Сойти с Небес

Лили с трудом спустилась на первый этаж смехотворно большого дома Блейзов. Душ слегка прояснил сознание, но голова всё ещё нещадно трещала после вчерашнего веселья. Дворецкий (она всё ещё не могла поверить, что это реально дворецкий) вежливо указал ей направление, и вот она уже стояла у входа в столовую — нет, не столовую, а что-то размером с две её гостиных. За столом уже все сидели. Вал гипнотизировала взглядом стакан воды, держась за голову, будто боялась, что та сейчас взорвётся. Нино сидел, сгорбившись, его обычно шелковистые длинные волосы сейчас напоминали взъерошенное гнездо, а очки лежали в стороне. Без них он видел крайне плохо, но, судя по страдальческому выражению лица, белый свет сегодня был ему не мил. И только Эдди выглядел более-менее человечно, если не считать помятой футболки и усталого взгляда человека, который всю ночь нянчился с пьяными идиотами. — О, живая! — хрипло выдавила Вал, оторвавшись от созерцания водной глади. Голова Лили пульсировала так, будто в ней поселился гном с молоточком. Она медленно опустилась на стул, с трудом фокусируя взгляд. — Ты… — Лили прищурилась, пытаясь собрать в голове рассыпающиеся пазлы воспоминаний. — Вроде бы залезла на стол и орала, что будешь королевой мартини? — Не напоминай, — простонала Вал, закрывая лицо руками. Обрывки воспоминаний медленно складывались в картину. Нино безуспешно попытался ухватиться за кружку с кофе, промахнувшись на несколько дюймов. — Майя… — прохрипел он. — Она два часа объясняла мне, что Вселенная — это чей-то сон, а мы все — просто мысли в голове спящего бога. Я пытался сбежать, но она преследовала меня. Лили с сочувствием посмотрела на Нино. Эдди, единственный сохранивший подобие адекватности, невозмутимо пододвинул ему очки, но тот лишь отпихнул их обратно. — Зато теперь ты знаешь, как выглядит экзистенциальный кризис в человеческом обличии, — усмехнулся Эдди, наливая Лили кофе. Она с благодарностью приняла чашку, ощущая, как горячий напиток немного приглушает тошноту. Лили потёрла виски, пытаясь собрать мысли. — Ладно, а что я делала? Вроде…флиртовала с Мэнди? Они смеялись над чем-то… Что-то про впечатления… — Угу, — кивнул Эдди. — И была очень удивлена, что она не стерва. — Она на самом деле милая, — пробормотала Лили. — А ещё… вроде была бутылочка? Наступила секундная пауза. Лили почувствовала, как по спине пробежали мурашки. О нет… — С Мигелем, — безжалостно напомнил Эдди. Лили замерла. С Мигелем? Серьёзно? Она целовалась с Мигелем?! — Что? — Чмок в губы. На секунду. Даже не счёт. Она выдохнула с облегчением, которое тут же сменило разочарование. Не помнить первый поцелуй — великолепно… Хотя, может оно и к лучшему? Просто алкоголь и глупая игра. Но где-то в глубине души шевельнулась досада — первый поцелуй должен быть особенным, а не вот этим обрывочным воспоминанием в тумане похмелья. — О, а вот кто не ограничился чмоком! — вдруг оживилась Вал, указывая на Эдди и Нино дрожащим пальцем, — Вы перед всеми целовались! Лили прикрыла глаза, пытаясь вспомнить этот момент. В памяти всплывали смутные образы: Нино, красный как помидор, Эдди с его вечной невозмутимостью… Ах да, это было эпично. Особенно реакция окружающих. Нино закатил глаза. — Это всё Эдди виноват. Он был трезвый и не остановил. — Во-первых, ты сам начал, — парировал Эдди, невозмутимо допивая кофе. — Во-вторых, мы уже целовались, и ничего, мир не рухнул. Вал вскочила так резко, что стул с грохотом упал на пол. — Что?! — её голос сорвался на визг. Лили поморщилась от громкости, — Когда?! Почему я не знаю?! Её лицо выражало целую бурю эмоций — от возмущения до явной ревности. Может, теперь они перестанут ходить вокруг да около и признаются в своих чувствах? Двое виновников переглянулись. — Ну… — начал Нино. — Это долгая история, — перебил Эдди. — И очень смешная, — добавила Лили, с наслаждением наблюдая, как брови Вал поползли ещё выше. — Но я расскажу её только когда у меня перестанет раскалываться голова. А ещё когда она выпьет цистерну воды. Чёртов алкоголь. — Лили! — возмущению Блейз не было предела, — Ты не можешь просто так бросить… — Могу и буду, — Лили сладко потянулась. Пусть помучается. — У нас завтрак намечается? Тёплая ладонь Эдди мягко скользнула по спине Лили, слегка похлопывая — мол, держись, скоро полегчает. Это прикосновение, обычно вызывающее у неё раздражение, сегодня казалось удивительно утешительным. Она ответила ему слабой улыбкой, пока слуги в безупречных униформах расставляли перед ними тарелки с панкейками, которые выглядели слишком совершенными для этого мира. Каждый кусочек лежал ровным кружком, посыпанный сахарной пудрой, ягоды блестели, как драгоценности, взбитые сливки сохраняли форму вопреки законам физики. Лили поймала взгляд одного из слуг — в его глазах читалась профессиональная сдержанность, но уголки губ дрожали от едва сдерживаемого смеха. Нино, наконец надевший очки, уставился на свою тарелку с видом человека, который вот-вот совершит подвиг. — Если я это съем, — прошептал он, — то либо почувствую себя лучше, либо умру. В любом случае — победа. Лили фыркнула, но тут же пожалела об этом — резкое движение вызвало новую волну тошноты. В этот момент Вал, забыв про свою ревность, с жадностью набросилась на еду. Сделав небольшую паузу, Лили всё же отрезала небольшой кусочек. Надо хотя-бы попробовать. В этот момент в дверях появилась женщина, каждая клеточка которой кричала о профессионализме. Строгий костюм цвета морской волны идеально сидел по фигуре, длинная белая коса лежала по спине, как отмеренный циркулем шлейф, а губы сложены в прохладно-вежливую улыбку. Лили невольно выпрямила спину, ощущая, как её всклокоченные после ночного кутежа волосы и мятая футболка внезапно стали казаться вопиющим нарушением всех норм приличия. — Мисс Джонс, — представилась женщина, едва заметно скользнув пальцем по экрану телефона. — Мистер Блейз просил сохранять тишину — сегодня у него важная встреча. Лили почувствовала, как по её спине пробежали мурашки. В голосе мисс Джонс не было ни капли раздражения — только холодная, отполированная вежливость, от которой становилось ещё более неловко. Вал закатила глаза, но промолчала. Лили заметила, как пальцы подруги сжались вокруг вилки — единственный признак того, что эта сцена её хоть как-то задевает. Воздух за столом стал гуще. Лили украдкой посмотрела на Нино — тот внезапно увлёкся изучением узора на своей тарелке, будто никогда не видел ничего интереснее. — Конечно, — первым нашёлся Эдди, автоматически выпрямив спину под оценивающим взглядом мисс Джонс. Женщина медленно обвела взглядом компанию — помятые футболки, всклокоченные волосы, тени под глазами. Лили почувствовала, как под этим взглядом её похмелье вдруг стало втройне ощутимее. Затем, не сказав больше ни слова, мисс Джонс развернулась и удалилась с тем же бесшумным достоинством, с которым появилась. Как только её шаги затихли, Лили прошептала: — Ва-а-а-л… — Не начинай — простонала та, наливая себе сироп с таким видом, будто это её последний акт протеста в этом мире. — Твой отец нас ненавидит, — продолжила Лили, украдкой глядя на дверь словно ожидая, что мисс Джонс может материализоваться там снова. — Он всех ненавидит, — буркнула Вал. — Мисс Джонс единственная, кого он выносит, потому что она молчит как рыба и работает как робот. Лили внезапно замерла с вилкой на полпути. Не до конца протрезвевший мозг мучительно долго обрабатывал информацию. — Стоп… — она медленно опустила столовый прибор, будто это требовало невероятной концентрации. — Мисс Джонс — это мама Мэнди? — голос Лили стал тише, словно секретарь могла услышать их даже через стену. Вал лениво ковырялась вилкой в тарелке. — Ага, — кивнула она, не поднимая глаз. — Только не вздумай при ней вспоминать вчерашнее. У неё лицо как у мороженой трески, а характер — как у той же трески, только если её разморозить и бросить тебе в ебало. Лили непроизвольно сморщилась, представив эту картину. — Точное попадание, — фыркнул Эдди, — Хотя рыбка дружелюбнее будет. — А кто отец Мэнди? — осторожно спросила Лили. Вал усмехнулась, но в глазах не было веселья: — Цитируя Аманду: «Очевидно кто-то чёрный». Тишина, наступившая после этих слов, была настолько плотной, что Лили услышала, как где-то на кухне упала ложка. Она перевела взгляд на свои руки, внезапно заинтересовавшись узором на скатерти. — Оу… — выдавила она, чувствуя, как жар разливается по щекам. Гениально. Просто блестящий комментарий. — Оу… — эхом повторил Нино, с таким видом, будто его вилка внезапно стала самым занимательным предметом в комнате. Лили украдкой взглянула на Эдди. Тот сидел, застыв с чашкой кофе на полпути ко рту, его обычно невозмутимое лицо выражало редкую для него растерянность. За окном послышались шаги и деловые голоса — видимо, те самые «важные люди» мистера Блейза. Лили невольно задержала дыхание, представляя, как сейчас распахнётся дверь, и они предстанут перед этим паркетно-галстучным собранием во всей своей похмельной красе. Компания автоматически притихла, будто по команде. Даже Вал, обычно не признающая никаких правил, поджала губы. — Ладно, — прошептала она, и Лили уловила в её голосе необычные нотки напряжения. — Кто за то, чтобы свалить отсюда, пока мой отец не решил, что мы «позорим его репутацию»? — Единогласно, — хором прошипели остальные. Они еле-еле выбрались из особняка Блейзов через чёрный вход. Лили, шагая последней, бросила взгляд на величественный фасад. Интересно, сколько раз Вал убегала отсюда этим путём? Осенний воздух был прохладным, но свежим — идеальное лекарство от похмелья. Лили глубоко вдохнула, чувствуя, как лёгкий озноб пробегает по коже. Она достала телефон и на ходу набрала сообщение маме: Я: «Всё ок, я у Вал. Все живы, конечности на месте. Люблю»

***

«У Бабушки» встретило их уютным полумраком и ароматом свежесваренного кофе. Лили почувствовала, как её лицо само собой расплывается в улыбке при виде знакомых столиков и потрёпанных меню. Посетителей почти не было, однако компания всё равно заняла дальний столик. Лили плюхнулась на диван, чувствуя, как наконец может расслабиться. — Ну так что? — Вал указала чайной ложкой на Нино и Эдди, — Когда вы успели поцеловаться и почему я об этом не знала? — Не ревнуй, — хмыкнул Нино. Лили заметила ухмылку Ставски, которую он тут же скрыл, прячась за меню. А в глазах Вал едва уловимую искру ревности, мгновенно погашенную показным безразличием. — Да кому ты нужен, — фыркнула Вал, но эта бравада не могла скрыть ничего. Лили поспешно хлопнула в ладоши. Настал её час! — Значит так! Лето перед вторым курсом, — начала она с театральной паузой, наслаждаясь тем, как парни уже напряглись. — Эдди наконец-то перестал смотреть на Нино, как на назойливую муху, и даже начал с ним добровольно зависать… — Прогресс, — сухо заметил Эдди, но уголок рта предательски дёрнулся, выдавая смущение. — А Нино, — продолжила она, нарочито медленно обводя взглядом компанию, — словил такой краш, что даже его драгоценные локоны нервно зашевелились, — Лили игриво дёрнула за прядь волос Нино, который тут же покраснел. Нино драматично вздохнул, откидываясь на спинку дивана: — Я был молод и глуп. — Ты признался, — с напускной серьёзностью продолжила Лили, наблюдая, как Вал незаметно подалась вперёд. — А Эдди такой: «Ну, все встречаются, чем я хуже?» — Самая тупая ошибка в моей жизни, — пробормотал Эдди, краснея до кончиков ушей, что только подогревало веселье Лили. Она фыркнула в ладонь, а Вал захихикала, уткнувшись в меню, но Лили видела — та вся превратилась в слух. — В общем, — продолжила свой рассказ Лили, размахивая руками для большей выразительности, — они поругались так, что земля тряслась. А потом вмешалась я, — она гордо выпрямилась, ловя восхищённый взгляд Вал. — И заставила их поговорить. — Ты ворвалась ко мне в комнату и угрожала, что порежешь мою коллекцию манги, — напомнил Эдди. — Главное результат! — парировала Лили, подмигивая Вал, которая теперь смотрела на Нино с новым интересом. Вал подпёрла подбородок рукой, её глаза блестели от интереса: — И вы поговорили? Нино и Эдди переглянулись — этот взгляд длился дольше, чем нужно, и Лили с трудом сдержала улыбку. — И мы поговорили, — вздохнул Нино, но уголки губ дрогнули. — Сошлись на том, что дружба — наше всё. — Занимательная история, — Вал снова развалилась на диване. — А главное — поучительная! Им принесли чайник. Лили задумчиво мешала горячий чай, пока Эдди пересказывал события прошлой ночи. — Ты пытал Мигеля? — с недоверием протянула Вал. — Не пытал, а расспрашивал, — поправил Эдди. — И вот что узнал: Его зовут Мигель Педро Альварес, ему шестнадцать лет, учится на втором курсе. Он наполовину доминиканец, наполовину пуэрториканец, но родился здесь — в Мунлайт Фоллс. Танцует с тех пор, как научился ходить — начал с балета, потом перешёл на бальные, ну а сейчас занимается хип-хопом. С Анжи судьба свела шесть лет назад, когда она переехала. Были соседями, а также партнёрами по танцполу, пока родители не выдернули её из этого мира. Подробностей не знает. — И-и-и… Всё? — Лили развела руками, ожидая большего. — А что ещё надо? — непонимающе спросил Эдди, — У них это в крови. В Латинской Америке не танцует только мебель. — Но это Анжи… — протянула Лили, — Анжи, которая стесняется переодеваться на физре вместе со всеми. И она на танцполе в ярком платье! Это даже представить сложно. Она помнила, как Анжи в детстве рассказывала о Барранкилье — о шумных карнавалах, о ритмах сальсы, пульсирующих в каждом переулке. Но тогда это казалось просто воспоминаниями, частью прошлого, а не чем-то, что живёт в ней до сих пор. — Ну не скажи, на прошлом выпускном она отжигала, — заметила Вал. В воздухе повисло всеобщее недоумение. Три пары глаз уставились на Валери с немым вопросом. — Вы не были на выпускном? — Вал дождалась, пока все помотают головами и театрально взмахнула руками, — Где вы вообще были? — Я валялась с температурой — ответила Лили. Опять она пропустила всё самое интересное. Тут такая сплетня, а она не в курсе! — Я не пойду танцевать! — практически хором выпалили Эдди и Нино. Лили бросила на Валери взгляд, полный немого отчаяния: «Вот и я с ними живу». — Ясно, ладно, объясняю, — ответила Вал с долей драматизма, явно наслаждаясь своей ролью рассказчицы. — Прошлый выпускной был просто шикарным во многом благодаря присутствию Анжи. Она пришла в самом скромном платье, села в уголок и уже через пять минут была на танцполе с Леей. — Лея — это которая вчерашняя Лея? — Нино приподнял бровь. — Она самая, — Вал коварно улыбнулась, — Они танцевали так, что у половины зала челюсти отвисли. Потом Анжи меня схватила и потащила танцевать. — И? — Лили впилась пальцами в край стола в нетерпении. — Я не оттоптала ей ноги! — Вал развела руками. — Она вела идеально. А потом был медляк с Максом. — Я не понимаю Макса, — покачал головой Эдди. — Я тоже! — воскликнула Вал, — Но давайте я сначала договорю. Так вот, я готова поклясться, он хотел её поцеловать, но песня кончилась. А потом… — Вал сделала паузу для большего эффекта, — Анжи пошла в разнос. — В смысле? — Она танцевала со всеми. Команда поддержки, первокурсники. Все. Лили задумалась, представляя эту картину. Скромница-Анжи на выпускном пошла в разнос. Танцевала с красоткой-Гонсалес, что половина зала слюни пускала, вытащила Вал, которая так себе танцор, но с Анжи даже не оттоптала ноги, вытащила Макса, который и так смотрит на неё с таким голодом, что аж неловко. — Могу я поинтересоваться, был ли там алкоголь? — осторожно спросил Нино. Вал хмыкнула: — Кайл вылил две бутылки водки в пунш. Лили скривилась. Кайл и его «гениальные» идеи. — Но блин, — Вал задумчиво покрутила чашку. — Даже без алкоголя… Там было что-то ещё. — Например? — Лили насторожилась, инстинктивно подавшись вперёд. — Она улыбалась. По-настоящему. Лили почувствовала, как что-то ёкает в груди. Она медленно опустила глаза, чтобы скрыть внезапно нахлынувшие эмоции. Анжи. Та самая Анжи, которая последние месяцы ходила с отсутствующим взглядом, словно её мысли были где-то далеко. Та, что редко смеялась и никогда не позволяла себе быть по-настоящему свободной. Когда-то они смеялись вместе… Но что сейчас об этом вспоминать? Чай остывал, но разбор полётов был далёк от завершения. Вал швырнула салфетку на стол с драматичным вздохом: — Я нихрена не понимаю Макса. — О, началось, — пробормотал Эдди, отодвигая чашку подальше от её размахивающих рук. Лили обхватила ладонями тёплую чашку, наблюдая за разговором. Как странно — всего неделю назад она бы сжалась в комок при одном упоминании Макса. Теперь же они партнёры. Ещё не друзья, но и не враги. — То он смотрит на Анжи с таким… — Вал жестом показала, будто пытается схватить что-то в воздухе, — Отчаянием! Будто хочет её всю — от макушки до пяток, до самых костей. А потом вдруг целуется с Леей! Объясните мне этого человека! — Ну, — протянула Лили — технически, это всего лишь игра в бутылочку… — С языком, — Вал прошипела сквозь зубы. — Может он, — начал Нино, — пытается забыть Анжи через Лею? — Это низко, — разочарованно покачала головой Лили, чувствуя, как в груди закипает необъяснимая злость. Лея заслуживает лучшего. Анжи заслуживает лучшего. Они все заслуживают честности. — Это Макс, — пожала плечами Вал, но в голосе не было обычной снисходительности. — Хотя странно. После расставания с Ниной между ним и Леей всё было на уровне подколов. Что произошло? — Алкоголь… — нараспев протянул Эдди, — Стоп, когда мы уезжали — они остались одни? В пустом доме? — О-о-о-о… — протянули все хором. Лили вздохнула, глядя на своё отражение в остывшем чае. В душе она была безнадёжным романтиком — обожала любовные линии в книгах и фильмах, собирала романтические доски в «Pinterest». Но в реальной жизни всё оказалось куда сложнее. Она окинула взглядом компанию. Вот Вал — вся в эмоциях, жестикулирует, возмущается. А Макс и Анжи даже говорить ничего не нужно. Достаточно одного взгляда, наполненного таким отчаянием и тоской, что Лили каждый раз невольно отводила глаза, будто становилась свидетелем чего-то слишком интимного. У неё, конечно, были симпатии, мимолётные влюблённости. Но чтобы так… Чтобы сердце рвалось из груди при одном взгляде, чтобы весь мир сужался до одного человека… Нет, такого с ней не случалось. В этом была какая-то горькая ирония. Она, знающая наизусть все самые красивые любовные сцены в литературе, никогда не испытывала ничего подобного. И сейчас, видя Макса и Анжи, Лили ощущала странную смесь — лёгкую грусть оттого, что ей неведомы такие чувства, и… облегчение. Лили видела, как Анжи сжимает кулаки, когда Макс проходит мимо. Как дрожит его голос, когда он случайно произносит её имя. Это было слишком реально, слишком больно. Может, и к лучшему, что она не знает такой любви. — Мы должны выяснить, что произошло — уверенно сказала Вал стукнув кулаком по столу так, что задрожали чашки. — Вообще-то нет, — заметил Эдди, но серые глаза уже блестели любопытством. — Неужели тебе не интересно? — спросила Вал, — Анжи предложила устроить пранк, они с Максом поругались, а по ощущениям как будто развелись. Теперь они пялятся друг на друга, а Макс мутит воду с Леей! Лили закусила губу. Она знала ещё одно звено в цепочке — книга Анжи, но рассказать о ней никому не могла. Однако её тоже начали беспокоить эти тайны. Странные книги, Боги, сказания, которые звучат практически слово в слово как сказки, на которых она росла. Убийства. И во всём этом — Кастилья-Видаль. Может она и не понимает всю суть их отношений, но знает, что Анжи не чиста на руку. А ещё Макс недоговаривает. Надо их как-то прижать. — Я поговорю с Анжи, — ответила Лили, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Не в лоб, постараюсь зайти с темы, что она пропустила на вечеринке. Посмотрю на её реакцию. Лили поймала на себе взгляд Эдди и быстро опустила глаза. Она не врёт, чёртов детектор лжи! Она и правда поговорит о вечеринке. И возможно, не только о ней. И не только с Анжи.

***

Спустя пару дней Лили осторожно пробиралась между стеллажами, нагруженная стопкой книг: греческая поэзия, пара трактатов по оккультизму. Начались осенние каникулы, и Лили решила выбраться в библиотеку. Они с Тероном активно переводят «Книгу теней», но язык становился всё сложнее, всё высокопарнее, а информация — запутаннее. Лично они не встречались, предпочитая созваниваться — Макс подрабатывает в автомастерской, да и Лили почти всё свободное время проводит в «Анемоне и Адонисе». Она уже собиралась уходить, когда заметила, как Анжи оживлённо беседует с библиотекаршей — миссис Голдштейн из отдела древних книг. — Оставила специально для вас, — донёсся из-за полок весёлый голос. Из-за стеллажей появилась миссис Голдштейн — высокая, как и её сын, женщина с такими же пшеничного цвета волосами, убранными в небрежно-элегантный высокий хвост. — Спасибо, вы мне очень помогаете, — ответила Анжи неожиданно мягко. Притворяясь, что изучает корешок «Мифов Древней Греции», Лили наблюдала, как Анжи берёт со стола аккуратную стопку: старинные фолианты в потрёпанных переплётах, современные исследования с яркими обложками. Солнечный луч, пробивавшийся через витражное окно, на мгновение осветил Анжи в профиль — острый подбородок, тёмные круги под глазами, слишком плотно сжатые губы. Она выглядела… испуганной? Решительной? Лили не могла определить. Девушка почувствовала, как по спине пробежал холодок. Макс и Анжи. Ксерокопии. Древние книги. Боги. Лили медленно попятилась к выходу, но на полпути резко развернулась и направилась к столику Анжи. Не трусь! — Можно присесть? — Лили фальшиво-весело потрясла своей стопкой книг, — Мои бедные руки уже отваливаются. Анжи окинула её пронзительным взглядом, от которого Лили всегда хотелось съёжиться, потом указала на свободный стул, и слегка кивнула. Лили с преувеличенным облегчением плюхнулась напротив, нарочно грохнув книгами о стол. — Так-так… — она нарочито медленно прочла название верхней книги Анжи, — «Магия как культурный феномен». Неожиданно. Анжи не моргнув глазом перевернула страницу: — Решила расширить кругозор, узнать больше о других сторонах веры. Пусть и оккультной. — Знания — сила? — Лили игриво подняла бровь. — Что-то вроде того, — Анжи чуть задумалась. Врёт как дышит. Или не врёт? Да хрен знает… Она всегда так мастерски утаивала правду. — Э-э-э… — Лили заёрзала на стуле, постукивая ногтями по столу в нервном ритме, — Кстати, зря ты не пошла на вечеринку. Было весело. Уголки губ Анжи дрогнули в слабой улыбке: — Я рада, что вам понравилось. И всё?! Она даже не спросит, что там было? Обычно все радостно выспрашивают «как прошло». А она… Она что, специально избегает этой темы? Или просто не хочет говорить о Максе? Да что у неё на уме-то?! — Мигель классно танцует, — невинно бросила Лили, наблюдая за реакцией Анжи краем глаза. — Да, он хороший партнёр, — пожала плечами Анжи. — И?.. — Лили наклонилась вперёд. — А что ещё? — Анжи подняла глаза, в них читалось искреннее недоумение, — Я много с кем танцевала, а Мигель хороший партнёр. Было и было. — И э-э-э… — Лили закусила губу, собираясь с духом, — Ты тоже классно танцевала. На прошлом выпускном. Анжи резко подняла голову, бровь дрогнула: — Я почти ничего не помню. В пунш что-то подмешали. — О-о-о… — Лили зажмурилась, понимая, что вляпалась не по-детски, — Ну… Ты была… ну… очень яркой. — Что это значит? — в голосе Анжи звучал намёк на угрозу. О нет… Во что она влипла, шпион недоделанный?! Лили почувствовала, как по спине побежали мурашки: — Ну… Танцы с Леей. Потом с Вал. Потом… — она сглотнула, — …медляк с Максом. Анжи выпустила ручку, она побледнела. — Что? — это был даже не вопрос, а какой-то хриплый выдох. — Вал говорила, это было… М-м-м… — Лили молилась, чтобы пол разверзся и поглотил её, — …страстно? Анжи резко встала, опрокинув стул. Она тяжело дышала, глаза бегали по комнате, как у загнанного в угол зверя. — Анжи! — Лили вцепилась в её рукав, чувствуя, как та дрожит. — Ты же сама сказала — было и было! — Это другое! — прошипела Анжи, вырывая руку из хватки Ван ден Берг, — Я… Я не должна была… Лили вдруг осознала масштаб своего провала. Это не просто неудача — это катастрофа. — Анжи, слушай, это же всего лишь танец… — Нет, — Анжи резко вырвалась, её голос сломался. — Нет-нет-нет. Она схватила книги, прижимая их к груди как щит, и бросилась к выходу, оставив Лили с открытым ртом и нарастающим чувством вины. Лили посмотрела на стол: на нём лежала книга, которую Анжи забыла. «Видения: между прошлым и будущим» — золотые буквы выцвели от времени, уголки страниц загнуты, будто её перелистывали десятки раз. Вот и ответ, почему она вдруг заинтересовалась магией… Или это только верхушка айсберга? Она оглянулась — миссис Голдштейн в своём ярком платье в цветочек увлечённо разбирала новые поступления, напевая что-то из «Кошек». Совершенно не похоже на её сына, который бы сейчас наверняка хмурился над неправильно расставленными книгами. Лили судорожно достала телефон и написала Максу. Я: «срочно созваниваемся. нашла кое-что из её вещей. Это странно» Ответ пришёл почти мгновенно. М.Т.: «Я на работе. Ночью в скайпе.» Она вздохнула и аккуратно положила книгу в сумку, мысленно извинившись перед Анжи. В этот момент раздался звонкий голос: — О-о-о, нашла пропажу? — миссис Голдштейн стояла перед ней, сияя широкой улыбкой. — Э-э-э… Да. Просто передам Анжи, — Лили непроизвольно сжала ремень сумки. — Какая ты ответственная! Прямо как мой Гидеон! — библиотекарша рассмеялась и вдруг наклонилась ближе, — А эта книга… Особенная. Многие ищут в ней ответы, но не все готовы их принять. Лили почувствовала, как по спине побежали мурашки. — Вы читали её? — О, дорогая, — миссис Голдштейн загадочно улыбнулась, её серо-голубые глаза сверкнули, — я читала всё. Из библиотеки она почти бежала, едва не споткнувшись о ступеньки. Она не заметила, как дошла до дома, не почувствовала осеннего ветра, не помахала в ответ Гидеону с которым столкнулась у входа в библиотеку.

***

Этой ночью она сидела перед ноутбуком. Экран замигал, появилось лицо Макса — усталое, с тёмными кругами под глазами и лёгкой небритостью. — Ну? — его голос хрипел от усталости. Лили молча подняла перед камерой книгу. — Чёрт, — он провёл рукой по лицу. — Где ты её нашла? — Анжи забыла в библиотеке. Рядом с книгами по магии, — Лили сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как дрожь поднимается от кончиков пальцев. — Макс, — её голос звучал твёрже, чем она чувствовала себя, — говори, что знаешь. Макс прикусил губу, его глаза метнулись в сторону, будто проверяя, не подслушивает ли кто. Насколько она знает он сейчас живёт один. — Это не проект по истории города, — наконец выдавил он после мучительного молчания. — В городе есть культ «Двенадцати Огней»… Лили почувствовала, как ком подкатывает к горлу. Она не могла в это поверить, но Макс продолжал говорить, и каждое слово било по сознанию, как молот. «Свеча». Алтарь. Преследования. Особняк Гримов, где они устроили пранк. Теперь она уже не могла спокойно смотреть на ксерокопии, разложенные на столе. Во что же она ввязалась? Во что они все ввязались? — Но зачем Анжи труды по мистике? — Лили сжала виски пальцами, — Пытается найти ответы через историю? Макс внезапно изменился в лице, его глаза стали осторожными. — Лили, — он произнёс медленно, — как давно ты знаешь Нино? Вопрос застал её врасплох. — Пару лет, — автоматически ответила она, чувствуя, как в груди нарастает тревога. — А что? Что им всем понадобилось от Нино? Сначала Эдди с расспросами, теперь Макс. — Он всегда был таким сильным? — Макс подбирал слова с необычной для него осторожностью. — В смысле, его ветром сдувает, когда он идёт по улице, но он быстрее всех плавает, дольше всех задерживает дыхание… Лили фыркнула, но смешок получился нервным, неестественным. — Ты сейчас предполагаешь, что мой друг — человек-амфибия? — она попыталась шутить, но голос предательски дрогнул. Макс закрыл глаза, его лицо исказила гримаса усталости. — Я уже ничего не знаю, — прошептал он. — Анжи скорее всего знает. Но… — Она не скажет, — закончила за него Лили. В голове всплыли воспоминания — как Нино однажды вытащил тонущего ребёнка из озера, пробыв под водой невероятно долго. Как он всегда ходил купаться в самые холодные дни, оправдывая это «сибирской закалкой». Как его глаза иногда казались… Нечеловеческими. — Расспроси Нино, — настаивал Макс. — Мне всё это не нравится. Он сказал, что семь лет назад заметил за собой изменения. — Семь лет? — Лили резко подняла голову. Она знала, что произошло семь лет назад. — Хорошо, — поспешно ответила она, чувствуя, как комната начинает плыть перед глазами. — Как узнаю — скажу. До связи. — До связи, — Макс кивнул, и экран погас. Лили откинулась на спинку кресла, глядя в потолок. Это всё походило на какой-то бред. Анжи — ханжа и зануда, способная убить человека. Нино — хрупкий ботаник с силой, нарушающей все законы физики. Макс — рациональный скептик, поверивший в древний культ. Лили скосила глаза на свои записи по переводу. Мара — Ледяной Рассвет, Холодная Богиня. Она отвечает за красоту в постоянстве, за разум, холодный расчёт. Она не терпит хаоса, презирает лишние эмоции, для неё всё имеет смысл. «Шестое правило гласит: Противоречие в действительности существовать не может. Ни частично, ни полностью. Верить в противоречие — значит отказаться от веры в существование мира вокруг вас и природы вещей в мире». Если мир не противоречив, значит все эти странности — части одной мозаики. И Лили придётся её разгадать.