Сойти с Небес

Туман ещё стелился по низинам, цепляясь за пожухлую траву, когда Нино с Вестой вышли из дома. Солнце, едва поднявшись над холмами, окрашивало лес в тёплые тона: клёны горели багрянцем, берёзы светились золотом, а кое-где ещё держались островки упрямой летней зелени. Было бы гораздо удобнее дойти до ближайшего парка, но Нино давно убедился в том, что им с Вестой лучше гулять в лесу. Веста шла впереди, её белая шерсть сливалась с туманом, а ярко-синие глаза внимательно оглядывали привычную для них поляну. Её уши чуть подрагивали, улавливая каждый шорох: треск веток вдали, шёпот ветра в кронах. Высокая, с мощными лапами и чуть удлинённой мордой, она больше походила на волка, чем на домашнего питомца. Прохожие всегда оборачивались, а некоторые даже переходили на другую сторону улицы, несмотря на то что она никогда не рычала и не бросалась на людей. Парень знал, что окружающие видят в ней опасного зверя. Но он-то помнил, как они с братом нашли её у дороги дрожащим комочком с перепачканной в грязи шерстью. Веста так жалобно скулила, уткнувшись мокрым носом в его ладонь. Первые месяцы она боялась даже тени на стене, что уж говорить о человеке. Сейчас она шла рядом, время от времени бросая быстрые взгляды по сторонам, но стоило ему свистнуть, как её настороженность мгновенно сменилась буйной радостью. Веста неслась назад, толкала его грудью, виляла хвостом и снова рвалась вперёд, подбрасывая в воздух опавшие листья. Они вышли к тонкому ручейку, вода, холодная и чистая, переливалась через корни деревьев, огибала замшелые валуны, оставляя на их боках тёмные влажные следы. Парень присел на корточки у самого края, положив ладони на колени. А рядом бесновалась собака — белый силуэт носился вдоль берега, резко останавливаясь, принюхивалась к воде, а потом вновь бросаясь вперёд, поднимая брызги. — Ну и ну, — пробормотал Ставски, вытирая брызги с очковых линз, — совсем одичала. Но Веста уже вернулась, ткнулась мокрым носом ему в ладонь и села рядом, ожидая, когда он начнёт её гладить. Кто он такой, чтобы ей отказывать? Её шерсть, холодная от речной воды, пахла лесом и ветром. Он провёл пальцами по широкой голове, ощущая под ладонью привычные шрамы, происхождение которых он не знал. — Ну что, дикарка, — пробормотал парень, почёсывая её за ухом, — пора назад. Собака вздохнула, будто понимая, и лизнула ему запястье, а потом встряхнулась, рассыпая брызги, и застыла в ожидании. Парень достал из кармана чёрный потрёпанный поводок, и собака, склонив голову, покорно подставилась под ошейник. — Молодец, — он потрепал её по загривку. Они пошли обратно, оставляя за спиной ручей, лес и утро. Тропа сужалась, деревья редели, и вот уже между стволами замаячили первые дома. Город встретил их запахом разлитого бензина и далёким звоном колоколов. Церковь звала прихожан на службу. Парень остановился, прислушиваясь. Рука сама потянулась к груди, где под слоями одежды висел крест. Но сегодня он не свернёт к выбеленным ступеням, не переступит порог, за которым теплятся свечи и пахнет ладаном. — Пошли домой, — сказал он Весте, и та, словно поняв, ткнулась мордой в его ладонь. Утро было слишком прекрасным, чтобы заканчивать его под сводами, где каждый взгляд шепчется о них. Бог видел, как они носились по лесу, и не осуждал, в отличие от людей. Нино потянул поводок, и они зашагали дальше, мимо церковной ограды. Дома их ждала тишина. Юджин вернулся домой глубоко ночью после корпоратива, и, судя по кинутым у порога женским ботинкам, сейчас отсыпается после весёлой ночи. Насыпав корм в миску, Нино открыл холодильник. Что ему готовить? К тому времени, когда он уже замесил тесто и ждал, когда нагреется вафельница, Нино услышал звук открывающейся двери. Веста рядом с ним встрепенулась. Нино обернулся, ожидая увидеть страдающего от похмелья брата, но вместо этого стал свидетелем «походки стыда». Девушка в чёрном обтягивающем платье и маленькой сумочкой в руках на цыпочках вышла из спальни Юджина, а после медленно закрыла дверь, стараясь не допустить скрипа петель. Она, не оборачиваясь, выдохнула, а после повернулась к прислонившемуся к кухонному островку Нино. Девушка хотела закричать, но в последний момент успела себя остановить. Это была Эль Хантер, коллега брата, волонтёр пресвитерианской церкви и просто красавица. Ах да! Ещё она замужем за сержантом Джоном Хантером. Ебать… Во что Юджин ввязался… Миссис Хантер открывала и закрывал рот, пытаясь придумать оправдание. Светлые волосы спутались в гнездо, вчерашний макияж расползся по лицу грязноватыми тенями. Нино не хотел думать, где осталась помада. — Доброе утро, — нарушил тишину Нино. — Я тут вафли готовлю. Будете? — Доброе утро, Энтони, — протараторила миссис Хантер. — Нет, спасибо. Я, пожалуй, пойду. — Юджин будет дрыхнуть до полудня, — сказал Нино, наливая тесто в электровафельницу. — А ещё я знаю где лежат таблетки от похмелья. Когда он обернулся, миссис Хантер стояла… Нет. Эль стояла, смотря сначала на него, а потом на дверь, из которой только что вышла. — Можно воспользоваться ванной? Спустя полчаса они втроём — Нино, Эль и Веста — сидели на кухне. Веста смотрела на него самыми умоляющими глазами, выпрашивая вафлю, но Нино упорно игнорировал этот взгляд. Эль, выглядящая чуть лучше, чем раньше, жевала свою вафлю, периодически морщась от головной боли. — Нино, — пробормотала Эль, — то, что ты видел… Ставски покачал головой. — Вы не обязаны перед о мной оправдываться. Это ваша жизнь. Эль выдохнула. — Спасибо за завтрак, — сказала девушка. — Пожалуйста, не говори брату, что видел меня. Нино провёл по губам, «закрывая» их и «выкинул» метафорический ключ. — Ты славный малый. — Спасибо, — улыбнулся Нино. Ушла Эль бесшумно, помахав ему на прощание. Как она будет мужу объяснять своё отсутствие? Впрочем, Нино это волновать не должно. Личная жизнь Юджина — это только его дело. У Нино самого сегодня встреча с девушкой. Кстати, об этом: где они собираются? Обычно они с Вал занимаются после уроков в школе, по воскресеньям они до этого не собирались. Я: «Доброе утро! Извини, если разбудил. Мы где встречаемся? Можем позаниматься у меня, но знай — у меня есть доставучие брат и собака, которые не будут давать прохода» Вал (репетиторство): «Доброе утро! Всё в порядке, я уже встала. Это приглашение?» Нино застыл, размышляя, что ответить. На самом деле он и не против принять её в гости, но Юджин может всё испортить. Если она сюда приедет, то надо срочно вытаскивать брата из постели, чтобы он успел прийти в себя перед приходом Вал. Я: «Пожалуй да. Приезжай к полудню. Я выйду и открою тебе дверь» Вал (репетиторство): «Договорились 😉» Теперь остаётся только ждать. Ну или не совсем. Нино оглядел квартиру, будто впервые её увидел. Гора грязной посуды в раковине, следы теста на столешнице, крошки на кухонном островке. Возле собачьей миски рассыпан корм, на полу засохшее пятно от соуса. Диван в зоне гостиной утонул в море футболок, весь столик заполнен пустыми кружками, и он знает, что у него в спальне на столе их стоит не меньше. И пыль, пыль, пыль. Везде пыль. Парень носился по квартире как ураган. Грязная одежда спрятана в корзину для белья. Пора сходить в прачечную. Все кружки полетели в раковину. Хули не оттирается? Это же химия! Но стакан из-под молочного коктейля приходилось отдирать ножом. Ванная. Полотенца свежие, раковина и душевая сияют, унитаз чище, чем когда-либо, а ещё здесь теперь пахнет «Океанским бризом». Полы помыты, на полках ни частички кожи в виде пыли. Пылесос завыл, как реактивный двигатель. Ковёр внезапно оказался синим, а не серым. В этот момент брат решил выйти из комнаты. — О-о-о… — провыл Юджин, — За что, мать твою? — Нашу, — поправил Нино, убирая с дивана собачью шерсть. — Ко мне через час приедет девушка. Приводи себя в божеский вид, либо сваливай. — Это моя квартира! — попытался воскликнуть Юджин, но тут же схватился за голову. Нино протянул ему стакан воды и таблетку, заранее оставленные на столе. Юджин встрепенулся. — Вафли в холодильнике. К тому времени, когда Вал написала, что выехала к нему, квартира сияла от чистоты, Юджин уже не вонял перегаром и даже сам Нино успел сходить в душ. Всё выглядело идеально. Вал (репетиторство): «Я на месте» — Подожди! — сказал Юджин, заметив, что Нино начал обуваться, — Я сам её впущу. Должен же я знать с кем оставляю своего малыша! — Женя… — Антон… — протяну Юджин, — Я съебусь через пару минут, дай поздороваться! Нино наблюдал за тем, как его брат с лыбой на пол лица исчезает в коридоре. Лишь бы Вал не сбежала после этого. — А вот и мы! — слишком громко сказал Юджин. Вал, на удивление, выглядела вполне нормально. Она посмотрела на то, как Юджин оставляет кроссовки на коврике в коридоре и тоже сняла свою обувь. — Я слишком поздно поняла, что не спросила, принести ли что-нибудь, поэтому взяла сироп, — она покачала небольшой бутылочкой кленового сиропа. — Вы, оказывается, чистюли! — Да так, поддерживаю порядок… — с напускной скромностью сказал Юджин, беря из рук Вал бутылку. Глаз Нино дёрнулся. — Тебе заварить чай, прежде чем мы начнём заниматься? — Можно кофе? — Можно, — сказал Нино, поворачиваясь к кухонным ящикам. — Выбирай кружку. Он поставил перед ней целый ряд разнообразных чашек. От «Лучший сотрудник года» до «Олимпиада по астрономии 2018». Вал выбрала ту, что с надписью на русском «Дохлебывай и уё*ывай». — Ты знаешь, что здесь написано? — спросил так и не сваливший восвояси брат. — Не-а, но выглядит прикольно, — к Вал подошла Веста и стала её обнюхивать. — Я ей нравлюсь? — Ну если судить по тому, что тебя не ещё не съели, то да! — весело ответил Юджин. Вал напряглась. — Он так шутит, — вклинился Нино. — Она не опасна, просто порода такая. Ну, может, с примесью, но абсолютно ручная. Можешь даже погладить. Вал осторожно провела рукой по белой шерсти. — Какая мягкая! Протянув Вал её кружку, Нино направился к своей комнате. — Оставьте дверь открытой! — послышался голос Юджина. Естественно, блядь. Но могло быть и хуже. — В четверг итоговая контрольная, — сказал Нино, приглашая Вал сесть рядом с ним за стол. — Как ты обычно готовишься? — Никак, — с напускной бравадой ответила Вал. — Я надеюсь на лучшее. Ясно. Тогда хорошо, что они начали сегодня, а не за день до. — Начнём с начала, — сказал Нино, открывая учебник на первой странице. В коридоре послышался шорох. — Я пошёл в магазин! — крикнул Юджин, — Ведите себя хорошо. А если всё-таки решите плохо — презервативы в ванной! Нино почувствовал, что краснеет. Вот именно этого он и ожидал! Юджин его не подвёл! — Прости его. — Да ничего, — пожала плечами Вал. — Когда ты сказал, что у тебя есть старший брат, я думала он немного… — Поадекватнее? — подсказал Нино. — Я хотела сказать «помоложе». — Оу… — протянул Нино, — Ну, ему было шестнадцать, когда я родился. Мама и вовсе думала, что у неё начался климакс, но это был всего лишь я! — А почему ты живёшь с братом, а не с ними? — спросила она из чистого любопытства. Нино крепче сжал карандаш. — Можешь спросить у них сама, если доска Уиджи с собой, — прозвучало гораздо злее, чем он рассчитывал. Янтарные глаза в ужасе округлились. — Извини! Нино выдохнул. Она не виновата. Никто не виноват. Просто иногда вопросы как эти дурацкие задачи с логарифмами. Кажется, что решаешь одно, а на самом деле под корнем прячется совсем другое. Просто иногда жизнь дерьмо. — Нет, — покачал головой Нино, — это ты извини. Это было грубо. — Я не знала… — Да я уже понял, — махнул рукой Нино. — Семь лет прошло, всё нормально. Пауза затянулась. Чёрт! Ну вот нахрена он это сказал?! — Ты голодная? — спросил Нино, нарушив неловкое молчание. Еда как предложение мира — так поступала мама, когда они ссорились. Вероника Ставски никогда не говорила «извини». Вместо этого она приносила ему мороженое, либо фрукты, либо всё вместе. И очищенные мандаринки говорили громче слов. — Немного. А что? — Давай прервёмся, — Нино встал из-за стола. — Я был не самым лучшим хозяином. Даже не накормил тебя. Где-то глубоко-глубоко, куда сам Нино никогда по доброй воле не заглянет, осталось желание, чтобы она спросила ещё раз. Но правильно. А он бы смог ответить не скалясь.