Белая тень

Воздух в кабинете Найтмера был густым, как пороховая гарь после боя, только пахло не серой, а дорогим одеколоном, потом и чем-то дико электризующим. Киллер, устроившись верхом на бедрах Найтмера, впивался пальцами в его темные волосы, притягивая к себе с силой, граничащей с агрессией. Найтмер отвечал тем же – его рука, тяжелая и властная, сжимала ягодицу Киллера сквозь тонкую ткань брюк, вторая обхватила талию, прижимая к себе так, что дышать было почти невозможно. Поцелуй был не про нежность. Это была битва языков и зубов, захват территории, взаимное удушение, которое оба воспринимали как высшую форму близости. Киллер издал хриплый стон, когда Найтмер прикусил его нижнюю губу, а в ответ рванул за волосы сильнее. Застежки на кожаной куртке Киллера уже были расстегнуты, рубашка Найтмера мялась под его настойчивыми пальцами, открывая шею и ключицы. Найтмер скользнул рукой под пояс Киллера, его дыхание стало прерывистым, глубоким. Они уже теряли связь с реальностью, погружаясь в знакомый, опасный танец, где граница между болью и наслаждением стиралась. Тук-тук-тук. Стук в дверь был резким, наглым. Прежде чем кто-либо смог среагировать, дверь распахнулась. «Босс, задание выполнено, эти ублюдки…» – голос Реда оборвался на полуслове. Он застыл на пороге, как вкопанный. Его ядовито-красные шипы волос казались еще ярче на фоне внезапной бледности лица. Глаза, обычно полные сарказма, сейчас округлились от абсолютного, немого шока. Он смотрел на картину перед собой: босс, Найтмер, с расстегнутой на груди рубашкой, с Киллером, сидящим у него на бедрах, с его рукой под поясом, с их губами, влажными и покусанными, в сантиметре друг от друга. Весь вид кричал о том, что он прервал не просто разговор. Киллер лишь слегка вздрогнул от неожиданности. Он медленно оторвался от Найтмера, повернул голову к двери. Его черные глаза встретились с остекленевшим взглядом Реда. И Киллер… ухмыльнулся. Широко, нагло, с торжествующим вызовом. Он даже не попытался слезть. Его взгляд говорил: «Ну вот, гляди, ублюдок. Полюбуйся.» А потом он просто повернулся обратно к Найтмеру и впился губами в его оголенную шею, громко, демонстративно причмокнув. Найтмер же… Превратился в извержение ярости. Его лицо исказилось от бешенства, не столько из-за прерванной близости, сколько из-за того, что его увидели в такой момент. В таком положении. С Киллером. «РЕД!» – его рев потряс стены сильнее любого взрыва. – «ВЫЙДИ! СЕЙЧАС ЖЕ! И ЗАКРОЙ ЭТУ ЧЕРТОВУ ДВЕРЬ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ Я ВЫРВУ ТВОИ ГЛАЗА И ЗАСУНУ ИХ ТЕБЕ В ГОРЛО!» Ред не заставил себя ждать. Он отпрыгнул назад, как ошпаренный, лицо перекошено от смеси шока, отвращения и паники. «Я… я…» – он даже не смог договорить, просто захлопнул дверь с таким грохотом, что задрожали полки. В кабинете повисла тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Найтмера. Ярость все еще клокотала в нем. Киллер наконец слез с него, поправил куртку. «Ну вот, испортил весь экстаз, рыжий урод, – он провел языком по губам, глядя на дверь. – Надеюсь, у него теперь будут ночные кошмары.» Найтмер встал, с силой застегивая рубашку. Его глаза были узкими щелочками льда. «Это был последний раз, когда он входит без разрешения. Последний.» «Обещаешь?» – Киллер поднял бровь, его ухмылка вернулась. «Можно я буду присутствовать при… наказании?» Найтмер бросил на него убийственный взгляд, но ничего не сказал. Ярость медленно сменялась холодной расчетливостью. Теперь у Реда был компромат. И Ред был гомофобом по самое горло. Это проблема. *** На следующий день. Комната отдыха. Ред сидел, как на иголках, за столиком у окна. Его лицо все еще носило отпечаток вчерашнего шока, смешанного с брезгливостью. Кросс, безупречный и холодный, пил кофе, разбирая планшет. Хоррор медленно собирал пазл на другом столе, его лицо было сосредоточенным. Ред не выдержал. Он не мог держать это в себе. «Эй, Кросс…» – начал он, понизив голос, но так, чтобы было слышно. «Ты не поверишь, что я вчера видел в кабинете босса.» Кросс не оторвал глаз от планшета. «Если это касается выполнения задания – докладывай боссу. Если нет – мне неинтересно.» «О, это точно тебя заинтересует!» – Ред фыркнул, его голос стал гнусавым, подражательским. «Наш любимый Киллер… сидел у босса на коленках. И они так увлеченно целовались, что аж слюни текли! Как последние педики!» Кросс наконец поднял глаза. В них не было ни удивления, ни осуждения. Только холодный анализ. «И?» «И?!» – Ред вскочил. «Ты что, тупой? Босс и этот черный клоун! Они… они…» – он не мог подобрать слов от брезгливости. «Они занимаются сексом?» – спокойно закончил за него Кросс. «Это очевидно. Идиоты это поняли еще месяц назад. Только ты был слишком занят своей ненавистью, чтобы заметить.» Ред остолбенел. «Что? Все знали?!» «Те, кто умеет наблюдать, – пожал плечами Кросс. – Это их личное дело. Глупо, непрофессионально, создает уязвимость… но личное. Только дурак будет лезть в это со своим мнением. Особенно если он хочет остаться в команде. И с целыми костями.» Он посмотрел на Реда с легким презрением. «Твоя проблема, Ред, не в их ориентации. Твоя проблема – что ты тупой и не умеешь держать язык за зубами. И теперь ты знаешь то, что босс не хотел бы афишировать. Поздравляю. Ты подписал себе приговор.» Ред побледнел еще больше. «Но… но они же…» «Они – босс и его любимый гремлин, – холодно отрезал Кросс. – А ты – расходный материал. Думай, прежде чем открывать рот.» Он взял планшет и вышел, оставив Реда в состоянии парализующей смеси злости, страха и отвращения. Хоррор поднял голову от пазла, его взгляд был рассеянным. «Киллер… и босс? Целовались? Это… хорошо? Они друзья?» «Нет, Хорр, это не хорошо! Это мерзко!» – выпалил Ред, все еще кипя. «Это… ненормально!» *** Позже, в оружейке. Киллер чистил свой любимый керамбит, насвистывая что-то бессвязное. Ред зашел, увидел его, и лицо тут же исказилось гримасой брезгливости. «Ну что, педик, хорошо развлеклись вчера с нашим великим боссом?» – язвительно начал Ред, оглядываясь, нет ли рядом Найтмера. «Надеюсь, он тебе как следует… заплатил за твои услуги?» Киллер не поднял головы, только ухмыльнулся. «Ага, Редди. Так, что до сих пор хожу, прихрамывая. Хочешь подробностей? Или ты просто завидуешь, что тебя никто так не наказывает?» – он нарочито сладко потянул последнее слово. Ред поморщился. «Завидовать? Твоим извращениям? Да иди ты! Мне просто противно находиться с тобой в одной комнате!» Он оперелся о стеллаж с оружием и сложил руки на груди. Киллер наконец посмотрел на него. Его черные глаза светились чистым, неразбавленным злорадством. «Ой, бедняжка! Тебе нехорошо? Может, выйдешь подышать? Только смотри, не наступи в лужу… своей моральной чистоты. Она же такая хрупкая у тебя.» Он встал, подошел ближе, заставляя Реда инстинктивно отступить. «Знаешь, что самое смешное, Рыжик? Ты теперь ходишь с этой тайной. Со своим знанием. И каждую минуту боишься, что она вырвется наружу. Или что босс решит… заткнуть тебя. Навсегда.» Киллер сделал легкое движение рукой с керамбитом. «Так что продолжай свои подколки. Мне плевать. Мне даже весело. А вот тебе… скоро станет очень-очень страшно. Потому что ты перешел черту, заглянув туда, куда не следовало.» Ред попытался держаться. «Ты меня не пугаешь, ублюдок.» «О, я и не пытаюсь, – Киллер улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего человеческого. – Я просто констатирую факт. Теперь ты – мишень. И не только моя.» Он повернулся и направился к выходу. «Удачи, Рыжий. Тебе она понадобится. Очень.» Ред остался один в оружейке, сжимая кулаки. Страх, холодный и липкий, начал подниматься по спине, смешиваясь с яростью и отвращением. Он хотел уязвить Киллера, а только вляпался в дерьмо по уши. И теперь черноволосый кошмар был прав: он был мишенью. И знание, которое он получил, глядя на ту сцену в кабинете, стало не орудием, а петлей на его собственной шее. А Киллер… Киллеру было действительно плевать. Его защищал сам Найтмер. И его черный юмор был теперь острым ножом, направленным прямо в горло Реду.