Сойти с Небес

Анжи понятия не имела, как она не знала про этот дом. Этим летом она прошла Волчий лес вдоль и поперёк, но этого дома здесь не было, в этом она была уверена. Дом, сложенный из толстых сосновых брёвен, почерневших от времени и непогоды, был явно не новым. Она сглотнула. Могли ли события лета как-то повлиять на это? Подрагивая от холода, она неуверенно стояла на широкой веранде, тянувшейся вдоль фасада, держа в руках потяжелевшие от воды толстовку и футболку Макса, пока он пытался разобраться с массивным замком, украшавшим дубовую дверь. Часть её надеялась, что, не справившись, он оставит попытки и они пойдут к лагерю, подальше от таинственного дома. — Сука, — прошипел Макс. Анжи ликовала. Она уже открыла рот, собираясь предложить идти дальше, как Макс спрыгнул с веранды и поднял валявшийся возле лестницы камень. О нет… Замахнувшись, Макс ударил по дужке. Старый замок со звоном открылся. — Вуаля! Девушка не знала, что сказать. Теперь это официально проникновение со взломом. Однако в доме всё-таки безопаснее, чем на улице, в окружении волков и медведей. — Я посмотрю жив ли генератор, — послышался сзади голос Макса, стоило ей переступить порог. — Я поищу топливо. Дверь скрипела массивными петлями, открывая просторную главную комнату с низким потолком, перекрытым тёмными балками. У двери стояла грубая деревянная вешалка, сейчас пустая. Посреди комнаты — кожаный диван с потрёпанными подлокотниками, а перед ним дубовый журнальный столик с кольцами от стаканов, отгораживающий диван от камина. Сами стаканы стоят на полке в углу комнаты, прикрученной над старой газовой плитой. Рядом — жестяной кухонный стол с облезлой краской, окружённый деревянными стульями. Сбоку видна дверь, скорее всего в спальню. Анжи прошла дальше. Спальня была маленькая, добрую половину занимала двуспальная кровать с пружинным матрасом, покрытая пледом. Рядом стоял тяжёлый комод, явно собственного производства, а над ним висело зеркало в деревянной раме, отражавшее стену напротив, полностью игнорируя девушку, осматривающую комнату. Анжи взглянула в зеркало и ужаснулась. Нельзя, чтобы Макс заметил, что у неё нет отражения! Она метнулась к комоду и стала судорожно перебирать вещи в поисках чего-нибудь, чем можно прикрыть зеркало. Повесив на раму пожелтевшую от времени тряпку неизвестного назначения, Анжи выдохнула. Она искала топливо. В спальне ничего похожего на бензин не нашлось, зато нашлась складная сушилка для белья, на которую она тут же повесила вещи Макса и свою мокрую сумочку. А на прикроватную тумбу поставила фотоаппарат, который всё это время не отпускала, и довольно скудное содержимое сумочки: зажигалку, фонарик, средство от комаров и антикварные часы на цепочке с ажурной «F». Она могла лишь надеяться, что вода не повредила механизм. Вернувшись в главную комнату, она стала заглядывать во все шкафчики, пока не нашла канистру под раковиной. — Я нашла бензин, — сказала Анжи, подойдя к Максу, склонившемуся над ржавым генератором. — Спасибо… Анжи не совсем понимала, что он делает, но решила не мешать. Вместо того, чтобы стоять без дела на крыльце, она решила посмотреть, есть ли что-нибудь, чем можно разжечь камин. Пройдя за дом, она обнаружила аккуратно сложенные дрова, заботливо укрытые брезентом. Собирая в руки столько, сколько может унести, девушка услышала сзади какой-то шорох. Анжи обернулась. Прямо на неё не моргая смотрел волк. Он стоял в десяти шагах — белый как снег. Шерсть, слишком чистая и гладкая для лесного зверя, переливалась перламутром в свете луны, а глаза, необычно синие, неподвижно уставились на неё. Девушка в ужасе застыла, не осмеливаясь двинуться. А волк всё смотрел. Не рычал, не скалился, даже уши не прижимал. Просто смотрел, будто видел насквозь. А потом — медленно — волк развернулся. Шаг. Два. Его силуэт таял между деревьями, пока не растворился в темноте. Прижав дрова покрепче, Анжи побежала в дом, не желая больше ни мгновения находиться на улице. А она ещё хотела в лагерь идти! Забежав в дом, она услышала тихую ругань Макса — Работай же, падла… — прорычал парень, а после стукнул по генератору. Тот как будто этого и ждал. С натянутым скрежетом генератор заурчал, давая жизнь единственной лампочке под потолком. Анжи бросила дрова на пол возле камина и стала искать спички в полупустых кухонных ящиках. — Может сначала переоденемся? — раздался голос Макса за спиной. Анжи, не ожидая услышать его так близко едва сдержалась, чтобы не подпрыгнуть. Совладав с собой, она развернулась. — В спальне я не нашла одежды. В основном полотенца, тряпки и постельное бельё, — перечисляла Анжи, стараясь смотреть в глаза собеседнику. В темноте делать это было легче. Взгляд то и дело норовился спуститься ниже, и она решила вместо этого сосредоточиться на паутине в углу комнаты. — Всё лучше, чем мокрая одежда. Переодевайся, я пока разожгу камин, — с этими словами Макс мягко подтолкнул её в сторону спальни. Место, где он коснулся, горело. Девушка кивнула, всё так же смотря на пауков. Закрыв дверь спальни на засов, Анжи спрятала пылающее лицо в руках. Да что с ней происходит? Ночной воздух обдавал прохладой, но ей было жарко. Она похлопала себя по щекам, заставляя прийти в себя. Это просто растущая луна. Да. Это всё объясняет. Гоня от себя непрошенные мысли, Анжи начала перебирать вещи в комоде, стараясь найти там что-то хотя бы отдалённо напоминающее одежду. Вместо этого она нашла простынь, которой вполне можно было укутаться с ног до головы. Решив, что этого должно быть достаточно, чтобы сохранить скромность, она начала стягивать с себя мокрые вещи. Разложив их на сушилку, повесив нижнее бельё в самый тёмный и дальний уголок, она закуталась в простыню, крепко повязав её на груди. Ещё раз проверив, не сползает ли тряпка с зеркала, Анжи вышла из комнаты. Дверь закрылась за ней с тихим скрипом, но звук потерялся в гуле крови в висках. Макс стоял у зажжённого камина, освящённый пламенем, дрожащим в такт потрескивающим углям, как на старых картинах грешников. Он протянул ладони к огню, и в дрожащем свете проступили все линии его рук. Он пару раз сжал и разжал запястья. Каждый мускул играл при движении, тени, скользившие сгибам, подчёркивали каждую мышцу. Свет лизал его торс, скользил по напряжённым предплечьям, по впадине у ключицы, растворялся в тени, где начинался низ живота. Она не должна была смотреть. Это ужасно, стыдно, неприлично… Но взгляд предательски скользнул вниз. Цеплялся. Обжигался. Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони и направилась к нему. — Ты выключил свет? — голос прозвучал более непринуждённо, чем она могла рассчитывать. Он повернулся боком — и она увидела, как мышцы спины напряглись. Анжи сглотнула. — Да. Генератор на последнем издыхании, лучше его лишний раз не тревожить, — Макс с лёгкой ухмылкой осмотрел её с ног до головы. — Милое платьице. — Да иди ты!.. Переодеваться! Услышав, как за спиной захлопнулась дверь в спальню, она села на диван. Анжи провела руками по уже высохшим волосам, пытаясь взять себя в руки. Лишь бы он списал её горящие щёки на жар от камина! Почувствовав, как диван поддался под чужим весом, она подняла взгляд от состава на бутылке керосина. И едва не чертыхнулась. Ну почему он не может одеть верх?! Она тут же отвела взгляд, смотря на огонь. Но у Макса, похоже, были другие планы. Анжи почувствовала прикосновение к волосам — он даже не предупредил, просто вдруг поднял руку и его пальцы скользнули у виска, едва задев кожу. Прядь, скрывающая её лицо, исчезла за ухом, но мир не вернулся на место. Его пальцы были теплее, чем она ожидала. Быстро, почти невзначай, но её щека запомнила каждый миллиметр этого пути. Всего две секунды, но её сердце стукнуло так громко, что она испугалась — он услышит. А Макс просто откинулся назад, словно ничего не произошло. Будто это не он только что нарушил все неписаные границы. Хотелось закричать. Как смел он быть таким!.. Неосторожным. Макс откашлялся. — Ты тихая, — прошептал он. — А что говорить? На самом деле говорить можно о многом. О культе, который они сегодня нашли, об алтаре, жертвоприношении, погоне, пещере… Но они молчат, не в силах вымолвить ни слова. — Спасибо, — голос Макса прорезал тишину. — Спасибо? За что? — Ты спасла меня на обрыве, — ответил парень. — Он бы меня зарезал, если бы не ты. Об этом она не подумала. Она вообще не думала, когда бросилась в драку. — Ты бы сделал то же для меня. — Думаешь? — Макс поднял бровь. Не думает. Знает. — Да. На этом, казалось, диалог завершился, однако Макс решил продолжить. — Ты не виновата, — сказал Терон, внимательно следя за её реакцией, — то был вопрос жизни и смерти. — Я знаю, — ответила Анжи. — Порой зло можно победить только злом. Она потянулась к кресту на шее и сжала его. — Давид не молил Бога о прощении, когда убил Голиафа. Он знал, что порой только так можно спастись от большего зла… Анжи замолчала с крестом в руках, неуверенная. Сердце стучало в горле, дышать становилось труднее. — Знаешь! — Анжи резко повернулась к Максу, — У моей мамы есть сестра. Но у них разные отцы. Бабушка Анхелика вышла замуж за Диего Ривера, когда ей было восемнадцать, — она сглотнула, — спустя пару месяцев после свадьбы он начал её бить. Бабушка была молода, она была совсем одна… Семья сплавила её к Ривере, им она была не нужна. Анжи быстро заморгала. Макс внимательно слушал, смотря не отрываясь. — Порой было так плохо, что она молила Господа её забрать, — продолжила Анжи дрожащим голосом. — Но Он, в своей бесконечной мудрости, дал ей причину жить. Так родилась тётя Исабелла. Но Диего рождение дочери не изменило. Анжи остановилась, собираясь с мыслями. — Однажды Диего пришёл домой пьяный. И побил тётю Ису. Ей не было и трёх лет. Тогда в бабушке что-то сломалось. И она сделал так, чтобы Диего Ривера не тронул не её, не её дочь никогда. — И что же она сделала? — едва слышно спросил Макс. — Ну, если молиться долго, то Господь даёт оружие для спасения… Ведь Он знает, что порой зло можно победить только злом. Анжи откинулась на спинку дивана, скрестив руки на груди. — Я не чувствую себя виноватой, — подытожила она. Они вновь замолчали. Она сказала слишком много? — Твоя бабушка очень сильная женщина. Сильнее многих, — Макс откинулся на спинку вслед за ней. — Когда бьют надо отвечать. Иначе это никогда не закончиться. — Ты сам бьёшь просто так… — Анжи прикусила губу, — Зачем? — Чтобы меня боялись, — ответил Терон так, будто это самая очевидная вещь на свете. — А как иначе? Либо ты, либо тебя. — Это не всегда так… — Да ладно? — Макс зло усмехнулся, — Сколько раз тебя обливали газировкой? Разрисовывали шкафчик? Крали учебники? Сколько раз ты плакала, когда оставалась одна? До прошлого года ты была никем. Напомни пожалуйста, как всё изменилось? — Я унизила Ноа, спалив, что он изменяет Еве с парнем, — нехотя ответила Анжи. — Продолжай! — Выложила в интернет видео, расклеила прифотошопленные листовки. Написала их пастору, их семью выгнали из церкви. — И? — И они переехали, — закончила Анжи. Макс хлопнул в ладоши. — Что и требовалось доказать! Анжи замотала головой. — Но он первый на меня напал! Я лишь защищалась. А ты буллишь первым. Хотя ты квотербек, тебя все обожают! — Меня все ненавидят, — поправил её Макс. — Ты же не думаешь, что все хотят со мной дружить? — Будь ты добрее, может и захотели бы… — Пробовал. Не проканало, — с горечью в голосе ответил Терон. Девушка уже хотела было спросить, что он имел в виду, как Макс резко встал. — Уже поздно, я посмотрю, высохла ли одежда, — с этими словами он вышел из комнаты. Дерево в камине догорало. Анжи подкинула ещё пару щепок. — В принципе вещи подсохли, — раздалось из спальни. Спустя пару минут Макс вышел, одетый в спортивные штаны. Он протянул ей футболку. — И зачем она мне? — спросила Анжи, держа в руках белую ткань. — А в чём ты собралась спать? Только не говори, что в рубашке и юбке. На самом деле так она и собиралась сделать. Она помялась с футболкой в руках. — О, да ладно! — закатил глаза Макс, — Я выше тебя на фут, и раза в два больше, она тебе не будет мала. Проблема не в этом… Но свои мысли озвучить она не осмелилась. Готовясь ко сну, девушка чувствовала себя совершенно голой. Да — футболка была ей крайне велика, доходила почти до колен, удачно скрывая уродливый шрам на бедре, но это едва ли облегчало ситуацию. Анжи никак не могла понять, как то, что она собирается лечь спать в мужской одежде, в пустом доме в миле от людей стало для неё новой нормой. Спать они решили в одной комнате, в целях безопасности. Макс, естественно, занял пол. Она ещё не так низко пала. Лёжа в постели, Анжи почувствовала холодок, бегущий по ногам: дрова догорели, оставив дом на растерзание прохладному лесному воздуху. Если ей здесь холодно, то каково же Максу на полу? Анжи повернулась на другой бок. Он большой мальчик. Выживет. Она ещё раз перевернулась. Они уже искупались в ледяной воде сегодня, сон на холодном полу может его и добить. Не выдержав голоса совести, она села в кровати. — Макс, — прошептала Анжи, — ты спишь? — Стараюсь… — раздалось с пола. — Холодно, ложись сюда. Она пододвинулась к краю кровати, уступая место. Макс, хоть и явно удивлённый, ничего говорить не стал. — Не залезай на мою сторону. Спокойной ночи, — с этими словами Анжи повернулась спиной к Максу. — Спокойной, — ответил он. Анжи почувствовала, как матрас сбоку прогнулся: похоже Макс тоже повернулся. Последнее, о чём она подумала, уже практически проваливаясь в сон было то, что ей уже не холодно.

***

Проснулась Анжи рано. В воздухе пахло смолой, комнату медленно наполняли первые лучи. А она лежала, не в силах пошевелиться. Ночью она как-то повернулась и теперь смотрела на ещё спящего Макса. Его лицо, обычно собранное в привычную сдержанность, теперь растворилось в покое. Черты смягчились, будто кто-то ластиком стёр всё напряжение. Не в силах себя остановить, она провела кончиками пальцев по волосам, отбрасывая светлую прядь с лица. Коснулась маленького шрама в левой брови. Провела по носу, ровному, с небольшой горбинкой и россыпью бледных, обычно незаметных, веснушек. Очертила линию челюсти, с удивлением почувствовав покалывание на кончиках пальцев. Дотронулась чуть приоткрытых губ… И тут же отдёрнула руку. Тихо, стараясь его не разбудить, она встала с кровати и взяла уже полностью сухие вещи, направляясь в смежную комнату. Опасные мысли, очень опасные. Футболка была тёплая, но Анжи заставила себя быстро стянуть её, то и дело нервно поглядывая на дверь, ведущую в спальню. С юбкой, блузкой и чулками проблем не возникло, а вот корсет… Снять его одно дело, а вот надеть совсем другое. Обычно ей с этим помогает мама, но мамы здесь нет и теперь Анжи застряла в неприятном положении, кое-как стараясь затянуть завязки на спине. За этим нелёгким занятием её и застал Макс. — Доброе утро, ангел мой! — сказал Макс, беря футболку с дивана. — Доброе, — прокряхтела Анжи, стараясь распутать тот морской узел, что она затянула у себя на спине. — Давай помогу, — предложил Макс, подойдя к ней. — Не надо. Я справлюсь. — Вижу я как ты справляешься. Анжи бросила свои попытки и развернулась к парню спиной. Пару минут они молча стояли, пока Макс распутывал неудачные узлы. — Не туго? — спросил он, затягивая корсет. — Ещё. Сзади послышался смешок. — Что смешного? — спросила Анжи, повернув голову. — Да так. Одевать девушку мне ещё не приходилось. Анжи тут же уставилась в стену напротив, пожалев о своём вопросе. — Готово! — Спасибо, — ответила Анжи, отступая на пару шагов. Прибравшись за собой и повесив на дверь уже бесполезный замок, подростки направились в сторону «Моста Троллей», как выразился Макс. Каменное сооружение элегантно изгибалось над водой, меж сложенных камней пробивалась мелкая зелень. — Почему «Мост Троллей»? — спросила Анжи, проведя пальцами вдоль каменных перил. — Детская сказка, — ответил Макс. — Давным-давно Водяной Дух ударил по каменным сводам горы и оттуда полилась вода, создав Хрустальный водопад, впадающий в озеро. Но озеро переполнилось, и из него вытекла река, разделив лес на две части. Люди были в отчаянии, оторванные от своих родных и близких, оставшихся на другом берегу. Но тут появился Земляной Тролль, который поднял из земли самые крепкие камни и соорудил мост, вновь соединивший лес. Так появился «Мост Троллей», — парень усмехнулся. — Конечно, это всё сказки и наверняка тут постарался какой-нибудь трудяга, который своей физиономией напоминал тролля, но название прижилось. — Милая сказка, — задумчиво ответила Анжи. Ей ли не знать, что каждая сказка может оказаться правдой. Пока Макс заводил машину, Анжи посмотрела на, к счастью, всё ещё работающие часы. Семь часов, пятнадцать минут. Она ещё может успеть в столовую. Эти часы иногда вставали, а потом начинали быстро-быстро тикать, как будто нагоняя то, что не прошли. А вчера она заметила, как они быстро затикали, когда человек в маске занёс нож над голубем. Теперь понятно по какому принципу они периодически сходят с ума. Подъезжая к центру, Макс замедлился. — А это не машина твоих родителей? — спросил он, показывая на белый джип недалеко впереди. — О чёрт! — выругалась она на испанском, сползая вниз по сидению, надеясь, что её не заметят. Макс, остановившись на светофоре, достал с заднего сидения свой бомбер и кинул его ей. Анжи укрылась им по самую макушку. — Они рядом? — прошептала она. — Слева от нас. — На светофоре поверни направо, я со двора зайду. Дождавшись, как они повернут, Анжи вылезла из-под куртки. — Быстрей! Макс, быстрей! Оставив в машине сумку и фотоаппарат, Анжи что есть сил побежала через дворы. Пробежав сад миссис Чен, она перепрыгнула через забор к своему дому. С ловкостью человека, который проделывает этот трюк не первый раз, она забралась по клёну, а после перепрыгнула на крышу гаража. Пригнувшись, подобралась к своему окну, которое оставила открытым. Стоило ей залезть в спальню, как она услышала свой же голос, только крайне рассерженный. — Ты где ходишь? — спросила девушка, выглядящая точно так же, как она, только ещё более уставшая. — Извини. Снизу послышались шаги. Анжи задрожала от ужаса. — Спокойно. Я сказала, что я, точнее ты, переодеваешься. — Спасибо огромное! Девушка зло на неё зыркнула, под чёрными глазами залегли глубокие тени, сама она выглядела болезненно бледной, как кривое изображение своей копии. Сердце слегка кольнуло. Надо было приезжать быстрее. — Возвращай меня обратно, я без сил, — ответила она. Анжи взяла своего двойника за руку и повела к шкафу. Большое зеркало на дверце шкафа-купе отражало девичью комнату, игнорируя своих «хозяек». Развернувшись лицом друг к другу и соединив ладони, они вместе зашагали к зеркалу. Одна спиной к нему, другая лицом, пока копия полностью не погрузилась в зазеркалье. Анжи выдохнула, отражение, которое теперь выглядело гораздо лучше, за ней повторило. — Дочка, иди сюда! — послышался голос папы. — Уже иду! — прокричала она, лихорадочно снимая пропахшую лесом одежду. Натянув на себя пижамные штаны и футболку, Анжи спустилась к родителям. Чета Кастилья-Видаль стояли на пороге своего дома, обвешанный сумками с ног до головы. — Мама, папа! Что случилось? — спросила Анжи слегка паникуя, — Вы же должны были уже улететь! — Даже не спрашивай, милая, — тяжело вздохнула мама. — Рейс отменили из-за погодных условий, и мы всю ночь проторчали в аэропорте. Сейчас папа будет связываться с начальством, будем решать, что делать. — Я буду решать, что делать, Камилла, — раздражённо ответил папа. — Да. Ты будешь, — закатила глаза мама. — Вот они не могли предупредить о такой маленькой детальке, как ураган раньше, чем за пару часов до вылета? — Мамочка, дай мне сумку, я тебе помогу, — успокаивающе сказала Анжи, беря в руки тяжёлый багаж. Папа отошёл в другую комнату, говоря с кем-то по телефону. Мама, сев на диван, осмотрела дочь с ног до головы придирчивым взглядом. — Анжи, дорогая, — протянула Камилла, качая головой, — неужто не один будильник не в силах тебя поднять?! Девушка замерла с сумками в руках. — Д-да! — ответила дрожащим голосом Анжи, — Я проспала, но уже собиралась идти в столовую! Девушка нервно наблюдала за изменениями на лице матери. Она правильно ответила? — В таком виде? — спросила Камилла, подняв бровь, — Милая, я лучше тебя учила. Сердце ушло в пятки. Анжи сжалась под осуждающим взглядом таких же чёрных глаз. — Так и будешь стоять, или пойдёшь собираться, копуша? — раздражённо спросила Камилла. Анжи вздрогнула, собираясь сказать, что сейчас побежит, как мама махнула рукой, прерывая. — Да я шучу, милая, ты просто прелесть! Анжи, улыбнувшись, кивнула и побежала к лестнице — собираться. Мама всегда так шутит, а она и правда долго копается.