Сойти с Небес

Праздник гремел за спиной оглушительной какофонией смеха, музыки и криков продавцов. Фейерверки рвали небо цветными всплесками, но Анжи видела только размытые пятна в боковом зрении, стремительно пробиваясь сквозь толпу. Каждый шаг отдавался в висках глухим стуком, будто её сердце пыталось вырваться наружу. Она потрогала браслет, скрытый под водолазкой — уже остыл, но какое это имеет значение, если брата Эдди схватили? Она резко рванула влево, едва не задев пару, кружившуюся в танце. Мужчина что-то крикнул ей вслед, но слова потерялись в шуме толпы. Макс, конечно, умудрился оставить машину где-то на краю света — праздничные палатки перекрыли проезд, и теперь им приходилось пробираться через толпу, теряя драгоценные секунды. Однако она все же мысленно благодарила небеса за его потрепанную временем машину. Если бы не она, им пришлось бы метаться в поисках такси. А какой водитель повезёт подростков в лес практически ночью? Мысли неслись со скоростью света: они везут в лес, там алтарь Тая и Яме. Почему именно их алтарь? Почему именно Дэн? Почему сейчас? Ну ладно, «почему сейчас» она в принципе понимала: символизм, дань Богам. Но зачем им Дэн? Часы на шее тикали быстро-быстро, секундная стрелка будто издевалась, напоминая: поздно, поздно, поздно… Они не могли опоздать. Не имели права. Анжи впрыгнула в салон, хлопнув дверью так, что стекло задрожало. Вал уже заводила мотоцикл, а Макс рванул вперёд по пустынной дороге. В салоне было тесно, но не столько от количества людей, сколько от невысказанных тайн. — Кто эти люди? Что вообще происходит?! — Нино обернулся, и в синем свете приборной панели его лицо выглядело совсем мальчишеским. Анжи прикусила губу до крови. Доигралась в тайны. Думала, что защищает их, особенно Макса, а в итоге загнала всех в ловушку. И теперь за её глупость может поплатиться Дэниэл. — В городе есть культ, — начала она, голос звучал слишком спокойным для ситуации, — «Двенадцати Огней». Они стоят за всеми этими… исчезновениями. За убийствами. Макс резко перебил, не отрывая глаз от дороги: — Их алтарь в лесу. Если взяли Дэна, то везут именно туда. Он врезался в поворот, и седан взвыл, подбрасывая их на сиденья — обычно Макс водит аккуратно, но сейчас он нарушал все правила. Эдди, прижатый к двери, хрипло выдавил: — Что им от него надо? — Не знаю, — честно сказала Анжи. Вот он — итог её стараний! Ничего не знает, ничего не может сделать! Лили вдруг ответила вместо неё: — Жертва Богам? Что ещё? Анжи вскинула бровь. — Откуда ты… — О, серьёзно?! — Лили повернулась к ней так резко, что волосы хлестнули Анжи по щеке, — Ты действительно делаешь удивлённые глаза? Ты месяцами что-то скрывала от всех, а теперь удивляешься, что кто-то ещё что-то знает?! Макс фыркнул. — Расслабься, ангел мой, — бросил он, и это прозвище, которое раньше звучало с лёгкой усмешкой обожгло, как пощёчина. — Когда вытащим Дэна — всем нам предстоит долгий-долгий разговор. Анжи стиснула челюсть так сильно, что зубы скрипнули. Да, она виновата. Но почему-то именно сейчас, под взглядом Лили и ледяным тоном Макса, хотелось не оправдываться, а крикнуть: «А вы-то сами всё сделали правильно?!» Но она не сказала этого. Вместо этого сжала кулаки и уставилась в темноту за окном, где лес ждал их, чёрный и безмолвный. Тишину в салоне разорвал резкий звонок телефона. — Дядя? — голос Эдди прозвучал неестественно высоко. Он нажал на громкую связь, и тут же из динамика раздался взволнованный голос Хирама Кацена, прерывающийся от помех: — Где вы?! Что происходит? За следом послышался другой голос — Эмили, если она правильно помнит — чуть более собранный, но не менее встревоженный: — Эдди, что случилось? Вы в порядке? Эдди стиснул зубы так сильно, что на скулах выступили желваки. Он бросил взгляд на Анжи, полный вины и мольбы. Она кивнула, слишком резко, чувствуя, как волосы прилипли к влажному от пота затылку. — Дэна похитили, — Эдди выпалил на одном духу, словно боялся, что, если остановится, его голос предательски дрогнет. — Какой-то тип в маске. Мы сейчас в машине Макса, едем за ним. Со мной Анжи, Лили, Нино… — Что?! — из динамика внезапно рявкнул новый голос, полный такой ярости, что у Анжи непроизвольно сжались плечи. Юджин Ставски в бешенстве, — Ты там совсем охренел, мелкий?! Я тебя сам найду и— — Геолокацию скинул! — перебил Эдди, торопливо тыкая в экран. В машине на секунду повисла напряжённая тишина. Даже Макс слегка прибавил газу, будто пытаясь убежать от этого хаоса. — Мы выезжаем, — наконец сказал Хирам, и его голос звучал уже не панически, а опасно спокойно. — Держитесь. И… будьте осторожны. Звонок оборвался. Анжи непроизвольно обхватила себя руками. Теперь за ними ехали взрослые. И это должно было приносить облегчение, но почему-то становилось только страшнее. Больше людей — больше ответственности. Больше тех, кто может пострадать из-за её ошибок. Лили прошептала так тихо, что слова едва не потонули в рёве мотора: — Они успеют? Макс не ответил сразу. Его руки впились в руль с такой силой, что кожа на костяшках побелела, сливаясь с бледным светом фар. Губы сжались в тонкую линию, но в глазах — в этих всегда таких уверенных глазах — мелькнуло что-то, от чего у Анжи сжалось сердце. — Нам надо успеть первыми.

***

Машина взвыла тормозами и резко остановилась. Анжи не стала ждать полной остановки — она уже дёргала ручку двери, и как только Jaguar замер, выбежала наружу. Сырая, покрытая тонким инеем земля хлюпнула под ногами. Перед ними темнел тот самый поворот — до боли знакомый, пропитанный воспоминаниями. Именно здесь Макс оставил машину в прошлый раз. Тогда она тоже поступила глупо — самонадеянно пошла искать алтарь, и Макс также был рядом. Как они тогда выжили — загадка. Чудо. Слепая удача. И всё из-за неё. Только из-за неё. Волосы на затылке встали дыбом. Анжи сглотнула ком в горле, чувствуя, как влажный ночной воздух обжигает лёгкие. Макс выскочил, хлопнув дверью с такой силой, что эхо прокатилось по лесу. Его синие глаза в темноте горели холодным огнём — он тоже помнил. — Анжи… — начал он, но она резко тряхнула головой. Если она остановится, если даст хоть секунду слабости — она развалится на части. А это никому не поможет. Вал подрулила к ним на мотоцикле, глуша двигатель прямо перед кустами. Но Анжи уже не смотрела на неё — всё внимание было приковано к Эдди. Он стоял, застыв в неестественной позе, будто поражённый молнией. Его пальцы дёргались, а плечи дрожали. — Эдди? — только и успела прошептать Анжи. И тогда он без слов рванул в темноту. — Эдди?! — Макс выругался сквозь зубы, — Чёрт возьми! Он метнулся следом, даже не оглянувшись — только тень мелькнула между деревьев, и его уже не было. — Замечательно! — раздался за спиной сдавленный смешок. Нино стоял, скрестив руки, лицо перекошено в гримасе, — Самый сильный человек от нас сбежал! Просто прекрасное развитие событий! Вал уже срывала шлем, её голос резал тишину: — Что за дурак!.. Анжи сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, но привычная боль уже не успокаивала. Браслет пылал на запястье, почти прожигая кожу. — Всё идёт не так, — прошептала Лили, её голос дрожал. — Ничего, — Анжи резко повернулась к остальным. — Я знаю, где алтарь. Идёмте. Вал замерла на мгновение — непонимание читалось в каждом мускуле её напряжённого тела, в том, как пальцы непроизвольно сжимались в кулаки. Но через секунду под её сапогами хрустнули ветками — она шла за ними. — Эдди не тот, кто бросает своих… — пробормотал Нино, спотыкаясь о корни. — Значит, что-то заставило его, — отрезала Анжи, не оборачиваясь. Ком в горле рос с каждым шагом. Нино был прав: Макс их каменная стена. И теперь он где-то там, в лесу. Но останавливаться было нельзя. Тьма обволакивала лес, густая и почти осязаемая, но для Анжи она была прозрачна, как мутное стекло. Её зрачки впитывали малейшие проблески света — лунные блики на коре, бледное мерцание первого инея, дрожащие тени между стволов. Мир вокруг был вымытым в серых тонах, но чётким, будто кто-то приглушил все краски, но не стёр контуры. Для остальных же это была абсолютная слепота. — Чёрт… — Лили шла следом, цепляясь за рукав Анжи, её пальцы дрожали, — Я… Я ничего не вижу. — Иди за мной, — Анжи не обернулась, но сжала её руку в ответ, чувствуя, как та холодеет от страха. Земля под ногами была липкой от сырости, корни выпирали, норовя зацепить за ступни. Воздух густой, пропитанный запахом гниющих листьев и чего-то металлического, будто кровь уже висела в нём, хотя её ещё не пролили. — Ты уверена, что мы идём туда? — Нино вновь споткнулся и чуть не упал, но его успела подхватить Вал. — Да. Браслет на запястье Анжи пылал, пульсируя в такт её учащённому сердцебиению. Она замерла, впитывая каждую деталь сквозь кошачью зоркость ночи — два силуэта, нечёткие, но явные, двигались между деревьев, ещё не заметив их. Белые маски, трикветр на лбу. — Они здесь, — Анжи прошептала, но Вал услышала мгновенно — её мышцы напряглись, и она шагнула вперёд, заслоняя Лили спиной. — Где? — прошипела Вал, её запястья уже сжаты в кулаки, готовые к удару. — Слева. Нино лихорадочно рылся в кармане, выдернул перцовый баллончик — пальцы дрожали, но сжимали его мёртвой хваткой. Анжи не шевелилась. Просто молилась, чтобы пронесло, чтобы они прошли мимо, чтобы Макс и Эдди уже вернулись… Но её молитвы не были услышаны. — О, гости, — первый оккультист театрально раскланялся, его голос звучал фальшиво-сладко. — Лес ночью — не место для детских игр. — Может повернёте назад? — добавил второй, — А то плохо кончите. Вал резко вышла вперёд, подрагивающая от страха и холода, но готовая идти в бой: — Пошли нахуй, уроды! Где Дэн?! Первый маскированный приложил руку к сердцу в фальшивом ужасе: — Ой, какие мы грубые! Может, вам тоже хочется остаться с нами? Навсегда? Анжи чувствовала, как адреналин разливается по венам. Она ненавидела драки, но, когда второй человек резко рванул к Вал, почувствовала знакомое покалывание на кончиках пальцев. Вал приняла удар на блок — её тренированные руки автоматически встали в защиту. — Нино, сейчас! — Анжи крикнула, видя, как противник Вал достаёт нож. Нино подскочил как ошпаренный, дрожащими руками нажимая на баллончик. Струя перца попала маскированному прямо в щель для глаз. Тот взвыл, схватился за лицо, и Вал воспользовалась моментом — резко подсекла его, с силой повалив на землю. Нападавший валялся на земле, судорожно растирая покрасневшие глаза, его прерывистые всхлипы звучали жалко и злобно одновременно. Но второй не растерялся — резким движением он отшвырнул Анжи к ближайшему дереву. Спина врезалась в кору, воздух вырвался из лёгких со стоном. — Анжи! — послышался крик Лили, но её голос донёсся словно сквозь вату, глухо и далеко. Взгляд тут же метнулся к ней. Нож у горла Лили. Лезвие холодно блестело в слабом свете, едва касаясь кожи, но ровно настолько, чтобы оставить тонкую алую полоску. — Шаг и я её прирежу, — прошипел человек в маске. Этот голос. Анжи узнала его. Это он был тогда в переулке! Назвал её ведьмой. В висках пульсировало, но она не могла отвести взгляд от дрожащих губ Лили. — Отпустите его, — приказал тот, что держал Лили, кивнув на Нино с Вал, держащих его напарника. Вал стиснула зубы так, что скулы выступили, но медленно разжала хватку. Нино отпрянул, его лицо исказилось — ярость, страх, бессилие всё смешалось в одном слепом порыве броситься вперёд. Но глаза его были прикованы к капле крови, стекающей по шее Лили. — Умницы, — усмехнулся оккультист, и его глаза за маской торжествующе сверкнули. Анжи чувствовала, как дрожь расползается по телу. Она медленно подняла взгляд к небу. Луна. Тонкий серп, почти невидимый. Сил мало, но выбора нет. Она посмотрела на нож у горла Лили, потом — на второго оккультиста, который уже поднимался с земли, шаря руками по траве в поисках оружия. Анжи медленно подняла руки, изображая покорность. Её ладони тряслись, но не от страха, а от напряжения, от того, как её сила уже тянулась к холодному металлу, сжимаемому чужими пальцами. Она чувствовала этот нож. Дрожь стали. Тепло потных ладоней, обхватывающих рукоять. Оккультист фыркнул, довольный, что «ведьма» сдаётся. — Умная девочка, — прошипел он, прижимая лезвие к горлу Лили ещё сильнее. Анжи сжала пальцы в воздухе. Оккультист вскрикнул — его пальцы сами разжались, будто что-то вырвало клинок из хватки. Нож вырвался и завис в воздухе, в дюйме от ладони Анжи, дрожа, будто пойманный невидимой нитью. — Что!.. Она не дала ему договорить. Нож рванулся вперёд — не в него, а в лоб его напарнику, который только что поднялся с земли. Тупой, мокрый звук раскалывающегося черепа — кость поддалась легко, сбитая силой её удара. Маска раскололась с сухим треском, обнажив на мгновение широко распахнутые глаза, искажённые непониманием, а потом уже ничем. Голова ударилась о корни, шея выгнулась под неестественным углом, кровь тут же хлынула — тёмная, почти чёрная в лунном свете, заполняя трещины в маске, стекая по щекам, как слёзы. Тот, у кого вырвали нож, стоял неподвижно. Его рука всё ещё была вытянуты вперёд, пальцы, сведённые судорогой, будто продолжали сжимать призрачную рукоять. Глаза за маской не моргали, застывшие в немом шоке. Лили, за долю секунды осознавшая, что лезвие больше не прижимается к горлу резко толкнула человека прямо под рёбра. Воздух со свистом вырвался из лёгких мужчины, хватка ослабла. — Вал! — крикнула Лили, вырвавшись из ослабевшей хватки. В повторном приглашении нужды не было. Удар в пах заставил мужчину сложиться по полам, а Нино уже выхватил баллончик. Оккультист завопил — глухо, хрипло — и рухнул на колени, сдирая маску, но было поздно — перец уже въелся в слизистую. Теперь он корчился на земле, слепой, задыхающийся, бессильный, как жук, перевёрнутый на спину. Анжи бесстрастно наблюдала за этим. Без удовольствия, но и без ужаса. Это было необходимо. И она сделает всё, что считает необходимым ради безопасности дорогих ей людей. Вал резко выдохнула — звук получился надломленным, будто её грудь сжали тисками. Янтарные глаза, всегда такие уверенные и жёсткие, теперь широко распахнулись, ловя отражение крови в лунном свете. Лили стояла, прижимая ладонь к шее — там, где секунду назад было лезвие. Тонкая алая полоска пересекала кожу, едва заметная, но достаточная, чтобы напомнить: ещё чуть-чуть и всё могло кончиться иначе. — Как ты?.. Её голос сорвался на полуслове, когда Анжи впилась ногтями в уже не заживающие полумесяцы. Короста поддалась, и тёплая влага выступила сквозь трещины. Она даже не почувствовала боли — только липкое тепло, знакомое, как собственное дыхание. — Потом, — перебила Анжи. Прозвучало резче, чем планировала. Лили вздрогнула, и что-то упало внутри Анжи. Опять. Всегда она всё портит. Но что ей оставалось делать? Нино стоял как вкопанный, его взгляд бегал от расколотой маски к тёмной луже, медленно расползающейся между корнями. Когда его взгляд наконец поднялся на Анжи, в нём не было страха. — Ты… — Я сказала — потом. Она развернулась к тропе так резко, что клочья тумана закружились у ног. Нет времени, они и так сильно задержались. Лили потянулась к ней, но Нино схватила её за запястье. — Не сейчас, — прошептал он, и в его голосе была знакомая Анжи осторожность. Она уже шла вперёд, не оборачиваясь. Остальные молча последовали за ней. Тишина между ними звенела громче любого крика. Никто не спрашивал больше. Но теперь они знали, и Анжи чувствовала их взгляды у себя за спиной. Тяжёлые. Испуганные. Потом она всё расскажет. Если будет это «потом». Лес смыкался за спиной, поглощая последние следы того, кем она была для них до этой ночи. А впереди только тьма и часы, тикающие на её шее. Они опаздывают.