Здорово, что мы столкнулись с тобой

      Поездка до квартиры Ника заняла минут десять. Он жил в старом, но ухоженном кирпичном доме с эркерами по бокам. Мы поднялись на лифте на третий этаж, и, открыв дверь ключом, Ник пропустил меня вперёд. Я ожидал, что квартира здоровенного хоккеиста будет чем-то средним между самой грязной комнатой в моей жизни, и фильмом «Зверинец», но, блин, я был удивлён — она оказалась идеально чистой. Лампа на столике у двери сияла тёплым светом, а в воздухе витал его запах — пряный одеколон и чистый мужской пот.       Высокий потолок просторной гостиной делал её визуально больше. Серый ковёр покрывал пол, мебель подобрана со вкусом. Тёмно-синий диван, кожаное кресло, два обтянутых бежевой и серой тканью с рисунком стула, и дубовые столики были намного лучше того, что может себе позволить большинство студентов. На стенах висели красиво оформленные хоккейные постеры.       Прямо напротив двери находился один из эркеров, которые я приметил снаружи, с видом на большой пруд. Когда я подошёл посмотреть и выглянул наружу, то узнал это место. Я бывал здесь раньше, гуляя с Кайлой и нашим другом Девином, закончившим учёбу в прошлом году. Сейчас пруд оледенел, и по нему катались люди на коньках.       — Время устроить экскурсию. — Ник взял меня за локоть и повёл к двери в углу. — Святая святых. — Мы вошли в тёмную комнату, и он включил свет. Посреди спальни стояла большая дубовая кровать. Одеяло мужских цветов — серого и бордового — сочеталось с обивкой маленького кресла и шторами на окнах.       — Ник, — я усмехнулся, — никогда бы не подумал, что ты из парней, тщательно подбирающих ткани для интерьера.       — Это всё моя мама, — недовольно проворчал он. — Она настояла на том, чтобы помочь мне обставить квартиру. Пойдём, хочу тебе кое-что показать.       Он отвёл меня во вторую спальню, но там не было кровати. У одной стены стояли стол, книжный шкаф и секретер, а остальное пространство занимали столы, полки и светильники. Повсюду были расставлены яркие орхидеи.       — Вау. — Я недоверчиво посмотрел на него, а потом подошёл рассмотреть цветы поближе. — Это всё ты сам?       — Это хобби. Я пока не слишком разбираюсь в цветах. — Он прикусил нижнюю губу.       — Что за херня, Ник? Орхидеи прекрасны. Я в шоке.       Он широко улыбнулся мне.       — Спасибо. Хочешь одну?       — Нет. У меня руки-крюки, и бедный цветок погибнет через неделю. Но ты можешь назвать один из них в мою честь.       — Иди сюда. — Ник подошёл к полке перед окном. Когда я встал рядом, он показал мне, пожалуй, самый красивый цветок из увиденных мною когда-либо. — Этот называется орхидея белая цапля.       — Он похож на летящую птицу. — Я не верил своим глазам.       — Отсюда и название. — Ник застенчиво улыбнулся. — Джейкоб, — сказал он, указывая на меня, — познакомься с Джейкобом, — и ткнул пальцем в цветок.       Ник положил руку мне на плечо, и на опасное мгновение мой подбородок задрожал. Дать этой потрясающей орхидее мое имя было невероятно милым. Через пару секунд я улыбнулся.       — Спасибо. Ты, наверное, самый интересный человек, какого я когда-либо встречал.       Некоторое время мы улыбались друг другу, а потом он отступил на шаг.       — Давай присядем.       Вернувшись в гостиную, мы расположились на диване. Я устроился на одном конце, а Ник сел на подушку в центре рядом со мной. Через мгновение я задал вопрос, который крутился в голове.       — Почему ты хочешь поступить в юридическую школу? Я думал, все университетские спортсмены мечтают стать звёздами спорта. Разве тебя не хотят видеть в Национальной хоккейной лиге или как там она называется?       — Ну, посмотрите на него. — Он выглядел удивлённым. — Что ты знаешь о НХЛ?       — Чудеса гугла, пока Ник дремлет в автобусе. — Я подмигнул. — Если ты станешь моим профессором по хоккею, я хочу быть хорошим учеником.       — Окей. Что насчёт НХЛ? — Он поймал мой взгляд.       — В Google пишут, что команда из Портленда, Орегон, хочет, чтобы ты играл за них.       Ник помолчал несколько секунд, прежде чем ответить.       — Да, но я не хочу. И никогда не хотел играть в профессиональный хоккей. Я люблю эту игру и хотел играть в колледже, но с десяти лет планировал поступить в юридическую школу. Хоккей — это весело, но моё призвание — быть юристом.       — Я понимаю. Но, если верить Google, Портленд готов заплатить тебе миллионы долларов, лишь бы ты туда переехал.       Он пожал плечами.       — Это просто не моё.       Насколько я несерьёзен, если не в состоянии понять, как кто-то способен так думать? Мои родители работали учителями и едва сводили концы с концами. Они, как могли, помогали мне с оплатой за колледж, но после юридической школы я останусь должен более ста тысяч студенческого кредита.       — Каким видом права хочешь заниматься?       — Чем-нибудь, связанным с обществом. Хочу помогать людям, которым в жизни не так повезло. — Он выглядел слегка вызывающе, словно боялся, что я его осужу. — У меня много преимуществ в жизни, но на свете слишком много тех, у которых их нет. А ещё я хотел бы работать с ЛГБТ-сообществом. Лучше заниматься чем-то таким, чем играть в хоккей всю жизнь.       Я уставился на него, снова гадая, не ударился ли в автобусе головой и не придумываю ли всё это.       — Ты невероятен. Потрясающе.       Ник провёл пальцами правой руки по моей щеке.       — А ты прекрасен. — Он приблизил своё лицо к моему, и я облизнул губы. Когда Ник оказался в паре сантиметров, он остановился и прикрыл глаза. Через несколько секунд он снова открыл их и улыбнулся. — А каким правом хочешь заниматься ты, Джейкоб?       — Эм. — Я попытался вспомнить. — Работой с малоимущими. Может быть, что-то вроде юридической помощи. Я подал заявку в фирму в Вашингтоне, которая занимается социально значимыми делами.       Улыбка Ника почти стоила несостоявшегося поцелуя.       — Я знал. Я был уверен, что ты не хочешь становиться корпоративным стервятником.       Карие глаза завораживали, в голове всё кружилось, пока я любовался его красивым лицом. Мы сидели так близко, что я чувствовал тепло его тела, и так сильно хотелось снять рубашку и забраться сверху, что делалось больно. Но же мы собираемся дружить, да? Хотя бы какое-то время? До того, как произойдёт что-то другое.       Я спорил с самим собой, и как раз когда я собрался обнять Ника и поцеловать его, он улыбнулся.       — Ты голоден? — спросил он. — Могу приготовить нам что-нибудь.       Спасён от самого себя! Это следовало обдумать. Ник хотел гей-дружбы и, возможно, даже не искал парня прямо сейчас. Если бы он хотел этого поцелуя, то мог просто поцеловать меня. Вместо этого в последний момент он отступил. По его словам, он считает меня прекрасным, но что это значит? Что у меня прекрасная душа?       Что бы ни случилось или не случилось между мной и звездой хоккея, это не могло быть чем-то спонтанным. Правильным решением было подождать и посмотреть, как будут развиваться события. На этой неделе мне нужно учиться, в пятницу вечером я пойду на его хоккейный матч. А в следующем году, после каникул, кто знает? Может быть, в Калифорнии он придёт в себя и поймёт, что я просто парень, с которым он сидел рядом в автобусе. Может, мы сходим на пару свиданий, а может, я останусь его другом-геем — убежищем, где он будет самим собой. Я хотел большего, но постоянно возвращался к тому факту, что он не поцеловал меня. Если я сейчас попытаюсь что-то форсировать, мы не продержимся и до завтра.