлениями друг другу (и это при условии, что Морок не забыл о, как он в шутку любил называть, «чёрном дне своей жизни», о котором ему периодически приходилось напоминать то Варе, то детям, то даже слугам и воинам). Итак, само торжество готовилось больше недели, а приглашены на него были только самые близкие люди королевской четы Штормграда. Я предлагаю оставить подробности и обратиться к главной и самой приятной детали того вечера: вручению подарков. А именно к вручению подарка королевы Сказочного мира Алёны, без которого, можно смело сказать, и не родилась бы эта история. — Варечка, Владик, — сказала тогда волшебница огня, нежно глядя в глаза друзьям, — перед тем, как вручить вам наш с Сашей подарок, я должна сказать, что вы наши самые близкие друзья. Мы вместе через многое прошли и теперь стали, не побоюсь этого слова, даже родными друг другу людьми. Я безумно люблю вас, ваших милых деток: Викуську, Славку и Вадимчика — и я очень рада, что в моей жизни есть такие друзья. — Алёнка… — на глазах Вари накатились слëзы. Она подступила к Рыжовой и крепко её обняла, не дождавшись конца её, очевидно, подготовленной речи. — Ну не тяни ты уже, — буркнул на супругу Абрикосов, но с такой улыбкой на лице, что, казалось, он даже не пытался её подогнать, хотя и стоять, как истукан, с подарочным пакетом в руках, ему тоже не особо нравилось. Алёнка выпрямилась и отстранилась от волшебницы ветра, смахнув с глаз сухие слёзы — в последние годы она стала очень сентиментальной в своём отношении к друзьям. — В общем, мы это… Вот наш подарок, — королева пихнула мужа в бок. Он, торжественно улыбаясь, протянул Мороку пакет. Ловкие пальцы воеводы в одно мгновение проникли внутрь упаковки и достали оттуда сам подарок. — Это не деньги, — как бы извещая Варю, сразу проговорил он и опустил взгляд на небольшой конверт у себя в руках. — «Путёвка в центр семейной реабилитации «Сказка», — брюнет скептически приподнял бровь и посмотрел на друзей. — Секта какая-то? — Влад, ну что ты сразу, даже не поблагодарив! — упрекнула его королева Штормграда. — Спасибо вам, ребята, за этот… Подарок, — она забрала у Морока конверт, пробегаясь глазами по его содержимому, пока мужчина позади старательно тряс пакет на наличие там чего-либо ещё. На лицо Ветровой упала искренняя растерянность. — Эм… «центр семейной реабилитации»? — она усмехнулась. — Это… какой-то курорт? — Ещё бы! — энергично проговорил Василий. — Лучше в двух мирах не сыщешь! — Бабушка Алёнки агрооздоровительный комплекс недавно открыла, так мы поочереди туда и ездим, — взялась объяснить Маша. — На оздоровление. Она усмехнулась и посмотрела куда-то в сторону. — Ну, ясно! — Влад демонстративно кинул на голову сидевшему за столом старшему сыну пакет. — Под видом семейного отпуска неделю чужую землю за кусок хлеба обрабатывать! Вот так оздоровление! Старая уже, видно, совсем зачахла, раз ей наёмный труд потребовался! Помещица, тоже мне! Для чего вообще эту ферму строить, если справиться с ней не можешь?! В его голосе послышалось явное возмущение. Оно и понятно: как это можно, чтобы он, князь Владислав, Тёмный Владыка, покоритель душ, да на грядках корячился! И самым осокорбительным в этой ситуации было даже не это, а то, что такое предложение поступило именно от Алёнки с Сашей — его самых близких друзей! «Мало мне хлопот с этой армией, они меня ещё и гастарбайтером к своей карге решили устроить! Ха!» — негодовал брюнет, даже не пытаясь скрыть от друзей своего возмущения. Его громкое пыхтение привлекло внимание детей. Они подняли заинтересованные головы и уставились на родителей, стараясь понять, что же у них происходит, ведь, как известно каждому ребёнку: у взрослых всегда всё в разы интереснее! — Ну чего ты так разозлился, Владик? Это же хороший подарок, — постаралась как можно быстрее замять возникшее недопонимание Алёнка, но вышло это у неё крайне неловко. — Вот именно! — поддержал супругу Абрикосов уложив ей на плечо руку. — Где ж ещё тебе свежим воздухом дышать, как не на дачке? С шашлыками, посиделками у костра, с гитарой... Это же целая медитация! — Тем более, что мы знаем вас с Варечкой: из дворца сами носу не сунете, так хоть причина появилась отдохнуть от работы, с семьей, на природе, ну! — Не пропадать же путёвке, в конце концов! — поддержал Рыжову Железяка, кинув ещё что-то из-за стола, и ребята замолчали. Варя посмотрела на мужа, после на дочь и застывших в напряжении сыновей. В глазах Морока при виде её взгляда мелькнули нотки лёгкого испуга. Он нахмурился и тут же изложил свою позицию ещё раз, но уже более подробно. Привёл весомые аргументы, активно жестикулируя, пробовал манипулировать, давить на жалость, злился, кричал, играя голосом то на полтона выше, то ниже. Даже пытался угрожать смертью (причём, не своей!) Заметив, что его тирада не трогает Варю, воевода прибегнул к шантажу детьми и в конце добавил, что никогда на добровольной основе не поедет туда, откуда его 380 лет назад с большим усилием достала бригада врачей. Варя оглядела мужа внимательным взглядом, проследила за тем, как он, закончив свой рассказ, демонстративно сложил на груди руки и отвернулся, поставив в деле их «семейного отдыха» жирную точку. В этих решениях нужно быть строгим и непреклонным: сказал не поедет — значит, не поедет! В конце концов, глава семьи он или кто? Через два дня королевская чета Штормграда уже была на даче. Как известно, самые счастливые супружеские пары на 50% состоят из каблука, потому Влад, хоть и встретил инициативу своей супруги с большим сомнением во взгляде, подчинился: а что делать? Она же не бог знает кто — королева! «Глядишь, и зазнается на этих щах, что я у неё в подчинении», — думал брюнет, недовольно выдыхая воздух, который уже на подъезде к самому комплексу известил всех о главных прелестях этого места. «Ну, Колючка!..» Мужчина раздражённо нахмурился и огляделся по сторонам. «Да, в такой глуши и искать никто не будет. Полная изоляция», — подумал он, пиная попадавшие под ноги камни. «Каторга», — заключил в мыслях Слава. — Ну, вот и добрались! Похоже, здесь, — громко объявила Варя. Королевская чета остановилась. Перед ними раскинулся вполне себе живописный пейзаж: аккуратные домики с резными окнами, утопающие в зелени фруктовых деревьев, ухоженные грядки и даже небольшая мельница с крутящимися лопастями вдалеке. Всё говорило о том, что место это создано для безмятежного отдыха на лоне природы. Но, как известно, первое впечатление обманчиво. Встретили королеву Штормграда и её семью весьма радушно: улыбчивая женщина в цветастом платке у ворот, стайка румяных ребятишек, предлагающих свежие яблоки и душистый мед. Варю такое гостеприимство явно подкупило. Влад же, скривившись, оглядывал окрестности, словно выискивая, к чему бы ещё придраться. Вскоре из избы вышла и сама хозяйка комплекса. Бабушка Алёны улыбнулась гостям и спустилась к ним на ступени. — Приветствую вас, дорогие гости, в этом аграрно-оздоровительном комплексе. Месте гармонии,сплочения и спокойствия, места полного слияния с природой. Он был возведен мной как центр отдыха для всей семьи, где занятые и строгие родители могли бы избавиться от хлопот и расслабиться вместе со своими детьми. Ведь в каждом из нас до сих пор живёт ребёнок, которому когда-то не хватило внимания, любви или ласки родителей. Мы тоже когда-то были молодыми, и нам казалось, что впереди целая жизнь, а вот уже и старость на пороге, — Варя с улыбкой на улице посмотрела на недовольного Влада. — Здесь вы проведёте следующюю неделю, — старушка жестом пригласила их в дом. — Пройдёмте же внутрь. Интерьер дачного домика оказался под стать экстерьеру: бревенчатые стены, печь с расписными изразцами, многочисленные сундуки, лавки, прялка... В воздухе витал тонкий аромат травяного чая и свежеиспеченного хлеба. — Да тут прямо монастырь, — буркнул Слава, отбрасывая в сторону попавший под ногу лапоть. — Воссоздана атмосфера Древней Руси. Помогает возратиться к истокам, так сказать. — Это понятно, а военный полигон у вас здесь хоть есть? — А как же, — хмыкнула бабушка, проходя к лестнице на второй этаж. — Наши курятники — самый что ни на есть военный полигон. Поднявшись по лестнице, ребята оказались в просторной комнате, обставленной простой, но добротной мебелью. Две кровати, стол, лавки и старинный комод — вот и вся обстановка. На стенах висели вышитые картины с изображением полевых цветов и деревенских пейзажей. — Располагайтесь, — жестом указала бывшая фея-крестная на кровати. — Вечером жду вас на ужин. Оставшись одни, Варя радостно захлопала в ладоши. — Как здесь здорово! Прямо как в сказке. — Судя по всему, в очень плохой сказке с очень трагичным концом, — пробурчал Влад и скептически приподнял одну бровь, взглянув на супругу. После продолжил расхаживать по любезно выделенному их семье помещению. — Мы что ли впятером в этой хрущевке засели? — Ещё чего! — Слава недовольно взмахнул руками. — Где нам здесь спать? На полу, что ли? Солдатиком? — А это как? — Вадим внимательно посмотрел на брата. — А вот так! Влад, не дожидаясь, когда ребята опомнятся, схватил сначала младшего сына, затем старшего, и кинул их на кровать, укладывая головами в разные стороны. Слава недовольно прошипел, когда от силы неосторожного броска отца нога брата больно ударила его по зубам. — Ну, вы с Вадимом мелкие, можете и солдатиком поспать, а мне нужно личное пространство, поэтому я буду спать отдельно, — важно проговорила Вика, присаживаясь на свободную кровать. Первый принц сразу же подскочил. — Неплохо ты решила, сестра! А как же мама?! — А ей как правителю дружественного королевства по всем правилам гостеприимства полагаются отдельные покои, глупыш. Они с отцом могут попросить. — Концепция самого комплекса отрицает все авторитеты и статусы, доченька. Здесь все равны, так что нам с отцом вряд ли кто выделит дополнительные покои. Недовольство сыновей отразилось в синхронно нахмуренных бровях и демонстративном поджатии губ. Влад же только закатил глаза с видом человека, обреченного на вечные страдания, и это, прямо скажем, было ещё милосердно с его стороны. Он уже представлял себе семь ночей, которые проведёт в тесноте под аккомпанемент детского сопения и храпа, потому застонал, гадая, чем ещё мог обернуться этот спонтанный семейный отдых в «монастыре». — Отлично отдохнем, я смотрю, — проворчал воевода, столкнув с кровати Славу с Вадимом и присаживаясь на её краешек, оценивая габариты. Он вытянул длинные ноги и уложил их на деревянную спинку кровати, скрестив на груди руки под недовольное шипение сыновей на полу. — А что, если кто-то из нас лунатит? Придется привязывать к кровати? Что тогда с остальными делать? Варя постаралась сгладить ситуацию, излучая оптимизм, который уже даже ей начинал казаться наигранным. — Ну что вы сразу так негативно? Зато какой воздух свежий! И еда, наверное, будет натуральная, деревенская. — И давно ты ко всему деревенскому пристрастилась, барышня-крестьянка? Что-то я никогда не замечал в тебе рвения вставать с первыми петухами коров пасти. Или я чего-то не знаю? Варвара на секунду прикусила губу, стараясь сдержать раздражение в голосе. — Влад, ну что ты как старый ворчун? Мы здесь, чтобы отдохнуть и набраться сил. В конце концов, нас пригласили, и было бы невежливо проявлять такое недовольство. Да и отвлечься от привычный забот никогда не повредит! — Знаешь, Колючечка моя, существует множество других способов приятно провести время с семьёй, и, чтобы «отвлечься», необязательно отправляться в глушь к полусумасшедшей старухе, у которой, похоже, крыша поехала на почве экологического земледелия, — проворчал Влад, передразнивая её манеру говорить. — Да ладно, здесь же всё включено! — А у нас дома выключено?! — Тихо, — Слава мгновенно замолк под напором строгого взгляда отца. Он всегда на него так смотрел, когда мальчик позволял себе в разговоре повысить голос на мать. — Я согласен с Маугли. Во дворце дела встали, а нам здесь неделю навоз нюхать? Сразу нужно было посылать Абрикосова с рыжей с этим пиаром их бабки. Только время зря тратим. — Если для тебя провести время с семьёй — это зря потратить время, то можешь возвращаться в Штормград прямо сейчас без нас. Можно подумать, это только мне одной надо. Все замолчали. Варя отвернулась от мужа и отошла в угол комнаты, проводя рукой по гладкой поверхности деревянных комодов, словно думая найти там слой пыли. Вадим осторожно выглянул из-за кровати и поочереди оглядел двоих родителей: сначала разочарованную маму, затем притихшего отца, которого, как прекрасно знали его дети, ужасно бесили подобного рода паузы. Особенно, когла они происходили при детях, подрыва перед ними его авторитет. Тишину нарушил тихий вздох Вики, которая, стараясь не привлекать к себе внимания, медленно отодвинулась к окну, рассматривая простиравшиеся за ним поля и леса. Конфликт, назревавший между родителями, был для неё привычным, но от этого не менее неприятным явлением. Тем не менее, вскоре Влад решил проявить инициативу и поднялся с кровати, чувствуя, как вина за собственные слова давит ему на плечи. — Ну-ка, вы двое, поднимайтесь, — скомандовал он сыновьям, — поможете вещи разобрать. Побудем здесь пару деньков, раз уж приехали. Брюнет мельком взглянул на жену и увидел на её лице лёгкую ухмылку (волшебницу очень забавляло то, как он ловко поборол своё нежелание оставаться в этом месте, лишь бы её не злить). — А что разбирать-то? Ты же сказал ничего на этот «пикник» не брать! Он ведь «быстро маме надоест, и мы уедем оттуда раньше, чем начнём спасаться бегством от жуков под кроватью в первую же ночь»! — Значит, считай это не пикником, а военным походом, — разозлился Влад болтливости старшего сына. — И, раз у нас ничего нет, значит, для вас двоих начинается внеплановая военная подготовка, где твоя задача выполнять указания старшего, то есть мои, а моя — воспитать из тебя, ворчливого змеëныша, достойного защитника. Это понятно? Слава фыркнул и скрестил руки на груди, но спорить не стал. Вадим, наоборот, с энтузиазмом подскочил и принялся вытаскивать из коридора две единственные сумки, что поехали с ними: багаж Вари и Вики. Наблюдая за тем, как во время выполнения приказа Влада, который тот удачно назвал для Вадима «боевым заданием», горел взгляд сына, Варя усмехнулась. — Давай, я помогу тебе, — проговорила она, забирая из рук мальчика свой чемодан. Тот улыбнулся, почувствовав на макушке мягкое прикосновение руки матери и отдал ей лишнюю тяжесть. Второму принцу очень нравилось чувствовать себя полезным, особенно когда дело касалось помощи родителям. И, наблюдая за этой сценой, Влад смягчился. В это же время, совсем не обращая внимания на стоны младшего брата, Вика принялась осматривать комнату, стараясь отыскать хоть какие-то признаки уюта. Она открыла окно, впуская свежий воздух, наполненный нотками травы и цветов. На подоконнике обнаружился старый горшок с геранью, увядшей, но всё ещё хранящий отголоски былой красоты. Принцесса решила, что непременно её польёт. Слава, поддавшись любопытству, подошёл к сестре и выглянул через окно на улицу. Увидев пасущихся неподалёку коз, он невольно вздрогнул и поспешил отойти подальше. Когда разбор был окончен, Вика с большим энтузиазмом предложила: — Может, сходим на разведку? Узнаем, где тут столовая, какие развлечения есть. — Ты хочешь лично убедиться, что тут нет ничего кроме навоза и хлева? — Влад скептически приподнял бровь, да с таким вялым видом, будто молча спрашивал взглядом у дочери: ты, это серьёзно? Тем не менее, перспектива «разведать обстановку» всё же немного оживила всех. Слава и Вадим переглянулись и, забыв обиды, с таким же воодушевлением поддержали предложение сестры. Варя, всё ещё стоявшая у старинного камода, тихо кивнула, соглашаясь. Владу ничего другого не оставалось, кроме как поддаться: цифры были не в его пользу. — Ладно, пошли. Заодно и узнаем, есть ли у них пара матрасов для дорогих гостей, — буркнул он, проходя к двери вслед за детьми. — Но, если я увижу хоть одну навозную кучу, пеняйте на себя. На следующий день семья Князевых встала рано. С первыми петухами к ним вышла бывшая фея-крестная и предложила заняться садом и огородом. Варя согласилась с радостью, а Влад лишь пожал плечами, но ослушаться не посмел. Так началось их погружение в мир аграрно-оздоровительного комплекса, где воеводе и королеве Штормграда предстояло вспомнить, что они, прежде всего, люди.

***

Собравшись во дворе, королевская чета Штормграда ждала, когда с первыми указаниями к ней спустится бабушка Алёны и начнётся основная часть их «отдыха». Вика и Варя стояли в стороне от своих мальчишек и тихо хихикали, вспоминая их фееричный выход на крыльцо, когда, облачённые по всем русским традициям в крестьянские костюмы, они выглядели в крайней степени забавно. Варя изо всех сил сдерживала себя, чтобы, глядя на мужа в лаптях и соломеной шляпе, не рассмеяться ему в лицо. Ведь тогда бы он сильно разозлился и в ту же минуту уехал! Тем не менее, незаметно справиться со своим желанием у неё всё равно не получилось. — Тебе очень идёт борода, — впервые в жизни произнесла это королева и еле заметно улыбнулась. — Тебе очень идёт борода, — недовольно передразнил её воевода и сплюнул от отвращения на землю. Мальчишки поплелись за отцом следом. Выглядели они не менее нелепо: рубахи навыпуск, подпоясанные грубыми верёвками, и картузы, надвинутые почти на самые брови. И зрелище это было настолько иронично жалким, что Вика не выдержала и, подбежав к ним, начала поправлять рубашки, которые то и дело сползали с плеч. Вадим попытался скорчить серьёзное лицо, но предательские искорки смеха в глазах выдавали его с головой. Слава же, наоборот, вовсю кривлялся, передразнивая отца и его нарочито-деревенскую походку. — Построились, — слишком вялым даже для себя голосом скомандовал воевода, но всё равно прозвучал строго, ибо мальчишки, еле как перебирающие ногами, в ту же секунду ускорились и выстроились перед отцом в ряд. Варя с Викой усмехнулись от этого зрелища. — Ровняйсь! — юные принцы мигом повернули головы направо. — Смирно! — Влад завёл за спину руки и начал ходить из стороны в сторону, придавая ситуации ещё большую абсурдность. — Добро пожаловать в Форт Боярд, бойцы. Этот экскурс в военном деле я назвал «Простейшие принципы выживания в природных условиях с помощью ножа, грабель и вёдер». При хороших условиях он всего за два дня прокачает вас от лохов до красавчиков в военном деле. Вы станете настоящими мужчинами! — Да! — громко выкрикнули в унисон Вадим и Слава, и с этого момента голос Влада с каждой новой репликой всё нарастал. — Вы будете спать на полу! — Да! — Вы пройдёте полосу препятствий из куч животного говна! — Да! — Вы будете учиться маскироваться в окружающей среде и сольётесь с местностью, измазавшись в грязи! — Да! — Вы будете жрать землю, если потребуется! — Да! — Вы научитесь разбирать и собирать трактор за 30 секунд! — Да! — Вы будете строить мне дачу! — Да! Слава сразу осёкся. — Чего?! — Отставить разговорчики, солдат! — рявкнул на старшего сына Влад. — Фамилия! Слава тут же выпрямился. — Рядовой Князев! Варя среагировала молниеносно: чтобы заткнуть мужу рот, она собрала лёгким ветром с деревьев листву и поучительно направила их в лицо брюнету. Тот начал громко отплёвываться и вскоре замолчал. Наконец, на крыльцо вышла и сама виновница сего мероприятия. Одета она была в цветастый сарафан, на голове — кокошник, расшитый жемчугом. В руках бабушка Алёны держала деревянный посох, которым, казалось, готова была отмахиваться от любого, кто попытается оспорить её решения. Она обвела взглядом королеву и принцессу Штормграда и, не заметив рядом с ними мужскую половину их семьи, спросила: — А где ваши мальчики? Варя с Викой одновременно повернули головы туда, откуда до их ушей добрался звучный голос воеводы, обычно скрипучий по утрам. — А теперь заглохли, трещотки, и пошли получать приказы! Направо! — мальчики развернулись лицом к усадьбе. — Шагом марш! Раз, два, раз, два! Практически синхронные шаги отбивали по земле незамысловатые военные мотивы. Бабушка Алёнки прищурилась, разглядывая эту процессию. Увиденное повергло её в состояние, близкое к истерическому восторгу, но она сдержала лицо. Лишь лёгкий тремор губ выдавал её истинные чувства. — Вот, молодцы! — наконец, не выдержала она, обращаясь к Варе и Вике, но взгляд её был прикован к неуклюжей колонне, двигающейся им навстречу. — Смешные они у вас, Варвара! — Да уж, смешные, — хмыкнула Вика, словив в выражении лица матери нотки стыда. Вскоре юные солдаты достигли цели и остановились прямо перед феей-крестной, гордо задрав подбородки. Влад отдал честь, словно обращался к главнокомандующему, и произнёс: — Бригада помощи в лице трёх харизматичных заключенных прибыла и ждёт указаний! Готовы идти принимать каторгу! Вика усмехнулась. — Боже, какой стыд, — прошептала Варя, пряча глаза под прислоненной ко лбу ладонью. Бабушка Алёны окинула взглядом новоиспечённое воинство, глаза её блестели, как начищенные самовары. Посох в её руке дрогнул, словно повинуясь невидимой команде. — Итак, мои дорогие, — торжественно начала она, — сегодня мы начинаем настоящую русскую жизнь! И, раз уж вы так полны энтузиазма, дело для каждого из вас найдётся! Первым делом — косить траву. Воевода, твой инструмент ждёт тебя в сарае! — Влад кивнул. — Девочки, вам надлежит скот накормить да обед приготовить, ну а вы, бригада, помогите-ка во двор дрова для бани собрать, да поленницу сложить. А то зима не за горами, а дров маловато. Как сделаете — приходите ко мне, я вам новое заданнице дам, чтобы не скучали. Всё ясно? — Так точно! — прокричал мальчишки. — Ну, тогда вперёд! Варя с Викой, переглянувшись, отправились в сторону хлева, откуда уже слышалось блеяние голодных коз. Мальчики взглянули на отца, как бы спрашивая: действительно ли мы должны это делать? Тем не менее, Влад довольно доходчиво всё объяснил и, не дожидаясь повторного приказа, принцы рванули собирать по двору сухие ветки и уже наколотые кем-то поленья. Вскоре во дворе выросла аккуратная поленница, у которой можно было бы и сфотографироваться на память, Если бы таковые средства для этого имелись. Бабушка Алëнки наблюдала за происходящим с крыльца, довольно поглядывая на суету во дворе. Лицо её светилось от удовольствия. «Вот оно, — думала она, — настоящее лето в деревне, настоящее единение с природой!» А теперь вернёмся к реальной картине. Практически сразу, как зашёл в сарай, Влад ощутил сильное нежелание делать что-либо. Позади послышался задорный гул звонких голосов сыновей, уже во всю взявшихся за работу, боясь быть наказанными за безделье отцом, и воевода тихо выдохнул, предвещая то, что первый день в этом лагере пыток превратится для него в настоящее испытание. Только представьте: вместо привычного командования процессом ему предложили самому косить траву! Разумеется, столь возмутительное обращение не могло остаться безнаказанным. Он демонстративно саботировал работу, бурчал себе под нос проклятия и строил козни неосторожным гусеницам, прпавшим под лезвие его косы, — словом, занимался тем же, чем и всегда. Пару раз бабушка Алёнки делала ему замечание, но они практически всегда оставались проигнорированы Владом. И только тогда, когда мимо проходила Варя, дабы избежать скандала, воеводе приходилось изображать усердную работу. И картина эта была довольно забавной: Морок тут же выпрямлялся и начинал усердно размахивать косой из стороны в сторону, делал пару замахов и, убедившись, что взгляд жены прикован к нему, останавливался, устало смахивая со лба несуществующие капли пота, после чего нарочно громко произносил: — Ух, умаялся! Так много уже покосил! Отдохну, маленько! Королева Штормграда в крайний раз окинула взглядом поляну, в центре которой стоял её муж, и только тогда, фыркнув, проговорила: — Ты же ничего не покосил. Вон майка сухая и совсем не воняет. Наверное, ни одно средство художественной выразительности не опишет возмущение брюнета лучше выражения его лица в тот момент. Кинув прощальное «Работай давай», шатенка важно удалилась, оставив мужа в самом униженном расположении духа. Он плюхнулся на на скошенную под ногами траву, откинул в сторону косу, и, наверное, раз восемдесят пожалел о том, что поддался прихотям супруги. Свидетелями же его фатального поражения стали дети. Слава тут же, не стесняясь, в лицо рассмеялся отцу от всего увиденного, чем определённо вызвал бы у него неконтролируемую волну раздражения, если бы не подоспевший Вадим. — Папа, тебе помочь? — спросил он тоненьким голоском. Влад глянул на лежащую у его ног длинную косу (слишком длинную для маленького тела младшего сына), обвел поляну взглядом и, оценив масштаб работы, повернулся к нему. — Да, — проговорил он, поднимаясь. — Вот, бери с братом эту косу и срезайте траву. Вот так, — он сделал пару замахов. — Понял? — Вадим кивнул, принимая тяжёлый инструмент, который почти сразу перевернулся у него в руках, врезавшись в землю. Влад почесал подбородок, думая, что с этим сделать, после кинул взгляд на смеющегося в стороне Славу и, схватив его за шиворот, притянул к себе, перебросив другой конец косы ему в руки. — Вот, косите вдвоём. Отсюда и, короче, до обеда. Справитесь? — А не сильно ли много ты на нас взвалил? — процедил с возмущением Слава. — Теперь нам что, и за себя, и за тебя работать? А чего ж только до обеда? Может, сразу на весь день?! — Отличная мысль, вундеркинд. Работайте до конца дня. Влад довольно улыбнулся собственной находчивости, отряхнув несуществующую пыль со штанов, и, не дожидаясь новой волны недовольства, поспешил ретироваться в сторону дома, где его наверняка уже ждал «заслуженный» отдых. Он разместился неподалёку от луга, в теньке, на собранной в кучу соломе, чтобы было хорошо видно своих работников. Пусть брюнет и понимал, что поступил не совсем честно, свалив на детей свою работу, но всё же внутренний протест против деревенской идиллии в тот момент был, похоже, сильнее чувства отцовского долга. «Пусть привыкают к труду», — решительно подумал он. Слава и Вадим, оставшись одни, некоторое время молча смотрели друг на друга, не зная, с чего начать. Коса казалась неподъëмной, трава — нескончаемой, а перспектива провести весь день в поле под палящим солнцем — ужасающей. Но, пересилив себя, они взялись за работу. Сначала неуклюже и неслаженно, но постепенно движения стали более уверенными и скоординированными. Слава, как старший, задавал темп, а Вадим старался не отставать, подражая брату. Убедившись, что основная работа успешно свалилась на плечи подрастающего поколению, Морок достал сигарету, затянулся и принялся наблюдать за неуклюжими попытками сыновей скосить хоть что-нибудь. Бабушка Алëнки, к счастью, куда-то пропала, а Варя, кажется, была занята своими делами. Воевода блаженно прикрыл глаза, впитывая в себя последние лучи теплого солнца. Идиллию нарушил внезапный крик. Слава демонстративно откинул косу в сторону и взвыл: — Да ты нас вообще неправильно используешь! Влад и бровью не повёл. — Дружок, если бы ты ходил на уроки истории, то давно бы уже знал, что я не могу вас правильно использовать по отмене крепостного права. — Но!.. — Между прочим, кое-кто обещал маме хорошо себя вести на отдыхе, — не открывая глаз, проговорил Морок, на что Слава прошипел: — Между прочим, кое-кто тоже обещал маме хорошо себя вести на отдыхе! И на собрании королевств! Влад резко распахнул глаза. Неприятно. Он приподнялся на локтях и хотел было попрекнуть сына за его длинный язык, но внезапно боковым зрением уловил движение где-то встороне. Варя спускалась с крыльца с большой корзиной. «Сейчас тебе её на голову наденут», — злорадно подумал Слава и набрал в лёгкие побольше воздуха, собираясь крикнуть что-то матери. — Ма!.. Влад среагировал молниеносно. Он заправил сигарету за ухо, не найдя, куда бы её безопасно выкинуть, и побежал к детям. — Сына, отойди, — сказал он Вадиму, выхватив у него из рук косу, и громко произнёс: — Я тебе покажу, как косить надо! Смотрите, учитесь, пока я жив! А то вон, разнылись тут, — скороговоркой выпалил Влад, хватаясь за косу. Слава опешил от такой прыти отца, но всё же не удержался от едкого замечания: — Смотрите, отец года проснулся! А пять минут назад кто валялся в соломе, пока мы тут спины гнули? Движения Морока, стоит заметить, на удивление были уверенными, совсем не такими, как у сыновей. Трава послушно ложилась под острым лезвием, и вскоре образовалась ровная полоса постриженного газона. Наконец увидев мужа за усердной работой, Варя остановилась, приподняв бровь. В корзине у неё лежал свежеиспечëнный пирог с яблоками, который она хотела отнести мальчикам. Слава, разочарованно выдохнув, молча наблюдал за отцом, понимая, что момент упущен. Вадим, наоборот, с интересом разглядывал движения воеводы, пытаясь запомнить каждый нюанс. Влад, чувствуя на себе взгляд жены, старался косить как можно более усердно, демонстрируя свою трудолюбие и заботу о семье. А как иначе? Его же прибьют! Он то и дело бросал на Варю короткие взгляды, надеясь увидеть, как она, довольная, уходит. Вскоре энтузиазм его сам поугас. Коса оказалась не такой уж и лёгкой, спина начала ныть, да и солнце палило нещадно... Брюнет украдкой взглянул на сыновей. Слава, ухмыляясь, наблюдал за потугами отца, а Вадим, казалось, даже сочувствовал ему. Словом, косить траву оказалось ещё той нагрузкой! Влад остановился, чтобы передохнуть. — Ну что, поняли, как надо делать? — спросил он у сыновей нарочно громко, стараясь выглядеть бодрым и энергичным. — Теперь ваша очередь! — он глянул в сторону жены, будто только сейчас её заметил. — Колючка, не стой столбом, неси, чего у тебя! Пусть малыши подкрепятся перед работой! Варя послушно подошла ближе, качая головой и тихо улыбаясь уголком рта. Муж любил разыгрывать сцены на публике, особенно когда чувствовал, что его прижали к стенке. Осторожно вынув из корзинки ароматный пирог, она протянула каждому кусочек. — Вижу, работа у вас во всю кипит. Не устали ещё? — Какое там устали, — пробормотал Влад, стараясь сохранить серьёзный вид. — Мне вон, даже отдохнуть некогда. Этим же надо показать, как правильно пользоваться инструментами. Иначе потом опять будут жаловаться, что не получается. Влад успел перехватить взгляд королевы Штормграда и облегчённо вздохнул, когда заметил, с какой нежностью она смотрела на уплетающих за обе щеки пирог сыновей. «Кажется, буря миновала». — Вкусно? — спросила волшебница с каким-то трепетом. Мальчики радостно закивали. — Очень! — улыбнулся ей Вадим. Слава в подтверждение показал палец вверх. — Во! — Это мы с вашей сестрой приготовили, — улыбнувшись чуть шире, произнесла женщина. Кажется, глядя на довольные моськи ребят, она, наконец, начала понимать истинную радость готовки. Душу так и ласкало приятное тепло осознания, что твои старания оценили дорогие тебе люди. — Вау, мама, я и не знал, что ты умеешь готовить! — восторженно хвалил пирог Вадим, вгоняя королеву в краску. — Да бросьте вы! Широкая улыбка долго не сползала с её лица. Влад, глядя на неё, вдруг словил себя на мысли, что жена уже давно так не светилась. И так легко на душе стало, так радостно от вида счастливо обнимающей их мальчишек Вари, что Морок и сам до конца не понимал, откуда вдруг в гуще его недовольства и возмущения взялась эта радость. — Папа, попробуй! — сказал Вадим, поднимая свои игривые аметистовые глаза за мужчину. Варя тут же растерялась. — Не думаю, что вашему отцу это понравится, малыш, — произнесла она, гладя мальчика по голове. — Почему? Это же готовили мама с сестрой! — Да, но… — Я попробую. — А? — Варя подняла на брюнета удивлённый взгляд. — Ты же мне уже много лет твердишь, что ненавидишь сладкое. А это пирог, в нем много сахара. — Но не могу же я проигнорировать такую вкуснятину, когда её так расхваливают. Он кивнул Варе на корзину в её руках, как бы прося доставать кусок и для него. Волшебница слегка опешила, однако неуверенно потянулась за угощением. — Вот, — произнесла она, протягивая мужу небольшой кусок, но не успела помниться, как тут же почувствовала, что Влад обхватывает её запястье и подносит руку с куском пирога к своему рту. Уши Варя тут же покраснели, хотя, казалось бы, почему? Разве они первый год женаты? «Это от неожиданности», — каждый раз убеждала себя женщина, отказываясь верить в то, что даже спустя много лет брака, тогда, когда совместный быт уже давно должен был убить все нежные чувства, а страсть между супругами перерасти в крепкую любовь-дружбу, действие Морока на неё было все таким же сильным, как 20 лет назад. Такие моменты происходили нечасто, однако каждый раз, когда они случались, в особенности, если рядом были дети, Варя злилась на мужа за то, что он откровенно пользовался её слабостью. Однако сейчас она ничего не смогла ему сказать. Только сильнее растерялась, когда спустя время с его уст слетело короткое: — Вкусно. — Рада, что вам понравилось, — откашлявшись, произнесла королева и выдернула из хватки мужа руку, ощущая прилив стыда и смущения перед сыновьями. Хотя, стоит сказать, стеснение Вари здесь было совсем не уместным. Ничего же грандиозного не произошло, семья просто похвалила её старания. А если действия мужа поставили королеву в неудобное положение перед детьми, то об этом вообще и волноваться не стоит. Что такого в том, что ребята видят, как мама и папа любят друг друга? Переживать стоило бы, если бы воевода совсем никакого интереса к своей супруге не проявлял. А у него вон: не просто интерес, а настоящие чувства! «Красиво», — мимовольно подумал он, рассматривая застенчивый профиль Вари, щебечущей о чём-то бестолковом с сыновьями. Да, давненько он не видел супругу в настолько простом виде. Тонкое платье, фартук и платок на голове: разве можно было узнать в ней королеву Штормграда? И, тем не менее, что-то притягательное было в её скромном виде. Такую чистоту, лёгкость, открытость излучали её улыбка, горящие глаза… — Может, нам на сеновал сходить с тобой? — вдруг вырвалось у Влада, будто бы неосознанно. Варя посмотрела на него глазами, полными растерянности и негодования. Серьёзно, что было в голове у этого мужчины? Щеки волшебницы вспыхнули ярким пламенем, и она инстинктивно оглянулась на сыновей, словно опасаясь, что те услышали двусмысленное предложение их отца. К счастью, мальчишки увлеченно обсуждали пирог, не обращая внимания на родителей. Смущённо кашлянув, волшебница пробормотала: — Владик, не неси ерунды, дети смотрят. — Да ладно тебе, если бы ты действительно была такой скромницей, было бы у нас трое детей? Влад явно не учёл, что королева, пусть и в простом платье и платке, всё ещё оставалась королевой и такие прямолинейные намёки могли её смутить. Можно было даже подумать, что Морок совсем позабыл о светских манерах и правилах приличия, окунувшись в атмосферу деревенской простоты, но, будем честны, он никогда и не был их приверженцем. Напротив, сейчас он был естсетвенен и таким же, как всегда: чему тогда Варя удивлялась? Разве не ей, его супруге, лучше всего должно быть известно, на что способен её муж? Стеснение здесь было более чем неуместно. Варя лишь надеялась, что его неловкое желание уединиться не перерастёт во что-то более настойчивое. Она тихо вздохнула: — Нет чуши, которую бы ты не сказал, да? — мужчина действительно и бровью не повёл, потому волшебница быстро вернула себе самообладание. — В любом случае, мы с тобой уже не в том возрасте, чтобы брачные игры, как в 20 лет, устраивать. Ты вон как от косы одной устал. Весь ослабел на королевских перинах, бедный. От физической работы совсем отвык. Садись, действительно. Померь давление. Вика тебе воды принесёт освежающей. Она провела кончиками пальцев по плечу мужчины, смахнув с его рубахи невидимую пыль, после, коротко улыбнувшись, подхватила с земли корзину и ушла. А вот с лица Морока улыбка наоборот совсем пропала. И, заметив это, Слава громко расхохотался: — Ха-ха-ха! Тебя отшили, ха-ха! Тебя отшила собственная жена! Ха-ха-ха! Смех первого принца оказался очень заразительным, и уже вскоре вместе с ним радостно горланил и Вадим. Влада эта братская солидарность ещё больше разозлила. Он гневно зыркнул на сыновей и натянул Славе на лицо свою соломенную шапку, приказав заткнуться. После чего оглянулся на уходящую фигуру жены и быстро её нагнал. — Эй, Колючка, ну что ты начинаешь? Я же ничего запретного не предлагал! — убеждал он, плетясь рядом. — Мы же действительно давно время наедине не проводили. И это не было намёком! Просто посидела бы рядышком тихонько, скушала бы пирожок, понаслаждалась природой вместе со мной, — он обогнал супругу, идя перед ней спиной вперёд. — Ну? Согласна? — Иди работай. Больше ничего не сказав, Варя окончательно ушла. И настойчивость Влада её, признаться, разозлила. Да, это правда, что во дворце им редко удавалось беззаботно провести время вместе, как раньше. И Варе действительно не хватало тех бессмысленных бесед, разбавленных колкими замечаниями и сарказмом Морока, однако и они уже были не так молоды, как прежде. Единственное, что со дня знакомства пары так и осталось в них двоих неизменным — это хитрость бывшего князя. Не идти же Варе вечно у неё на поводу? — Ладно, — выдохнул Влад, бросая косу на землю. — Не хочешь уезжать, значит, не хочешь. Посмотрим, сколько ты здесь продержишься.