Здорово, что мы столкнулись с тобой

      Джейкоб — просто прелесть! Он сидел несколькими рядами выше командной скамейки в бордовом свитере, который вызывал у меня желание схватить его и утащить в свою пещеру. Каждый раз, когда я на него смотрел, он казался довольным, и надеюсь, он догадался, что, помахав рукой, я посвятил хет-трик ему. Я не пытался перед ним выпендриться, но…       Какая подлая ложь!       Я постоянно выделывался перед Джейкобом. Мы с Брзински — парнем, с которым я подрался — давно враждовали. Я был очень рад, когда он замахнулся на меня, так как знал, что смогу его отдубасить. Назовите это ребячеством, но хотелось показать Джейкобу, что я могу защитить себя, а значит, позаботиться и о нём.       Вернувшись в раздевалку, тренер Хиггинс пожал игрокам руки, чем ещё больше заслужил их уважение.       — Сегодня на стадионе нет прессы, ребята, так что можете расслабиться. Но будьте готовы — репортёры ждут вас снаружи. Молодцы, все. Вы хорошо сыграли, и победа над Колледжем Саффолка — важный шаг вперёд. — Он посмотрел в мою сторону и усмехнулся. — Поздравляю с хет-триком, Джонсон. Не задирай нос.       После того как он ушел, слово взял Хоуки. Он был одним из заместителей капитана и вручил мне «Золотую гусыню» — сомнительную награду, которая на самом деле представляла собой дурацкую золотую шапку с приклеенными к ней потрёпанными цветами. Мы вручали её в раздевалке за различные достижения, например за хорошую игру или спасение ситуации. Я должен был пройтись в трусах с этой шляпой на голове, что я и сделал. Все парни подбадривали и подшучивали надо мной, кроме Бэнкса. Он тихо сидел в углу, игнорируя происходящее и обматывая лентой свою клюшку. Кто, чёрт возьми, обматывает клюшку после игры? Ведь это приносит несчастье.       Я долго принимал душ, чтобы не вонять перед Джейкобом. Когда я вышел, многие парни уже ушли, и одеваясь я шутил с теми, кто остался. Среди них был Келли, который пребывал в хорошем настроении и вёл себя так, как будто в поездке ничего не произошло, что заставило меня облегченно выдохнуть. Я пожелал всем спокойной ночи и уже собирался уходить, когда Бэнкс вышел из комнаты для хранения экипировки и остановился прямо передо мной.       — Это правда? — он практически плюнул мне в лицо, выделив букву «п» в слове «правда».       У меня не было на него времени.       — Что правда, Тедди?       — Твоя подружка сидела сегодня на одном из мест для команды. Я видел, как ты флиртовал с ним каждый раз, когда заканчивал очередную смену. Я знаю, что маленькая девочка любит члены, Джонсон, и ты тоже? Я всегда думал, что с девчонками ты стеснительный, но никогда бы не подумал, что ты гей.       Я закрыл глаза и сосчитал до пяти — или хотя бы до двух. Когда я снова посмотрел, Бэнкс улыбался своей противной ухмылкой, и я заговорил тихо и холодно.       — Лучше закрой рот, Ревун.       — Или ты в фазе экспериментов? Почему бы тебе не пойти сегодня вечером со мной и парнями? У тебя не будет проблем с поиском девушки. Ты получишь гораздо больше удовольствия, трахая её, чем этого приторного мальчика. — Я отпрянул так, будто он ударил меня, а этот засранец фыркнул. — Наверняка ты на самом деле не хочешь этого маленького пи…       Блядь! — это больно! Моя рука и так уже болела после драки с Брзински.       Кровь хлынула из носа Тедди, и он отлетел назад, прижимая руки к лицу, пока шкафчики за его спиной не остановили его падение. Он пару раз хрюкнул, а потом бросился на меня. Услышав звук удара, туда подоспели несколько других парней, и двое из них схватили Тедди, а двое других внимательно следили за мной.       Я был настолько зол, что едва мог говорить.       — Заткнись, Бэнкс. Я, кажется, предупреждал тебя и не раз. Следующий мой удар отправит тебя в реанимацию.       Я выбежал из раздевалки, совершенно забыв о репортерах, которые ждали в холле. Рука болела как проклятая, но я продолжал улыбаться, отвечая на вопросы. Репортер из студенческой газеты, как обычно, попытался флиртовать, но я был не в духе. Я никогда особо не присматривался к нему, но раньше, до Джейкоба, считал его довольно симпатичным. Теперь, когда я понял, насколько меня может привлекать другой мужчина, мне не нужен был никто кроме моего парня.       Друзья и подружки — а теперь и парни — ждали игроков в секторе 101, прямо у выхода из раздевалки. Джейкоб вскочил со своего места, как только увидел меня, и я широко улыбнулся. Я направился к нему, едва кивнув остальным, поздравлявшим с победой. Он выглядел так же хорошо, как и на трибуне, но вблизи просто сбивал с ног.       Его улыбка немного померкла, и он протянул руку.       — Привет, Ник. Такая классная игра!       Я хотел его обнять, но этого нельзя было делать на публике, поэтому я протянул правую руку, но он отдёрнул свою, и только тогда я заметил, что у меня кровь.       Наклонив голову, он на мгновение замолчал.       — Твоя рука до сих пор кровоточит после той драки?       — Наверное, в душе снова открылась рана.       Он кивнул.       — Пойдём. Заскочим ко мне, перевяжем руку.       Мне пришлось крепко взять себя в руки, чтобы не тянуться к нему, пока мы шли к машине. Несмотря на холод, множество людей стояло вокруг, поэтому мы говорили тихо.       — Тебе понравилась игра? — спросил я.       Его румяное лицо, широкая улыбка и энергичное кивание головой кричали, что да.       — Очень понравилась! Ты очень крут на льду, Ник. Даже я понял, насколько ты лучше остальных.       Внезапно я почувствовал себя неловко.       — Я сносно играю. У тебя появились вопросы?       — Один, который сходу приходит мне в голову. Почему ты так нарядно одет? Ты выглядишь сногсшибательно, но не стоило надевать пиджак и галстук ради меня.       Я пожал плечами.       Мы всегда носим пиджаки и галстуки, когда идём на игры и возвращаемся с них, это часть профессионального дресс-кода игроков. Обязательная.       — Ты очень красив, — прошептал он. — Можешь так одеваться для меня в любое время.       Мне больше хотелось раздеться для Джейкоба, но следовало сменить тему.       — Другие вопросы? Про игру?       — Наверняка я что-нибудь вспомню, но Кайла рассказала мне довольно много.       Я совсем забыл, что там была подруга Джейкоба. Наверное, мои глаза видели её каждый раз, когда я смотрел на него, но ни разу её не заметили.       — Она не осталась поздороваться?       — Она просила передать тебе привет. Её ждали подруги, чтобы пойти гулять.       Я распахнул для него дверь и, едва обойдя машину и сев за руль, заметил его лицо. Его беспокойство разительно отличалось от той счастливой улыбки, что я видел раньше.       — Что? — поинтересовался я. — Что-то не так?       — Там что-то случилось, да? Не думаю, что твоя рука продолжила так долго кровоточить после драки.       Я завёл машину и выехал задним ходом с парковочного места.       — Давай уедем подальше от любопытных глаз.       — Ты мне расскажешь? — спросил Джейкоб, когда я выехал на улицу.       Я с досадой выдохнул.       — Когда я выходил из раздевалки, Бэнкс подошёл ко мне и наговорил всяких гадостей. Я уже предупреждал его раньше и терпеть его тупую болтовню было выше моих сил, поэтому я сломал ему нос.       Джейкоб провёл кончиками пальцев по моему предплечью.       — Бэнкс — супер - придурок, но постарайся игнорировать его слова. Когда ты откроешься, тебе, возможно, придется научиться игнорировать и других людей, гораздо более неприятных.       Я стиснул зубы, чувствуя, как становится кисло во рту.       — Я всю жизнь игнорировал подобную чушь от Ревуна, но не собираюсь продолжать и дальше. — Я сделал паузу, поворачивая на Дженеси-стрит. — Может, если бы он задел только меня, я не стал бы реагировать. Но я не собираюсь закрывать глаза на его гадости о тебе. — Мне стало тяжело дышать, и пришлось сглотнуть пару раз, прежде чем я смог закончить. — Не требуй от меня этого.       Джейкоб молчал, пока мы не доехали до его дома. Как только я заглушил мотор, он повернулся ко мне.       — Это самое милое, что мне когда-либо говорили. Я не требую, чтоб ты позволил ему говорить гадости о ком-либо, особенно о тебе самом. Просто будь осторожен, Ник, и постарайся не влипать в неприятности.       Через пятнадцать минут моя рука была продезинфицирована и забинтована. По дороге в «Matches», одно из лучших известных мне мест, где можно поесть, Джейкоб оживился.       — Я придумал вопрос.       — Задавай.       — Почему ты носишь номер 77? Это красивое число. Но тебе присвоили его рандомно или ты выбрал его сам?       Я взглянул на него, надеясь, что это не прозвучит глупо.       — Мой день рождения седьмого июля. Кроме того, семь — моё счастливое число, а двойная семёрка — двойная удача.       Он улыбнулся мне.       — Летний ребёнок. Ты всегда использовал 77?       — С подготовительного класса. — Я притормозил, чтобы свернуть на парковку ресторана. — Никогда не хотел играть под другим номером.       — Ты заслуживаешь двойную удачу.       Хотя было уже почти одиннадцать вечера, в «Matches» было полно людей, которые только что пришли с игры. Я знал девушку, которая встречала гостей, потому что мы вместе ходили на несколько занятий, и она подошла из-за стойки хостес, чтобы быстро обнять меня.       — Привет, потеряшка. Я не видела тебя здесь слишком долго. Что случилось?       — Стейси, рад видеть! Был занят сезоном. Я приходил сюда несколько раз, но тебя не было на работе.       — Сейчас я работаю в основном днём, но сегодня вечером здесь слишком много народу и понадобилась помощь. Кстати, отличная игра. Её показывали в баре, так что я видела большую часть.       — Спасибо. Сколько нам ждать свободный столик? — Я огляделся. — Сегодня полный зал.       — Для вас, мистер Хет-трик? — Она улыбнулась. — Идите за мной.       Стейси провела нас к угловой кабинке в задней части зала. Ресторан размещался в старом здании, и из-за опорной колонны ближайший столик находился примерно в трёх метрах от нас. Мы с Джейкобом устроились на коричневых виниловых сиденьях и проигнорировали меню, которые она оставила на столе перед нами.       Он странно посмотрел на меня.       — Просто любопытно. Это твоя бывшая или…?       Я чуть не рассмеялся, но заметил его нахмуренный лоб.       — Нет, — ответил я. — У нас были общие занятия и мы иногда тусовались в одной компании. — Он ничего не сказал, поэтому я наклонился через стол. — Я никогда не встречался с девушками, Джейкоб. Ну… если не считать танцев в школе или вечеринок команды, где некоторые девушки прилипали ко мне намертво.       — Как тебе удавалось так долго обходиться без подружки? Разве у звёздных качков не должны быть в паре такие же звёздные красавицы?       Я максимально понизил голос, чтобы слышал только он.       — У меня была целая куча выдуманных подружек. И истории о бурных ночах, когда я ездил в Буффало или Нью-Йорк, чтобы с кем-нибудь переспать.       Он медленно покачал головой, выглядя немного грустным.       — Не представляю, как ты выдерживал всё это так долго. Я бы не смог.       — Я и сам не знаю. Наверное, просто привык.       Появился официант, и мы заказали крылышки буффало без костей и халапеньо попперы в качестве закуски. Джейкоб попросил сэндвич с курицей кордон блю и салат по-домашнему, а я взял двойной бургер с голубым сыром и беконом с картошкой фри. Оба заказали пиво. Когда мы вновь остались одни, Джейкоб сложил губы в кривую улыбку.       — Ты когда-нибудь…?       Не понимая, я покачал головой.       — Когда-нибудь что?       Он огляделся.       — Делал это с девушкой. Ты понял о чем я.       Я не смог сдержать смешка.       — Я золотозвёздный гей, Джейкоб. Меня никогда не привлекали женщины. Не думаю, что у меня вообще может встать на них.       — Я точно знаю, что у меня не встанет.       Официант принёс нам пиво, халапеньо попперы и крылышки. Сделав глоток, я с аппетитом съел кусочек курицы.       — Мне интересно, что происходит со всеми этими шляпами?       — Какими шляпами? — спросил я, с полным ртом халапеньо и сыра.       — Теми, которые болельщики бросали на лёд после твоего хет-трика.       — Никто ещё ни разу не спрашивал меня об этом. — Я запил поппер очередным глотком пива. — Их предлагают забившему игроку, и я знаю одного-двух, которые забирали несколько штук, но что мне делать с такой кучей чужих шляп? Если игрок отказывается, команда передаёт их на благотворительность.       — А почему хет-трик так называется? — Он потянулся за крылышком.       Я хихикнул.       — Такие странные вопросы ты задаёшь.       Он пожал плечами.       — Не забывай, что я почти адвокат.       — Справедливо. — Я съел ещё один поппер. — В 1800-х годах игрок в крикет трижды подряд сделал что-то очень крикетное, и фанаты собрали деньги и купили ему шляпу в честь этого.       — Может быть мои вопросы и странные, но твои ответы на них не менее забавные. — Он вытер пальцы салфеткой. — Кстати, я тоже чуть не ввязался в драку во время игры.       Я не мог представить Джейкоба в драке.       — Да ну?       — Там была группа студентов из Саффолка, и одна девушка держала плакат с надписью «Ник — хрен». Я решил, что если она снова поднимет его, я подойду и выцарапаю ей глаза.       Он выглядел таким взбудораженным, что я едва сдерживал смех.       — Если хочешь быть хоккейным фанатом, тебе придется игнорировать подобные вещи. Люди выкрикивают «Ник — хрен» с тех пор, как я начал играть.       — Ладно, пусть та девчонка живёт. Но, между нами говоря, мне не нравится, когда тебя обзывают.       — Угадай, что.       — Что? — Когда я ничего не сказал, он повернул голову в сторону. — Что?       Снова наклонившись через стол, я поманил его, чтобы он приблизился.       — У Ника есть хрен. На случай, если ты не знал.       Он расширил глаза.       — О, я знаю. Вчера вечером не пропустил ни сантиметра его потираний о моё бедро. — Он съел кусочек курицы и нацепил на лицо ироничное выражение. — Почему ты думаешь, что я заинтересован в твоей клюшке?       Я поднял брови.       — Ну, моя клюшка точно заинтересована в тебе. Примерно десять раз на дню.       — Я так и думал. Помнишь? Я однажды сказал, что уверен - ты много тренируешься с клюшкой.       Мы довольно долго просидели в ресторане, подшучивая друг над другом. Из Джейкоба вышел бы хороший хоккеист, потому что он умеет подшучивать над другими и принимать их шутки. Слишком быстро мы вернулись в машину и поехали к его квартире.       — Я ответил на все твои вопросы? — спросил я, взяв его за руку, и он позволил мне.       — На все, что я смог вспомнить. Может, вспомню ещё.       Ах, именно такой повод я и искал.       — Не хотелось бы, чтобы ты остался в неведении, поэтому тебе стоит дать мне возможность ответить на них.       Он сжал мою руку.       — Что ты предлагаешь, господин председатель?       — Мы решили провести вместе эти выходные. Я помню, что нам нужно будет учиться, но давай завтра просто отдохнём, а в воскресенье будем заниматься весь день?       — Звучит неплохо. Есть какие-то конкретные планы?       Я вздохнул с облегчением, он по-прежнему хочет проводить время вместе.       — Может, покатаемся на машине? А потом посмотрим, как пойдёт.       — Мне нравится идея побыть только вдвоём. Моё сердце забилось в два раза быстрее, и я улыбался всю дорогу назад. У его дома я припарковался в том же укромном месте, которое мы нашли накануне вечером. Вокруг никого не было, и я хотел поцеловать его на прощание.       — Мы так славно посидели сегодня. Спасибо, что пришёл на игру.       Света было достаточно, чтобы увидеть, как его глаза заблестели.       — Спасибо, что позвал меня. Было очень весело.       — До сих пор удивляюсь, — я провёл пальцем по линии его скулы, — что я ещё не наскучил тебе.       — Ты шутишь? До сих пор не верю, что капитан команды обратил на меня внимание.       — Есть шанс, что ты захочешь, чтобы я зашёл… — Я вздохнул. — Прости. Не буду настаивать.       Он улыбнулся, немного смущаясь.       — Скоро, обещаю. Посмотрим, может быть завтра.       — Хорошо.       Джейкоб склонился через консоль и нежно прикоснулся губами к моим. Я положил руку ему на грудь, а другую на затылок, и когда я ворвался языком ему в рот, он застонал и запустил пальцы в мои волосы. Я провёл кончиками пальцев по его прессу, и когда консоль стала мешать, отстранился от него.       — Ты потрясающий.       Мы смотрели друг на друга, и когда он открыл рот, чтобы что-то сказать, я подумал, что, может быть, он передумал насчёт приглашения к себе домой.       — Ты сводишь меня с ума, Ник, всё будет, но не сегодня.       Я разочарованно вздохнул, но с нетерпением ждал следующего шага.       — Я провожу до двери.       — Нет, спасибо. Мне стоит немного пройтись, чтобы охладиться, иначе в вестибюле заметят мой стояк.       После ещё одного поцелуя он повернулся и потянулся к дверной ручке.       — Подожди! — сказал я. — Завтра? Заберу тебя в одиннадцать?       Он оглянулся через плечо.       — Увидимся, милый.       Я смотрел, как он идёт по парковке, пока не исчез в здании. Джейкоб Мейер был самым достойным, а я ступал на неизведанную территорию постоянных отношений.