Здорово, что мы столкнулись с тобой

Джейкоб       Я с гордостью натянул джерси «Бульдогов», которое накануне за ужином мне подарила команда. На нём красовался номер 78, а на спине фамилия МЕЙЕР. Джонсоны выглядели потрясёнными, и Ник объяснил мне, что присвоение номера — важное дело. Я был настолько счастлив, что обнялся со всеми, прежде чем мы расстались на ночь.       Матч начинался в два часа дня. Джонсоны забрали меня, и мы сначала пообедали, а потом заехали за Кайлой. С нами не было телохранителей, потому что все парни участвовали в игре, но мистер Джонсон решил, что нам стоит рискнуть и проявить смелость.       Пообедав, мы приехали в кампус, припарковались и пешком добрались до арены. Пришлось пройти мимо двух групп протестующих, которые, похоже, больше кричали друг на друга, чем действительно призывали к чему-то остальных. Перекличка лозунгов была резкой. НЕТ ТАКОГО ЯВЛЕНИЯ, КАК ГЕЙ-ХОККЕИСТ и ГЕИ — ЭТО ЗЛО противостояли ЛЮБОВЬ — ЭТО ЛЮБОВЬ и МОЙ ГЕЙ-РЕБЁНОК МОЖЕТ ДОБИТЬСЯ ВСЕГО.       — Вот он! Тот, кто повредил Нику мозги! — Я повернул голову в сторону голоса и в шоке уставился на парня лет четырнадцати, держащего плакат с надписью АДАМ И ЕВА, А НЕ ДЖЕЙКОБ И НИК.       Вокруг сновали репортёры. Многие из них окликали мистера и миссис Джонсон, но, верные сделке с Ником, меня в основном оставили в покое.       — Джейкоб! — Я практически не взглянул, но в последний момент повернул голову в сторону голоса. Девушка, которую я помнил по «Кампус Прайд», стояла за ограждением для прессы. Она была одной из первых, кто заговорил со мной на встрече, и всегда держалась дружелюбно, поэтому я остановился и сделал несколько шагов в её сторону. Кайла и Джонсоны последовали за мной.       — Привет, Джоанна. Что ты здесь делаешь?       Она тепло улыбнулась.       — Я работаю в «Бульдог Таймс». Они отстранили Таннера от этой истории за использование выдуманных источников и распространение недостоверной информации.       — Что? — Я помотал головой, думая, что не расслышал. — Я знал, что он врёт, но мне казалось, газете всё равно.       — Мне жаль, Джейкоб. Большинство из нас честны.       — Не сомневаюсь, — сказал я, когда Кайла потянула меня за руку. — Нам пора, Джоанна. Удачи.       — Спасибо. Можешь прокомментировать будущую игру?       Я ухмыльнулся.       — «Бульдоги» надерут задницу «Рысям», и мой парень, капитан команды, поведёт их в бой.       — С каких это пор ты знаешь о «Рысях»? — спросила Кейла, когда мы вошли в арену.       — С тех пор, как Ник рассказал мне, что это маскот штата Мэн.       Мы с Кайлой заняли те же места, что и неделю назад. Мистер и миссис Джонсон сидели в соседнем ряду, прямо за нами.       Команда уже вышла на лёд, и, поскольку я запомнил номера всех игроков, легко смог определить, кто есть кто. Первым я увидел номер 26 — Блейка — и начал аплодировать. Он пасовал Скотту, Келли и Миллеру.       — О боже, — сказала Кайла. — Взгляни на их клюшки!       К своему восторгу, я заметил, что клюшки всех парней обмотаны радужным скотчем вместо чёрного и белого, которые я видел на прошлой неделе. Какой классный жест поддержки Ника. Я едва успел это осознать, как на лёд выехал сам номер 77, и я вскочил, крича во всё горло, поддерживая своего мужчину.       Я был не одинок; казалось, что на трибунах встали все. Звучало несколько освистываний, но преобладали приветствия и аплодисменты. Несмотря на несколько недоброжелательных плакатов, я поразился тому, как много людей размахивали радужными ленточками, и на мгновение задумался, не попал ли в другую вселенную. Если студент-спортсмен смог настолько повлиять на людей, что будет, когда открыто заявлять о своей ориентации начнут профессиональные игроки? Возможно, это время уже не за горами. Как раз когда я об этом подумал, кто-то прошёл по ряду, раздавая радужный серпантин. Мы с Кайлой взяли по набору, и когда я обернулся, чтобы посмотреть на мистера и миссис Джонсон, они уже размахивали своими.       — Дамы и господа, — прогремел диктор, — одно объявление перед игрой. Тренер Адольфус Хиггинс сегодня не появится на скамейке «Бульдогов». Заместитель тренера Джо Плата будет принимать решения за UNY.       Кайла уставилась на меня.       — Как странно, что он пропустил такой важный матч. Думаешь, слухи правдивы? Макинтайр уволил его?       — Не знаю. Ник говорил, что его не было и на вчерашней тренировке. — Игру показывали по телевизору, и заметив двигающиеся камеры, я задумался, не рассказывают ли телезрителям о Хиггинсе больше, чем нам. Неважно, у меня был парень и новые друзья, за которых я мог болеть.       Через пару минут после того, как игроки покинули лёд, мой телефон зажужжал — пришло сообщение.       НИК: У меня есть секунда. Хиггинс устроил сцену, и команда выступила против него. Он ушёл очень разозленный. Позже расскажу всю историю.       ДЖЕЙКОБ: О боже, вы в порядке?       НИК: У нас всё отлично. Плата толкнул речь о том, как он нами гордится. Люблю тебя, Джейкоб. Будешь болеть за меня?       ДЖЕЙКОБ: Ты же знаешь, что буду. А вечером продемонстрирую особенную поддержку <3       НИК: <3 Рассчитываю на это. Увидимся после игры.       Я поделился новостью с Кайлой и едва успел рассказать Джонсонам о тренере, как комментаторы начали представлять игроков. На игре присутствовало много болельщиков «Рысей», но к моему удивлению многие из них дружелюбно приветствовали Ника и размахивали лентами. Ещё большее впечатление произвёл радужный скотч, которым обмотали клюшки несколько игроков из Мэна.       Игра началась, и сразу же стала напряжённой. Мэн играл хорошо, и хоккеистам UNY пришлось быть начеку. Примерно в середине первого периода Марти вступил в схватку с одним из соперников. Примерно через минуту после того, как они ушли на скамейку штрафников, Ник отобрал шайбу у игрока «Рысей» и передал её Келли, который забросил её в ворота.       Когда я поинтересовался, получит ли Ник ассист, Кайла засмеялась.       — Откуда ты так много знаешь о хоккее?       Я помахал ленточками в воздухе.       — Нет ничего лучше, чем быть влюблённым в председателя команды. Ник       Несмотря на телевизионные тайм-ауты, игра шла быстро. Команды штата Мэн и UNY играют в быстрый хоккей, и хотя на льду мы — смертельные враги, как игроки мы очень уважаем друг друга. Игра оказалась сложной, но очень увлекательной.       Плата отлично справился со своей задачей, и настрой у команды был на высоте. После целой недели стресса и выходки Хиггинса в раздевалке парни преисполнились решимости победить. Обе команды забили в первом периоде, и я сделал голевую передачу Келли. Я был рад за него. Он не забивал два матча подряд и уже находился на грани депрессии. Пытаясь договориться о контракте с Бостоном, он не мог позволить себе длительный перерыв в забивании голов.       Как только мы ввалились в раздевалку между периодами, все сняли свои джерси и вытерлись полотенцами. Большинство из нас выстроились в очередь, чтобы пописать, а Пэтти отправился принимать свой традиционный холодный душ. Он был единственным, кто так делал. Нам требовалось немного времени, чтобы отдохнуть, а Пэтти едва успел снять свою экипировку, ополоснуться в течение двух минут и снова одеться, прежде чем настало время возвращаться на лёд.       Когда мы собрались в раздевалке, Хоук улыбнулся мне, вытирая пот из-под мышек.       — Я видел, как Джейки было весело. Что за девушка с ним? Как думаешь, ей нужен парень на сегодняшний вечер?       Плата зашёл дать пару советов. Он уложился в пару минут и закончил на оптимистичной ноте.       — Вы играете в первоклассный хоккей, ребята. «Рыси» хороши, но мы лучше, так что сосредоточьтесь, и мы надерём их задницы.       Во втором периоде мы сбавили темп. Большая часть игры была ещё впереди, а когда играешь против «Рысей», как правило, в конце матча требуется дополнительная энергия. Примерно на двенадцатой минуте один из защитников Мэна привязался ко мне, и я не мог стряхнуть его с хвоста. Он начал меня дразнить, и я ответил тем же. Я не знал этого парня и не разглядел его имя на джерси. Несколько секунд я владел шайбой и, сделав пас Скотти, едва услышал голос игрока «Рысей» сквозь шум толпы.       — Молодец, чувак. Может, я тоже отращу себе яйца и вылезу из шкафа.       Моя смена закончилась, и я улыбался всю дорогу до скамейки. Прежде чем сесть, я бросил взгляд на Джейкоба, смотревшего на меня. Его улыбка была великолепна, и когда я указал на него, он громко зааплодировал. Боже, как я люблю этого человека!       Удивительно, но обе команды забили до того, как моя смена вышла на лёд. Когда мы вернулись, игроки обеих команд сбились в кучу в центре, и ни одна из сторон не могла продвинуться ближе к воротам противника. Вдруг я получил шайбу и увидел свободный путь к воротам, поэтому рванул вперёд. Игрок «Рысей» сразу же бросился ко мне, и когда уже казалось, что его не получится обойти, я сделал финт вправо, и он на него попался. Я сменил направление и помчался по льду. Вратарь Мэна успел занять идеальную позицию, чтобы остановить мой бросок, но поскольку мы играли против него достаточно часто, я знал, что он легко поддаётся финтам головой. Как и ожидалось, он отклонился влево как раз в тот момент, когда я скользнул шайбой мимо него. Джонсон бьёт, Джонсон забивает! Джейкоб       Счёт в третьем периоде стал 5:4 в пользу UNY. Ник смотрел на меня каждый раз, покидая лёд, и выглядел так сексуально, что мне приходилось сдерживать порывы отыскать раздевалку и отсосать ему между периодами. Несколько раз во время игры я видел себя на большом экране, но какая разница? Я гордился тем, что был парнем Ника, и если это вызывало у людей интерес, то так тому и быть. Я бы тоже интересовался.       Матч был напряжённым, и «Рыси» снова забили, сравняв счёт. Обе команды играли невероятно, но после гола Мэна некоторое время установилось затишье. Один раз, когда Ник сидел на скамейке, он снял шлем и повернулся ко мне. Его широкая улыбка, пот, стекающий по лицу, и мокрые волосы мгновенно возбудили меня — и я был уверен, что это возбуждение не пройдет, пока мы с ним не окажемся наедине.       Часы тикали, а счёт оставался равным.       — Что будет, если в конце игры случится ничья? — спросил я Кайлу.       — Овертайм.       — О боже! Это одна из тех штук, где все умирают одновременно?       Она хихикнула, также как в тот день, когда мы впервые пошли на игру.       — Внезапная смерть. Да, именно так.       — Я, наверное, грохнусь в обморок. — Я прижал руку к груди, и это заставило её снова рассмеяться.       До конца игры оставалось всего четыре минуты, а счёт по-прежнему не менялся, и я попытался приготовиться к внезапной смерти. Если парни выиграют эту игру, они займут первое место, но если проиграют, то, скорее всего, опустятся на третье или четвёртое. Я пытался улыбаться, когда на большом экране всё чаще появлялись наши игроки, но у меня в животе всё скрутило.       Три минуты спустя Ник оказался в центре яростной схватки за шайбу с двумя игроками «Рысей». Они все столпились у борта, и я видел, как они ругаются друг с другом. Вдруг Ник завладел шайбой и умчался прочь. Меня всегда удивляло, как он мог двигать клюшкой вперёд-назад по обе стороны шайбы, пока катался, и даже время от времени отправлял шайбу от одного из своих коньков прямиком в изгиб клюшки.       Один из игроков Мэна подобрался слишком близко, поэтому Ник передал шайбу Блейку. Игрок «Рысей» бросился за ним.       — Ему не стоило уходить, — закричала Кайла. — Большая ошибка! Ему нужно было остаться с Ником.       Как только она это сказала, Блейк сделал пас Скотту, а тот сразу же отправил шайбу Нику. Ник находился довольно далеко от ворот, и моё сердце замерло, когда он не понёсся к ним. Вместо этого он поднял клюшку выше плеча и ударил по шайбе, как по мячу для гольфа. Я замер, наблюдая, как она летит по льду. Вратарь «Рысей» бросился её ловить, но упал на лёд, не задев её, и шайба влетела прямо в ворота. Прозвучал сигнал, заиграла музыка, и все снова вскочили на ноги. Рёв был оглушительным, воздух озарился тысячами радужных ленточек.       Другие игроки «Бульдогов» на льду окружили Ника, стучали по шлему, обнимали друг друга и прыгали. Болельщики не утихали, и хотя многие фанаты «Рысей» сидели, сложа руки, кое-кто махал радужными лентами. Мэн, наверное, хорошее место, раз даже разочарованные болельщики поддерживали Ника.       Сразу после того, как игра завершилась, диктор удивил всех, не дав никому встать и уйти.       — Дамы и господа, команда «Рыси Штата Мэн» обратилась с просьбой о послематчевом рукопожатии. Хотя это и необычно для игр регулярного сезона, судьи сочли просьбу вполне уместной.       Не понимая, что происходит, я повернулся к Кайле, которая закричала мне на ухо, чтобы перекрыть шум.       — Я никогда не видела такого, кроме как в матчах плей-офф. Понятия не имею, что происходит.       Диктор снова заговорил.       — В дополнение к моему предыдущему объявлению, «Рыси» желают почтить капитана «Бульдогов» Ника Джонсона и всю команду за мужество, проявленное на этой неделе. Дамы и господа, это лучшее проявление спортивного духа.       Я с изумлением следил за тем, как все эти парни, ещё минуту назад готовые разорвать друг друга на клочки, обменивались улыбками, словами и объятиями, сопровождаемыми мужскими похлопываниями по спине. Капитан команды штата Мэн, последний игрок, пожимавший руку Нику, долго с ним разговаривал, а затем что-то ему протянул. Широко улыбаясь, Ник поднял шайбу с радужными полосками, и толпа в сотый раз за день взорвалась аплодисментами.       Мой парень уже менял мир спорта. Я потряс головой, думая о том, как многого он способен добиться как профессионал. Неделя была адской, но теперь я с радостью наблюдал, что старая гвардия уходит в прошлое. Двадцать первый век наступил, пусть и с опозданием на два десятилетия.