Помощь всё же потребуется

Вика с Варей прекрасно проводили время. Деревенская жизнь встретила их, как говорится, с распростёртыми объятиями. С самого утра девушки, как настоящие древнерусские хозяйки, возились со множеством разных дел: то скот покорми, то избу убери, то обед приготовь. Вместе матери с дочкой было не скучно, и уже совсем скоро они прониклись этой простотой. — Как там наши мальчики? — следя за тем, как мать присаживается на противоположный край беседочного стола, поинтересовалась с улыбкой Вика. — Детишки как обычно ругаются по каждому поводу, а Вадим молча стоит в стороне. Похоже, из них троих он единственный, кто действительно работает. Всё как обычно. Принцесса усмехнулась. — Папа, наверное, уже в голове план по тому, как сбежать отсюда, вовсю разрабатывает. — Я тебя умоляю, ты недооцениваешь своего отца! Он уже всё разработал! И не один план, а два! Варя выпрямилась и краем глаза глянула в ту сторону, где сейчас в чистом поле, надрываясь от жары и недовольства, сквозь нежелание трудились её мальчишки. За прошедший час ими было предпринято столько попыток «откосить» от работы, что неудобно даже становилось перед владелицей комплекса! Королева тихо усмехнулась, вспоминая самые яркие моменты. Варя шла мимо поля с ведром студёной воды, собираясь порадовать тружеников. Под ногами мягко пружинила земля, напитанная утренней росой. Внезапно её шаги замедлились: странная картина привлекла внимание королевы. Перед ней стояли оба сына, выстроившись почти по-военному. Влад, пристроившись где-то позади, внимательно следил за происходящим. И вдруг тишину деревенского полудня прорезали знакомые голоса. Сначала робкий, почти неслышный, потом всё более уверенный: — По синему морю к зелёной земле плыву я на белом своём корабле. На белом своём корабле, на белом своём корабле… Варя не смогла удержать лёгкой улыбки, глядя на сцену, разворачивающуюся прямо перед ней. Слава, стоя в ряд с Вадимом, демонстративно косился на отца. Было заметно, что удовольствия процесс ему не доставляет, и песня льётся скорее из-под палки. Второй принц же, напротив, сиял от усердия, вкладывая в каждое слово всю свою детскую любовь и надежду быть услышанным. Словно понимая истинную цель всего мероприятия, он тянул слоги громче обычного, надеясь привлечь внимание матери:

Меня не пугают ни волны, ни ветер!

Плыву я к единственной маме на свете.

Плыву я сквозь волны и ветер...

К единственной маме на свете!

Плыву я сквозь волны и ветер...

К единственной маме на свете!

Скорей до земли я добраться хочу.

«Я здесь, я приехал!» — я ей за кричу.

Я маме своей закричу.

Я маме своей закричу!

Увидев Варю, Морок подмигнул ей и, пока мальчики допевали трогательный припев, направился к ней. В эти мгновения песня стала звучать настойчивее.

Пусть мама услышит,

Пусть мама придёт,

Пусть мама меня непременно найдёт!

Ведь так не бывает на свете,

Чтоб были потеряны дети.

Ведь так не бывает на свете,

Чтоб были потеряны дети!

К этому моменту бывший князь подошёл ближе и протянул жене небольшой букетик цветов, собранных неподалёку. Её тёплый взгляд говорил сам за себя: миссия выполнена успешно. Дети завершили свою незамысловатую композицию, уставив взор на родителей. Теперь наступила пауза ожидания реакции взрослых. Обменявшись взглядом с мужем, Варвара поняла, что праздник песнопения был устроен не просто так. — Может, поедем отсюда? — так и сказал мужчина. Варя улыбнулась краешками губ и легонько ткнула его букетом по носу. — Вот всё доделаем и поедем. Виляя бёдрами, она грациозно развернулась, подхватила ведро воды и направилась дальше. Влад проводил её обречёнными глазами и был крайне недоволен. Тем не менее, попыток своих мужчина не оставил, хотя многое на то уже тогда намекало. Дети подбежали к отцу и с горящими глазами подняли головы спрашивая: — Согласилась? Ответ Морока был очень сух. — Нет, — он отвернулся и, взглянув на пласт недоделанной работы, развернулся в противоположную сторону. — Плохо старались, видно. Сфальшивили в трёх местах. Чему вас только фрейлины учат. — Уж точно не пению! Что мы, принцессы какие-то! — Ты, Маугли, вообще молчи. Столько по улицам шастаешь и ни одной песни национальной не выучил. Что-то да должен же был подцепить. Песню, танец, выражение, бешенство — ни того, ни другого нет. Всё по нулям. — Спел бы тогда сам, раз что-то не нравится! А то взвалил всё на детей и теперь жалуется! Или ты сам ни одной песни не знаешь?! Небось и гимн раза два всего слышал! Поэтому дед так измотан!.. — Ладно, не бубни, — махнул на старшего сына Влад (этот мальчишка был неуправляем). — Давайте нашу. Походную. Засунув соломинку в рот, он запустил руки в карманы и направился к амбару неподалёку, намереваясь спрятаться в его тени. Молчаливый Вадим, который, казалось, внимательно изучал всё это время комментарий отца, преисполнился энтузиазмом и побежал за ним, напевая: — Папа может, папа может всё, что угодно! Славе ничего не оставалось кроме как пойти следом. — Веселее, — сказал Влад, подбирая по пути косу, и мальчики запели громче...

Папа может, папа может всё, что угодно! Плавать брассом, спорить басом, дрова рубить!

Папа может, папа может быть кем угодно!

И даже мамой, и даже мамой он может быть!

Вика звонко расхохоталась. — Что, правда пели? — на её лице появилась широкая улыбка. — И даже танцевали! Представляешь? Твой деревянный отец и танцы! — Ха-ха, я уже это вижу! Ха-ха! — Варя не смогла сдержать усмешки от заразительного смеха дочери. Они недолго посмеялись, но сделали это так громко, что даже мальчики, стоявшие далеко в стороне, невольно на них обернулись. Влад секунду постоял, а после аккуратно оставил косу и двинулся в их сторону. — Устал я что-то. Пойду лучше…воды попью, а вы пока тут… Это… Как пойдёт. — А знаешь, папа ведь и ко мне подходил! — продолжала как ни в чём не бывало Вика. — На меня жаловался, небось? — Ну… — Вика! Принцесса Штормграда, проходя мимо косьбы, повернула голову на голос отца. Он подозвал её к себе, но так тихо, одним жестом, словно не хотел, чтобы это кто-то увидел или услышал. Девушка прошла сквозь высокую, по пояс, траву и остановилась около отца, заглянув любопытно ему в глаза. Он коснулся рукой её спины и направил в сторону амбара. Спрятавшись в его тени, мужчина пару раз повертел головой, проверяя, нет ли рядом посторонних, а после поднял рубаху и достал из-за пояса стопку ножей. — Давай кто больше в стену пырнёт, — получила Вика неожиданное предложение. — Ты ради этого меня подозвал? — Если я выигрываю, ты идёшь к маме и просишь её уехать, — воевода протянул дочери оружие. — Как я учил. Согласна? Подоспевшие мальчишки, еле как передвигающиеся в этих зарослях, которые, казалось, отроду никто не косил, притихли, внимательно следя за отцом с сестрой. На лице второй выскочила самодовольная ухмылка, и девушка прошлась по мужчине взглядом таким же насмешливым, каким обычно Варя смотрела на него, когда он предлагал что-то нелепое. — Ты думаешь, что это решит твою проблему? — поинтересовалась принцесса, не спеша принимать из рук Морока ножи. Ей очень нравилось вот так играть с отцом. — А что сделать, раз у матери твоей милосердия совсем нет? Ты же тоже барышня с принципами, в меня вся пошла. На своём всегда стоишь, как я тебя учил, и всегда на бой готова, тоже как я тебя учил. И на провакации не ведёшься, вон сколько раз мимо папы, не подняв даже глаз на его мучения, прошла, зачем я только ходить тебя научил. Но это ладно, я не злюсь, — быстро исправился мужчина. — Давай так решим. Ты же только так помочь согласишься, верно? Я же тебя знаю. Уголки губ принцессы слегка приподнялись. Да, отец очень хорошо знал, как её заинтересовать. Всё-таки это стремление всегда побеждать и быть первой присутствует у обоих из её родителей, так что не любить такие соревнования принцесса просто не могла. Единственного, кого данное представление не устраивало, так это был Слава. Влад бы ему никогда не предложил вместе пометать ножи. Видите ли, маленький ещё! Принц отвернулся, сложив на груди руки в обидчивой манере. — Ладно. Уговорил, — проговорила Вика, потянувшись к рукояти оружия. Влад быстро поднял руку, остановив дочь. — Только магией нельзя. — Мне не нужна магия, чтобы тебя победить, папуля, — язвительно проговорила девушка, забирая у отца ножи. — Метимся между верёвками, — проговорил мужчина, складывая на груди руки, а после ехидно добавил: — Показать? — Спасибо, обойдусь. Девушка встала в нужную позу перед стеной старого амбара, расправила плечи и приготовилась бить первой, тем самым сказав отцу не мешать. Влад ухмыльнулся и отошёл чуть назад. Самоуверенность дочки его порадовала, но достаточно ли ей будет её для того, чтобы победить? Он пренебрежительно выгнул в ожидании бровь, словно спрашивая: «Ну и?» Вика неспешно выбрала первый клинок и сделала глубокий вдох, сосредоточившись. Она напрягла мышцы плеча, нацелившись на пространство между двумя тонкими натянутыми нитями верёвки. Когда воздух наполнился ожиданием, рука принцессы резко метнулась вперёд, плавно высвобождая кинжал из ладони. Принцы затаили дыхание. Нож стремительно описал плавную траекторию полета и аккуратно вошёл прямо между двух тонких линий. Мальчишки дружно ахнули от восхищения таким удачным броском и даже подпрыгнули, чем рассердили отца. — Тихо, — строго шикнул он на них, но всё равно не смог успокоить. Тем временем сама Вика оставалась невозмутимой и лишь вызывающе бросала взгляд на отца, словно ожидая его хода. Морок молча встал возле дочери и вытащил собственный клинок. Выбрав позицию напротив стены, он пригляделся и тоже сделал глубокий вдох, собравшись с силами. Кинжал пролетел в воздухе легко и свободно, скользнув точным движением по намеченной линии и врезался прямо в центр пространства меж тех же верёвок, оставив неглубокий разрез. Следующие удары последовали друг за другом и были так же точны. После последнего броска стена была покрыта десятком блестящих ножей, идеально расположенных среди нитей верёвки. Оба победителя посмотрели друг другу в глаза, понимая, что достигли равного результата. И в этот момент их реакция была совсем не однозначной. — Вот видишь, папа, мы оба одинаково хороши, — улыбаясь, сказала Вика, глядя на задумчивого отца. Мальчишки сразу же на неё налетели, поздравляя с сокрушительной победой (соревнуясь против такого мастера в метании ножей, как воевода Штормграда, данный результат действительно приравнивался к победе дочери над отцом). — Может, переиграем? — Надо уметь проигрывать, папочка, — проговорила девушка, вновь подойдя к озадаченному родителю, что вертел в руках извлеченные из стены ножи. — Кто меня этому учил? — Я, — на выдохе проговорил он и снова кинул в стену нож. — Ну же, скажи, что я молодец. Давай, — дочь Морока выглядела крайне счастливой. Влад недолго продырявил её взглядом, а после, ухмыльнувшись, с явным сарказмом и недовольством произнёс: — Молодец. Вика заметила эту натянутую искренность в его голосе, потому ещё раз ухмыльнулась. — Пойду я, тогда? — Да иди уже, — Влад снова опустил голову на ножи у себя в руках. — Не надо на меня злиться, папочка. В другой раз победишь, — принцесса поднялась на носочках и быстро чмокнула родителя в щёку. Несмотря на его суровое выражение лица, Вика знала, как отец это любит, потому была уверена, что загладила этим поцелуем всё его недовольство, обеспечив тем самым братьям спокойную жизнь на ближайшие пару часов. — А сейчас тебя ждёт трава. Удачи. Проходя мимо мальчишек, девушка не удержалась от того, чтобы дать им звонкое пять. — Вырастил, называется. — Сестра крутая, — проговорил Вадим, провожая взглядом волшебницу. Слава согласился. — Ага, крутая… — А потом папа взял косу и мальчики снова запели.

Папа дома — и дом исправный,

Газ горит и не гаснет свет.

Папа в доме, конечно, главный,

Даже маме авторитет!

Девушка вновь рассмеялась. — Да уж, скромности твоему отцу явно не занимать. Как ему только не стыдно было соревноваться с ребёнком в метании ножей? — Ну, во-первых, я не ребёнок, — важно проговорила принцесса, гордо задрав подбородок. Варя помотала головой, ухмыльнувшись. — А во-вторых, стыдно ему должно быть не от факта соревнования, а от своего проигрыша. — Слышал бы он твоё злорадство. — А, он и так всегда всё слышит и видит, — махнула рукой принцесса. — Даже когда притворяется занятым. Просто виду не подаёт. Знаешь, как он потом бурчит, сидя в своём кабинете, что, мол, у дочери совсем совести нет, отца потешает. А сам довольный такой! Хоть и скрывает. Варя засмеялась. Да, иногда было полезно вот так сесть и посплетничать с дочкой обо всём — сразу настроение так поднимается! Тем не менее, время всё бежало вперёд и долго так засиживаться Варя, пусть и хотела, но не могла. Она поднялась с места и, обойдя беседку, остановилась позади принцессы, приобняв её за плечи. — Ладно, проказница, пойду я, наверное, посмотрю, где там Людмила Филипповна. Следи краем глаза за нашими мальчишками. Надеюсь, они, кроме распевания папиных хвалебных од, сделают хоть что-нибудь полезное. Женщина быстро скрылась, оставив дочь одну. Принцесса откинулась на спинку скамейки, прикрыв глаза. Лёгкий ветерок трепал её волосы, донося обрывки разговоров и запах свежескошенной травы. Птицы пели в вышине, и принцесса вдруг почувствовала необъяснимое чувство благодарности за этот день, за эту семью, за эту жизнь. Такую, какая она есть, с её маленькими радостями и нелепыми ситуациями... Вика улыбнулась, открыв глаза и посмотрев в ту сторону, где сейчас корячились с косами её братья. Солнце пробивалось сквозь листву, создавая причудливые узоры на траве, которая покорно падала от каждого шага ребят. Девушка слегка усмехнулась, представив, с какими лицами сейчас принцы помогают отцу. Вадим, наверное, ещё старался сдерживать усталость, а вот Слава с его взрывным характером наверняка уже был на грани того, чтобы всё бросить. Чего чего, а терпения этому мальчугану точно не хватало. Занятая своими мыслями, принцесса Штормграда даже не сразу заметила, как напротив неё, туда, где ещё совсем недавно сидела Варя, приземлился Влад. Он, будто не замечая Вику, начал рассматривать лежавшие на столе цветы и так увлечённо вертел их в руках, что можно было подумать, будто это она к нему подсела. — Ну, что вы тут? — словно командир бригады, важно поинтересовался спустя время Морок. — Венки плетём. — Ага, венки, значит, плетёте… — тихо пробубнел он несколько неловко, словно не зная, что ещё сказать. — Ну, плетите… Мужчина замолчал. Его молчание длилось крайне долго и уже начало напрягать юную волшебницу. Однако она решила не поддаваться давлению отца и не проронила и слова, продолжая заниматься своим делом. Её игнорирование прозвучало для Морока как упрёк. Мол «ты мне мешаешь». Он напрягся, а после и вовсе сдался, поговорив: — Я тебя не отвлекаю? — Отвлекаешь. Мужчина, наверное, впервые в жизни не нашёл, что ответить. Вика сдерживала себя, чтобы не поднять на него свой взгляд, хотя прямо макушкой чувствовала, как потяжелел после её ответа взгляд воеводы. Он был явно сбит с толку, и это заставляло волшебницу улыбаться. — Может, мне уйти тогда? — Как хочешь. Голос Вики не дрогнул. Влад нахмурился и, видно, разозлился, потому что в тот же момент он, наплевав на своё спокойствие, потянулся к дочке, чтобы вырвать у неё из рук венок. — Слышь, коза-егоза, от травы своей оторвись. Дело есть. — Извини, ты так долго молчал, что я решила, что ты просто отдохнуть сюда сел, — как ни в чём не бывало ответила ему Вика и невинно улыбнулась. — Я понял, что ты самая крутая, теперь давай меня послушай, — язвительно сощурился Морок. — Давай, — быстро согласилась девушка. — А что обсуждать будем? Непосредственность дочери мужчину, конечно, неприятно удивила, однако он постарался то проигнорировать. Вместо того воевода наклонился к поверхности стола и, обернувшись пару раз, подозвал Вику к себе. Когда та к нему наклонилась, он тихо начал: — На чистоту. Мне осточертела эта ферма. Я не хочу здесь находиться. — Маму не уговорю и не пытайся. — Да нет же, — Влад удержал волшебницу за плечо, не дав ей отдалиться. — Не надо маму уговаривать. Я её знаю: как что в голову ударит, так уже не вылезет. Нужно, чтобы она сама не захотела больше здесь оставаться. — И какова моя в этом роль? — Знал, что ты всё быстро схватишь, — похвалил дочь Морок. — Всё очень просто. Тебе нужно создать ей невыносимые условия, чтобы она сама захотела сбежать отсюда. Понимаешь? Мелкие пакости, неудобства, всякие бытовые кошмары. Чтобы она взвыла и сказала: «Влад, вези меня обратно в Штормград!». Вика хихикнула от того, насколько коряво прозвучал в исполнении отца голос матери. После призадумалась, прикусив губу. План отца был, мягко говоря, не самым элегантным, но в его простоте заключалась определенная гениальность. Уговорить королеву, когда она уже что-то решила, было практически невозможно. А вот подтолкнуть её к нужному решению — вполне реально. — И что конкретно ты предлагаешь? — поинтересовалась Вика, смерив Морока оценивающим взглядом. — Хочешь, чтобы я воду в колодце отравила или крыс в её постель подложила? Мужчина скривился. — Милая, она же моя жена! До таких мелочей опускаться не стоит. Мы же маму любим, верно? Достаточно будет, знаешь, чтобы постоянно что-то ломалось, пропадало, портилось. Чтобы ей было неуютно и неудобно. Поняла? — И что мне за это будет? — Вика элегантно подложила под подбородок ладонь. Влад улыбнулся, и в этой улыбке волшебница увидела явное нежелание что-то ей отдавать. — Солнце моё, ты думаешь, что я со своей дочкой торговаться ещё буду? — С Вадимом и Славой ты торговался. — Потому что Вадим и Слава мои сыновья, с ними всегда нужно быть построже, обращаться, как со взрослыми, чтобы они учились всему. Понимаешь? — А я что? — А ты моя девочка. Моя принцесса, доченька. Моя нежность, мой цветок, жизнь моя просто. Дай я тебя поцелую. Он притянул принцессу к себе и оставил у неё на виске лёгкое, точно невесомое, самое нежное и искреннее, на которое он только был способен, прикосновение губ. Вика улыбнулась и, наблюдая за тем, как отдаляется от неё отец, произнесла: — Месяц берёшь меня на все собрания и командировки. — Договорились, — мгновенно изменив своим предыдущим словам, ответил Морок. — Может, ещё пони попросишь? — Надо будет, попрошу, папочка. Влад улыбнулся и протянул дочке руку. — Тогда, как в детстве, на мизинчиках скрепим сделку? — Рукопожатием, — поправила его Вика. — Ишь ты, какая взрослая уже… Ну, давай рукопажатием. — Только я сразу хочу предупредить, — проговорила волшебница, на мгновение выдернув из хватки отца ладонь. — Если что-то пойдёт не так, я тебя сдам. — Ой, напугала, — хватая её руку, саркастично протянул Морок, а после уже обычным своим голосом, даже с привычной для себя ухмылкой, добавил: — Не волнуйся, солнце. Я тебя тоже. Вика ядовито ему улыбнулась. Почему-то такие моменты их отношений с отцом ей нравились больше всего. Именно поэтому она всегда, особенно в детстве, чувствовала с ним особую связь. Не такую, как с матерью. С Мороком Вике всегда было веселее, чем с Варей. Он постоянно что-то придумывал, не сидел на месте, постоянно нарушал правила, обманывал, но в этом был такой шарм, такая захватывающая дух интрига, что устоять от его авантюр было просто невозможно. С тех времён, как вы поняли, мало что изменилось, и Вика была благодарна судьбе, что, если и есть что-то, что никогда не меняется, так это энтузиазм её отца. — Что вы тут делаете вдвоём? — голос внезапно подоспевшей Вари слегка напугал бывшего князя тьмы. Он моментально выдернул свою руку из хватки дочери и поднялся с насиженного места в какой-то суете. — Вот, пришёл спросить, как у вас тут дела. Может, помощь нужна, — мужчина вновь выхватил из рук дочери венок и покрутил его в руках, будто видел впервые. — Ну, вижу, вы справляетесь. Пойду я, — он спустился с лестницы беседки и, наткнувшись на Варю, поцеловал её в щёку, после чего быстро обошёл. — Держи, — мужчина остановился рядом с дочкой, снял с себя соломеную шляпу и надел её принцессе на голову. — В голову напечёт. Варя посмотрела на Вику с немым вопросом в глазах, на что та лишь пожала плечами с самым невинным видом.