Сойти с Небес

Макс рылся в шкафчике, выуживая из груды бумаг потрёпанный учебник по химии. Коридор гудел — где-то смеялись первокурсники, кто-то громко спорил о матче. Обычный четверг. За спиной раздался знакомый смешок и его окутал аромат ванили. — Ну что, Царь Итаки, опять делаешь вид, что не замечаешь простых смертных? Лея пристроилась рядом, облокотившись о соседний шкафчик. Флуоресцентный свет ламп никого не красил, но даже он не мог испортить мягкие локоны её волос. В её ярко-зелёных глазах сияла та самая смесь дружелюбия и кокетства, которая сводила с ума половину школы. — Перестань меня так называть, — буркнул он, но без злости. — А что? Тебе же нравится, — она игриво подняла бровь. — Гордый сын греческих мореходов, повелитель футбольного поля… Макс фыркнул. Это прозвище прилипло к нему на втором курсе, когда на уроке истории Лея узнала про его греческое происхождение. А уж когда он сказал откуда иммигрировали его дед с бабкой, её было не заткнуть. Их познакомила Нина. Тогда она ещё была его девушкой, Лея — её излишне драматичной подругой из театрального, а будущее казалось… Да чёрт знает, каким оно казалось. Нина Гомес сейчас в колледже за триста миль отсюда, а они застряли в этом проклятом городе, где орудуют убийцы. — Слушай, — Лея внезапно стала серьёзнее, — если завтра выиграете я устрою что-то эпичное. С размахом. — Буду ждать с нетерпением… — протянул он, хитро глядя на неё. — Не нравится мне ваш тон, мистер! — она толкнула его в плечо с притворным возмущением, — Я умею устраивать шоу. Кстати, о шоу, — Лея покопалась в сумке, ища что-то, — билет на постановку «Rocky Horror». Для друзей бесплатно! Макс поднял бровь, но билет всё же взял. После того, как они с Ниной расстались, между ним и Леей почти что-то было — пара танцев на выпускном, случайные разговоры у её шкафчика. Но «почти» так и осталось «почти». И они точно не друзья. Макс хотел ответить что-то дружелюбно-нейтральное как вдруг заметил её. Пальцы непроизвольно сжали учебник так, что костяшки побелели. В конце коридора Анжи разговаривала с Гидеоном. Он никогда не испытывал неприязни к Голдштейну. Парень, конечно, зануда — вечно спорил на дебатах, цитировал классиков и носил рубашки с накрахмаленными воротничками. Но у него была позиция и он её отстаивал. Макс это уважал. Но сейчас… Сейчас он ненавидел его. Голдштейн стоял слишком близко. Не вплотную, нет. Всего на полшага ближе, чем нужно для обычного разговора. Его поза была непринуждённой — одна рука в кармане брюк, другая держала папку с бумагами. Ничего криминального. Но Анжи не отстранялась. Она слушала, слегка наклонив голову, и в её обычно холодных глазах мелькало что-то похожее на интерес. И это выглядело… правильно. Как будто, так и должно быть. Гидеон с его безупречными манерами, белыми зубами и планами на будущее. Анжи с её элегантным платьем, идеальными оценками и тем, как она держалась, будто знала что-то, чего не знали остальные. Впрочем, она и правда знала то, чего не знали остальные. А ещё знал Макс с его разбитыми костяшками, дислексией и вечным гневом. Гидеон поправил очки, что-то говорил, жестикулируя свободной рукой. Возможно, обсуждал последнее заседание совета школы или проект по экономике. Ничего личного. Но когда он случайно коснулся руки Анжи, передавая ей бумаги, Макс стиснул зубы. — Ты чего? — растерянно спросила Лея. Она повернула голову, следуя за его взглядом. — Да ладно… Он с силой захлопнул шкафчик и развернулся в направлении класса. — Они просто разговаривают! — Лея догнала его, схватила за локоть, — Не за чем злиться! — Я не злюсь, — худшая ложь в его жизни. — Давай потом поговорим? Макс ушёл, не дожидаясь ответа. Хотелось что-нибудь ударить. Или кого-нибудь. Но он пообещал, что отныне коридоры безопасны, значит ему нужно как-то по-другому выпустить пар. Над головой прозвенел звонок. Блядь. Химия.

***

Горячая волна жара подкатила к вискам. Пальцы впились в кожу мяча, словно собираясь раздавить его прямо сейчас. — Опять?! — его голос разорвал тишину на поле, — Ты вообще смотришь, куда бежишь, Брэд? Или тебе маршрут нарисовать?! Ресивер что-то пробормотал в ответ, но Максу было уже плевать. Защита снова разъехалась и его пас — идеальный, чёрт возьми! — упал на землю, потому что Трэвис опять не успел. А потом начался ад. — ЭЙ, Кайл! — проорал тренер Танака, его голос срывался чуть ли не на писк, — Ты что, решил, что это прогулка?! Твой блок — дерьмо! Меня бесит твоё лицо, меня бесит твоя игра, и, если ты не врубишься сейчас же, я вышвырну тебя с поля ДО матча! Кайл молча сжал кулаки, но не ответил. Справедливости ради он тут не единственная фальшивая нота. Тренировка длится ещё час. Грёбанный час позора. Каждая схема даётся с боем, каждая подача будто вырванный зуб. Макс чувствует, как мышцы наливаются свинцом от бешенства, а не от усталости. Он орёт на ресиверов, бьёт кулаком в лапы защитников, швыряет мяч так, что тот чуть не сносит голову одному из лайнменов. — Ты что, слепой?! — его голос хрипит от напряжения, — Я бросаю ТУДА, а ты бежишь СЮДА! Это же элементарно, блядь!

***

Макс швырнул шлем в шкафчик — железо звенело, эхом отдаваясь по помещению. Он не смотрит ни на кого. Если он сейчас встретится взглядом с этими идиотами, то либо начнёт снова орать, либо врежет кому-нибудь. — Нам пизда, — сквозь зубы процедил Джейс, снимая наплечники. — Завались, — тут же бросил в ответ Кайл. — Ты сегодня играл, как будто у тебя руки из жопы. — О, серьёзно?! А твой отец уже сказал тебе, что ты говно, или мне напомнить?! Макс резко встал. Гнев жжёт в груди, ему хочется разнести эту раздевалку. Врезать Кайлу за подливание масла в огонь, пригвоздить к стене того идиота, который сегодня провалил передачу. Заставить их всех заткнуться. Но он лидер. И потому глубоко вдыхает, успокаивая клокочущий комок злости. — Хватит. Этого достаточно для того, чтобы все замолчали. Он медленно обвёл взглядом команду. Потные, злые лица. В глазах страх: они ждут, что он скажет. — В прошлом году мы дошли до полуфинала, — голос Макса ровный, без эмоций. — В этом обязаны взять чемпионство штата, — он замолчал, сдерживая гнев. Спокойствие, только спокойствие. — Если завтра выйдете такими же тряпками — нас размажут по полю. Так что решайте сейчас: вы собираетесь выиграть или продолжать ныть? Тишину разорвал смешок. — Ну конечно, опять Его Величество учит нас жить, — Кайл встал, намеренно громко хлопнув дверцей шкафчика. Его глаз всё ещё дёргался от отцовского разноса. Макс даже не повернул голову, делая вид будто не услышал. Они сейчас все на взводе. — Эй, Терон! — сказал Трэвис, глядя на него помутневшим взглядом. Опять курил травку перед тренировкой, — Ты всеми тут командуешь? Решил, что ты тут главный? Джейс, только хрипло засмеялся, сжимая кулаки. — А ты принял моё нежелание вправить тебе мозги за невозможность сделать это, — мягко, почти вежливо произнёс Макс. Это стало последней каплей. Трэвис рванул первым: худой, жилистый, быстрый ублюдок. Недостаточно быстрый. Его кулак пролетел в дюйме от виска Макса. Ответный удар — жёсткий, в солнечное сплетение — отправил того на колени, давящегося рвотными позывами. — А я предупреждал про травку, — произнёс Макс, разворачиваясь к остальным. Джейс, слегка ниже Макса, но не уступающий ему в мышцах, пошёл напролом. Удар был как молот — Макс поймал его на предплечье, рука онемела от боли, но он лишь оскалился. — Ну наконец-то, — прошипел Терон. Он давно этого ждал. И вот Джейс в конце концов собрал яйца в кулак! Джейс рванулся вперёд, пытаясь схватить Макса. Но в этот раз он увернулся, пропуская крепкое тело мимо себя, и в тот же миг вогнал локоть в челюсть Миллера. Тот захрипел, пошатнулся, но не упал. Макс не дал ему опомниться — схватил за шею и вдавил головой в стену. Раздался глухой хруст. Нос Джейса расплющился, кровь брызнула на плитку. Он рухнул на колени, а потом на живот, хватая ртом воздух. Кайл попытался ударить сзади. Большая ошибка. Макс почувствовал движение за спиной ещё до того, как Кайл успел завершить замах. Тело, наученное драками в собственном доме, среагировало само. Макс резко присел, кулак со свистом пронёсся над головой. Время будто замедлилось. Разворот на подошвах. Всё тело сжалось и выстрелило вверх — удар пришёлся точно под рёбра. Кайл ахнул, воздух вырвался из лёгких, и он непроизвольно сложился пополам, руки инстинктивно потянулись к распирающей боли в животе. Но Макс не остановился. Он молниеносно перенёс вес тела, кулак с размаху врезался в подбородок. Челюсть Кайла с глухим щелчком сомкнулась, голова резко дёрнулась назад. На мгновение он замер, глаза расширились, зрачки дрогнули… Затем колени подломились, и парень рухнул на спину, как подкошенный. Голова глухо стукнулась о кафель, глаза закатились под веки. В раздевалке стояла гробовая тишина. Остальные замерли, кто-то в шоке, кто-то в страхе, пара человек уже бежали за тренером. — Завтра матч, — произнёс Макс вытирая окровавленный локоть. — Если хоть один из вас выйдет на поле в таком же дерьмовом состоянии, как сегодня я лично разнесу вас в хлам. Понятно? Никто не ответил. — ПОНЯТНО?! — Да, — выдохнул кто-то сзади, кажется, это был Брэд. Макс кивнул, взял сумку и направился к выходу. — И да, Трэвис. Если завтра от тебя потянет дурью — тебя вырвет. Я прослежу. За дверью раздавались шаги тренера, но Макса уже там не было.

***

Пламя зажигалки осветило разбитые суставы — кровь уже запеклась, но правая рука всё равно ныла. Макс прикрыл глаза, вдруг ясно вспомнив, как лет в двенадцать впервые дрался по-взрослому — тогда соседский пацан сломал ему нос. Отец, пьяный в стельку, просто швырнул ему тряпку со льдом и бутылку водки со словами: «Не ной». Глупая мысль, но сейчас он был почти благодарен тем годам. Почти. Двигатель урчал на холостых, а сигаретный дым медленно растворялся в прохладном ночном воздухе. В ушах ещё стоял звон от той глухой тишины, что повисла после того, как Кайл рухнул на пол. Бунт. Не то, что бы он этого не ожидал, просто рассчитывал, что до финального свистка команда хотя бы будет делать вид, что держится вместе. Пальцы крепко сжались на руле. Он чуть-чуть жалел, что довёл до драки, но лишь потому, что это могло сказаться на игре. А вот стыда не было ни капли. Они сами полезли. Бросив догоревшую сигарету из форточки, Макс завёл двигатель. И тут же замер. Может, стоит выкинуть в урну? Она недалеко… Парень тряхнул головой.

***

Макс толкнул плечом дверь, щёлкнул выключателем — желтоватый свет лампы осветил потёртый, но чистый ковёр в гостиной, деревянный стол с аккуратно расставленными бумагами, диван с выцветшей обивкой, но без пятен. Кухня пахла старым кофе и ржавой водой из-под крана, холодильник гудел как старый трактор. Из открытого окна доносился пьяный ор соседей, но это был чужой ад. Его крепость — пусть обшарпанная, с проседающими половицами — хранила тишину. Жизнь, по определению, была прекрасна. Ведь когда тебя не бьют, не орут в лицо, не валяются в собственной блевотине — это уже почти счастье. Макс достал из шкафа бинт, сел за стол. В свете одинокой лампочки тени на стене рисовали странные узоры. Он замотал костяшки механически, глядя в тёмное окно. Завтра он будет биться на поле, но сегодня… Сегодня можно было просто выдохнуть. Макс открыл дверь, ведущую в его комнату. В том месте, где когда-то была дыра размером с кулак, теперь ровная поверхность, заштопанная монтажной пеной, выровненная шпатлёвкой, отшлифованная наждачкой и даже подкрашенная в тон, чтобы заплатка не бросалась в глаза. Макс кинул спортивную сумку на кровать. Стальная рама хоть и выглядела потрёпано, но не скрипела. Где-то под матрасом лежали самодельные металлические пластины, которые он прикрутил, когда перестали держать болты. Матрас тонкий, но ровный, застеленный простой серой простынёй без узоров. Он сунул руку под кровать и ему прошлось повозиться, потому что он отодвинул коробку слишком далеко. Макс вытащил оранжевую коробку из-под обуви с единственной надписью «Nike» на крышке. Боковые стенки демонстрировали её прежнее содержимое — детские кроссовки двенадцатого размера. Их купила мама, в них он ходил на свой первый футбольный матч. Нынешнее содержимое коробки было не менее сентиментальным. Теперь в коробке лежали женские танцевальные туфли. Расшатанный каблук укреплён крошечными шурупами, стёртая подошва подклеена. Анжи потеряла эти туфли на предыдущим выпускном, когда ударила ими приставшего к ней Джейса. Макс подобрал их потом, когда разбирался с последствиями драки. Как-то это странновато хранить такие вещи, но он всё никак не мог придумать предлог ей их отдать, чтобы при этом не выглядеть жутко. А ещё в этой коробке лежали ксерокопии и их с Лили труды по расшифровке. Они перевели почти четверть книги, но пока мало что поняли. «Книга теней», как они её между собой окрестили, содержала мифы о «Богах», описание их способностей, отличительных черт и того, чему они успели научить людей. На данный момент они познакомились с пятью персонажами. Хадад — Громовержец, Штормовой Владыка. Короче говоря мужик, метающий молнии с огромным самомнением. С него начинается книга и он же поведал первое правило: «Власть сама по себе ни зло, ни добро. Тот в чьих руках она оказывается наполняет её содержанием». Это всё ещё ничего не объясняло, но допустим. Следующая шла Калима — Чёрная Рука, Хозяйка Раздора. Этакий аналог Эриды, только ещё более ебанутый. Вроде как она является воплощением хаоса. Возможно, её последователи и мутят воду с убийствами, хотя нигде не было написано, что ей нужна смерть. Ей нужна страсть. Ибо второе правило гласит: «Страсть правит разумом». Далее шёл Земниекс. И в этот момент они с Лили, мягко говоря, ахуели. Огромный человек с каменной рукой, который достал из земли самые крепкие камни, чтобы проложить мост на другой берег. Это, блядь, Земляной Тролль из сказок! Что ещё из рассказанного им с детства связано с этим ёбаным культом? Радует лишь то, что третье правило звучало как «Всё, кроме безоглядной преданности делу ведёт к поражению». Приятно знать, что пока никто не говорит уничтожить всё живое. Аманита. Буквально Лесная Королева. А ещё Леди Яда, что уже напрягает. Она отвечает за природу во всех её проявлениях. Всё лекарство и всё яд. Могли ли оккультисты растолковать это как-то, что мир отравлен и всех надо перебить, чтобы очистить Землю? Не ясно. Но четвёртое правило звучит всё так же безобидно: «Учитывай то, что люди делают, а не только то, что говорят, ибо деяниями выявляется ложь». Последний до кого они дошли был Натт: Водяной Дух, Владыка Знаний. Интересный персонаж. Вроде топит за знания и факты, но при этом поощряет фантазию и творчество. Впрочем, творчество отчасти является двигателем познания. Но это Макс уже ушёл в философию. Важно тут другое, правило пятое звучит как «Единственная власть, которой ты можешь подчиняться, это власть разума». Именно в этот момент Макс начал задумываться по какому признаку культ избирает жертв. Натт связан с водой и знаниями. В таком случае можно предположить, что ему в жертву могут принести какого-нибудь ботаника, любящего плавать. Например Энтони Ставски. Если придерживаться идеи, что культ приносит жертв по признаку «связи» с Богами, то Ставски — идеальная жертва. Нино какой-то странный. Макс наблюдал за тренировкой «Морских Волков» и заметил, что он какой-то невероятно сильный пловец. Макс готов поклясться, что Нино двадцать минут не поднимал голову из воды, пока его оттуда практически насильно не высунули. А сколько бы он смог продержаться без этого прерывания? Он не профессиональный дайвер, как это вообще возможно?! Может быть у Макса паранойя и он видит то, чего нет — с происходящим вокруг пиздецом это немудрено. С момента их с Анжи побега убийства прекратились, и как бы Макс не хотел радоваться ему всё равно казалось, что это только начало.