Кир Рояль

— Полин, ну они с позапрошлой недели вам не могут согласовать ничего. Это, если прямо говорить, пиздец. В чем проблема? В окошке видеосозвона Полина помолчала, почесала спину влезшего в кадр кота, пересадила его куда-то вниз, на пол. — В том что это госструктура, Егор, им вообще поебать, что мы можем не успеть. — Но мы не можем не успеть. — Мы конечно успеем, но для них наши сроки — не аргумент. Я подниму вопрос еще раз. — Женя, ты с нами? Следующая неделя — это уже пиздец или еще не пиздец? У тебя вообще есть предположения, почему они так долго мусолят манифест? Женя потянулся к ноуту, щелкнул по иконкам камеры и звука в интерфейсе «Гугл Митс». — Привет, Егор. Проектный директор кивнул ему. Женя скосил взгляд в правый угол экрана, посмотрел на себя, поправил наклон крышки ноута, так, чтобы ракурс устраивал его самого. — У них там триста согласований внутри. Или они просто не посмотрели. С манифестом все в порядке. Это уже почти пиздец, но продакшн пока к нам не приходил, значит, они в тайминге. Давай созвонимся с Костей завтра? Обсуждения поехавших дедлайнов Женя не любил. Особенно, когда они никаким боком не зависели от него. Предмонтаж визуального манифеста для экономического форума в Питере студия на аутсорсе выдрочила настолько идеально, что придраться было объективно не к чему. Креативный директор агентства сказал, что это — чистый секс. Такую оценку на Жениной памяти за три года его работы получили только два проекта, и это было объективно приятно, потому что идея была его — от концепции до раскадровки, которую доработали уже в студии. Подрядчик был одним из в лучших в рынке. Агентство, в котором работал Женя, в разные годы забирало престижные дизайнерские премии. И только бездушная махина газовой госкорпорации две недели игнорировала их работу, положив хуй на тайминг. — Давай, — сказал Егор. — Полин, найди нам всем слот на завтра, окей? Что там дальше? Настя, давай теперь по твоим пройдемся. Женя вырубил камеру и отключил микрофон. С экрана бодро вещала Настя — ей, в отличие от Полины, попались проекты попроще. Женя вполуха слушал беспроблемный отчет менеджера, понимая, что здесь вопросов к нему не будет; потом эстафету подхватил Свят. Свят вел проекты, в которых Женя не участвовал. Наконец, можно было отойти на кухню, сделать себе кофе, разогреть готовый обед из доставки и покурить. С «покурить» у Жени было сложно — он бросал, потом начинал снова, потом опять бросал. Курение, конечно, никак не вязалось со здоровым образом жизни, но, с другой стороны, бары по выходным и бургеры, которые Гордеев закидывал в протеиновое окно после тренировок, тоже в ЗОЖ не вписывались. Кофе Женя решил допить на балконе. Балкон в его квартире был почти что случайным — редкость для сталинки, пришитой со двора к нарядному дореволюционному дому, выходящему фасадом на Лялин переулок. Видимо, проектировщик решил, что раз уж эта секция — крайняя, то можно одарить ее таким излишеством. Раньше балкон был застеклен и похож на пластиковую теплицу, в которой произрастали ведра, сушилка для белья, швабры и пылесос, а теперь — на нормальную чилловую зону со столиком, парой складных стульев и гирляндой из лампочек, растянутой между прутьями перил. Днем сюда падала тень от соседнего корпуса, и в дни, когда Женю ломало ехать в офис, можно было пару часов поработать на свежем воздухе. Ну, относительно свежем, учитывая то, что внутри Садового Кольца любого воздуха практически не было. Марк прислал ему кружок в «Телеграме». — Привет, — он тоже обедал, только в кафе. — Есть просьба. И предложение. Я тут готовлю презентацию, неделю луплюсь в нее, не могу понять — говно или нет? Сможешь глянуть? Ща скину тебе. Женя улыбнулся, смахнув кружок в сторону. Марк лукавил. Свою презентацию говном он считать не мог, иначе не был бы Марком. Но зачем тогда отправлял Жене на оценку? Файл был тяжелым. Пока он грузился, кружок проигрался по второму разу. Марк говорил с набитым ртом, и на его усах осталась пенка от капучино. Женя зацепился на этом — не на губах, не на кольцах в ухе и носу, даже не на изгибе шеи, уходящем под воротник футболки. На пенке от капучино. На усах. Серьезно? Тело Марка всегда заводило Женю по прямой от нуля до сотки: мышцы, запах, забитые татуировками от плеч до ладоней руки. Его перло от физики Марка, и это было знакомым чувством, но вот пенка на усах? Женя отмахнулся от этой мысли, как от назойливой мухи. Yoojin: А предложение-то какое?) Он отправил Марку сообщение перед тем, как открыть презентацию. На черном фоне по центру стояло название: «Дисциплина, отдых и хаос: как выстраивать режим, если ты креативный, уставший и всё время загнанный». Yoojin: Продано Yoojin: Долго придумывал синоним к «заебанному?»))) Yoojin: Тема — пушка. У меня из этого всего — только хаос) Mark Fomin: Могу добавить заебанности) Mark Fomin: Это, кстати, предложение. Заедешь сегодня? Женя затянулся сигаретой. Планов на вечер, кроме тренировки в зале, у него не было. Разве что тащиться на другой конец города после того, как отпахал на силовой и кардио, не очень хотелось. Он мог отказаться. Или позвать к себе. У него с Марком не было ни графика, ни договоренностей. Свободное посещение. Безлимитный абонемент. Женя мысленно взвесил «за» и «против» — секс перевесил лень. И у презентации действительно была мощная тема. Yoojin: Часам к 10 норм? Mark Fomin: Норм) Как раз допилю. Yoojin: Погоди, а как же отдых? Mark Fomin: Ты все еще на первом слайде? Там их тридцать два, если что) Женя затушил сигарету о бортик пепельницы из дутого синего стекла, улыбнулся, ответил в рабочем чате на сообщения, в которых его тегнули, и переключил презентацию Марка на второй слайд. «Марк Фомин — креативщик, который выжил» На фотке Марк был в очках. С широкой улыбкой на лице и розовыми волосами — версия «Марк 2.0». «Марк 1.0» был брюнетом, знакомым Жене только по видео-созвонам и сексу после первой встречи в баре. Потом он перекрасился в цвет клубничной жвачки, и Женя, открыв ему дверь своей квартиры во второй раз, сказал: «Привет, Барби». Марк шутку оценил и не обиделся. В сочетании с татуировками, бородой и тем, что Фомин в силу своей комплекции на Барби никак не был похож, розовые волосы смотрелись классно. Спустя четыре месяца после их знакомства барби-кор на голове Марка поблек и выцвел, он остриг короткую челку и превратился в блондина. Женя никогда не был фанатом парней с цветными волосами, но Марк, как хамелеон, так ловко менял фасад, оставаясь самим собой, что это было даже прикольно. Yoojin: Фотке нужен апдейт до версии 3.0) Mark Fomin: Не нашел подходящую. Сфоткаешь вечером? Yoojin: До или после?) Mark Fomin: После. Как раз подходящий вайб будет. Выебан, но счастлив Mark Fomin: Бля, надо добавить это куда-то Yoojin: Прямо на второй слайд добавляй. «Марк Фомин. Выебан, но счастлив» Mark Fomin: У тебя нормальные комментарии будут?)) Настроение было — веселиться. Но Марк просил помощи, а не гэгов, хоть и маскировал это шутливым тоном. И это было странно. Потому что раньше все, о чем просил Марк, ограничивалось вариантами действий с его телом. Yoojin: А ты куда с этой презой пойдешь? Mark Fomin: Вообще, это часть моего курса. Осенью выйдет. Стремно, пиздец, если честно. Yoojin: Вау, звучит серьезно. Mark Fomin: Да ну перестань) Mark Fomin: Все, я мчу на встречу. В 10 жду) Захвати вина. Женя лайкнул сообщение сердечком и переключился на рабочие чаты. Он никогда не интересовался работой Марка вне их общего проекта, который за четыре месяца вышел на финишную прямую, и мелкими доделками занимались дизайнеры из команды Жени, но уже не он сам. В общем-то, они и не обсуждали личное — потому что формат легкого общения этого никак не подразумевал. Назойливая муха вернулась. Сначала пенка на усах, теперь — обсуждение презентации, которую Марк готовил как персональный проект. Что-то не сходилось, не стыковалось, выбивалось из привычного ритма. Женя ответил Полине, уточнившей, когда он сможет вернуться с идеями аутдора для одного из их постоянных клиентов, пролистал переписку в чате дизайн-команды, скинул туда пару мемов, забрал ноут со столика и вернулся в гостиную, на диван. С дивана думалось лучше. Правда, не о рабочих задачах — а о презентации Марка, которую он просмотрел до последнего слайда.