Сойти с Небес

Над головой прозвенел колокольчик. Деревянная дверь с кованой ручкой закрылась за спиной Лили, впуская её в магазин «Анемона и Адонис». Магазин находился в торговом ряду и представлял собой французский островок среди мрачных туч Мунлайт Фоллс. Выкрашенные в пастельные цвета стены выглядели слегка потёртыми, добавляя элегантную небрежность. У входа на деревянной тумбе стояли небольшие букеты в крафтовой упаковке. Центральная витрина в виде стеллажей из выбеленного дуба с открытыми полками наполнена роскошными букетами из роз и пионов. На многоуровневых деревянных подставках выполнена композиция из оливковых ветвей. Боковые стеллажи заставлены цветами «по оттенкам»: нежные гортензии и ранункулюсы ближе к окну рядом со столом флориста, у кассы — яркие тюльпаны и маки. Вайолет ван ден Берг рассчитывала мужчину, стоящего с букетом из оранжевых, красных и белых роз. А Кэролайн Авис, флорист, убирала образки бумаги со стола. Светлые волосы Кэрри были собраны в небрежный пучок, готовый развалиться в любую секунду, а смуглая кожа покрыта испариной. — Лили, ты рано! — сказала Кэрри, обернувшись на звон колокольчика. Обычно после занятий Лили проводила пару часов в библиотеке с друзьями, но в этот раз ей нужно было как-то подтолкнуть Вал к Нино, поэтому было принято решение сбежать пораньше. Нино, вроде как, и без её помощи неплохо справляется, но ему всё ещё нужен волшебный пендель. Хоть бы Эдди тоже понял намёк! — Ну не могла же я проигнорировать мольбы о помощи, — ответила Лили. Это была шутка, но в каждой шутке есть доля правды. Ну хоть в этот раз она помогает не во вред себе. — Я принесла ещё фонарики! — Лили похлопала по одной из сумок, забитой украшениями. До Дня Города, а вмести с ним и до Фестиваля Огней больше двух недель, но украсить магазин к празднику стоит уже сейчас. Конечно, осенние украшения, которые и так каждый год висят у входа в магазин, сами по себе неплохо вписывались в общую атмосферу, но всё-таки стоит добавить немного магического шарма. В конце концов эта улица одна из главных, много людей будут заходить в магазин, желая купить корзинки с сухоцветами или миниатюрные комнатные растения в выполненных под пламя кашпо. Кэрри кивнула. Карие глаза быстро оценили уставший вид Лили, увешанной сумками. — Я спрошу у Мисс Ван ден Берг как нам развесить украшения. Оставь их пока в подсобке. Положив украшения в комнате для персонала, Лили вернулась в зал. Облокотившись плечом о косяк, она наблюдала за тем, как мама кокетливо заправляет за ухо рыжий локон, улыбаясь мужчине лет пятидесяти с букетом в руках. Мужчина отпускает какую-то шутку, и она заливается смехом. Мама очень хороша в продажах. Старым ловеласам она будет строить глазки, молодым кавалерам давать советы мудрой опытной женщины, одиноким девушкам, оставшимся без букета, подбирать самые прекрасные цветы, попутно отпуская комплименты. Но итог всегда один — они вернутся к ней, когда наступит следующий праздник, или им просто понадобятся цветы. Покупатель ушел с улыбкой до ушей и букетом, стоящим не меньше сотни долларов. Скоро к ним побегут неудачные герои-любовники, в последний момент собирающиеся купить цветы, поэтому стоит развесить украшения как можно раньше. — Так, — хлопает в ладоши Вайолет, как только дверь за спиной покупателя закрывается. — Кэролайн несёт стремянку. Лили, ты фонарики привязала к лентам? — Лили кивнула, — Отлично. Ты подвязываешь сверху, Кэрри страхует. Потолки в магазине были высокие, а ещё сверху висела сетка, похожая на морскую. Лили не совсем понимала это дизайнерское решение, но зато оно давало простор для украшения комнаты. Лезть вверх по стремянке Лили ненавидела. Она вообще терпеть не могла высоту и дело тут даже не в её скромном росте. С каждой новой ступенькой ноги всё сильнее дрожали, не чувствуя под собой крепкой опоры. Лили знала, что это глупо. Она от силы фута на четыре выше земли, но сейчас предпочла быть в шести футах под ней. — Всё в порядке? — спросила Кэрри снизу, держа лестницу. — Конечно! — с напускным весельем сказала Лили, — Подай первый фонарик. К счастью, мама взяла на себя поток поздних клиентов, и Кэрри так и осталась держать лестницу. Лили не знала, что бы с ней стало, если бы Авис отпустила стремянку. Потолок они украсили бумажными фонариками и пушистыми тучками из ваты, аккуратно замаскировав провода, ведущие к блоку питания. В витрине, выходящей на улицу, они поставили электронные свечи, а на окно приклеили полумесяц и звёздочки, которые должны светиться в темноте. Стекло двери украсили таким же светящимся солнцем. На стол флориста поставили светильник в виде молнии. Рядом с кассой расположилась причудливая фигура в виде разной длины стрел, выходящих из центра. Лили нашла её в «Лавке мистера Голда» и не смогла пройти мимо. Привычный колокольчик над дверью был заменён новым, найденным в той же лавке среди множества бесценного хлама. Помимо причудливой фигуры на конце, выглядящей как трилистник, новый колокольчик был украшен сверху маленькими песочными часами. И, как последний штрих, мама вынесла из подсобки ажурную лейку-опрыскиватель, выполненную будто изо льда. Закончили они почти под закрытие. Мама и Кэрри ушли переодеваться в подсобку, оставив Лили караулить кассу и, если что, выпроваживать покупателей, пришедших в последний момент. За окном уже стемнело, стрелка часов медленно ползла к десяти часам. Колокольчик зазвенел, впуская позднего клиента. — Добро пожаловать в «Анемона и Адонис», — протараторила Лили, не глядя на вошедшего. — Мы уже закрываемся, но вы можете прийти завтра. Как только она подняла взгляд, тот тут же пожалела о своих словах. Посередине магазина, с любопытством оглядывая полки с цветами стоял Макс Терон. — М-макс! — воскликнула Лили, — Смотришь букет? Что за идиотский вопрос?! Зачем ещё ему приходить в цветочный магазин?! — Что-то вроде, — ответил Макс, поворачиваясь к ней. — Ты знаешь язык цветов? Всё настолько серьёзно? Может он хочет помириться с кем-то? Против ее воли в голове пролетела шальная мысль: может он хочет помириться с Анжи? Лили неисправимый романтик. Она способна шипперить всё, что движется и не движется. И вопреки непростым отношениям с Максом и Анжи, она не могла не очароваться этой необычной парой. Горячий плохой парень-спортсмен и строгая христианская ханжа — что может быть лучше? Только разве что горячая бунтарка-спортсменка и неловкий отличник-гик! Но это лишь её предпочтения. — Да, конечно! — ответила Лили с едва скрытым энтузиазмом, готовясь сыграть в купидона, — Что ты хочешь сказать получателю? Макс поджал губы, задумавшись. Интересно, они, как и Вал с Нино, неловко танцуют вокруг да около, смущаясь, стоит взглядам пересечься, или это скорее страстный порочный роман? — У меня проблема, с которой этот человек может мне помочь, — медленно протянул он, смотря в упор на Ван ден Берг. — Мы не в самых хороших отношениях. Я наломал немало дров, но надеюсь на помощь, — он подошёл ближе, уперевшись руками в прилавок. — Поможешь? Это совсем не то, чего она ожидала. И он точно сейчас спрашивает о букете? — Ну… Эм… — замялась Лили, выходя из-за кассы, — Давай я буду называть значения цветов, подходящих такому букету, а ты меня корректировать? Макс кивнул, следя за её движениями. — «Я искренне сожалею» — это белые розы. Чистота намерений, надежда на новое начало, — сказала Лили, подходя к цветам. — В Японии гортензия ассоциируется с осознанием, поэтому добавим голубые гортензии, — Лили перешла к другому стеллажу, беря три цветка. — Жёлтые тюльпаны означают надежду, удачу. Буквально: «Мне нужен твоя помощь», — она положила тюльпаны на флористический стол. — Если важно подчеркнуть, что ты изменился, то можно добавить веточки эвкалипта, как символ исцеления. Она остановилась, обдумывая следующий шаг. — Скажи, это очень важно? — Ты просто не представляешь насколько. И мне очень нужна помощь. Что ж, похоже ей не показалось. — Красная роза, — она вытащила цветок, — не символ страсти, а сигнал важности. Подходит? — Идеально, — кивнул Макс. — А ты что думаешь? Лили остановилась с ножницами в руках. Что она думает? Лично ей Макс ничего не сделал, если не считать того, как он пытался её задушить в особняке. Однако в том случае она не могла его винить, хоть шея и побаливала. Но он столько дерьма сделал! Из-за него Нино периодически шипит от боли, его так называемые «друзья» избрали Эдди в качестве любимой груши для битья. А ведь Макс с Эдди знают друг друга с пелёнок! Но что, если она откажет? Что он сделает? Лили аккуратно покосилась на Макса, ожидающего её вердикта. Он не нависал над ней своей угрожающей фигурой, не смотрел как охотник на добычу, готовясь пристрелить. В этот момент она осознала, что может отказать. И он это примет. — Попытка не пытка, — пожала плечами Лили, упаковывая цветы в бумагу. — Твоя ситуация сложная, но не невозможная. — Думаешь я пришёл сюда не просто так? — Я думаю, что всё зависит от тебя, — ответила Лили с напускным безразличием, поправляя листики. — С вас восемьдесят шесть долларов. Макс приложил карту к терминалу. — Оставь себе, — покачал головой Макс, как только она протянула букет. — Мы можем встретиться завтра в Центральной библиотеки около пяти? — Да. Макс ушёл, а из подсобки вышли её мама и Кэрри, которые наверняка подслушивали весь этот разговор. — Ты и правда пойдёшь? — спросила Вайолет, подходя к дочери. — Попытка не пытка, — повторила Лили, вдыхая аромат цветов. — Тем более он заплатил за букет.

***

Центральная Библиотека возвышалась над улицей массивным, но изящным силуэтом. Над грубым гранитным цоколем поднимались стены из тёплого жёлтого кирпича. Центральный вход напоминал триумфальную арку — высокую, с дубовыми дверями, украшенными резными панелями в виде виноградных лоз, а над ним расположен «бычий глаз» с геометрическим витражом. Лили застыла возле лестницы, ведущий ко входу. Может ещё не поздно сбежать? — Почему не заходишь? — спросил голос сзади. У Лили чуть сердце не выпрыгнуло в этот момент. А Макс спокойно наблюдал за тем, как она пытается прийти в себя, похоже не считая нужным извиниться за её предынфарктное состояние. — Не хотел пугать, — сказал Макс, скрестив руки на груди. Это всё ещё не извинение. — Пойдём. Главный зал встретил их тёплым светом, льющимся сквозь витражи и запахом старых. Подростки прошли в узкий проход между высокими дубовыми стеллажами, направляясь к массивному столу с зелёной лампой. Макс сел первый. Подрагивая от напряжения, Лили села рядом с ним. Настал момент истины. — Зачем я тебе нужна? — спросила Лили подрагивающим голосом. Ну почему она вся дрожит? Они в библиотеке! Худшее, что может с ней здесь произойти это порез о бумагу! — Ты же хорошо знаешь греческий? — спросил Макс. — Довольно неплохо, — ответила Лили, не понимая к чему он клонит. Ей всегда легко давались языки. По французскому у неё высший балл, да и латынь она учит с десяти лет. Прочитав «Гарри Поттера» она так преисполнилась, что уговорила маму записать её на онлайн курсы, которые оказались крайне полезными, когда в средней школе появился факультативный курс Основ Латыни. А после прочтения «Перси Джексона» в её жизни появился греческий. — В таком случае ты можешь мне помочь с переводом вот этого? — Макс положил на стол уже знакомую ей ксерокопию. — Но это не язык… — Да, это не язык, а шифр, — кивнул Макс. — Но я его разгадал и понял, что здесь зашифрован текст на греческом. Я бегло говорю на греческом, но читать мне тяжело, — Макс потёр шею, избегая смотреть ей в глаза. — Так ты мне поможешь? Лили была в шоке. Она ожидала чего угодно — от просьбы помочь с литературой, до прослушивания в школьный театр. Но точно не этого. — Что это вообще за текст? — непонимающе спросила Лили, рассматривая чёрно-белый лист. — Я сам не знаю, — ответил Макс, — Но уверяю тебя — он очень важен. Лили прищурилась. Он врёт. Она видела, как он делал ксерокопию какой-то книги в библиотеки, это не просто бумажки. — Почему? Ты же не знаешь, что там. Макс ничего не ответил. Так не пойдёт. — Макс, ты меня пугаешь. Я не буду тебе помогать, если ты мне не расскажешь, — с нажимом произнесла Лили. Она застыла в ожидании реакции. Ультиматум — это рискованно, но иначе никак. — Я помогал Анжи с проектом по истории города, — ответил Макс, проведя руками по волосам. — Она отдала мне свои записи на сохранение. Среди них была и эта книга. Выглядит жутко — согласись. Анжи мне ничего не говорила о ней, поэтому я сам пытался понять, что в ней. Сейчас мы с Анжи… — он сделал паузу, — …в натянутых отношениях, поэтому она забрала книгу. Но я сделал копию. — Так это книга Анжи… Нельзя сказать, чтобы они с Кастилья-Видаль были очень близки. В средней школе они, как два изгоя, держались вместе, до тех пор, пока она не узнала, что мама Лили в браке с женщиной. Мозгами Лили понимала, что это гомофобные родители Анжи скорее всего запретили им дружить, но сердце маленькой Лили было разбито в тот момент, когда её подруга отсела от неё в самый дальний угол класса, предпочтя их дружбу крестам и молитвам. С тех пор они поддерживали в лучшем случае нейтралитет, но стоило Лили услышать нотации колумбийки о том, что правильно, о грехе, морали и прочем, как она не может сдержать сочащийся наружу яд. И это её книга. Не какой-то христианский трактат, а что-то гораздо более таинственное. Любопытство не порок, верно? Это не какая-то государственная тайна, так что ничего плохого не произойдёт, если она посмотрит, чем таким важным занимается её бывшая подруга. — Ты говорил, что разгадал шифр. — Да, — Макс вытащил ещё один лист, лежащий в тетради, — это колесо из букв. Я расшифровал пару страниц, но процесс идёт долго. — Ты уже перевёл что-то? — спросила Лили, разглядывая рисунок. Макс откашлялся: — «Первое правило гласит: власть сама по себе ни зло, ни добро. Тот в чьих руках она оказывается наполняет её содержанием». Всё интереснее и интереснее… — Я ещё расшифровал, но понял, что перевожу очень долго, поэтому оставил текст так, — он показал ей тетрадь. «Βροντή δ’ οὐρανὸν ἐκυλίνδη, Ἁδδὰδ κραυγῇ φαίνεται· Ἐγώ εἰμι κλέος κράτους, ὅς σφεας πεσέεσθαι ἀνώγει. Ψόφος δ’ ἐν ὠσὶν ἁμαρτωλῶν ἠχεί—ἴσασι γὰρ μόρον ἐγγύς. Ἀστραπαὶ δ’ οὐρανὸν καὶ γαῖαν σχίζουσαι ἡγεμόνα νύσσουσιν, τίνοντες ὕβριν. Ὅς δ’ ἄν σκήπτρον ἕλῃ, καὶ ἄτην φέρει.» Ёб вашу мать… Ей нужен словарь. Срочно.