Здорово, что мы столкнулись с тобой

      Когда я вышел из автобуса, мне очень хотелось кричать. Те парни, что сидели сзади, были самыми ужасными козлами, с которыми мне доводилось сталкиваться за последние годы. Эти двое, устроившие Нику такую травлю, были просто отвратительны, но и он тоже показал себя не с лучшей стороны. Он ничего не сказал в мою защиту и, судя по всему, ему была противна одна только мысль, что придётся жить со мной. Наверное, я сильно ударился головой, прежде чем он поймал меня. Наверное, я вообразил себе всё, потому что, клянусь, был момент, когда я лежал в его объятиях и мне казалось, что ему это тоже нравится. Может, Ник скрывал свою ориентацию, но вряд ли. Скорее всего, из-за своей никудышной личной жизни я просто придумал то, чего не было.       Но как бы ни были ужасны гомофобные шутки в автобусе, увиденное в лобби мотеля оказалось гораздо хуже. Стоя у хилой рождественской ёлки, Ник спорил с самым громким из своих дебилов-друзей, которого, как я услышал, звали Бэнксом. Бэнкс был немного ниже Ника, с коротко стриженными тёмными волосами и простым круглым лицом.       — Я не буду ночевать с геем, — кричал Бэнкс.       Ник вскинул руки.       — Не будь грёбаным идиотом. Ты не знаешь, гей он или нет, но даже если и так, он мелкий парень и не представляет для тебя опасности.       — Я не хочу, чтобы он на меня смотрел, — спорил Бэнкс. — Он захочет меня, и в конце концов я изобью его до полусмерти.       Ник, к его чести, выглядел возмущённым. Он придвинулся так, что его нос оказался примерно в сантиметре от носа Бэнкса.       — Знаешь что? Никогда не считал тебя гомофобом, Ревун. Я не общаюсь с фанатиками. И не льсти себе, думая, что он захочет тебя. Ты уродлив.       — Ребята, остыньте! — Рыжеволосый Келли перебежал через лобби и разнял своих друзей. — Люди могут услышать! Хотите, чтобы тренер узнал? Что, блядь, происходит? Я ушёл поссать, и всё было нормально. Вернулся, а тут громкая гомофобная перебранка.       — У них нет раскладушек, Келли, — прошипел Бэнкс. — В нашей комнате только одна кровать, придурок из студсовета сказал, что должен разделить нас, а я ночую с ним. — Он ткнул большим пальцем в мою сторону. — Я не буду делить комнату с этим приторным мальчиком.       Ник оттолкнул его.       — Я не желаю, чтобы ты был рядом. Я поселюсь с Джейкобом. Он гораздо лучше, чем ты, баран.       Все трое хоккеистов дышали так тяжело, словно пробежали полумарафон. Воздух с хрипами вырывался из их горла, а Ник и Бэнкс выглядели так, будто готовы наброситься друг на друга. Келли разглядывал их по очереди.       — Окей? Это всего на одну ночь, ребята. Ты не против ночевать с этим парнем, Ник?       Ник нервно взглянул в мою сторону, прежде чем снова повернуться к своим друзьям.       — Нет.       Представитель студенческого совета подошёл ко мне с выражением сочувствия на лице.       — Мне очень жаль, но другого выхода нет. Они единственная тройка. Все остальные уже в парах, а ты единственный одиночка.       — Понимаю. — Я изобразил свою самую широкую фальшивую улыбку. — Мне приходилось сталкиваться и с более ужасными вещами. Как сказал тот придурок, это всего на одну ночь.       Комната, которую мне выделили, была маленькой и видавшей лучшие времена. В ней было чисто, но всё было изношенным, на полу лежал выцветший ковер оттенка авокадо, стены покрывали искусственные деревянные панели. Единственной мебелью оказались двуспальная кровать, комод и маленький круглый столик с двумя стульями. В задней части комнаты находилась крошечная ванная со старой фаянсовой сантехникой. Я занял ближайшую к двери сторону кровати на случай, если понадобится бежать. Ник всё ещё не появился. Может, они всё-таки что-то придумали.       Правда была в том, что я сглупил, согласившись на эту поездку. Я не умел кататься ни на лыжах, ни на сноуборде, и с самого начала не хотел ехать в этот уик-энд. Хотел мой бывший, и мы зарегистрировались в октябре — за две недели до того, как стали бывшими. Он потребовал, чтобы я переехал с ним в Чикаго после его выпуска в декабре, хотя мне до окончания юридического факультета оставался ещё целый семестр. Я отказался, аргументируя тем, что, поскольку у него нет работы в Чикаго, он мог бы задержаться в Сиракузах на несколько месяцев.       Через неделю после разрыва у бывшего появился другой парень, и он попробовал выкупить мою долю в зимнем уик-энде. В поездке больше не было свободных мест, и поскольку я уже внёс предоплату, а он так и не вернул мне свою половину, я посоветовал ему катиться к чертям. Была надежда, что поехать сможет моя подруга Кайла, но когда и это не сработало, я отправился один. Я просто не мог позволить тупому бывшему победить и вынудить меня остаться дома.       Едва я достал телефон, чтобы проверить почту, как Ник открыл дверь, нервно улыбаясь и держа свой чемодан.       — Привет, Джейкоб. — Он звучал слишком дружелюбно. — Будем соседями по комнате на ночь, да?       — Похоже на то. — Я сел, но не смог заставить себя улыбнуться. — Заранее извиняюсь, что тебе придётся жить с этим приторным мальчиком.       Его лицо вмиг осунулось, и Ник влетел в комнату, хлопнув дверью за собой. Бросив чемодан, он сделал пару шагов и остановился рядом.       — Я не… — Нервно хихикнул он. — Не извиняйся, я имею в виду. Ну… Это я извиняюсь, что тебе пришлось всё это услышать.       Я не собирался закрывать эту тему так легко. Джейкоб, который спустил бы всё на тормозах, давно исчез.       — Я слышал не только то, что произошло в холле.       Ник тяжело вздохнул и опустил голову.       — Я так и думал. — Он поднял глаза и улыбнулся. Улыбка лишь слегка приподняла уголки его губ, но казалась искренней. — Послушай, мои товарищи по команде могут быть кретинами. Они не плохие парни, просто туповаты и невежественны.       — Понятно. — Я поджал губы, почувствовав тошноту. — Они невежественны, но ты — нет.       — Нет, я не такой. — Он почесал живот, как тупой качок. — Ну, в некоторых вещах я, конечно, такой, но я совсем не гомофоб. Они были настоящими козлами, и ты имеешь право злиться на них.       Как я уже говорил, я давно перестал позволять натуралам покровительственно ко мне относиться. Я бросил на него самый невинный взгляд, на который был способен.       — О, действительно? Приторный мальчик Джейкоб Мейер имеет право злиться на придурков? — Я насмешливо фыркнул и закатил глаза.       Ник разочарованно застонал. Лицо исказилось, и он пожал плечами.       — Джейкоб, прости меня, пожалуйста. Я не пытаюсь над тобой смеяться. Мне жаль, что мои товарищи по команде такие тупые придурки. — Он вздохнул. — Ещё больше мне жаль, что я не встал на твою защиту.       Ого! Я напомнил себе, что нужно держать лицо невозмутимым и холодным.       — Ладно. — Я посмотрел на свой телефон и провёл большим пальцем по экрану, изображая, что просматриваю электронную почту.       — Джейкоб?       Я не обратил на него внимания.       — Чувак? — Повернув голову, я был удивлен, увидев нежную улыбку на его губах. — Я думаю, ты классный. Пожалуйста, не осуждай меня только потому, что я в одной команде с этими парнями.       — Я не осуждаю тебя, — прозвучало это довольно резко, даже для меня самого.       Он улыбнулся.       — Ладно, тогда. Давай я закажу нам пару пицц в знак примирения. С чем ты любишь?       Закатив глаза, я слегка улыбнулся.       — Я сам могу купить себе пиццу.       — Давай же, — пропел Ник. — Пицца всегда вкуснее, когда её покупает кто-то другой. Следующие можешь купить ты, как тебе такая идея?       Будут следующие? На секунду я задумался.       — Какую ты хочешь? — спросил он, по-прежнему звуча так, будто пытается приободрить скуксившегося ребенка. — Я выбираю мясную. — Он поднял брови, как дурачок, и я рассмеялся.       — С двойным сыром, — ответил я, наконец-то выдав искреннюю улыбку. — Спасибо за угощение.       — Да пожалуйста. — Он достал телефон из кармана. — Посмотрим, что есть поблизости.       Пока Ник заказывал пиццу, я вытащил из чемодана фланелевые пижамные штаны и худи и пошёл в ванную переодеться. Когда я вернулся, он уже лежал на кровати, сняв ботинки и куртку, и выглядел гораздо более расслабленным. Я немного нервничал из-за того, что нам предстояло спать в одной постели. Хотелось бы, чтобы моё тело вело себя нормально во время сна — мне бы очень не хотелось, чтобы такой крупный парень, как Ник, разозлился на меня.       — Я заказал из одного местного заведения, у которого отличные отзывы на Yelp, — сказал он. — Может, придётся часик подождать, потому что всё замело и всё стоит.       Я свернул одежду, которую снял, и сложил её в чемодан.       — Ещё раз спасибо за пиццу, — повернулся я к нему. — Я бы сказал, что ты милый, но не хочу, чтобы меня избили до полусмерти.       — Это нечестно! — Он спрыгнул с кровати, подошёл ко мне и на секунду прикусил губу. — Я не такой. У меня нет проблем с тобой. Пожалуйста, хотя бы попробуй мне поверить? — Он сморщил лоб, и, когда я ничего не сказал, протянул руки к моим. Но до того, как коснуться меня, похоже, передумал и прижал руки по бокам. — Пожалуйста?       Он либо был искренен, либо заслуживал Оскара, поэтому я кивнул.       — Прости и ты меня. На самом деле, насчёт «избить до полусмерти», я пошутил, но прозвучало не очень.       Ник снова оживился.       — Не волнуйся. Если бы ситуация была обратной, я бы, наверное, тоже чувствовал себя не в своей тарелке.       — Вот что я тебе скажу — как насчёт того, чтобы я верил тебе, пока ты не дашь мне повод для обратного?       Он широко улыбнулся и закивал головой, как маленький ребенок в кондитерской.       — Справедливо. Ник Джонсон тебя не разочарует. — Он протянул руку. — Давай сюда.       Я пожал его руку и — о боже — сочетание тепла, мягкой кожи и мозолей заставило мою голову закружиться.       — Спасибо, Ник. — Я отстранился. Требовалось на что-то отвлечься, потому что последнее, что мне было нужно, — это чтобы Ник подумал, что я в него влюбился, ведь это было абсолютно не так!       — Хочешь узнать, что идёт по телеку?       Как и подобает настоящему качку, он поднял левую руку и понюхал свою подмышку, словно мартышка.       — Думаю, я, наверное, воняю. Не против, если я приму душ, пока мы ждём еду?       Моя голова была полна мыслей о том, как бы, хоть мимолетно, взглянуть на его обнажённое тело. Весь уик-энд он носил столь объёмную одежду, что у меня не получалось чётко представить, как он выглядит без неё.       — Конечно, почему нет? Это и твой душ тоже.       — Хорошо. Я быстро.       Я внимательно следил за ним, когда он повернулся и неспешно направился в ванную. На мой взгляд, у Ника была одна из самых классных задниц, что я видел за многие месяцы. Включив телевизор, я отключил звук и начал щелкать каналами. Через несколько минут зажужжал телефон — это была Кайла, моя лучшая подруга из Сиракуз.       КАЙЛА: Всё нормально? Ты не написал ни слова, и ваш автобус опаздывает.       ДЖЕЙКОБ: Мы застряли в дороге. Недавно добрались до мотеля в Поттерсвилле, и, о боже!       КАЙЛА: О боже, что? Ты уверен, что всё в порядке?       ДЖЕЙКОБ: Долгая история, но я живу в одной комнате с мускулистым красавчиком, который играет в хоккей. Он такой сексуальный!       КАЙЛА: Внутриуниверситетский?       ДЖЕЙКОБ: Не знаю. Но он, похоже, очень милый. Определяюсь.       КАЙЛА: Как его зовут? Я знаю всех игроков.       Я забыл, что Кайла — большая фанатка хоккея UNY.       ДЖЕЙКОБ: Ник.       КАЙЛА: Какой Ник? Я знаю двух Ников.       ДЖЕЙКОБ: Джонсон, кажется.       КАЙЛА: Джейкоб!!!!!!! Здоровенный блондин, такой красавец, что глаза слепит?       ДЖЕЙКОБ: Типа того. Да, в общем-то.       КАЙЛА: О боже, он капитан основной мужской команды! Национальной! ОМГ ОМГ ОМГ, возьми у него автограф, пожалуйста. Или сделай с ним селфи. Лучше сделай селфи. Никто не поверит, что вы знакомы, если ты этого не сделаешь.       ДЖЕЙКОБ: Капитан — это что-то особенное?       Кстати, я не настолько тупой. Я ничего не знал о хоккее, но капитан звучит довольно серьёзно. Просто иногда было весело подразнить Кайлу.       КАЙЛА: Заткнись. Он самый важный парень, лидер. СДЕЛАЙ С НИМ СЕЛФИ!       Душ выключился, и, если он не собирался снова надевать всю эту грязную одежду, то я не собирался пропускать ни секунды зрелища, когда он голым выйдет из ванной.       ДЖЕЙКОБ: Мне пора. Пока.       Я швырнул телефон на кровать. Не обращая внимания на новые сообщения, я выключил телевизор, схватил сборник дел и открыл его на случайной странице. Повернувшись на бок, лицом к двери ванной, я едва успел устроиться поудобнее, как дверь отворилась, из неё вырвались клубы пара, а за ними…       Самый красивый парень, которого я когда-либо видел. А это действительно о чём-то говорит.       Ник бросил свою грязную одежду на пол рядом с чемоданом и стоял, одетый только в маленькое белое полотенце.       — Пиццы ещё нет? — спросил он.       — Н-не, н-нет, пиццы ещё нет.       Он качнул головой и улыбнулся. Я рассудил, что такие моменты в жизни случаются ой, как редко, а потому воспользовался ситуацией по полной, и, поскольку Ник не собирался одеваться или прикрываться, внимательно осмотрел его с головы до ног. Прямые светлые волосы, мокрые и взъерошенные. Есть. Лицо настолько красивое, что глаза слепнут, как и сказала Кайла. Есть. Длинная, мощная шея; руки, обвитые бесчисленными мускулами; огромные грудные мышцы, возвышающиеся над чем-то вроде восемнадцати кубиков пресса. Есть, есть и есть. Аккуратно подстриженные волосы, покрывающие грудь и живот. Есть — о боже, есть!       Я зажмурился, сглотнул и покачал головой в надежде поскорее прийти в себя, а когда снова открыл глаза, Ник всё ещё не шевелился. Он уставился на меня и облизнул губы, а потом что-то привлекло его внимание — моя книга? Он пересек комнату, но как бы я ни хотел, чтобы полотенце упало, оно не падало. Я взглянул на его ноги и тихо застонал. Его бёдра напоминали стволы деревьев, и я не мог вспомнить, чтобы когда-либо видел такие впечатляющие икры. Даже его ступни были красивыми.       — Джейкоб?       Он стоял прямо передо мной, и я снова пробежал взглядом по его телу, пока не остановился на красивом лице. Указав на мою книгу, он нахмурился.       — Что читаешь?       Я взглянул на неё, чтобы убедиться.       — Сборник судебных дел. Налоговое право.       — Учишься на юриста?       Он по-прежнему улыбался, поэтому я продолжил разговор.       — Да, на третьем курсе.       — Круто. Я поступаю на юридический в следующем году.       Я ожидал от него чего-то другого.       — Правда? Куда?       — В Джорджтаун, Округ Колумбия.       Это звучало странно. Я ждал, что он скажет что-то вроде «Зажопинский Государственный». Университет Джорджтауна — одна из лучших юридических школ в стране, а спортсмены известны как не самые лучшие студенты.       — У них есть хоккейные стипендии? — Как только я это спросил, мне захотелось умереть от стыда.       Он запрокинул голову и долго от души смеялся.       — Нет. Я не просто тупой качок, Джейкоб. Я умею читать.       Я улыбнулся ему.       — Очевидно.       — Можем как-нибудь поговорить о юридической школе? — Он звучал так заинтересованно. Ник Джонсон был сплошным сюрпризом.       Я попытался придумать что-нибудь умное, но в итоге просто сказал:       — Конечно.       — Отлично. Пожалуй, пора одеваться.       Блядь! Я так надеялся, что он забудет про одежду.       Он вернулся к чемодану. Вынув что-то, он — чёрт возьми! — повернулся спиной, прежде чем сбросить полотенце.       Это было не так плохо, потому что, хотя мне хотелось бы увидеть его член, задница Ника оказалась лучше всего, о чём я когда-либо мечтал. Мускулистая и упругая, она была бы идеальной, чтобы за неё держаться, пока он меня трахает. Вот так, образы Ника, горячего и потного, лежащего на мне и крепко обнимающего меня, пока он трахает меня, так быстро и глубоко, что я…       — Джейкоб?       Я вернулся в реальность. К тому времени он уже надел баскетбольные шорты и разворачивал футболку. Похоже, он не надел нижнее бельё, и если он настолько хорошо оснащён, как мне показалось, у него самая счастливая девушка в мире.       — Что?       — Куда ты пропал? На мгновение мне показалось, что ты не здесь.       Было бессмысленно отрицать, что последние пять минут я разглядывал его с головы до ног, но, к счастью, это был не вопрос и мне не нужно было отвечать. Ему мой ответ и не требовался; его глаза ясно говорили мне, что он обо всём уже в курсе.