Белая тень

***

Каждая успешная (или не очень) миссия Кросса теперь имела негласную конечную точку – не базу, а Дрима. Иногда это было их волшебное дерево в лесу, где Дрим уже ждал с термосом горячего какао и свежей выпечкой (его эксперименты становились все удачнее). Иногда – уютный, почти нереально яркий парк в центре города, где они кормили уток, и Кросс, к своему собственному удивлению, слушал, как Дрим рассказывает о повадках каждой птицы, будто знает их лично. А однажды Дрим, сияя от восторга, затащил его в кафе с котиками. Кросс, чья аура обычно заставляла стынуть кровь, стоял в дверях, ошеломленный. Море пушистых созданий, запах кофе и ванили, идиллическая атмосфера – его антипод. Но вид Дрима, немедленно окруженного мурлыкающей толпой, его смех, когда котенок вскарабкался к нему на плечо… Кросс сглотнул, снял темную куртку (выглядевшую здесь как доспехи злодея на детском утреннике) и осторожно сел за столик. Он терпеливо наблюдал, как Дрим пытается угостить самого робкого кота кусочком печенья, а потом… сам протянул руку. Крупный рыжий кот, словно почувствовав скрытую силу, подошел и ткнулся мордой в его ладонь. Кросс не улыбнулся, но его жесткие черты смягчились на долю секунды. Дрим поймал этот взгляд и просиял еще ярче. "Видишь? Они чувствуют хороших людей!" Кросс лишь хмыкнул, но позволил коту устроиться у его ног.

***

Дрим искренне верил, что они становятся друзьями. Что Кросс, под ледяной скорлупой, ценит их беседы о простых вещах. Он радовался каждой встрече, каждому моменту в его компании. Но Кросс… Кросс хотел большего. Осознание пришло не с грохотом, а как тихая, неумолимая волна, смывшая все сомнения. Он хотел обладать этим светом. Хотел видеть, как невинное сияние в глазах Дрима сменяется желанием, смущением, адресованным ему. Хотел быть причиной его учащенного дыхания, его румянца. И он начал действовать. Осторожно, но настойчиво. Их прогулки теперь были отмечены его прикосновениями, как горячие точки на карте Дрима.

***

Проходя под низкой веткой, Кросс "случайно" касался ладонью его плеча, отводя несуществующую опасность. Рука задерживалась на секунду дольше необходимого. Дрим вздрагивал, бросал смущенный взгляд, бормотал "спасибо". На оживленной улице Кросс вдруг брал его за запястье, чтобы "увести от толпы". Его пальцы обхватывали тонкую кость уверенно, почти властно. Дрим замирал, чувствуя, как жар распространяется от точки соприкосновения. Кросс не отпускал сразу, а потом просто… не разжимал пальцев. Они шли дальше, держась за руки. Дрим краснел до корней волос, пытался шутить, но голос срывался. Кросс лишь смотрел прямо перед собой, уголок его губ чуть приподнят. Прощаясь у метро, Кросс вдруг наклонился. Дрим замер, ожидая слова на ухо. Вместо этого теплые губы мягко коснулись его щеки. Мимолетно, но явно. "До завтра," – произнес Кросс низко, отходя. Дрим стоял как вкопанный, прижав ладонь к пылающей щеке, сердце колотилось как бешеное. Кросс оглянулся, увидел его растерянность, и на его обычно бесстрастном лице мелькнула шкодливая, довольная ухмылка. Это смутило Дрима еще больше. Сидя на скамейке в парке, Кросс мог взять его руку в свою, переплести пальцы и просто держать, пока Дрим пытался продолжать рассказ о новом рецепте безе, запинаясь и краснея. Кросс молча смотрел на их соединенные руки, потом поднимал взгляд на Дрима – изучающий, голодный. Дрим терял нить мысли, чувствуя себя одновременно смущенным и… странно желанным. Дрим не понимал до конца. Друзья так не делали? Но Кросс был… особенным. Его прикосновения пугали и притягивали одновременно. Он ловил себя на мысли, что ждет их. Что его сердце замирает в предвкушении этого легкого касания, этого властного захвата руки. Он еще не называл это влечением, но смутное осознание чего-то большего, чем дружба, начинало теплиться в его светлой душе.

***

Третий визит Дрима на базу был запланированным "дружеским обедом". Он принес гигантский пирог собственного приготовления ("Яблочно-миндальный, с карамелью!") и сиял как солнце, накрывая на стол в мрачной столовой. Команда собралась. Найтмер сидел во главе, его темно-синие глаза, как радары, сканировали происходящее с нарастающим подозрением. Киллер, развалившись, наблюдал спектакль: "О, Солнышко вернулось! С пирогом! Найт, твой братец явно хочет нас откормить до невозможности. Или... это стратегический ход? Ослабить бдительность сладостями перед захватом власти?" – Он бросил многозначительный взгляд на Кросса, который наливал воду, стараясь выглядеть нейтрально. Ред ковырял вилкой: "Захват власти? С такими-то розовыми щечками? Скорее уж захват чьего-то холодного каменного сердца." – Он фыркнул, глядя на Кросса. "Хотя кто его знает, что у него под этой ледяной коркой..." Дрим залился краской. Он невольно кинул взгляд на Кросса, ища поддержки или просто увидев его. Их взгляды встретились на долю секунды. Кросс, поймав этот взгляд, не смог удержаться. Его ледяные глаза смягчились, и в уголке губ дрогнула быстрая, почти незаметная ухмылка, адресованная только Дриму. Тот покраснел так, что стал похож на одно из своих яблок, и уткнулся в тарелку. Кросс немедленно вернул маску бесстрастия, но Найтмер уже заметил. Его пальцы сжали нож чуть сильнее. Он видел этот взгляд Дрима – не просто дружеский, а смущенно-влюбленный. И эту чертову ухмылку Кросса. Его внутренний радар тревоги завыл на полную мощность. Пока Дрим раздавал пирог, сияя и стараясь не смотреть в сторону Кросса, а Ред и Киллер обменивались язвительными комментариями ("Ты уверен, что карамель не с цианидом, Солнышко?" – "Киллер, заткнись и ешь!"), Найтмер молча наблюдал. Его мозг анализировал: Учащенные визиты брата, его нехарактерная застенчивость и румянец. Эти взгляды в сторону Кросса. Изменения в поведении самого Кросса, та загадочная прогулка, эта странная рассеянность, а теперь... этот обмен взглядами. Прикосновение Кросса к руке Дрима, когда тот передавал ему тарелку с пирогом – быстрый, но намеренный жест. Дрим дернулся, как от удара током. Вывод: Его невинный брат попал под влияние одного из его самых холодных и расчетливых убийц. И Кросс явно не рассматривал Дрима просто как приятеля. Найтмер не хотел верить. Мысль о том, что Дрим может быть с кем-то из его команды – с этими погруженными в грязь и кровь тварями – вызывала в нем леденящую ярость. А уж о том, чтобы Дрим был с Кроссом... Это было за гранью. Кросс был орудием. Блестящим, эффективным, но лишенным той "человечности", которая была так важна для Дрима. Найтмер видел только опасность, развращение, боль для брата. Он пока не догадывался о глубине их взаимодействий вне базы, о тех поцелуях в щеку и держаниях за руки. Но и того, что он видел, было достаточно. Его темно-синие глаза, обычно холодные, сейчас пылали скрытым гневом, направленным на Кросса. Он не сказал ни слова за весь обед, но атмосфера за столом сгущалась с каждой минутой. Когда Дрим, счастливый и смущенный, ушел, Найтмер задержал Кросса в дверях столовой. "Кросс," – его голос был тихим, как шипение змеи. – "Дрим... не часть этого мира. Он не игрушка. Ты понимаешь о чем я говорю?" Он направил леденящий душу взгляд прямо на Кросса, предупреждая. Кросс встретил его. Его лицо было бесстрастным, но в глазах читался вызов. "Я понимаю, босс. Абсолютно." Он произнес это ровно, без тени страха или раскаяния. Найтмер понял: это не конец. Это только начало конфликта. И когда он узнает правду, запрет на общение будет лишь первым шагом. Гроза собиралась, и Кросс, кажется, был готов в нее войти. Ради Дрима.