Здорово, что мы столкнулись с тобой

Пятница, 9 декабря       Я долго думал, что надеть на хоккейный матч, Кайла посоветовала джинсы. Она также сказала, что стоит одеться потеплее, потому что на арене прохладно. Я выбрал свои лучшие джинсы Levi's и, примерив несколько свитеров, остановился на бордовом с узором из косичек, который, по словам окружающих, подчёркивал мои глаза.       Матч начинался в половине восьмого, и я безумно волновался. Мне не терпелось увидеть Ника в игре и собственными глазами узреть то, что, казалось, завораживало всех студентов UNY. Мы вышли в сторону арены за час до начала матча. Ник сказал мне, что перед матчем они будут разогреваться на льду, и мне хотелось это увидеть.       Огромную арену построили всего пару лет назад. В вестибюле теснилась шумная толпа, мы нашли кассу и забрали билеты. Кайла восхищалась местами, а я с удивлением осматривался по сторонам. Она сказала, что арена вмещает семнадцать тысяч человек, и в такой толпе в это легко верилось. Высокие плексигласовые панели окружали каток, а наши места располагались всего на пять рядов выше уровня пола. Ник что-то говорил о скамейке, и перед нами была зона, где, похоже, она и стояла. Это место было закрыто от нас плексигласом. Там же находились ворота, которые открывались на лёд, и я подумал, не там ли будут сидеть игроки команды.       Игроки уже разогревались перед игрой. Они все были в красно-синей форме UNY, а из-за шлемов и громоздкой защиты я не мог понять, кто из них Ник. На другой стороне ледяной арены катался большой парень. Стоило ему повернуться к нам, по моей спине побежали мурашки, и я зааплодировал — это был он! На нём была какая-то маска, но я узнал бы это красивое лицо где угодно. Его джерси украшала большая буква С, и даже я догадывался, что это означает «captain». Он подъехал к плексигласу и посмотрел в нашу сторону. Его лицо оживилось, и он поднял руку в перчатке в знак приветствия. Я улыбнулся и помахал в ответ.       Я снова зааплодировал, когда Ник укатил прочь. Кайла кашлянула, скрывая смешок, и когда я обернулся, некоторые люди странно смотрели на меня.       — Что? — спросил я. — Нельзя аплодировать своему игроку?       — Конечно можно, но давай без фанатизма. Обычно зрители дожидаются, пока игроки сделают что-нибудь, достойное аплодисментов.       — Просто увидеть Ника — для меня уже повод для аплодисментов, — прошипел я ей.       — Не волнуйся, — рассмеялась она. — Все мы бывали на хоккее впервые, и я могу представить, как вела бы себя, если бы на льду был мой бойфренд.       Я наклонился к её уху, но всё равно пришлось говорить обычным голосом, потому что вокруг было очень шумно.       — Мы не бойфренды, и потише. — Она широко раскрыла глаза, но промолчала.       — Разве нет?       — Мы это ещё не обсуждали.       — Срочная новость, Джейкоб. — Она вздохнула. — Ты уже без ума от него. Вы вдвоём постоянно болтаете или переписываетесь, и ты чуть не выпрыгнул из штанов, увидев его пару минут назад.       — Это не…       — И его поведение, к тому же.       — О чём ты?       Она покачала головой, продолжая улыбаться.       — Я смотрю игры этой команды уже три года. Ни разу не замечала, чтобы Ник выглядел хоть немного кем-то заинтересованным, но тот его взгляд на тебя. Взгляд настоящего бойфренда.       Я задумался: можно ли стать бойфрендами менее чем за неделю? Не в силах сдержать улыбку, я толкнул её локтем.       — Надеюсь, ты права.       — Поскольку это твоя первая игра, спрашивай меня, если чего-то не поймешь. Чем больше понимаешь, тем больше удовольствия. Первое правило: следи за шайбой.       Я нахмурился.       — Что такое шайба?       Сдерживая смех, она указала на лёд.       — Маленькие чёрные круглые штуки — это шайбы. Во время игры на льду может быть только одна шайба, и игроки гоняются за ней, сражаясь друг с другом. Когда они забивают её в ворота, их команда получает очко.       — Ура! — восторженно воскликнул я.       — Правильно, — рассмеялась Кайла. — Когда они забьют, все остальные будут аплодировать вместе с тобой.       Игроки вскоре покинули лёд, и Кайла заговорила об экзаменах. Я слишком увлёкся ожиданием, чтобы слушать её, и почти ничего не запомнил, лишь хмыкал согласно время-от-времени, пока мы ожидали начала матча. К счастью, перерыв продлился недолго, и вскоре диктор представил основной состав. Всех игроков встретили аплодисментами, но самые громкие овации достались Нику. Я настолько громко кричал, что даже удивительно, как не сорвал горло напрочь.       Игра стартовала после исполнения гимна, и Ник сразу же вышел на лёд. Он стоял на середине площадки с игроком из Колледжа Саффолка и судьёй, или рефери, как его называла Кайла, который бросил шайбу. Ник поймал её клюшкой, и игра началась. Ник был невероятно хорош, но заставил меня волноваться каждый раз, когда вступал в физический контакт с игроками из Саффолка. Они слишком сильно врезались в него, а он отвечал им тем же. Кайла сказала, что это называется «чекинг» и является нормой в игре. Я всё равно беспокоился — эти парни были такими здоровенными и так сильно сшибались друг с другом.       Как оказалось, вся команда UNY сидела на скамейке перед нашими местами. Игроки уходили с площадки и садились, а через пару минут снова возвращались на лёд. Каждый раз, когда Ник прекращал играть, он смотрел на меня и улыбался.       В середине первой подачи — или, как сказала Кайла, периода — игра стала более интересной. Саффолк забил гол, что было обидно, но ситуация сразу же изменилась. Ник набросился на игрока Саффолка, у которого была шайба. Я видел, как игрок Саффолка вертелся и крутился, пытаясь сохранить её. Вдруг, как будто это проще простого, Ник вытянул свою клюшку и отобрал шайбу. Он умчался и вскоре передал шайбу другому игроку своей команды. Через несколько секунд тот вернул шайбу Нику, который поймал её клюшкой и сильно толкнул.       Шайба, гладко скользя по льду, влетела в ворота, и зрители взорвались аплодисментами. Заиграла музыка, зазвучали гудки. Все вскочили на ноги, кричали и аплодировали, а я кричал громче всех. Товарищи по команде кинулись к Нику, и после группового объятия он вернулся на скамейку. Ник взял бутылку с водой и попил, но перед тем, как сесть, нашёл глазами меня и снова улыбнулся. Моё сердце забилось чаще, и я снова закричал. Никто больше не присоединился ко мне, но какая разница?       Через двадцать минут объявили перерыв. На самом деле, это время растягивалось до сорока минут, но мы следили за временем по специальным часам на большом экране. Команды покинули лёд, а зрители встали и направились в туалеты. Увидев очередь в мужском туалете во время первого перерыва, я решил потерпеть до конца игры. У меня всегда были проблемы с приватностью, и я никогда не смог бы пописать, когда за мной стояла такая очередь.       Обе команды снова забили, когда игроки вернулись, но за UNY забил не Ник. Всё шло хорошо до конца периода, когда произошла катастрофа. Ник и игрок из Саффолка боролись, или как это тут называется, когда придурок из команды соперника ударил Ника клюшкой по спине и что-то крикнул. Они были рядом с нами, поэтому я хорошо видел, что происходит. Ник повернулся, выглядя разъярённым, и толкнул парня в стекло. Хотя тот и начал всё это, парень отступил и снова ударил Ника. Ник прыгнул на него, и вдруг они сцепились в настоящей драке. Все в зале вскочили на ноги и начали кричать. Ник натянул джерси другого игрока ему голову и принялся бить его. Они упали, Ник оказался сверху. Ник ударил ещё раз или два, а затем удержал парня на месте. Наконец, рефери разняли их, и толпа начала скандировать имя Ника.       Когда судьи подняли Ника и того парня на ноги, игрок из Саффолка потянул свою джерси вниз, и оказалось, что всё его лицо в крови. Люди снова зааплодировали, а я был в шоке от животного возбуждения, вспыхнувшего в животе и пробежавшего по позвоночнику. Придурок заслужил взбучку за то, что напал на моего парня.       Вдруг игрок из Саффолка бросился на Ника и снова его ударил, но на этот раз судьи схватили парня и закричали на него. Он закричал в ответ, и они немного поспорили. В конце концов, один из рефери отвёл игрока из Саффолка на край ледовой арены. Игрок ушёл, и Кайла сказала, что ему влепили матч-штраф. Я ликовал по этому поводу, когда вдруг — невероятно — другой рефери отвёл Ника в бокс и запер там. Я посмотрел на Кайлу, возмущённый.       — Они посадили его в клетку!       — Всего на две минуты, кивнула она. — Штраф за драку.       — Они посадили его в тюрьму? Как они могли? Его ведь даже не судили.       — «Тюрьму»? — Она раскрыла рот от удивления, а потом громко рассмеялась, и смех длился слишком долго. — Это штрафной бокс, но многие называют его скамейкой штрафников. Не переживай, он скоро выйдет. Того, другого парня зовут Брзински, и он всегда ко всем лезет. Ник — настоящий герой, потому что выбил его из игры.       Я по-прежнему злился на то, что Ника наказали.       — Если он такой герой, почему он в тюрьме?       — Потому что драться плохо. Драки, конечно, часть хоккея, но они всё ещё против правил, и игроков за них наказывают. Нику повезло, Джейкоб. Ему тоже могли присудить штраф на весь матч.       Наконец, Ник покинул скамейку штрафников, как раз вовремя, чтобы уйти на второй перерыв. Мы с Кайлой остались на своих местах.       — Ты будешь ходить на другие игры? — спросила она.       Буду ли я?       — Если Ник не будет против.       — О, он явно не будет против, чтобы ты смотрел на него. Стекло за командой запотевает всё сильнее каждый раз, когда он смотрит сюда. Попроси его, пожалуйста, чтобы он достал нам эти же места.       Вскоре начался третий период, и игра сразу же накалилась. При счёте 2:2 игроки едва ни дымились. Произошли ещё две драки, но, к счастью, Ник в них не участвовал. Что он действительно сделал, так это забил ещё один гол. Меня охватило волнение, когда диктор прокричал: «Он бьёт, он забивает!» Я взвился на ноги и закричал во всю мощь своих лёгких, и снова, прежде чем сесть, Ник посмотрел в мою сторону. На этот раз он улыбнулся и показал на меня пальцем.       Через пару минут Колледж Саффолка забил гол, и счёт снова сравнялся — 3:3. Ник сидел на скамейке, и когда я взглянул на него, моё сердце растаяло. Маленький мальчик, лет семи-восьми, сумел подойти прямо к стеклу рядом с Ником. Он постучал по стеклу, и когда Ник обернулся, мальчик помахал ему рукой. Ник ответил ему тем же, и ребёнок показал жесты «камень, ножницы, бумага». Ник улыбнулся и поиграл с мальчиком, пока не пришла его очередь выходить на лёд. Как будто этого было мало, мальчик остался ждать. Когда Ник вернулся, он снова помахал мальчику, чьей улыбкой можно было бы осветить всю арену.       Охренеть. Он был той самой звездой университетского хоккея, заставившей профессиональную команду Портленда умолять, чтобы он играл за них? Он хотел помогать тем людям, что оказались в беде, и нашёл время на важном матче, чтобы сыграть с маленьким мальчиком в камень-ножницы-бумагу, без сомнения, сделав тем самым ребёнка очень счастливым? Моё восхищение Ником выросло на сто процентов.       За минуту до конца игры Ник появился на льду. Как-то так получилось, что шайба улетела от игроков в сторону. Все бросились за ней, но Ник был быстрее. Как только он догнал шайбу, он сильно ударил по ней клюшкой. Шайба скользнула по льду, пролетела между ног вратаря и попала в ворота.       Я вскочил на ноги, кричал и прыгал, и, казалось, все остальные делали то же самое. Прозвучало странное объявление о Нике и «шляпном клике», и многие зрители начали бросать свои головные уборы на лёд. Ник сделал круг почёта, и когда оказался у командной скамейки, все игроки протянули ему свои руки. Он похлопал по ним, проезжая мимо.       Шум утих, и пока работники арены собирали шляпы, я спросил Кайлу, что такое «шляпный клик». Она так сильно хохотала, что закашлялась, и в конце концов смогла мне объяснить, что это «хет-трик», когда кто-то забивает три гола за игру.       — Люди заберут назад свои шляпы? — спросил я. Мне всё ещё казалось, что я не в теме.       — Сомневаюсь, — ответила Кайла. — Я не в курсе, что обычно делают с этими шляпами.       Ник вернулся на скамейку, но перед тем, как сесть, махнул мне рукой, улыбаясь как никогда широко. Бэнкс, сидящий рядом, обернулся и ухмыльнулся в мою сторону. Я много лет имею дело с гомофобными придурками, и мой любимый способ — игнорировать их, пока могу, до тех пор, пока не придётся давать им словесный отпор. Очевидно, с Бэнксом это тоже случится, и скорее раньше, чем позже.       Через минуту матч закончился. Ник собирался уходить, но потом, похоже, передумал. Он помахал рукой мальчику, с которым играл в камень-ножницы-бумагу, поднял руку и подбросил свою клюшку вверх, перекинув через стекло. Мальчик поймал её, а Ник улыбнулся и помахал на прощание. Переполненный эмоциями, мальчик заплакал после ухода Ника, и я долго не мог отвести от него взгляд.       Кайла ненадолго осталась со мной, приобняв за талию.       — Ник — отличный парень, Джейкоб. Я рада за тебя. — Она ушла, чтобы встретиться с подругами, а я направился в сектор 101, где Ник просил подождать его после матча. Я ожидал странных взглядов в мою сторону или, что меня вообще выгонят, но там стояли несколько десятков человек, и сотрудники арены игнорировали всех нас.