Белая тень

Тишина в кабинете Найтмера была гнетущей, тяжелее свинца. Не привычный гул подчиненного страха, а мертвая, звенящая пустота. На столе лежал последний отчет Кросса. Подтвержденный. Окончательный. Даст сбежал. Не просто ушел, а сбежал с той самой девчонкой, которую украл годами ранее, растворился словно дым, оставив после себя выжженную землю доверия и дыру в оперативных схемах. И хуже всего – он сделал это успешно. Пока что. Найтмер сидел, не двигаясь. Кулаки были сжаты так, что ногти впивались в ладони, оставляя кровавые полумесяцы. Ярость кипела внутри него, черная и всепоглощающая, но поверх нее – холодное, острое лезвие… стыда. Стыда за то, что не разглядел. За то, что позволил слабости – этой глупой привязанности к лучшему исполнителю – ослепить его. Даст был не просто наемником. Он был символом. Безупречности. Абсолютной лояльности. И этот символ рассыпался в прах, плюнув ему в лицо. Предательство ощущалось физически, как нож между ребер, который он сам себе вонзил, доверившись. Дверь распахнулась без стука. Киллер. Естественно. Он вошел с привычной развязностью, но его черные глаза мгновенно сфокусировались на фигуре босса, считывая атмосферу кабинета лучше любого детектора. Ухмылка слегка сползла с его лица. «Ого. Похоже, кто-то сегодня просрал все свои козыри и наступил в дерьмо. Одновременно. Впечатляет, босс», – он подошел к бару, наливая два бокала виски. Его тон был привычно язвительным, но в нем не было злорадства. Было… ожидание. Найтмер не повернулся. Его голос прозвучал низко, хрипло, как скрежет камня по камню. «Киллер. Закрой рот. Или я сам закрою его, только навсегда.» Киллер фыркнул, поставив один бокал перед Найтмером. «Ага. Попробуй. Но сначала выпей. Выглядишь так, будто готов сожрать собственный пистолет, а это, знаешь ли, негигиенично и неэффективно.» Он отхлебнул из своего бокала, изучая Найтмера. «Даст, да? Кросс уже по всему логову разнес, что наш беловолосый ангелочек оказался крысой. Со своей крысой-девчонкой в придачу.» Имя, как плеть. Найтмер резко вскинул голову. Его глаза, обычно ледяные, пылали адским огнем. «Он был не крысой. Он был…» Он замолчал, не в силах выговорить «лучшим», «доверенным». «Был твоей правой рукой? Идеальным солдатом? Твоей гордостью?» – Киллер закончил за него, его голос потерял часть насмешки, стал жестче. «Ну и что? Он оказался говном. Обычным, вонючим, сбежавшим говном. И ты дал ему себя обгадить. Вот в чем твоя проблема, Найт. Ты слишком поверил в сказку.» «Ты думаешь, я не знаю?» – Найтмер вскочил, опрокидывая кресло. Его ярость вырвалась наружу. «Я ЗНАЮ! Он предал! Он украл годы работы, доверие, ресурсы! Он…» Голос сорвался. Унижение было слишком сильным. Киллер не отпрянул. Он спокойно допил свой виски и поставил бокал. «Он сбежал, потому что нашел что-то, что оказалось для него важнее страха перед тобой. И важнее денег. Любовь? Банально. Но факт. И это делает его слабаком. Но знаешь что?» Киллер сделал шаг вперед, его черные глаза сверлили Найтмера с необычной для него прямотой, без тени шутовства. « Ты позволил ему стать слабаком. Потому что поверил в его безупречность. Потому что закрыл глаза на то, что он человек. А люди – дерьмо. Все. Без исключений. Особенно мы.» Найтмер замер. Слова Киллера, грубые, как наждак, резали правдой больнее, чем ложь. Он был прав. Он ослабил бдительность. Дал Дасту слишком много свободы, слишком много… доверия. Потому что тот был идеальной машиной. Пока не сломался из-за какой-то девчонки. «Он заплатит, – прошипел Найтмер, но в его голосе уже не было прежней уверенности, только обжигающая дотла ярость. – Я найду его. И ее. И сотру с лица земли.» Киллер усмехнулся, но это была не та прежняя насмешливая ухмылка. Это был оскал хищника. «Вот это другое дело! Месть – это святое. Это понятно. Это по-нашему.» Он снова подошел к бару, налил еще. «Но сначала, босс, тебе нужно перестать ныть как щенок, которого пнули. Ты – Найтмер. Тень над этим городом. Одна тварь сбежала? Найди десять других и разорви их на куски для разминки. Покажи всем, особенно Кроссу, который уже потирает лапки, что ты не сломался. Что ты все еще тот самый ублюдок, который заморозил их всех страхом.» Он протянул Найтмеру второй полный бокал. «Выпей. Злись. Планируй. Но делай это как босс, а не как брошенная невеста. Это… неприлично.» Найтмер посмотрел на бокал, потом на Киллера. На его наглое, вечно язвящее лицо. На черные глаза, в которых сейчас горел не адский огонь насмешки, а холодное пламя понимания и… странной солидарности. Киллер не пытался его утешить. Он тыкал его носом в дерьмо, подбадривая сжечь все вокруг. Это было отвратительно. Это было честно. Это было… единственное, что он мог принять сейчас. Он взял бокал. Не стал чокаться. Просто выпил залпом, ощущая, как огонь виски сливается с огнем ярости внутри. «Кросс… – начал он, голос снова обрел металл. – Он уже что-то предпринимает?» Киллер ухмыльнулся, видя, как меняется взгляд босса. «Ага. Нюхает, как шакал. Предлагает «реструктуризацию», новые протоколы слежки. Говорит, что слабость команды была в излишней персонализации задач. Чует карьерный рост на твоей провальной вере в Даста.» «Хоррор?» «Тупит, как обычно. Но верен. Ждет приказа кого-нибудь раздавить.» «Ред?» «Язвит в курилке. Говорит, что Даст просто оказался умнее всех и вовремя свалил от твоего деспотизма. Предлагает тост за его здоровье.» Найтмер медленно кивнул. Картина была ясна. «Хорошо.» Он поставил пустой бокал на стол с таким звоном, что казалось, стекло треснет. «Собери всех. Через пятнадцать минут в зале для брифингов. Никаких опозданий.» Киллер вытянулся в подобии шутовского салюта и отдал честь рукой. «Есть, босс! Будет сделано.» Он развернулся, чтобы идти, но Найтмер остановил его. «Киллер.» Тот обернулся, бровь вопросительно поползла вверх. Найтмер смотрел на него. На этого дерзкого, опасного, непредсказуемого ублюдка, который только что не дал ему утонуть в собственной ярости и унижении самым мерзким и эффективным способом. «Твое место у стола. Слева. Не в проходе.» Киллер замер на долю секунды. «Слева» – это было место рядом с креслом босса. Место, которое раньше негласно занимал Даст. Место правой руки. Киллер не был правой рукой. Он был… чем-то другим. Но место у стола, рядом, а не в толпе подчиненных – это был знак. Ясный и недвусмысленный. Черные глаза Киллера сверкнули. Ухмылка вернулась во всей своей ядовитой красе. «О, теперь я твой новый любимчик? Надеюсь, у тебя хватит мозгов не доверять и мне?» «Я не доверяю никому, – холодно ответил Найтмер. – Особенно тебе. Но ты… полезен. И ты знаешь цену предательству лучше многих.» «Потому что сам сто раз его планировал?» – Киллер парировал. «Потому что ты все еще здесь, – отрезал Найтмер. – И пока ты здесь, и пока ты сводишь меня с ума, я знаю, что ты не сбежишь за какой-то розовой соплей. Тебя держит здесь что-то поинтереснее.» Киллер рассмеялся – громко, резко, без тени веселья. «Может, мне просто нравится видеть, как ты корчишься? Или нравится твой виски? Или…» Он сделал паузу, его взгляд скользнул по Найтмеру с привычной наглостью, но в глубине черных зрачков что-то мелькнуло. «…игра стала слишком интересной, чтобы уходить. Особенно когда главный злодей вдруг дал трещину в своей защите. Это так… интимно.» «Вали, Киллер, – Найтмер махнул рукой, но без прежней ярости. В его голосе слышалась усталость и… что-то вроде привычного раздражения. – И скажи Кроссу, что его «реструктуризацию» он может засунуть себе в жопу. Мы будем работать по-старому. Только теперь я буду лично проверять каждый шаг. Каждый.» «Слушаюсь, босс!» – Киллер щелкнул каблуками с преувеличенной почтительностью и выплыл из кабинета, оставив за собой шлейф напряжения и странного ощущения… что что-то сдвинулось. Найтмер посмотрел на пустой бокал. На осколки его иллюзий о Дасте. На неизбежную ярость мести. Но теперь к этому миксу добавился еще один фактор – черноволосый, черноглазый кошмар по имени Киллер, который оказался единственной опорой в момент краха. Опора, которая колет и язвит, но не дает рухнуть. Это было неудобно. Опасно. Абсолютно безумно. Но это было его. И пока Киллер был рядом, сводя его с ума, Найтмер чувствовал, что он все еще Найтмер. Тень. Власть. И никакое предательство не сломит его окончательно. Оно только сделает его опаснее. И Киллер, этот чертов шут, будет рядом, чтобы подливать масла в огонь и напоминать, кто здесь главный ублюдок.