12. Ник
3 января 2026 г., 10:20
Объявляю официально — я втюрился в Джейкоба. Он невероятно красив, очень умён, обладает отличным чувством юмора и смеётся над моими глупыми шутками. Хотя он знает о хоккее преступно мало, он так внимательно слушает меня, словно хоккей — самое важное на свете.
Когда мы зашли в «Timmy’s Tacos» и нашли столик, я без раздумий выдвинул его стул и помог сесть. Как только сел я сам, он склонился через стол.
— Зачем ты это сделал?
— Что, выдвинул стул? — Я надеялся, что не обидел его этим исконно-мужским жестом, но на всякий случай сделал лицо поглупее. — Я хоккеист. Привык к тяжёлому труду.
— Это было мило, — улыбнулся он. — Ты такой сильный и хорошо воспитанный.
Я подмигнул.
— Прости, если не оправдал типично-качковых ожиданий.
Поскольку в «Timmy's» я всегда брал одно и то же — четыре тако с карне асада и куриную энчиладу, — я глазел по сторонам, пока Джейкоб изучал меню. Заведение не отличалось роскошью. Яркие стены окружали шумное пространство с недорогими столами и стульями, но еда здесь была вкусной, а обслуживание быстрым.
Официантка подошла, чтобы принять заказ, и у нас едва хватило времени поговорить о том, чем мы занимались весь день, прежде чем принесли еду.
— Какие лекции ты взял? — спросил Джейкоб, проглотив кусок своего тако с карнитас. — Если мы собираемся проводить время вместе, нам нужно знать расписание друг друга.
— Я изучаю четыре предмета, — ответил я, прежде чем осознал, что говорю с набитым ртом. Я сделал паузу, чтобы запить еду глотком воды. — Ну, три настоящих предмета и балет.
— Ты занимаешься балетом? — На его губах появилась улыбка. — Хоккеисты занимаются балетом?
— Некоторые. — Я спрятал свою внезапную неуверенность за бравадой. — Двое моих товарищей по команде и я занимаемся. Это помогает с балансом и гибкостью, к тому же это весело. Мы много дурачимся, но учитель нас любит, и у нас неплохо получается.
Джейкоб посмотрел на меня, как будто я только что заговорил на суахили, а потом расхохотался.
— Выходит, я всю жизнь недооценивал спортсменов? Вы, ребята, на самом деле умные, глубоко и тонко чувствующие, и занимаетесь такими вещами, как балет?
Я скомкал салфетку и бросил в него, попав точно в нос. Он делает бросок и забивает гол! Джейкоб прищурился.
— Эй! Полегче.
— Прости. — Я практически захихикал. Поняв, что стоит взять себя в руки, потому что хоккеисты точно не хихикают, я сделал ещё глоток воды и указал на него пальцем.
— Все спортсмены разные, ладно? — Он закатил глаза, а я притворно посмотрел на него с угрозой. — Не стыди меня за то, что я взял лёгкий и интересный курс в последнем семестре.
— Да, сэр. Пожалуй, мне придётся изменить своё отношение к мужчинам, которые занимаются спортом.
— Да, не помешало бы, — я любовался тем, как его глаза то казались глубоко-карими, то почти янтарными. — А я изменю своё отношение к мужчинам, которые сконцентрированы на учёбе, пока я работаю над техникой игры клюшкой.
— Над техникой игры клюшкой? — спросил он, улыбаясь. — Готов поспорить, ты много работаешь бёдрами и прессом.
Мы продолжали шутить и флиртовать, пока ожидали счёт.
— Ты так и не ответил, — сказал Джейкоб. — Нас прервали.
— Не ответил на что? — Его милый носик отвлёк меня, и я слегка тряхнул головой. — Какой был вопрос?
— В моей квартире. — Он улыбнулся, прикусив нижнюю губу. — Ты спросил, какие мужчины мне нравятся, и я ответил. А какие парни нравятся тебе?
То, как он напрягся, давало понять, что для него ответ крайне важен, и я очень надеялся, что не ошибся в этом. Моё сердце забилось чаще, я барабанил пальцами по столу, пока думал.
— Не спортсмены. — Его лицо немного смягчилось, и это придало мне смелости продолжить. — Умные и забавные. Ценящие меня таким, какой я есть, а не просто ищущие приключений со спортсменом. Меньше меня ростом и достаточно горячие, чтобы заставить включиться пожарную сигнализацию в своих домах. — Я закрыл глаза, и мой пульс ускорился ещё на несколько ударов. — Желающие чего-то настоящего.
Джейкоб ничего не сказал, и я медленно открыл глаза. Он одарил меня тёплой, полной надежды улыбкой.
— Ник, я…
Я выпрямился, едва он заговорил.
— Джейкоб, бессмысленно притворяться, что мы не…
Официантка принесла счёт, и мы оба бросили на стол кредитные карты, даже не взглянув на сумму. Я пытался решить, как вернуться к тому, о чём мы только что говорил, но Джейкоб взял инициативу на себя.
— Пожалуйста, не думай, будто я отчаянно ищу хоть кого-то — это не так. Но я чувствую, что мы можем подойти друг другу. Я никогда ничего подобного раньше не ощущал.
— Я тоже. — Я так сильно потёр руки о бёдра, что джинсы обожгли кожу.
— Мы уже решили, — он облизнул губы, — что будем тусоваться, и мы знаем, что нам нравятся парни, похожие на нас.
— Да пошло оно. Мне нравишься ты, Джейкоб. Очень.
Он улыбнулся.
— Ты мне тоже очень нравишься.
— Так, если мы, — я поднял брови, — взаимно нравимся друг другу…
— Что думаешь о том, чтобы начать встречаться?
Я вскочил и закричал «аллилуйя».
На самом деле, я этого не делал, но мне очень хотелось. Вместо этого я выдохнул с огромным облегчением.
— Я с радостью буду встречаться с тобой.
— Правда? Даже если я — зануда-юрист?
— Чёрт, Джейкоб. Я знаю, что иногда бываю грубоват, но если ты дашь мне шанс, я постараюсь ничего не испортить.
Мы посмотрели друг на друга, и я потянулся через стол, чтобы взять его за руку. Она была маленькой и тёплой, и мы улыбнулись друг другу.
Через несколько секунд он отстранился.
— Нам не стоит прикасаться друг к другу на людях. Понимаю, нам придётся держать всё в секрете, уезжать из кампуса, чтобы встречаться.
Я ощутил холодок в желудке и закусил внутреннюю часть щеки.
— Что ты имеешь в виду?
— Ник. — Джейкоб сжал губы, выглядя очень серьёзным. — Я знаю, что ты не хочешь скрываться, и я тоже. Скрываться — это нездорово. Но…
— Я не позволю…
Он поднял палец.
— Я хочу, чтобы ты вначале подумал об этом. Раскрытие своей ориентации —трудный момент для любого, но для тебя это может стать особенно невыносимым. Ты должен быть абсолютно уверен, что готов. Пожалуйста, подумай хорошенько, хотя бы до января, и если мы всё ещё будем встречаться и ты захочешь, чтобы все узнали о нас, мы расскажем остальным.
Мне не нравилась идея ждать.
— Если мы встречаемся, я хочу иметь возможность прикасаться к тебе.
— Я только "за", но не на публике. Всего несколько недель, Ник.
— Я хочу хвастаться тобой, да и вообще, это звучит нечестно по отношению к тебе. Ты привык жить открыто, и я не хочу заставлять тебя снова возвращаться в шкаф.
— Никто не собирается возвращаться в шкаф. То, что я предлагаю, в долгосрочной перспективе, конечно, звучит не очень. Но подумай сам — ты знаменитость. Люди заметят, если ты будешь ходить по кампусу, держа парня за руку. Новость разлетится подобно лесному пожару. — Он медленно вдохнул, а когда выдохнул, на его лице появилась мягкая улыбка. — Просто представь как это будет, Ник. Не совершай опрометчивых поступков. Мы всё равно будем встречаться, просто осторожно.
Я допил воду, наклонился над столом и прошептал:
— Я всю жизнь скрывался, и мне это надоело. Твоё мнение важно и слова имеют смысл, обещаю подумать над всем этим. Не знаю, смогу ли я ждать до января, но обещаю не делать глупостей.
— Я никуда не уйду. Мы будем весело проводить время и пока что не будем никому рассказывать о нас.
Я медленно кивнул.
— Мне не особо нравится эта идея, но раз ты считаешь, что так лучше…
***
— Потрясающее место. — Я с восхищением оглядел юридическую библиотеку. — В сравнении с ним библиотека для студентов бакалавриата выглядит, как свалка. — Мы — одна из лучших юридических школ в стране, поэтому UNY вкладывает сюда много денег. Готов поспорить, что ваши хоккейные залы для тренировок заставляют обычный спортзал выглядеть, как свинарник. — Понял. Поскольку мы одна из лучших в стране команд первого дивизиона, нас хорошо финансируют. Джейкоб позволил мне держать его за руку в лифте, но отстранился, когда двери открылись на седьмом этаже. Он провёл нас к столу у длинной стеклянной стены, откуда открывался завораживающий вид на кампус и город за ним. Озеро Онондага безмятежно темнело вдали. Удивительно, но вокруг не было ни души; всё это место было в нашем распоряжении. Я присел рядом с Джейкобом, прижавшись к нему. Ощущение тёплого тела рядом искорками кололо кожу, и я коснулся губами его щеки. Улыбка Джейкоба была такой широкой, что могла ослепить любого в радиусе ста метров. — Как бы мне ни нравились твои поцелуи, но на публике этого делать не стоит. Я потряс головой. — Вокруг никого. — Мы в библиотеке. Ты не знаешь, кто стоит среди стеллажей, и в любой момент кто-нибудь может выйти из-за угла. — Когда я не сдержал вздоха, Джейкоб закатил глаза. — Это временно. Я толкнул его локтём. — Мы должны быть осторожны на публике. Я запомню. — Хорошо. — Лучше бы тебе быть готовым к долгому поцелую на ночь, когда я отвезу тебя домой. Он похлопал меня по руке. — Надеюсь, поцелуй действительно будет долгим. Через три часа Джейкоб пригласил меня к себе. Едва закрыв дверь, он застенчиво улыбнулся мне. — Ты не можешь остаться, потому что я не сдержусь и наброшусь на тебя, но ты обещал поцелуй на прощание. Я провёл большим пальцем по его подбородку. — Я надеялся, что ты напомнишь. Он оставил включённым свет, и я не мог отвести взгляд от блеска в его больших карих глазах. — Могу я попросить? — Его дыхание потяжелело. — Сними куртку. Я хочу чувствовать тебя. Не отрывая взглядов друг от друга, мы сбросили верхнюю одежду на пол. Я обхватил его руками, а он прижался ко мне. — Ты, — боже, я тоже тяжело дышал, — ты потрясающий, Джейкоб. Он запрокинул голову, и я медленно приблизился, на мгновение прикоснувшись к соблазнительной пухлой нижней губе. Положив руку ему на затылок, я запутался пальцами в кудрях, касаясь его губ своими. Он тихо застонал, и я чмокнул в носик, прежде чем вернуться к его рту для короткого поцелуя. Я вздрогнул, когда он провёл руками по моей спине, пока не обхватил мою задницу, и я снова поцеловал его. На этот раз я просунул язык в его рот и насладился вкусом сладкой мяты. Я сильно возбудился и прижался к нему, а он снова издал стон, потираясь о мою ногу. Моё сердце замерло, когда его язык коснулся моего. Мягкие стоны и прерывистое дыхание были единственными звуками в комнате, пока я наслаждался лучшим поцелуем в своей жизни. Он отстранился слишком рано, покрасневший и задыхающийся. — Вау, невероятно, Ник, но не будем торопиться. Прости. — Я подожду, ты стоишь этого, малыш. — Я взял куртку и надел её, но перед тем, как уйти, обхватил его лицо руками. — Спасибо, что дал мне шанс. — Ещё одно прикосновение наших губ, и я вышел за дверь. Мой контроль и так трещал по швам. Не только Джейкоб не сдержался бы сегодня вечером.
