Помощь всё же потребуется

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в яркие краски. Уставшие, но счастливые, наши герои поднялись с земли и начали отряхивать с себя грязь. — Давай помогу, — проговорил Морок, протянув жене руку, чтобы помочь ей встать. Варя с лёгкой настроженностью, казалось, даже спустя минуту раздумий, приняла его помощь. Мужчина на удивление нежно обхватил её ладонь своими пальцами и слегка потянул на себя. Несмотря на плавность и осторожность его действий, Варя всё равно, словно по чьему-то злому умыслу, умудрилась поскользнуться. И не просто поскользнуться, а, что ещё хуже, рухнуть в объятия мужа. Не то чтобы эта ситуация была для супругов, живущих почти 20 лет в браке, особенно волнующей или значимой, однако после всех вспыхнувших между ними разногласий она действительно не могла не добавлять неловкости. Почувствовав горячее дыхание Морока на макушке, Варя зарделась, словно маленькая девочка. Она постаралась отстраниться и поняла, что мужчина не отпускает её предплечий. Королева осторожно подняла на него свой взгляд. Дети замерли в ожидании того, что будет дальше. Лицо Морока, казалось, даже во время того, как он спал, никогда не было настолько расслабленым. На нём вечно, даже во время сна, были то морщинки, то гримасы от непокидающих бывшего князя даже спустя годы кошмаров… Сейчас, видимо, уставший от всей этой бури эмоций, он невольно расслабился и стал казаться Варе каким-то по-детски наивным. Глаза его смотрели на неё с такой нежностью, что у королевы перехватило дыхание. Она забыла о неловкости, забыла о детях, забыла обо всём на свете, кроме этого взгляда. Морок медленно наклонился к ней, и волшебница вздрогнула, предвкушая поцелуй. Неужели он это сделает при детях? Как она должна была среагировать? Уклониться? Или всё же простить его? Но, на счастье королевы, вместо губ мужа она почувствовала на щеке прикосновение чего-то шершавого и мокрого. Морок вдруг засмеялся, а Варя поняла, что все это время по её щеке полз крупный дождевой червь. — Ах ты… — только и смогла выдохнуть королева, прежде чем с брезгливой резкостью попыталась сбросить червя с лица. Морок отпустил её и отступил на шаг, продолжая смеяться. Варя тут же запустила в него комком грязи, но он легко увернулся. Действительно, чего же это он смеялся над ней? Дети, наблюдавшие за этим с замиранием сердца, тоже разразились хохотом. Напряжение обстановки внезапно спало, и все почувствовали в себе невероятную лёгкость. — Подожди ты, дай сниму, — всё ещё посмеивась, проговорил Влад и притянул супругу к себе, взяв её лицо в руки. Варя замерла, ощущая тепло его ладоней на своих щеках. Она уже не понимала, чего ждать от мужа. Вроде бы только недавно кричал, как не в себе, а теперь снова смотрит с нежностью, словно ничего и не было. Влад аккуратно смахнул остатки земли с щеки волшебницы, стараясь не задеть нежную кожу. Его прикосновения были такими лёгкими и осторожными, что Варя невольно затаила дыхание. Этот жест, полный нежности и заботы, словно стёр все последние обиды и недоразумения. Сердце забилось чаще, и Варя даже с досадой подумала: «Что же я делаю?» — Ну вот, теперь ты снова прекрасная королева, — прошептал мужчина, наблюдая за реакцией жены. Ему очень нравилось то, что он видел. Зажатое между его ладоней лицо Вари теперь казалось ему ещё прекрасней, и даже остатки размазанной по нему грязи совершенно не портили вид. Оно было живым, настоящим, полным искренних эмоций, какие давненько не проступали у его супруги в повседневной жизни во дворце. Воевода вновь видел в ней ту смелую двадцатилетнюю девушку, на которой женился, которая подарила ему троих детей и сделала самым счастливым. Стоя весь в грязи, он жаждал стереть её, но не с себя, а с супруги. Чтобы ни одна, даже малейшая песчинка не тронула это лицо, эти руки, эти глубокие, полные скрытого волнения глаза. Когда Влад закончил, он не отстранился. Его взгляд, казалось, проникал в самую душу и был полон любви и раскаяния, что заставляли женщину тонуть. Они снова почувствовали, как содрогаются в унисон их сердца, как когда-то 20 лет назад, и дети, заметившие перемену в настроении родителей, мигом перестали смеяться, боясь нарушить волшебство момента. Морок, словно не замечая их присутствия, коснулся губами лба Вари в лёгком, нежном поцелуе. После чего спустился ниже, и, когда его дыхание уже было обожгло собой губы шатенки, та его остановила. Она коснулась вымазанными в грязи пальцами его лба, чем заставила отстраниться. А после, ничего не объясняя, серьёзно произнесла: — Нам надо поговорить. Разговор этот сам по себе не мог нести в себе ничего плохого, но тон матери, с которым она сказала те слова, был настолько суров, что принцы с принцессой невольно занервничали. Этот разговор должен был решить всё, они это понимали. Либо сейчас всё возвращается на круги своя, либо уже ничего в их жизни не будет так, как прежде. Потому, наплевав на возможные последствия, дети, на этот раз все втроём, решили подслушать, о чём будут говорить родители.

***

Вечер того дня выдался на удивление тихим и спокойным. Дети, уставшие от дневных забав, сделали вид, что крепко спали в своих кроватях, в то время как Варя и Морок, отмывшись от грязи и переодевшись в чистое, сидели на веранде. Вечерний воздух был прохладен, но не настолько, чтобы испортить умиротворяющую тишину. Они уселись рядышком на ступеньки лестницы, и некоторое время между ними повисло молчание, которое казалось Варе невыносимым. — Влад, я думаю, нам пора поговорить о том, что происходит между нами, — наконец, произнесла королева, глядя на мужа серьёзным взглядом. — Я не хочу тебе врать: я устала от этих постоянных ссор и недомолвок. Ты и сам видишь, что наши отношения изменились, и я не говорю, что это плохо. Ты знаешь, я пойду на всё ради семьи. И как мать я готова вытерпеть многое ради своих детей. Даже твой холод и безразличие. Но как жена я не хочу просто сидеть и смотреть на то, как ты своими капризами разрушаешь то, что мне дорого. Морок внимательно слушал Варю не перебивая. Он знал, что она права и что их отношения в последнее время далеки от идеала, потому молча кивнул, давая ей понять, что готов слушать дальше. — Я хочу, чтобы мы были честны друг с другом. Что ты чувствуешь? Чего ты хочешь от нашей жизни? Что тебе важно? — спросила Варя, стараясь сохранять спокойствие. Влад долго смотрел ей на лицо, а после, глянув на небо, внезапно поднялся с крыльца и встал посреди улицы. — Что ты делаешь? — спросила его Варя, явно удивишись. Воевода ничего не ответил. Лишь спустя время проводил глазами упавшую звезду. — Загадываю желание. — Брось, Вика даже в 5 лет этим не страдала. Варя фыркнула, но смолчала, наблюдая за мужем. В его поведении сквозила какая-то нарочитая несерьёзность, словно он пытался отгородиться от этого разговора своим легкомысленным поведением. Волшебнице ветра стало обидно. После всего, что она сказала, он умудрился свести всё к шутке. Морок же в тот момент, вопреки всему, выглядел крайне серьёзным. Он, постояв с закрытыми глазами пару секунд, вернулся к Варе на ступеньки и чуть ухмыльнулся. Глядя на его старания, королева всё же не смогла сдержать своего любопытства. — Ну и что же ты загадал? Поскорее отсюда уехать? — Нет, — мужчина замолчал и долго смотрел волшебнице в глаза. Это молчание её смущало, и женщина какое-то время не решалась сказать что-либо ещё. Однако спустя пару мгновений, когда, казалось, взгляд воеводы достиг какой-то немыслимой глубины, он произнёс: — Я загадал единственную вещь, что мне нужна. Его голос прозвучал завораживающе, словно гипнотизирующе. Варя приоткрыла рот, чтобы что-то спросить, но тут же себя остановила. Какое-то волнение охватило изнутри её душу, и ей действительно потребовалось пару минут, чтобы его преодолеть и спросить: — Ну и что же тебе нужно? Влад наклонился, чтобы их лица были на одном уровне, одной рукой взял ладонь супруги, а второй потянулся к её волосам, осторожно заправляя выбившиеся пряди ей за ухо. — Мне нужна ты, — прошептал он, и его дыхание коснулось её щеки. Сердце Вари забилось быстрее. Вот так просто, без особых причин. Она почувствовала тепло руки Морока в своей, и мурашки побежали по коже от его прикосновения к её волосам. В его глазах она увидела отражение звёзд и что-то ещё — тоску, нежность и страстное желание, которое она так давно не видела. Его слова прозвучали как клятва, как признание, которого она так долго ждала.Он нежно провёл большим пальцем по её щеке, и Варя почувствовала, как все обиды, все сомнения медленно тают под этим ласковым прикосновением. Ей захотелось поверить ему, обнять его, раствориться в его руках и забыть обо всём плохом, что произошло между ними. Но страх снова обжечься был слишком силён. Тем не менее, Морок умело его отводил. В конце концов, Варя не выдержала. Она прикрыла глаза, и по щекам её прокатились тоненькие ручейки слёз, которые она сдерживала в себе, казалось, слишком долго. Настолько, что стоящие у окон дети, заметив состояние матери, испугались: они даже не помнили, когда она при них плакала в последний раз. — Влад, если бы с ними что-то случилось, я бы тебе никогда не простила, — дрожащим голосом проговорила женщина, и только в тот момент воеводе, казалось, стал ясен испуг, который испытала его жена за своих детей, когда те попали в передрягу с быком. И это осознание только больнее кольнуло его в сердце. — Я понимаю, — спокойно проговорил он, заботливо вытирая с лица супруги дорожки слёз. — Я бы себе тоже не простил. Морок отпустил её лицо и притянул волшебницу к себе, крепко обняв. Она уткнулась лицом ему в шею, позволяя слезам беспрепятственно течь. Он чувствовал, как дрожит её тело, и крепче прижимал её к себе, стараясь согреть и успокоить. В этот момент Варя почувствовала, как его запах, его тепло, его прикосновения, его любовь, словно щит, окутывают её, защищая от всех страхов и тревог. — Прости, — сухо произнёс бывший князь над самым ухом королевы, и это было единственное слово, которое лезло в тот момент ему на ум. Однако Влад понимал, что простого извинения в этой ситуации недостаточно, потому всё же старался подбирать нужные слова: — Я идиот и эгоист. Ты была права, мне безразлично всё, что не касается меня. Я высокомерен, холоден и пофигистичен. Но всё-таки в одной вещи я уверен точно: ради семьи я пойду на всё. Единственное, за что я могу благодарить этот отпуск, так это за то, что я понял, что не хочу вас потерять. Я люблю тебя, Колючка, и люблю наших детей. Я дорожу нашей семьёй больше, чем ты думаешь. И мне жаль, что я это показываю недостаточно явно, — он аккуратно отодвинул Варю за плечи от себя и заглянул ей в глаза, чувствуя стыд и огромный груз вины, от которого хотел, но не мог до конца избавиться. — Прости меня. Он снова обхватил её лицо и начал припадать к нему губами. Целовал глаза и щёки, словно избавлялся от солёных слёз, омрачивших своей печалью светлый образ волшебницы. Она молчала и почему-то не могла перестать плакать, а он всё повторял и повторял: «Прости меня, Варя». Волшебница накрыла его ладонь своей, заставив на мгновение остановиться. Она сглотнула стоявший в горле ком и тихо, одной дрожью губ произнесла: — Я тоже тебя люблю. У Морока всё внутри на этих словах перевернулось. Он помнил тяжесть её взгляда, когда она в прошлую их беседу говорила, что не уверена в своих чувствах, потому, услышав эти слова, почувствовал невероятное облегчение и какую-то неестественную для себя радость. Казалось бы, что особенного в том, чтобы услышать от супруги или супруга «я тебя люблю»? Это ведь такое простое дело! Оказалось, иногда и не такое простое. И порой, живя в браке и воспитывая детей много лет, люди забывают об этих словах. А ведь иногда так хочется, чтобы тебя поблагодарили за старания, чтобы тебя обняли, пожалели и, укрывая в своих руках, сказали: «Я тебя люблю. Спасибо, что ты есть». Это ведь несложно, правда? А сколько счастья доставляет, сколько радости приносит сладкая уверенность в том, что то, что ты делаешь, ценится, а самого тебя, вопреки годам и невзгодам, любят и бояться потерять. — А ну отвернитесь, — скомандовала братьям Вика и переместила их магией на кровати. Мальчишки не поняли такой реакции сестры и тут же подскочили, боясь пропустить и секунды столь волнительного разговора родителей, однако принцесса вновь рассадила их по местам, дав понять, что смотреть им там больше не на что. Тогда Вадим не выдержал и, спрыгнув с кровати, кинулся к двери. За ним побежал и Слава. «Они точно всё испортят!» — промелькнула мысль в голове у принцессы, и она, нервно оглянувшись на застывших родителей, что, прислонившись друг к другу лбами, сидели на крыльце в тишине, испугалась. Вдруг сейчас мальчишки разрушат волшебство этого момента? Допустить такого принцесса не могла. Она бросилась за братьями, надеясь, что успеет их словить прежде, чем те совершат нечто нероправимое. Однако ничего непоправимого не произошло. Вадим со Славой, конечно, подняли немало шума и, выбежав на крыльцо, тут же бросились на родителей, устроившись между ними. Лица их светились счастьем, и даже у вечно хмурого Славы впервые за долгое время Влад смог увидеть настолько беззаботное выражение, что, казалось, таким мальчика он не помнил даже малышом. — Мама, папа, я вас люблю! — радостно раскинув руками, проговорил Вадим и так обнял родителей, что те непроизвольно стукнулись друг о друга головами. Тогда-то весь холод окончательно растаял. — Ну вот, не успела! — досадно проговорила Вика, выбежав вслед за младшими на крыльцо. — Хулиганы вы! — она схватила братьев за руки, стараясь оттянуть от родителей. — Идёмте скорее, им нужно побыть наедине! Мам, пап, простите, я, правда, не виновата! Это они всё! Неуправляемые эти! Подскочили так, что не угнаться! — Вы подслушивали? Дети замерли и, глянув на родителей, дружно протянули: — Нееет! Варя невольно засмеялась от вида их растерянных, полных невинности лиц. — Пойдёмте! — снова шикнула на братьев Вика и дёрнула их за ткани рубах. — Да ладно. Идите уже все сюда. Глаза Вадима тут же вспыхнули, как два маяка, и он поспешил занять место у мамы на коленях. Вика, всё ещё неуверенная, хорошая ли это была идея, недолго колебалась, а после бросила все раздумья и присоединилась к семье. — И ты иди, ворчун, — проговорил Морок, подтягивая старшего сына за ногу к себе. Тот с криком возмущения вскоре тоже оказался втянут в эти объятия. Влад потрепал его по голове, заметив, как резко мальчик вновь нацепил на себя маску взрослого, и ухмыльнулся, назло ему прижав того к себе ещё больше. Слава дёрнул головой, убирая руку отца, и тихо пробурчал: — Ненавижу телячьи нежности. — Сейчас по зубам получишь, — не остался в долгу тот. Мальчик лишь цокнул, пробомотав что-то похожее на «Козёл». Когда же ладонь отца дрогнула у него на губах, принц схватился за его пальцы, оттянул от себя большую руку и замолчал, а через время и сам невольно расслабился, согреваясь в родительском тепле. Небо начало потихоньку светлеть, давая понять, что эта тяжёлая ночь подходит к концу. — Это впервые за эти два дня, когда я проснулась здесь раньше петухов, — усмехнувшись, проговорила Вика. — Да, — согласилась Варя, а после, слегка потянув, выдала крайне неожиданное предложение: — Может, поедем домой? Ребята тут же всколохнулись и посмотрели на неё. Наступило молчание. Варя улыбнулась, глядя на детей, а после перевела взгляд на притихшего Морока. Он, казалось, сдерживался изо всех сил, чтобы не показать своего счастья. — Ну, не знаю… — протянул он, уводя взгляд. — Тебе здесь, вроде, так понравилось… — Ты с ума сошёл? Мне в кошмарах будут сниться эти курятники! Едем домой! Дети радостно подскочили на ноги, не заметив, как этим счастьем перечеркнули все свои прошлые слова о том, как им нравилось на природе. — Сваливаем! — чуть ли не прыгая от счастья, кричал Слава. — Домой! Морок закатил глаза, но не смог сдержать широкой улыбки. — Овца, — проговорил он куда-то в сторону, после чего перевёл взгляд на супругу. — Баран, — расслышав, сказала она, совсем не обижаясь, и протянула Владу руку, чтобы помочь ему подняться. Он встал, отряхнул штаны и, сложив на груди руки, перевёл взгляд на детей. — А я знал, что ты без косметики, салонов красоты и модных журналов не проживёшь. — Что ж, значит, ты меня очень хорошо знаешь. Они улыбнулись друг другу. В душе наконец пришло умиротворение, которого, казалось, так долго ждал каждый из них. — Ну, что? — повысив голос, хлопнул в ладоши глава семьи. — Пошли мигом вещи собирать! Вика со Славой бросились в избу. Следом за ними последовала Варя, после чего тронулся и Влад. Его остановил у самой двери младший сын. Дотронувшись до руки отца, Вадим аккуратно вложил ему маленький предмет и убежал за остальными. Влад раскрыл ладонь: там лежало бриллиантовое кольцо.

***

Собрались довольно быстро. Вещей было немного да и рвение поскорее вернуться во дворец после всех этих каторжных работ было настолько велико, что королевская семья, казалось, даже на лишнюю минуту не могла задержаться. — Все собрались? — спросила Варя, наблюдая за тем, как дети грузятся в подоспевший экипаж. После она повернулась к Людмиле Филиповне и, взяв её за руку, попрощалась. — Спасибо вам за всё, Людмила Филипповна. Вы подарили нам очень увлекательное приключение. — Главное, что оно оказалось не только увлекательным, но и полезным, — наклонившись к королеве, проговорила женщина и блеснула глазами ей за спину. Там уже стоял и ждал её Влад. Внезапно сердце волшебницы наполнилось благодарностью к этой мудрой женщине. Она действительно сделала невероятное. — Спасибо вам, — проговорила королева, обнявшись с хохочущей старушкой. Она до конца не объяснила, за что благодарила, однако та, казалось, всё и без того прекрасно поняла. — Вы настоящая фея-крестная. — Будьте счастливы, дорогая, — проговорила бабушка, похлопывая королеву по рукам. — А если что-то неладно будет — милости просим. Наша усадьба всегда открыта. Приезжайте ещё. — Уж лучше вы к нам, — подойдя со спины к супруге, проговорил Влад. Он молча кивнул фее-крестной, и это было высшим знаком его благодарности. — Нам пора. Варя согласилась. Ещё раз попрощавшись с бабушкой Алёнки, Влад приобнял супругу за талию, как любил делать в молодости, и направился с ней к экипажу, где их уже заждались дети. Однако Варе показалось, что мужчина туда не торопился. Он выглядел так, будто хотел что-то сказать и искал подходящего момента. Волшебница его не торопила и, последние мгновения наслаждаясь деревенской тишиной и солнцем, молчала. — Стой, — проговорил Морок, остановив её у самого экипажа. Варя развернулась и послушно встала напротив мужа. Он церемониться не стал: взяв её правую руку в свою, достал из кармана брюк маленькое колечко. — Я бы мог, конечно, отчитать тебя за то, что ты разбрасываешься моими подарками, но, кажется, в этом есть и моя вина. Варя усмехнулась, сдерживая смущённую улыбку. — Откуда оно у тебя? — Это я принёс! — выкрикнул оживившийся Вадим. — Это я! — Тихо ты! — Вика заставила мальчика снова сесть. Варя улыбнулась ещё шире. — Да, я понял, что ты не любишь драгоценности, но подумал, что будет обидно оставлять коровам такие дорогие вещи. Поэтому я кое-что подготовил… Варя покачала головой, но в этот раз шутки мужа её совсем не разозлили. Напротив, она звонко рассмеялась, когда брюнет достал из-за спины сплетённое из ромашек колечко и опустился на одно колено. — Я не могу без твоего согласия надеть его тебе на палец. — А если я не соглашусь? — Я не встану, пока не согласишься. Придётся сидеть здесь, пока моё тело не прирастёт к земле. Варя стиснула зубы, сдерживая улыбку. — Мама, соглашайся, — начал подначивать её младший сын (мальчику было уж очень интересно наблюдать за родителями). — Соглашайся, — показав белые зубы, язвительно ухмыльнулся Морок. Варя закатила глаза, но с такой улыбкой на лице, что Морок сразу понял: ей очень приятно. — Ладно, уговорил, — проговорила она, протягивая мужу руку. Морок сдержался от лишних комментариев и надел на палец супруге ромашковое колечко. Оно было таким простым и таким трогательным, что сердце королевы затрепетало. И, наверное, больше от того, что женщина знала: эта кросота не обошлась без руки её дочери. — Вот и славно, — с облегчением выдохнул Морок, поднимаясь с колена. Дети в экипаже радостно зааплодировали, а мужчина только искоса взглянул на них, хотя в его глазах тоже читалась улыбка. — Целуй! Целуй! Целуй! Варя почувствовала неловкость от настойчивости детей. Она посмотрела на Влада, надеясь отыскать в нём поддержку, но, судя по хитрой умылке у него на губах, тот целиком и полностью придерживался желания ребят. Без какого-либо предупреждения воевода приблизился к волшебнице и одним рывком поднял её над землёй. Губы мужчины мгновенно соприкоснулись с её губами, притягивая женщину к себе страстнее, чем когда-либо раньше. Едва он успел проникнуть глубже поцелуем, как тут же резко развернулся к ощутимо затихшему экипажу спиной, тем самым спрятав их с Варей лица от любопытствующих глаз детей. Поцелуй, однако, был довольно коротким. Пара вновь разгоревшихся пламенными чувствами друг к другу любовников просто не могла позволить себе больших страстей в данной ситуации, потому, удовлетворив желания детей (хотя, по правде, свои собственные), они отстранились друг от друга. Влад легонько поставил Варю обратно на землю — совсем не так, как подхватил 30 секунд назад. Ехидный взгляд скользнул поверх голов детишек, словно желая убедиться, что никто ничего не заметил. Его глаза блестели лукаво, а губы едва заметно кривились в довольной улыбке, давая Варе понять, насколько мужу понравился столь импульсивный жест. Влад открыл дверцу экипажа и, подав руку Варе, проговорил: — Всё, хватит нежностей, — проворчал он. — Поехали уже, а то всю жизнь тут простоим. Вика с Вадимом дружно захихикали, осознавая всю неловкость ситуации, которую родители постарались замять. Тем временем, Варя мягко поправила юбку платья и попытаясь скрыть покрасневшие щёки. Королевская чета наконец смогла занять своё место рядом с детьми в повозке, уезжая прочь от деревенской идиллии обратно в мир роскоши и власти. Всю дорогу Варя смотрела в окно на проплывающие мимо поля и леса и в её сердце царила непривычная лёгкость. Она понимала, что это путешествие, несмотря на все трудности, помогло ей по-настоящему ощутить себя женой и матерью. Рядом сидели дети, оживлённо делясь впечатлениями, а Морок, спустя время после отправления всё ещё рассматривая ромашковое колечко на пальце у супруги, неожиданно даже для самого себя произнёс: — Может, нам ещё одну свадьбу сыграть? — Нет, — молниеносно ответила ему королева и ни капли не пожалела. — Мне прошлой хватило. Ещё одну с тобой я не вынесу. — Значит, не со мной вынесешь? Женщина усмехнулась. — Дурак. Королевская семья Штормграда быстро скрылась с глаз, оставив лишь воспоминания о своём пребывании в этом центре семейной реабилитации «Сказка». Он оставил массу новых впечатлений, преподал множество важных уроков, развил находчивость и хитрость, дал почву для размышлений и, наконец, многому научил. Влад, кажется, ещё не раз вспомнит это приключение крепким словом, а Варя будет лишь тихо улыбаться, проживая те дни снова и снова у себя в голове и вспоминая, как внезапный отпуск чуть ли не стал конечной остановкой в их с Мороком браке. А пока их сказка продолжается, и впереди ждёт ещё много-много историй, которым, вот увидите, они ещё захотят с вами поделиться. — Видите? Я же говорила: совместный отдых сплочает, — проговорила непонятно кому Людмила Филипповна и скрылась в своей избе. Кажется, она тоже не забудет эти весёлые два дня с безнадёжной семейкой Князевых. И только один Абрикосов Александр, сидя вечерами у камина с сигарой, будет помнить, что заплачено было за семь…