Здорово, что мы столкнулись с тобой

      Какой же это был классный день! Я проснулся утром, обнимая любовь всей своей жизни, «Бульдоги» выиграли важную игру, а наши соперники поразили меня своей доброжелательностью. UNY теперь занимал первое место, так что все будут стремиться нас порвать, но я чувствовал, что мы способны выиграть чемпионат. Мы доказали, что достаточно хороши, и сейчас, как никогда, хотели победить.       Джейкоб с радостью согласился пойти на вечеринку команды, и я был тронут тем, как по-доброму к нам отнеслись. Вечер был нереальным — я пришёл на вечеринку к своим друзьям и их девушкам, а со мной был самый красивый мужчина в мире. Больше всего меня удивило, что для моих товарищей по команде в этом не было ничего необычного. Они воспринимали нас так же, как и всех остальных. Мы не были капитаном-геем и его парнем; мы были влюблённой парой, окружённой друзьями, желавшими нам всего наилучшего.       Среди этих друзей были и Хоук с Кайлой. Я познакомил их после игры, и их взаимопонимание напоминало любовь с первого взгляда. Они вместе пришли на вечеринку, рано ушли, и ни одного из них мы не видели до понедельника.       Когда мы с Джейкобом вернулись ко мне, я окинул взглядом спальню и поразился тем, как она преобразилась. Мы развесили праздничные гирлянды вокруг зеркала над комодом, а также на стене за кроватью. Джейкоб поставил на комод светящиеся сани и восемь оленей. Квартира стала ощущаться домом гораздо сильнее, чем раньше, но не только из-за украшений. Разница заключалась в том невероятном человеке, который делил со мной постель.       Мы лежали в одном нижнем белье, прижавшись друг к другу под одеялом, и я знал, что скоро случится что-то волшебное. Джейкоб лежал на моём плече, ероша волосы на моей груди. Мы обменивались поцелуями и захватывающими дух ласками, которые были очень близки к Экскалибуру и Джейку-младшему, но пока не касались их. В фоновом режиме играл телевизор, и мы слушали репортажи о разыгравшейся драме в UNY. Поступающие новости были смесью слухов и фактов, и никто не был уверен, что где. СМИ не могли насытиться этой темой.       Реклама закончилась, и на экране появились два спортивных комментатора с фотографиями Хиггинса и Таннера Бэя на заднем плане. Джейкоб оживился.       — Сделай погромче, милый. Что там?       Свежие новости из Сиракуз: мы только что получили подтверждение, что ректор Университета штата Нью-Йорк Джеймс Макинтайр уволил главного тренера хоккейной команды Адольфуса Хиггинса и исключил из университета старшекурсника факультета журналистики Таннера Бэя. В заявлении из офиса Макинтайра говорится, что Хиггинс «не соответствовал стандартам поведения университета в отношении представителей ЛГБТ-сообщества и вёл себя настолько неприемлемо, что вся мужская хоккейная команда угрожала уйти с поля за несколько минут до начала игры. Хиггинс также сговорился со студентом Таннером Бэем, чтобы сфабриковать источники и истории, связанные с капитаном хоккейной команды UNY Ником Джонсоном, который на этой неделе признался в своей гомосексуальности. В результате Хиггинс снят с должности, а студенческий статус Бэя аннулирован».       По-прежнему не подтверждены сообщения о том, что Хиггинс заплатил Бэю несколько тысяч долларов из средств, предназначенных для содержания современного хоккейного центра имени Мейсона в UNY.       Изображения Хиггинса и Бэя исчезли, и на их месте появилась фотография, где мы с Джейкобом держимся за руки, выходя из арены после игры.       — О, чёрт! — воскликнул Джейкоб, заставив меня улыбнуться.       Ник Джонсон, самый известный на сегодняшний день спортсмен, признавшийся в своей гомосексуальности, ушёл после матча со своим парнем, студентом юридического факультета UNY Джейкобом Мейером. Джонсон дал короткую пресс-конференцию, на которой поблагодарил болельщиков и своих товарищей по команде за поддержку. Несмотря на сообщения о его отчаянной борьбе за сохранение места в UNY на этой неделе, Джонсон оставался доступным для прессы, что позволило нам объективно и точно освещать разворачивающиеся события. «Бульдоги» сегодня обыграли «Рысей» из штата Мэн со счетом 6:5 после гола Джонсона в последнюю минуту. Посмотрите — у него это получается так легко.       Они показали видео моего гола.       Джонсон, которого считают одним из самых перспективных игроков в профессиональном хоккее, особенно нравится команде «Пионеры Портленда». Ходят слухи, что команды из Нью-Йорка и Вашингтона также проявляют к нему повышенный интерес. В телефонном разговоре генеральный менеджер «Пионеров» Джулс Харрис заявил, что его команда как никогда заинтересована в Джонсоне. «Портленд всегда стремился быть городом справедливости и позитивных перемен. Для нас будет честью принять в свои ряды первого открытого гея в профессиональном хоккее».       Другие новости спорта…       Джейкоб нежно промурлыкал:       — Я тут подумал, Ник. Может, тебе стоит ещё пару лет поиграть.       Наверное, я ослышался.       — Зачем? Ты же знаешь, что я хочу быть адвокатом.       — Ты всегда можешь поступить в юридическую школу позже. То, что я видел на этой неделе с командой и фанатами, не говоря уже об игроках Мэна и их болельщиках, просто потрясающе. Ты вдохновил их всех на такую положительную реакцию. Не могу представить, какое влияние ты мог бы оказать на общество как профессионал.       — Была и негативная реакция. Всю неделю вокруг ходили протестующие, и сегодня на игре было много освистываний, несмотря на ленты.       Джейкоб поднялся на локоть, чтобы поцеловать меня.       — Тем более тебе стоит подумать о том, чтобы на время стать профессионалом. Только представь, сколько мнений ты мог бы изменить со временем.       Было сложно с ним спорить, особенно вспоминая всё то, что случилось на прошлой неделе.       — Мы можем обсудить это, но я не хочу играть в Портленде, пока ты работаешь в Вашингтоне. Я слишком долго прождал, чтобы найти тебя, и не хочу расставаться.       — Если бы ты выбрал Портленд, — ответил он с прекрасной улыбкой, — я бы отправился с тобой. Одно из преимуществ профессии юриста в том, что я могу найти работу практически где угодно.       — Мы, конечно, ещё обсудим наше будущее, но давай решим это после Рождества? Нам стоит просто отдохнуть хотя бы пару недель.       Он провёл рукой по мышцам моего пресса и лукаво улыбнулся.       — При одном условии. — Я приподнял бровь. — Трахни меня, мистер председатель. Второго такого нет в целом мире, и я никак не могу насытиться тобой.       Я поцеловал его, прежде чем расположиться между его ног и подложить подушку под бёдра. Я слишком возбудился, чтобы тратить много времени на прелюдию, и, судя по его извиваниям и неистовым стонам, он тоже. Я смазал пальцы и растянул его, играя с простатой достаточно долго, чтобы заставить его умолять. Когда он начал задыхаться от нетерпения, я поднял его ноги и закинул их себе на плечи, надевая презерватив и смазывая себя. Приготовившись, я наклонился поцеловать его, и Джейкоб обнял меня, когда я скользнул внутрь.       — О, блядь, — пробормотал он. — Полегче.       Мы целовались, пока я мягко раскачивался, постепенно набирая ритм.       — О… о, — повторял Джейкоб, постепенно превращая слова в страстные стоны.       Ускоряя темп, я приподнял его бёдра, чтобы он не мог двигаться. Мне нравилось, когда он выгибался навстречу моим толчкам, но ещё лучше было, когда я его фиксировал. Тогда он возбуждался гораздо сильнее, умоляя меня и приказывая трахать жёстче. Я быстро и глубоко вонзался в него, вскрикивая от удовольствия, которое доставляла мне его горячая, упругая, бархатистая попка.       Я занимался спортом почти каждый день, но секс с Джейкобом больше, чем любая кардиотренировка, требовал всей моей выносливости. Мы оба так сильно нуждались друг в друге, хотели доставить друг другу такое удовольствие, что я всегда превращался в потную, хрипящую развалину задолго до того, как кто-то из нас кончал. Сегодняшний вечер не стал исключением.       — Да… блядь! — хрипел я, двигаясь в нём, отчаянно желая кончить, но не желая, чтобы всё закончилось так быстро. Я вбивался, как отбойный молоток, одновременно дроча ему.       — Ух, бля! — Джейкобу нравились эти быстрые и яростные движения, его глаза горели. Я сделал его таким, каким хотел — отчаянным, потерявшим дар речи и готовым взорваться.       — Кончаю! — закричал я.       — Я тоже!       Я с силой вжался в своего парня, и как только начал извергаться в презерватив, Джейкоб взорвался в моей руке. Мы кричали, испытывая самое сильное удовольствие, которое у меня когда-либо было. Кончать всегда здорово, а кончать с кем-то другим просто восхитительно. Но кончать с Джейкобом Мейером — лучшая вещь на свете, и я хотел заниматься этим каждый день до конца своей жизни.