Часть 2. Неопознанный летающий объект
14 августа 2025 г., 19:39
— Эта штука — кусок дерьма, — сказал Найлус, работая с основным орудием старой БМП. Гаррус заметил сбой в работе дисплея, на котором после того, как Найлус ввёл код, следуя разработанному Гаррусом алгоритму для лучшей калибровки систем автоматического наведения орудия, появилась та же последовательность ошибок.
— Чёрт! — Найлус хлопнул по голографическому экрану, и его рука прошла сквозь него, когда он погас, висевший над центральной консолью.
— Вот, я нашёл. — Гаррус открыл программу на своём инструметроне и вывел на экран сбойный код. В одной строке была ошибка, которая вызывала зацикливание. Он исправил её и снова запустил код. Успех.
— Обновление завершено, — раздался в тишине механический голос.
Голографический экран снова появился и отобразил подробности обновления, которое включало улучшение автонаведения на 0,0025 секунды.
— Каким образом, чёрт возьми?
— Произошла ошибка в цикле. Ничего страшного. Ты хорошо справился.
Найлус выпятил нижнюю челюсть.
— Думаю, я не могу быть лучше тебя во всём.
— Эй, давай не будем забывать о моих навыках рукопашного боя.
— Раз ты мой друг, то так и быть, будешь лучше меня и в этом, — он выпрыгнул из БМП, и Гаррус последовал за ним. — Но это всё. Не жадничай. Мне нужно что-то, чтобы Алтея обратила внимание на меня, а не на тебя.
Гаррус усмехнулся.
— Она вся твоя.
— Если бы только твоего отказа было достаточно.
Упоминание об Алтее напомнило о пронзительном звуке её голоса, который всегда казался ещё более резким, когда она знала, что Гаррус рядом. Она была дочерью высокопоставленного чиновника, и ей казалось вполне естественным, что Вакариан — к тому же с хорошими связями — был подходящей парой.
— Не понимаю, что ты в ней нашёл?
— Да что тут понимать! — Найлус прислонился к внешней стороне БМП и посмотрел на небо, словно погрузившись в мечты. — Она умная, красивая, весёлая.
— Она дерзкая, шумная и тщеславная.
Найлус скрестил руки на груди, и его жвала щёлкнули, ударив по бокам его лица. Гаррус уже собирался извиниться, но глаза его друга расширились, когда он посмотрел мимо него. Он выпрямился и приложил руку ко лбу в знак приветствия. Не зная, кто стоит позади них, Гаррус повернулся и сделал то же самое.
— Вольно, бойцы.
— Генерал Виктус, — сказал Найлус. — Не знал, что вы сегодня здесь, сэр.
Рядом с Виктусом стоял ещё один турианец. Гаррус не узнал его.
— До не давнего времени я и сам не знал, пока мне не позвонил примарх. И вот я здесь. А это Спектр Сарен Артериус.
Артериус сделал шаг вперёд, его голые бледно-серые пластины тускло блестели, как сухой камень под полуденным небом.
— Приятно познакомиться с вами, сэр. — Найлус кивнул Артериусу.
«Подлизывается», — ухмыльнулся про себя Гаррус.
— Давай обойдемся без любезностей, Крайк, — сказал Артериус.
Подбородок Найлуса на долю секунды отступил назад, когда Спектр щёлкнул зубами. Он знал имя Найлуса, и Гаррус задался вопросом, знает ли он и его имя.
— Примарх сообщил мне, что прошлой ночью в воздушном пространстве Ципритина появилось что-то похожее на корабль. Судя по отчётам о полёте, это не турианский корабль и не корабль какой-либо другой расы. Он был к югу от Ципритина, — Артериус сурово смотрел то на Гарруса, то на Найлуса, словно выискивая какую-то деталь, которую можно было бы тщательно изучить. — Я запросил наземную группу для расследования причин крушения. Мне предложили вас двоих.
— Зачем Спектру это расследовать? — спросил Гаррус.
Мандибулы Спектра зашевелились. Сцепив руки за спиной, он сделал большой шаг, оказавшись в футе от лица Гарруса. Он нашёл, что хотел изучить. Он оглядел Гарруса с ног до головы, не меняя выражения лица. Гаррус почувствовал, как у него скрутило желудок. Он пожалел о своём вопросе, но будь он проклят, если позволит хоть одному движению пластин выдать его попытку казаться смелым. Он также хотел знать, почему команда не прибыла на место сразу, если о корабле было известно ещё прошлой ночью, но не был уверен, что Спектр позволит ему задать ещё один вопрос. Может быть, ему просто не полагалось знать.
— Я думал, что тот, кто собирается присоединиться к Спектрам, задаёт более уместные вопросы, лейтенант Вакариан.
«Значит, ему было известно не только имя Найлуса».
— Я…
— Не утруждай себя оправданиями. Я люблю эффективно использовать своё время, чему я предлагаю научиться и тебе. Если тебя выберут для обучения в Академии Спектров, не трать время своего инструктора на бессмысленные вопросы.
«Я обязательно помолюсь, чтобы моим наставником был не ты», — подумал Гаррус.
Он не молился с тех пор, как умерла его мама, хотя это казалось достойным поводом вернуться к этой привычке. Он прикусил язык и попытался унять жар, приливший к его шее. Артериус по-прежнему стоял перед ним, и теперь его взгляд был устремлен на шею Гарруса. Гаррус знал, что не сможет унять синюшность, и Артериус, заметив это, похоже, остался доволен и сделал шаг назад.
— Вы оба наденьте костюмы, вооружитесь и возвращайтесь сюда как можно скорее. Вы полетите на шаттле «Альфа» с лейтенантом Гэвис, — сказал Виктус.
— Так точно, сэр, — в унисон ответили солдаты.
Они направились в сторону раздевалок. Гаррус затаил дыхание, пока они не прошли мимо генерала и Спектра.
Оказавшись вне пределов слышимости, Найлус сказал:
— Что ж, я посмотрю, как ты будешь выкручиваться, когда Алтея будет вместе с нами в шаттле.
— Да, да, — Гаррус закатил глаза. Артериус тоже разозлил Найлуса, но он не стал об этом упоминать. — Давай просто наденем костюмы и покончим с этим.
***
— А потом Гаррус, — сказал Найлус, слегка ударив себя по бронированному плечу, — спросил его, зачем Спектру это расследовать. Они уже давно ехали по координатам, которые дал им Спектр, и большую часть времени Гаррус провёл на периферии разговора своего друга с Алтеей, стараясь не вмешиваться. Он рассказывал ей о том, как Артериус втянул их в это дело и как он поставил Гарруса на место. Он не упомянул о том, как Спектр косвенно велел ему перестать подлизываться, но Гаррус был рад оставить это при себе, если это не давало ему возможности вмешиваться в их разговор. Алтея рассмеялась, без сомнения, потому что Найлус рассказал историю о Гаррусе. Гаррус напрягся на водительском сиденье. Алтея села справа от него на пассажирское сиденье — она заняла его прежде, чем Найлус успел что-либо предпринять, — а Нилус сел прямо позади него. — Это было довольно смело с твоей стороны, Вакариан, — сказала Алтея. — Ты всегда такой любопытный? — Угу, — Гаррус крепче сжал руль. Найлусу повезло, что за рулём был Гаррус, иначе он бы не удержался и хлопнул его по плечу. Сильно. — Думаю, мы уже близко, — сказал он, меняя тему. Судя по навигатору на его визоре, до места оставалось ещё минут двадцать, но, возможно, мысль о том, что им в любой момент придётся покинуть шаттл, успокоит остальных. По крайней мере, на минуту или две. — Как ты думаешь, зачем Артериусу нужна наша помощь? — спросила Гарруса Алтея, и он вздохнул. — Я имею в виду, я знаю, что Спектры иногда возглавляют небольшие отряды, но мы всего лишь солдаты. Даже не спецназ. Просто… — Гаррус не стал её слушать и сделал то же самое с Найлусом, когда тот ответил вместо него. Он был благодарен ей за то, что она не стала требовать от него ответа. Несмотря на то, что она была до тошноты мила с Гаррусом, он мельком заметил, что она, казалось, расцвела от внимания Найлуса. Это его порадовало. В зеркале заднего вида Гаррус увидел очертания Ципритина, едва различимые вдалеке. Они находились в глуши, вдали от раскинувшегося турианского мегаполиса. Если бы не солнце, отражающееся от металлических и стеклянных зданий и возвращающее его внимание к городу, можно было бы подумать, что они действительно находятся за пределами цивилизации. За городом они направились к началу лесу. Как только они доберутся до деревьев в заповеднике Ципритина, густой лес поглотит этот горизонт. Через несколько секунд деревья пакоры поглотили шаттл, возвышаясь над ним на несколько десятков футов. Ничто, даже присутствие Алтеи, не могло отнять у него любовь к заповеднику. Он представлял себе, как проводит здесь много летних дней со своей семьёй. Его мать всегда любила деревья пакоры. Он вспомнил место посреди поля в глубине огромного леса, в том направлении, куда они направлялись. Открытое пространство с короткой травой, где он лежал с матерью и Сол. Он всё ещё слышал её голос: «Эти звёзды, — сказала его мать. — Они знают о нас всё. Однажды мы присоединимся к ним, и тогда мы тоже узнаем их секреты». По мере прогрессирования синдрома Корпалиса у его матери, визиты в заповедник становились всё реже, но он всё равно выбирался за пределы Ципритина, когда мог, на протяжении многих лет. Затем он переехал в её хижину, а это означало, что всё время, проведённое дома, он проводил в месте, которое она любила, в окружении леса, с которым были связаны одни из самых счастливых его воспоминаний. После её смерти звёзды над головой засияли чуть ярче. Может быть, теперь, когда она была с ними, она знала его секреты. — Вакариан? — спросила Алтея. Её резкий голос, произносящий его имя, вернул его из приятного прошлого в раздражающее настоящее. — А ты? — А что насчёт меня? — спросил он. — Найлус сказал то, что думает. Я хочу знать, что думаешь ты. Он чувствовал, как Алтея сверлит взглядом его бок, наблюдая за каждым нервным движением его челюсти. Он не сводил глаз с разбитой дороги, где асфальт сменялся темно-коричневой грязью по мере приближения к месту аварии. — Я думаю… — он сделал паузу, чтобы действительно подумать. Он понятия не имел, зачем Артериусу понадобилась их помощь. Он думал, что у Спектров есть собственные ресурсы и команды. Да, солдаты, которых завербовал генерал, были лучшими на базе, но могли ли они сравниться со специализированной командой, которую Совет передал Спектру? Скорее всего, нет. Он не понимал, почему именно они должны были присоединиться к Спектру. Это могло быть проверкой, но Виктус готовил Гарруса к чему-то лучшему, и он ни за что не бросил бы его под пули без защиты. Если только… — Гаррус! — крикнул Найлус у него за спиной. Гаррус снова сосредоточился на дороге, когда они оказались в пятидесяти футах от другого шаттла. Спектр стоял позади шаттла, глядя прямо в глаза Гаррусу, не моргая, когда Гаррус резко затормозил и остановился в пяти футах от него. — Духи, — прошептал Гаррус. — Не думаю, что духи помогут тебе в этом, друг, — Найлус успокаивающе положил руку на плечо Гарруса. — Ты ему не нравишься. Найлус выпрыгнул из шаттла, но Алтея задержалась рядом с Гаррусом ещё на мгновение. Она попыталась ободряюще коснуться его предплечья, но он окаменел на месте. Артериус отвернулся, но Гаррус остался неподвижен, глядя на то место, где он стоял. — Найлус просто завидует, — сказала она, и её голос прозвучал ниже, чем обычно в его присутствии. — Мой отец знает Артериуса. Он строг только с теми кандидатами в Академию, в которых видит наибольший потенциал, — она сжала его предплечье, прежде чем самой выйти из шаттла. Гаррусу потребовалось ещё мгновение, чтобы собраться с мыслями. Переехал бы он Артериуса? Судя по взгляду, который он бросил на Гарруса через плечо, разговаривая с остальными, Гаррус в это не верил. Шаттл, наверное, раскололся бы надвое, если бы Артериус просто стоял там с таким уверенным видом. Как бы сильно он этого ни хотел, Артериус за пару часов заставил его усомниться в том, что у Гарруса хватит наглости смотреть на задание — или даже на кого-то другого — так, как это делал Артериус. Неужели для того, чтобы стать Спектром, нужно быть таким же? Что-то в этом заставляло его хотеть этого ещё больше. Не быть таким, как Артериус, а привнести что-то новое. Быть противоположностью и доказать, что для успеха не обязательно быть холодным, расчётливым и злобным придурком. Гаррус побежал, чтобы догнать группу, которая следовала за Артериусом, ведущим их к поляне. С того места, где они стояли, поляну было не очень хорошо видно, но свет падал так, как мог бы падать только в том случае, если бы неподалёку не было деревьев. Солдаты стояли в нескольких футах от Артериуса, когда он приблизился к густому лесному массиву. Всего их было шестеро. Гаррус был рад, что они взяли разные шаттлы. Ему было жаль тех двоих, которым пришлось путешествовать со Спектром. Он их тоже не знал, а значит, они не могли быть кандидатами в Академию. Гаррус знал всех кандидатов на своей базе. Сквозь тёмные стволы деревьев пакоры пробивались мерцающие лучи света. Они освещали лесную подстилку у их ног, и, когда Гаррус приблизился к краю, где стоял Артериус, они также очертили золотым контуром огромный корабль перед ними. Солдаты молчали, если не считать тихого шороха шагов, но он знал, что не он один был удивлён этим зрелищем. Корабль стоял на открытом месте, которое было не больше его самого. Либо духи даровали этому судну чёртову удачу, либо кто-то на борту направил его в это место. Завести корабль такого размера в это место было всё равно что вдеть нитку в иголку, а сделать это ночью было впечатляюще. — Какие будут приказы, сэр? — спросил Найлус, подходя сзади. Артериус проанализировал ситуацию, проигнорировав вопрос. Солдаты полагаются на приказы. Если бы с ними были генерал или адмирал, они бы отдали приказ, как только их сапоги коснулись земли. Артериус предпочитал сохранять враждебность даже в молчании. Это должно было быть испытанием, поэтому Гаррус решил отнестись к этому как к испытанию. — У нас есть два варианта, — сказал Гаррус, и его сердце бешено заколотилось в груди, когда он предложил свой ответ. — Мы врываемся туда с оружием наперевес, не зная, кто или что ждёт нас внутри, — он сделал паузу, чтобы посмотреть, не прервёт ли Артериус его дерзкое предположение о том, как им следует действовать, но тот не прервал. Или, может быть, он ждал, пока Гаррус закончит свою мысль, чтобы откусить ему голову. Осторожно он продолжил: — Или мы ждём, пока они выйдут, и действуем дальше. Артериус кивнул, спокойно принимая оценку. Он отошёл в сторону, чтобы Гаррус мог лучше видеть поляну между стволами деревьев. — Приближается ночь. Я пока останусь здесь, — Сарен указал на рощу, расположенную дальше от края леса, окружающего корабль, но в пределах видимости того, что, по-видимому, было их шлюзом. — Если они не покинут корабль в течении пары часов после наступления ночи, мы отправимся к ним. А пока установите периметр вдоль этой стороны. Было неприятно играть роль любимчика Спектра, который только что отчитал его, но было приятно сделать что-то правильно. Даже если Артериус был придурком, Гаррус всё равно хотел стать Спектром. Быть на его стороне казалось правильным решением, каким бы коротким ни было его пребывание здесь. Группа солдат разошлась по своим местам и села. Пока они ждали, было тихо, если не считать случайного шороха в лесу. Если бы Гаррус мог забыть о тех, кто был рядом с ним, ему было бы почти спокойно. Он позволил своим мыслям блуждать, как делал время от времени, чтобы скоротать время, — этому его научила мать. Иногда он мечтал, но в тот момент это были любые мысли, которые помогали его разуму освободиться от неприятной компании Артериуса, стоявшего в нескольких шагах позади него. Должно быть, приятно, когда за тобой наблюдает Спектр. Но это было не так. Время от времени он приходил в себя и замечал, что снаружи стало немного темнее, чем было. В конце концов солнце полностью скрылось за горизонтом, и они оказались в бледном свете двух лун. — Вакариан, — сказал Артериус, и его имя разорвало тишину, — приступай к расследованию места крушения. Он правильно расслышал? Гаррус выпрямился и прокрутил в голове слова Артериуса: «Возглавить группу? Этого не может быть». — Вакариан, — снова сказал он. — Я что, заикался? Уже стемнело, пора идти. Веди команду. — Простите, сэр… — Не извиняйся. Просто веди. Гаррус сухо кивнул. — Понял. Группа терпеливо охраняла периметр и ждала указаний Гарруса. Они стояли примерно в тридцати футах от шлюза инопланетного корабля, скрытые ночью и лесом. Установив связь, они могли спокойно общаться, пока ждали. Гаррус достал штурмовую винтовку, но это не было бы похоже на перестрелку. У них было укрытие. Как только те, кто был внутри, покинут корабль, если они это сделают, у них останется только одно место для отступления. Они могли бы какое-то время удерживать эту позицию, прежде чем действовать. Пока они ждали, Гаррусу пришло в голову, что это совсем не похоже на то, как, по его мнению, Иерархия должна была бы — или могла бы — отреагировать на этот сценарий. У них не было ни поддержки, ни кого-то, кто мог бы позвонить, ни кого-то, кто был бы в пути. Он даже не был уверен, что все на базе действительно знали, за чем они впятером отправились. Он задавался вопросом, будет ли история об их работе в утренних новостях. Узнают ли об этом и присоединится ли новый вид к освоенному космосу. Это были обнадеживающие мысли. Реальность заключалась в том, что они вшестером были там одни, и они должны были сделать всё правильно, иначе им могло не поздоровиться. Он успокоил себя мыслью, что они работают со Спектром. Для них всё было по-другому. Когда наступила ночь, из некоторых окон корабля пробивался слабый свет, подсказывая им, что на борту кто-то был. Даже если им придётся вломиться внутрь — хотя он надеялся, что этого не произойдёт, — Гаррус не хотел действовать так агрессивно. Он не был склонен к агрессии без повода. Лунный свет Нануса падал на серебристый корпус корабля прямо сверху, делая его почти призрачным в ночной темноте. Верхняя часть корабля изгибалась вниз, к затенённым бокам и тёмной двери шлюза. — Вакариан, почему ты до сих пор не отдал приказ? — сказал Артериус по связи. Его голос был спокойным, но пронзительным, как у пули, которая летит по прямой, не встречая сопротивления, пока не достигнет намеченной цели. Гаррус представлял, что, если его план провалится, Артериус возьмёт всё в свои руки. По крайней мере, так Гаррус убеждал себя, чтобы чувствовать себя лучше. Что бы ни случилось, всё будет хорошо. Он не доверял Артериусу, но верил в честность Спектров. Ему приходилось верить. Он прислонился лбом к стволу дерева пакоры и сделал глубокий вдох. — Мы подождём ещё немного. Они могли сделать вывод, что те, кто находились на борту корабля, не был в безопасности под палавенским солнцем, поскольку не покидали его в светлое время суток, когда прибыла небольшая группа Спектра. Учитывая, что на борту были признаки жизни, они либо знали об этом, либо уже выяснили. — Ждать чего, Вакариан? — бросил он вызов. — Мы не принимаем такие решения без причины. Оценивайте последствия своих решений и выбирайте путь наименьшего сопротивления. Что нам даст ожидание в данный момент? Гаррус внимательно слушал слова Артериуса. Это напоминало то, как инструкторы говорили со студентами в Турианской Военной Академии, где он не был почти десять лет. Он что, учил Гарруса? Готовил его к чему-то? Гаррус думал не только о том, что это значит для их команды, но и о том, что ждёт их на этом корабле. Инопланетяне. Разумные существа, которым он не хотел причинять вред без необходимости. — Понял, — сказал Гаррус. — Давайте… Резкое шипение, донесшееся из шлюза, заставило его замолчать. Его взгляд был прикован к открывшейся двери, из которой на короткую поросль травы и земли лился тёплый свет, угасавший по мере приближения к опушке леса, где прятались он и его команда. Он находился прямо перед дверью, скрытый темнотой и лесом, хотя его было бы видно, если бы на него попал свет. Он пригнулся за густым кустом рядом с деревом, стараясь не шуршать листвой громче, чем окружающие звуки леса. Солдаты, стоявшие на равном расстоянии от него, не издавали ни звука. Он был уверен, что их взгляды тоже были прикованы к происходящему перед ними, к фигурам, заслонявшим внутренний свет корабля, которые выходили из шлюза. Казалось, у них было собственное оружие, но не это привлекло его внимание. Когда они вышли из корабля, их стало почти вдвое больше, но он мог сосредоточиться только на существе, возглавлявшем их отряд. Лунный свет, падавший на корабль, также отражался и от кожи этого существа — хотя была ли это кожа? Она больше походила на плоть азари, чем на турианскую шкуру или пластины. Мягкость, как он убедился в ходе не одного рукопашного боя, можно было не только почувствовать, но и увидеть. На самом деле, некоторые из тех, кто выходил из корабля, были очень похожи на азари. Другие были похожи на азари, но крупнее и шире. Если бы они были похожи на турианцев, то более стройные были бы самками, а более крупные — самцами, хотя это правило распространялось не на все виды. Для собственного улобства он решил, что та, что стояла впереди, была самкой. Её кожа казалась бледнее, чем внешняя поверхность их корабля. Но что привлекло его внимание в ней, в отличие от тех, что стояли позади, и в отличие от других инопланетных видов Цитадели, так это огненная бахрома на её голове. Её трудно было не заметить. У большинства инопланетян на головах было что-то вроде гребней, но ни у кого из них они не были такого же цвета, как у неё. Она шла по поросшему травой полю, высоко подняв голову и прижимая к телу винтовку, готовая выстрелить в любой момент. Они были солдатами? Она делала неуверенные шаги, которые не соответствовали тем, что делали те, кто следовал за ней. Должно быть, она получила травму при крушении. Его взгляд метался между остальными в её группе и краткими видами на интерьер корабля, прежде чем снова остановиться на ней. Куда бы он ни смотрел, его взгляд почти сразу возвращался к ней, притягиваемый её присутствием. Она не выказывала ни малейшего страха, стоя твердо, даже с повреждённой ногой, перед лицом опасности чужого мира. Предводительница инопланетян повернула голову, чтобы обратиться к тем, кто стоял позади неё. Её голос оказался глубже, чем он ожидал, — низкий альт, несмотря на хрупкую фигуру, и не такой хриплый, как у него. Он был очень похож на азарийский, но их языки были неотличимы друг от друга. Даже несмотря на языковой барьер, некоторые вещи были понятны, например, тон и язык тела. Он не мог понять её слов, но чувствовал, что понимает их смысл. Они собирались исследовать местность, и эти инопланетяне настолько доверяли своей раненой предводительнице, что позволили ей вести их. Это кое-что говорило о ней, как о лидере. Закончив говорить, она сделала шаг вперёд. Если бы это случилось позже, когда свет Нануса освещал бы то место, где он стоял, а не верхушку её корабля, это выдало бы его местоположение. Но она не могла его видеть. А он видел её и наслаждался моментом. Он впервые видел этот инопланетный вид, и она была тем, что они могли предложить. Он был очарован. Огненная бахрома на её голове развевались на ночном ветру, разлетаясь по её лицу тысячами крошечных прядей. Она глубоко поразила его, как бы странно это ни звучало. — Держать позиции, — прошептал Гаррус по связи. Таков был его план — они не выглядели враждебно настроенными, а казались мягкими, маленькими и желающими выжить. Возможно, это был момент открытия для обеих рас, время заявить о мирных намерениях и помочь им в их начинаниях. Если так, то у турианской группы было всего несколько секунд, чтобы действовать и показать, что они не враждебны, прежде чем пришельцы заметят их присутствие и пойдут в сторону леса. Гаррус перебирал в уме мирные сценарии, не сводя глаз с огненно-рыжей предводительницы инопланетного отряда. Затем, без предупреждения, его взгляд был отвлечён белым лучом. Ему потребовалась доля секунды, чтобы сфокусировать взгляд и понять, что свет направлен ему в лицо, а женщина, на которую он смотрел, теперь смотрит прямо на него, широко раскрыв глаза. Это был Первый Контакт.
