Часть 23. Близость
14 августа 2025 г., 19:59
С момента посещения библиотеки прошло несколько дней. Гаррус и Шепард проводили их вместе настолько счастливо, на сколько это было возможно, держась за руки, обмениваясь косыми взглядами и кокетливыми прикосновениями. Она мало что могла сделать, пока Тали не закончит устройство, необходимое для отправки видеосообщения на «Нормандию», и она смирилась с этим. Со своей стороны, Гаррус облегчал ей задачу.
Она заметила, что Гаррус, когда смотрел на неё, иногда быстро моргал пару раз, когда их взгляды встречались. После этого его мандибулы начинали дрожать. Она подозревала, что эти недавние изменения были признаками того, что он к ней чувствует, но ни один из них не говорил об этом напрямую. Эти чувства жгли ей язык, требуя, чтобы она их высказала, но каждый раз, когда она собиралась выразить явный интерес или что-то большее, она трусила.
В то утро их занятия совпали. Шепард сняла рубашку, оставшись в одном бюстгальтере и штанах, нанесла слой солнцезащитного крема, который дал ей Гаррус, и приготовилась к утренней пробежке. Ей не хватало спортивных шорт и бюстгальтера для бега, но она обходилась тем, что было. Убедившись, что она полностью покрыла солнцезащитным кремом каждый открытый участок кожи, она зашнуровала ботинки и была готова идти.
Когда она уже собиралась уходить, из спальни выглянул Гаррус.
— Составить тебе компанию?
— Ты уверен, что сможешь угнаться за мной? — ухмыльнулась она.
В ответ на брошенный вызов он быстро оделся, и они вышли из дома вместе меньше, чем через минуту.
Солнце поднялось над горизонтом и выглядывало из-за стволов деревьев пакоры, приветствуя их яркими проблесками, пока они бежали по тропинке. Гаррус показал ей путь, по которому обычно бегал.
По мере того, как она набирала темп, её дыхание становилось все более прерывистым, она считала три шага на вдохе и два на выдохе. Гаррус без труда поспевал за ней. Он был проворным, каждый шаг плавно касался земли. Отчасти это объяснялось тем, что он много раз проходил по этой тропе. С другой стороны, турианцы отличались от людей. Прирожденные охотники. Он двигался с грацией, которую она никогда не смогла бы повторить, и с красотой, с которой она не могла сравниться. После долгого бега она раскраснелась, вспотела и стала запыхаться. От этого у него захватывало дух.
Он легко пробежал вперёд, поворачиваясь к ней лицом и пятясь назад, каким-то образом сохраняя быстрый темп.
— Итак, кто за кем поспевает?
— Ха-ха, — фыркнула она. — Преимущество вида, — вдохнула, — может, у тебя и есть скорость, — выдохнула, — но у меня есть выносливость.
— Напомни мне проверить это позже, — сказал он, снова поворачиваясь лицом вперёд. Он ускорил шаг и заставил её следовать за ним. Она была рада, что он не видит, как от его слов её щёки покраснели ещё сильнее, чем во время пробежки.
Судя по её инструметрону, они бежали уже почти час, и она прикинула, что они преодолели почти десять миль, причём часть пути петляли, так что она не была уверена, как далеко они находятся от его дома. Она ещё не устала, но привыкла к своему размеренному темпу, и её мышцы протестующе ныли, когда она ускорялась, чтобы не отставать от Гарруса. Он взбежал на холм, и она последовала за ним, чувствуя, как от пота пряди волос неприятно прилипают к лицу. Это была ещё одна вещь, по которой она скучала, — резинки для волос.
Гаррус остановился на вершине холма. Она не отрывала взгляд от его спины, пока не подбежала достаточно близко, чтобы увидеть, на что он смотрит. Примерно в шестидесяти футах под ними, окружённое по периметру густым лесом, простиралось озеро с самой голубой водой, которую она когда-либо видела. Утренний свет отражался от ряби на поверхности, и было достаточно светло, чтобы она могла видеть сквозь поверхность, как свет проникает в лазурные глубины.
— Здесь красиво, — сказала она, глядя вниз.
— Ты часто это говоришь.
— В этом месте есть много того, что мне нравится.
— Я согласен с тобой, — он обнял её за плечи и притянул к себе. От него исходило тепло, и несмотря на то, что она вспотела, она не возражала против его прикосновений.
Впервые за время пребывания на Палавене она увидела водоём. Он мерк в сравнении с водами Земли. Она могла видеть, где начиналось и заканчивалось это озеро, но то, что она видела его вместе с Гаррусом, делало его особенным.
После того как она, казалась, целую вечность ждала подходящего момента, чтобы поделиться своими чувствами, сейчас, похоже, было самое подходящее время. Она взяла его за руку, которой он обнимал её за плечи и развернула его к себе лицом.
— Наслаждаешься видом? — спросил он, убирая руку с её плеч и опуская на её талию.
— Ещё бы. Я и не подозревала, что рядом с твоим домом есть озеро.
— Мне тоже очень нравится это место, — он обхватил её лицо свободной рукой.
Они долго смотрели друг другу в глаза, и мир вокруг них словно замер.
«Вот оно», — подумала она.
— Гаррус, я не знаю, что нас ждёт, но… — она замолчала, заметив, как расширились его глаза, когда он посмотрел на что-то позади неё.
— Шепард, — прошептал он, отстраняясь от неё и подходя к ней сбоку. — Не двигайся, — он вытянул руку и пригнулся, выглядя как настоящий хищник.
— Что происходит? — прошептала она. Она медленно повернулась, чтобы посмотреть в ту сторону, куда смотрел он, и увидела несколько пар больших глаз, уставившихся на них.
***
Защитное рычание вырвалось из горла Гарруса, угрожая приближающимся хищникам. Варрены. Он увидел только пятерых — маловато для стаи. Варрен, возглавлявший стаю, зарычал, медленно, но уверенно приближаясь. С того момента, как Гаррус затупил свои когти, он впервые ощутил себя беспомощным. Он проклинал свой выбор, но не мягкую кожу Шепард, из-за которой ему пришлось это сделать. Это стоило того, чтобы он мог прикасаться к ней, не навредив. — Держись позади, — сказал он Шепард, не сводя глаз с животных перед ними. Альфа начал подкрадываться к ним, беззаботно петляя зигзагами, словно был уверен в том, что обеспечил свою стаю очередной добычей. Уверенность была небезосновательна — предполагаемая добыча была зажата с одной стороны варренами, а с другой был обрыв в шестьдесят футов. Они оба попятились, когда варрен приблизился. Гаррус угрожающе взмахнул руками, но альфа проигнорировал это. С когтями или без, они были явно в меньшинстве. В одиночку, с острыми когтями, Гаррус мог бы убить альфу и убежать от остальных, как это делали его предки на протяжении тысяч лет. Природа создала турианцев для этого, создала их для борьбы. Но теперь у его когтей не было ни единого шанса пробить толстую шкуру варрена, и единственным его преимуществом оставалась ловкость, а Шепард определённо не могла обогнать варрена, не говоря уже о стае. Он тоже не смог бы убежать от них, если бы ему пришлось убить альфу, а затем убедиться, что Шепард в безопасности, прежде чем на них набросится остальная стая. Оценивая возможные пути отступления, он заметил, что из-за деревьев вышло ещё несколько варренов. Позади него послышалось учащённое дыхание Шепард. — Ты хорошо плаваешь? — спросил он, не сводя глаз с альфы, который теперь был в десяти футах от них. — Я пехотинец Альянса, — сказала она твёрдым голосом. Он представил, как она встаёт позади него, готовая к бою, и его грудь наполнилась восхищением и адреналином. — Я так понимаю, что да? — Чрезвычайно. — Отлично, — он судорожно вдохнул, осознав, что самый безопасный для неё вариант был наименее безопасным для него. Он знал про плавание в теории, но сам он плавать не умел. Вариантов оставалось немного. — По моей команде прыгай, — сказал он почти шёпотом, как будто варрен смог бы понять, что он говорит. Он ещё раз взмахнул рукой в воздухе, когда альфа уже собирался прыгнуть, а затем развернулся на пятке так быстро, что не услышал, как когти альфы коснулись того места, откуда он только что отступил, но почувствовал резкое движение воздуха. — Сейчас! — крикнул он. Шепард первой спрыгнула с выступа, и он увидел, как её тело грациозно развернулось лицом вниз, руки вытянулись над головой, а ладони легли одна на другую, готовясь к встрече с глубиной. Гаррус, напротив, размахивал руками и изо всех сил старался повторить её движения хотя бы для того, чтобы избежать столкновения с ней. Она вошла в воду, и её тело вытянулась в прямую линию, плавно преодолевая поверхностное натяжение. Гаррус неуклюже рухнул в озеро, и его тело пронзила боль. Он знал, что с ним всё в порядке, но с трудом вынырнул на поверхность. Это было ожидаемо. Последнее, что он помнил, — это как Шепард вынырнула рядом. «Она сделала это», — подумал он. Он попытался последовать за ней, но не смог приблизиться к поверхности воды, и всё погрузилось во тьму…***
— Гаррус? — Шепард развернулась в воде, высматривая его, но его нигде не было видно. С того места, откуда они спрыгнули, она услышала рычание животных, которые пытались напасть на них. Один из них появился над выступом, и она представила себе голодный блеск в глазах всей стаи. Затем зверь отступил. Они потеряли свою добычу. Шепард не могла обрадоваться этой мысли, пока не найдёт Гарруса. Она подождала несколько секунд, но он так и не вынырнул. — Гаррус! Она плавала на поверхности, опустив взгляд, и радовалась, что вода была прозрачной, а день — ясным. Трудно было определить глубину, но ей казалось, что она видит дно. Когда рябь от их столкновения улеглась, и единственным источником движения стала она сама, она наконец увидела его — о продолжал отдаляться от неё, погружаясь в глубину озера. Ужас сковал её дыхание, и она быстро выдохнула, прежде чем сделать глубокий вдох. Она нырнула в воду и открыла глаза, увидев размытое пятно его тела, которое стремительно опускалось вниз. Её сердце бешено колотилось, пока она пыталась плыть быстрее, чем он падал, сопротивляясь всплытию на поверхность. Она подплыла к нему, как раз в тот момент, когда он уже достиг дна озера. Она схватила его за руку и закинула себе на плечо, а затем оттолкнулась ногами от каменистого дна, чтобы вытолкнуть их обоих на поверхность. Как только она это сделала, его вес замедлил их продвижение к поверхности, и её лёгкие начали гореть от недостатка воздуха. Прошло почти две минуты, но однажды она продержалась чуть больше трёх. В академии подготовки N7 она тренировалась этому. Она могла бы посмеяться над текущей ситуацией, если бы всё не было так серьёзно. Это была демонстрация её выносливости, а он даже не осознавал, что с ним происходит. Преисполненная решимости доставить их на берег, она плыла изо всех сил, пока она наконец не вынырнула на поверхность. Его рука по-прежнему крепко сжимала её плечи. — Держись, Гаррус, — сказала она, сделав несколько глубоких вдохов и её лёгкие почувствовали облегчение. Она продолжила плыть к ближайшему участку суши, держа его на себе. Тренировки в N7 подготовили её ко многому, но не к тому, что ей придётся тащить по воде такого тяжёлого турианца после того, как она спасла его тонущую задницу. Она ворчала, выражая своё недовольство, пока они приближались к берегу озера, стараясь плыть быстро и при этом держать его рот и нос над водой. Вытащив его на галечный берег, она отпустила его, когда он оказался в безопасности, и поползла на четвереньках, чтобы оказаться рядом с ним. — Гаррус… — сказала она, с трудом сдерживая напряжение в голосе. Он оставался неподвижным. Она попыталась сделать ему искусственное дыхание, но его панцирь был твёрдым и неподатливым под её нажатиями. Она даже не была уверена, что его чёртово сердце находится в том же месте в груди, что и у человека. — Чёрт возьми, ты, грёбаный мученик! Дыши! — воскликнула она, с силой ударив его кулаком в грудь. Ничего не произошло. Она продолжала проклинать всё на свете, ударяя кулаком туда, где, по её мнению, должно было находиться его сердце. Достаточно сильно, чтобы сломать человеческое ребро, это оказалось также безрезультатно. Когда её кулак онемел, она всхлипнула и прижалась к нему, не зная, что делать. Внезапно его грудь сотряс громкий влажный кашель. — Гаррус? — она подняла голову и на её глазах выступили слёзы. Он начал делать короткие вдохи между приступами влажного кашля. — Я жив? — С трудом, чёртов идиот! Зачем ты заставил нас прыгать?! — Так было безопаснее для тебя, — выдавил он, неуклюже поднимая руку, чтобы погладить её по щеке. Она чуть не отпрянула, когда коготь впился в её кожу, но заметила, что он больше не острый. Когда он убрал руку, она увидела, что когти были затуплены. — Больше никогда не рискуй собой ради меня, ты понял? — она с трудом контролировала свой гнев, но всё же попыталась смягчить тон. Он выжил, и её чувства к нему вынуждали быть более сдержанной. — Принято, — он опустил голову на землю и повернул в её сторону, чтобы не лежать на гребне. Его мандибулы слегка раздвинулись, словно в улыбке. — Ты сама в порядке? — Теперь да. Его мандибулы затрепетали, и Шепард почувствовала небывалое облегчение, когда он сел и сказал: — Пойдём домой.***
С тех пор как Гаррус очнулся, он чувствовал себя нормально и был благодарен за то, что ему не придётся ехать к доктору Фарак. У вселенной было странное чувство юмора: он хотел провести время с девушкой, которая ему нравилась, сделать для неё что-то приятное, но в итоге чуть не убил себя и её, пытаясь произвести впечатление. Они направились домой, на этот раз размеренным шагом и самым коротким путём. А когда наконец добрались до дома, упали на диван, измотанные, но благодарные тому, что всё обошлось. Волосы Шепард высохли и превратились в спутанный комок — по её же собственным словам. Она потянула пряди волос вперёд и с отвращением уставилась на них. — Пожалуй, мне не помешает душ. Он наблюдал за ней, всё ещё наслаждаясь покачиванием её бёдер, когда она шла в спальню, оставив дверь приоткрытой, как она обычно делала. Когда он очнулся на берегу озера, а её голова лежала у него на груди, первое, о чём он подумал, осознав, что жив, — это благодарность духам за то, что она тоже выжила. В тот момент, когда он принял решение рискнуть своей жизнью ради неё, его охватило новое чувство. Он заботился о ней больше, чем о себе. Она была для него не просто подопечной, и он для неё не просто нянькой. Он поднялся с дивана и направился прямиком в спальню, где Шепард стояла у кровати, полураздетая, в мокрых штанах. Через несколько шагов они оказались лицом к лицу. Он больше не сдерживался и не позволял ничему встать у них на пути. — Гаррус? — спросила она затаив дыхание, и перевела взгляд с места их соприкосновения на его пронзительные глаза. В ответ он заключил её в объятия и прижал свои ротовые пластины к её нежным губам. В её присутствии каждая клеточка его тела словно оживала. Когда она была в его объятиях всё казалось правильным, словно они были созданы друг для друга. Её губы приоткрылись, и он ответил тем же, жадно наслаждаясь её вкусом, пока их языки сплетались. Её поцелуй был сладким, не похожим ни на что из того, что он когда-либо испытывал, зная лишь свой собственный, слегка металлический привкус. Чужой и восхитительный. Они уже пробовали ступить на эту неизведанную территорию, но в этот раз всё было по-другому, и его тело это чувствовало. Когда они отстранились друг от друга, её лицо пылало. Его руки лежали на её талии, лаская её обнажённую кожу. На её губах появилась лёгкая улыбка, но взгляд был серьёзным. — Я хочу этого, — прошептала она. — Я хочу тебя. — Но? — Если мы это сделаем, куда нас это приведёт? Вспомнив вопрос, который задал ему Найлус, он дал ей единственный возможный ответ: — Я знаю, где я хочу быть. Она тихо вздохнула, и он это почувствовал. Больше всего на свете он хотел бы увидеть, куда всё это может привести. Но дадут ли им такой шанс, когда всё будет сказано и сделано? Они балансировали на краю, а путь внизу был тёмным и неизведанным. Они могли кричать о своей правоте до последнего, но это не меняло реальности, которая была важнее их обоих. Так много оставалось неизвестным. Он знал, что чувствует к ней, но страх мешал ему признаться в этом открыто. Что случится с ними, когда они произнесут эту правду? Когда так много висело на волоске, эта правда казалась опаснее всего, что мог бросить в них их народ. Оружие могло бы выиграть войну, но что могло бы исцелить его разбитое сердце, когда их время в конце концов закончится? В спальне царила тишина, нарушаемая лишь биением их сердец. Гаррус сказал: — Я знаю, что чувствую к тебе, и не хочу отрицать это из-за того, как всё может обернуться. Никто из нас не знает, что будет дальше, но я был бы глупцом, если бы не признавал очевидное. Ты стоишь передо мной прямо сейчас, и я не могу игнорировать это. Все сомнения исчезли с её лица, хотя он не знал, как относиться к её лёгкой улыбке в сочетании с нахмуренными бровями. Она была в замешательстве, как и он, но, к счастью для них обоих, он понял, что чувствует к ней, когда отбросил предвзятые ожидания о том, как всё должно быть. Иногда всё может быть гораздо проще, чем ты себе придумываешь. В подтверждении своих слов, Гаррус зацепил большими пальцами пояс нижнего белья, которое всё ещё облегало её бёдра. Он хотел снять его, прикоснуться ко всем местам, которые ещё не исследовал, но он собирался позволить ей вести в этом процессе, насколько это было возможно. Они ещё не дошли до этого в своём кратком исследовании тел друг друга, и её комфорт для него был важнее всего. — Я так понимаю, тебе тоже не помешает душ? — она игриво ухмыльнулась, а её взгляд скользнул вниз, распаляя его и заставляя паховые пластины полностью раскрыться. Он никогда не стеснялся близости, но вдруг почувствовал себя неловко при мысли о том, что она увидит его обнажённым с эрегированным членом. Понравился бы он ей? У него никогда не возникало проблем с женщинами, с которыми он был, но она была другой. Она привстала на цыпочки и быстро поцеловала его в нижнюю челюсть, прежде чем расстегнуть застёжку бюстгальтера и позволить ему соскользнуть вниз. Его мандибулы раскрылись в приятном удивлении. Ничего такого, чего бы он раньше не видел, но, опять же, всё дело в контексте. — Мне приятно, когда ты прикасаешься вот здесь, — сказала она, взяв его руку и прижав её к своей груди. Кожа была шелковистой и тёплой под его прикосновением. Он нежно сжал её грудь, наслаждаясь звуками, которые она издавала, и тем, как его прикосновение смягчило выражение её лица. Он неохотно убрал руку, к её большому недовольствию, когда она потянулась к нему. Вместо этого он взял её за руку и повёл в ванную, где спустил штаны, и они упали к его ногам. Шепард широко раскрыла глаза, увидев его. В его голове роилось множество вопросов: от того, похож ли он хоть немного на представителей её вида, до того, возможно ли вообще спаривание между их видами. Насколько ему было известно, все виды находили способ доставить друг другу удовольствие, и он хотел провести с ней всё то время, что у них было, срывая с её губ довольные стоны, изучая её тело, запоминая каждую деталь. Выражение её лица стало нежным, когда она зацепилась большем пальцем за край последней детали нижнего белья. Её брови резко взметнулись вверх, когда её застенчивый взгляд зелёных глаза встретился с его. Она сделала глубокий вдох и сказала: — Если я отличаюсь от тех, к кому ты привык, то не заставляй себя это любить. — Мне нравишься ты, Шепард. Я бы никогда не стал заставлять себя любить твоё тело, — он поцеловал её в лоб, и морщинка на её лбу разгладилась. — А я похож на тех, к кому ты привыкла? — Есть некоторые различия, но ты… в целом очень похож, — её взгляд скользнул по его члену, на кончике которого блестела капелька предэякулята. Вожделение, читавшееся в её взгляде, когда она смотрела на него, пробудило в нём глубокое желание, которое он слишком долго сдерживал. Тупым когтем он приподнял её подбородок. — Мне всё равно, что у тебя между ног. Меня волнуешь только ты. Если это сработает, значит, сработает. Если нет, я уверен, что мы можем доставить друг другу удовольствие другим способом. Он закрепил своё обещание нежным поцелуем, и её губы задрожали у его рта. Каким-то образом её нервозность успокоила его. Он знал, что не одинок, как и всегда. Это был их путь, который они прошли вместе, и теперь он обретал новую реальность. Он был бы рядом с ней, наслаждаясь каждым мгновением, проведённым вместе. Взяв его руки в свои, она прижала их к своим бёдрам и надавила, преодолевая тонкую тканевую преграду. Когда его взгляд упал на её лобок, Гаррус застонал, с неприкрытым интересом разглядывая его. Она почувствовала себя немного увереннее, увидев его реакцию. Судя по всему, у них не должно было возникнуть проблем с тем, что он задумал. — Ты потрясающая, — заверил он её. Он включил душ и притянул её к себе. Вода была холодной, и Шепард вскрикнула от неожиданности. Он крепко обнял её, пока вода не стала теплее. — Прости, — прошептал он, уткнувшись в её мокрые волосы. — Я забыл, что тебе нужно сначала согреться. Он посмотрел на неё сверху вниз. Её грудь вздымалась при каждом вдохе, прижимаясь к нему. Она стояла так близко, что он чувствовал, как его член скользит между ними, когда она двигалась. Она высвободилась из его объятий ровно настолько, чтобы взять мыльный шарик и намылить его. Как только воздух наполнился ароматом, она начала растирать его грудь, изучая его тело, во время мытья. Она нашла несколько мест, которые вызывали у него довольные стоны при каждом нежном прикосновении. Она заботилась о нём так же, как он заботился о ней всего несколько дней назад. Когда она закончила, он повторил процедуру, но на этот раз был более изобретателен в том, где он прикасался к ней, стремясь узнать больше о том, что доставляло ей удовольствие. Он стоял позади неё, глядя через её плечо, и проводил мыльными руками по её груди. Он продолжал массировать её грудь, пока остатки мыла стекали по её телу. — Это приятно, — сказала она между мягкими стонами. — Очень приятно. Её одобрение придало ему смелости. Он нежно перекатывал между пальцами каждой руки набухшие соски, наслаждаясь тем, как её ягодицы прижимались к нему. Она выгибала спину, отвечая на его ласку. Скользя одной рукой по её упругому животу, он замедлился, когда кончики его пальцев достигли вершины её лобка, и она слегка ахнула. — Я не сделаю ничего, чего бы ты не хотела, — прошептал он ей на ухо. — Но я хочу, чтобы ты знала, как сильно я тебя хочу. — Я тоже хочу тебя, — сказала она, затаив дыхание. Она сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем направить его руку себе между бёдер. Одного прикосновения к её лону было достаточно, чтобы он захотел овладеть ею прямо здесь и сейчас, но ему нужно было растянуть это удовольствие. С ней дело было не только в одном удовольствии. — Гаррус, — простонала она его имя, когда он просунул палец между её складочек. Он нащупал небольшой бугорок, нежный на ощупь. — Вот, — сказала она, прерывисто выдохнув. — Вот здесь. Она взяла его палец двумя своими и начала водить им по клитору, постанывая всё громче. Затем убрала руку и позволила ему продолжать без подсказок. Каждый звук, каждое движение, каждый взгляд через плечо сводили его с ума. Желание становилось невыносимым, и он начинал терять самообладание. — Я хочу быть внутри тебя, — сказал он. Шепард никогда не была для него объектом вожделения, но в тот момент, когда его рука скользнула между её ног, он увидел её такой, какой никогда не смог бы забыть. И он не хотел забывать. За короткое время его желание убедиться, что Шепард в безопасности, превратилось в нечто незнакомое. Желание сделать её счастливой, заставить улыбнуться, порадовать, обнять, познать её во всех смыслах этого слова. Это выходило за рамки его задания. Он никогда не хотел быть её похитителем, и его место в её жизни было неясным из-за того, как началось их знакомство и совместное проживание. Теперь он хотел занять новое место в её жизни — стать её возлюбленным. Она повернулась к нему, прерывисто и тяжело дыша. — Тогда возьми меня. Из его горла вырвался гортанный звук. Он обхватил её за ягодицы, а она в ответ обвила его ногу своей и закрепила её на его шпоре. Он не привык к тому, что его шпору используют таким образом, но ему это понравилось. Он прижал её спиной к стене, и её прерывистое тёплое дыхание коснулось его мандибул, когда она посмотрела на него снизу вверх. Он просунул руку между ними, чтобы лучше почувствовать, насколько они совместимы. Тихие стоны сорвались с её губ, когда он коснулся её клитора. Запах её возбуждения заметно отличался от запаха его вида. Он был слаще. Он начинал верить, что всё в ней было слаще. Потирая, лаская и наслаждаясь тем, что, как он мог сказать, доставляло ей удовольствие, она поощряла его словами «Да, вот так. Не останавливайся». Одних только её стонов было достаточно, чтобы доставить ему удовольствие, но всё прекратилось, когда он просунул палец в её влажное лоно. Он был рад, что решил подточить свои когти, но она всё равно выругалась. Он отдёрнул от неё руку. — Ты в порядке? — спросил он, содрогнувшись при мысли о том, что мог причинить вред интимной части её тела. — Более чем, — она обхватила его член рукой, и он чуть не зарычал от удовольствия, когда она погладила его. — Моя очередь. Он разжал руки, и Шепард опустилась на колени. Охваченный любопытством, Гаррус наблюдал, как она смотрит на его член и уверенно поглаживает его, ослабляя давление, когда доходит до головки. Её умелые прикосновения говорили о том, что либо она быстро учится, либо их виды гораздо больше похожи, чем он ожидал. — Согни немного колени, — потребовала она, и он подчинился, прислонившись спиной к стене, чтобы не упасть. Она продолжила свои исследования. Каждое её прикосновение доставляло ему удовольствие, наполняя его чем-то большим, чем просто похоть. Он хотел её больше всего на свете. Именно в тот момент, когда он меньше всего этого ожидал, она прижалась губами к его головке и нежно поцеловала её, прежде чем исчезнуть у неё во рту. — Духи, — прошипел он. Первоначальный шок быстро прошёл. Её рот был тёплым, мягким, влажным и доставлял удовольствие, о котором он и не мечтал. Она покачивала головой взад-вперёд, тихо смеясь над его реакцией, и эти вибрации передавались его члену, заставляя его дрожать. Обхватив его член рукой, она взяла его в рот так глубоко, как только могла, продолжая ласкать его лёгкими движениями. — Шепард… — простонал он. Она продолжала, но он был близок к оргазму и не хотел кончать ей в рот, хотя эта мысль была очень заманчивой. Он не достигал такого пика так быстро с подросткового возраста. Он нежно коснулся её плеча, и она отстранилась. — Тебе было хорошо? — Слишком хорошо, но… Она поднялась на ноги, словно точно знала, о чём он думает. Она выключила кран, и горячая вода сменилась тёплой. Они не обсуждали особенности спаривания у каждого из их видов, но после их совместного душа он решил, что они ещё не испробовали множество способов доставить друг другу удовольствие. Они стояли, чувствуя прохладный воздух вокруг. Он приятно покалывал её кожу, заставляя затвердеть её розовые соски. Если бы она была турианкой, он бы точно знал, что будет дальше, когда они неизбежно окажутся в постели. Она подняла руки, чтобы обхватить ладонями его лицо, и он заметил едва уловимый блеск в её глазах. — Я хочу, чтобы ты меня трахнул, — сказала она. Это было настолько прямолинейно, насколько вообще возможно, и он очень ценил это в ней. Это было чертовски сексуально. В тот самый момент он понял, что пропал.***
От того, как Гаррус смотрел на неё, у неё по коже бегали мурашки, а пальцы на ногах поджимались. Как будто она была единственной, что существовало, единственной, что имело значение. Всё ещё мокрый, он подхватил её на руки. С их тел стекали капли воды, пока он нёс её через ванную к краю кровати. Хотя её ждало уютное гнёздышко из простыни и одеяла, она не хотела его отпускать. В его объятиях она чувствовала себя в безопасности. Она идеально ему подходила: его руки повторяли каждый изгиб её тела, а шпоры впивались в её икры. Хотя она жаждала почувствовать его внутри себя, она также не хотела расставаться с этим мгновением. Она могла бы жить в этом моменте желания вечно, зная, что будет дальше, но никогда не получая этого, потому что, по крайней мере, это означало, что они вместе. Он уложил её на кровать. Вся её застенчивость, которую она испытывала перед тем, как полностью раздеться, исчезла. Его голубые глаза скользили по её обнажённому телу, начиная с лица, на котором они задержались, прежде чем опуститься на грудь, талию и то, что ждало его между бёдер. — Ты прекрасна, — сказал он, забираясь на неё сверху. Устроившись между её ног, он упёрся одной рукой в матрас рядом с её головой и наклонился, чтобы покрыть поцелуями и чувственными прикосновениями её щёки и шею, мурлыча при этом. — Такая чертовски красивая. Она чувствовала правду в его словах так же ясно, как и желание в его твёрдом члене, который упирался в неё. Она приподняла бёдра, чтобы принять его, и он застонал, скользя по её промежности. — Из-за тебя мне трудно не торопиться, — прошептал он. Она бросила вызов этой новой стороне Гарруса, сказав всего два слова: — Тогда не надо. Из его груди исходила вибрация, более сильная, чем всё, что она когда-либо чувствовала. Всё томление, которое она когда-либо испытывала в своей жизни, не шло ни в какое сравнение с тем, как он заставлял её желать, нуждаться в нём. Несмотря на бушевавший между ними огонь, в его взгляде читалась нежность. Он смотрел ей в глаза, лаская её грудь, наслаждаясь моментом. Он всегда смотрел на неё как на нечто драгоценное, и она чувствовала это, лёжа под ним. Ей представился второй шанс: возможность сказать то, в чём им было отказано во время их предыдущего свидания. Слова, которые она так долго сдерживала, нужно было выпустить наружу, как долго сдерживаемый вздох. Но озеро не только помогло ей осознать, что ей нужно сказать о своих чувствах. Оно также напомнило ей, почему она сдерживалась. Неопределённость. Она боялась того, что будет означать потеря Гарруса. Она никогда не испытывала такой сокрушительной любви, что представить её потерю было невыносимо. Что будет значить сказать о своих чувствах, когда так много находилось в подвешенном состоянии и могло обрушиться в любой момент? Того, что они собирались сделать, могло быть достаточно. Она могла смириться с потерей части своего сердца, но не всего, чёрт возьми. Она могла отдать ему своё тело или свои чувства, и одно было легче контролировать, чем другое. Его мандибулы затрепетали, выражая радость. Она просунула руку между ног и направила его обратно к себе. В тот момент, когда они соединились, он погладил её по щеке. Их взгляды встретились, и она увидела что-то знакомое в том, как он смотрел на неё. Она не могла быть уверена, но из всех различий между ними выражение лиц было одним из главных, но общим для людей и всех видов, с которыми она встречалась, — за исключением кварианцев, но, возможно, они были бы в списке, если бы она могла видеть их под масками, — было то, что говорили их глаза. Встречаясь с послами и советниками галактики, представляющими известные расы, Шепард остро ощущала, как много можно понять по выражению их глаз. Она видела удивление, шок и страх, которые подкреплялись их словами. Даже когда нюансы инопланетных мимических выражений были непонятны, их глаза помогали ей понять, чего ожидать. Когда он прижался своим членом к её жаждущему лону, в его глазах отразилось то же, что чувствовала она. Это так и осталось невысказанным, и, возможно, однажды она произнесёт эти слова вслух и сделает их реальными. А пока она будет наслаждаться тем, что, как она знала, было правдой. Без сомнения, она хотела его. Когда он вошёл в неё, остановившись только после того, как она приняла его полностью, она почувствовала, как сильно он тоже её хочет. — Чёрт… — простонала она, впившись ногтями в его спину, пока он входил в неё. Он был лишь немного больше, чем она привыкла, и она чувствовала, как растягивается, чтобы принять его, приподнимая бёдра навстречу каждому мощному толчку. Он взял её за бедро, и она обхватила его ногами. — Ты так хорош. Он прижался к её губам, стараясь не потерять равновесие, всё ещё упираясь одной рукой о матрас возле её головы. Из-за формы его панциря это было не самое естественное положение, но он приспособился. — Шепард, — простонал он, уткнувшись в изгиб её шеи и оставляя там нежные поцелуи и укусы, спускаясь вдоль её ключицы. — Не останавливайся, — сказала она с затаённым желанием в голосе. Он сильнее прижался к ней бёдрами, отвечая на её призыв. Из-за накопившегося желания это не могло быть нежным занятием любовью, которое она себе представляла. Может быть, в другой раз, но не сейчас. Каждый толчок приближал её к пропасти. Её окутывало чистое блаженство под ритмичные звуки их единения. Несмотря на то, что он совершал столько движений при каждом толчке, его свободная рука не теряла времени даром, поглаживая её лицо и лаская грудь. Каждое прикосновение контрастировало с тем, как он вдалбливался в неё. В то время как они яростно занимались сексом, словно наверстывая упущенное за все те недели, которые они могли бы провести вместе, но не сделали этого, его прикосновения оставались нежными и неторопливыми, как будто он хотел насладиться ею, но в то же время не мог насытиться. Когда она приблизилась к оргазму, выкрикивая от удовольствия всё громче и громче, он поцеловал её и заглушил её крики своим ртом. — Кончи для меня, — прошептал он, прижавшись лбом к её лбу. И это стало её погибелью. Она задрожала под ним, извиваясь и пульсируя вокруг него в неконтролируемом восторге. Его толчки замедлились, и она продолжала обнимать его ногами, пока он входил в неё медленно, но жёстко. Каждый раз, когда он входил в неё, её накрывала новая волна удовольствия, не менее сильная, чем предыдущая. Одним последним мощным толчком он достиг кульминации. Волны удовольствия пронзили её тело, когда он излился в неё, прежде чем обессиленно упасть рядом. — Невероятно, — её грудь вздымалась, пока она пыталась отдышаться. — Согласен, — сказал он с тихим смешком. Он приподнялся, подперев голову одной рукой, а другой лениво рисуя круги на её животе. — Довольно необычная межвидовая связь. Я бы не отказался повторить. В его словах прозвучал невысказанный вопрос. Его взгляд медленно скользил по её телу, останавливаясь на груди, которая подпрыгивала от её смеха. — Разве твоему виду не нужно время, чтобы восстановиться? — Период воздержания? Это не очень способствует спариванию, — от озорного блеска в его глазах она растаяла. Она могла бы заниматься этим весь день, прерываясь только на отдых, чтобы продолжить с того места, на котором они остановились. Он уткнулся носом в её плечо. — Кроме того, я не думаю, что когда-нибудь смогу насытиться тобой. — Тогда чего ты ждёшь? Этого было достаточно, чтобы он снова погрузился в неё, войдя с такой силой, что у неё перехватило дыхание. Они провели весь день в постели, где он утолял её страстные желания, ещё несколько раз доведя до оргазма. Когда солнце коснулось горизонта, противоположного тому, с которого начался их день, он, наконец, довольный и обессиленный, рухнул рядом с ней. Когда мысли о времени снова закрались в голову Шепард, она крепче прижалась к Гаррусу. Иногда он тоже прижимал её к своей груди, переплетал их ноги и гладил её по волосам. Ей нравилось думать, что это была его реакция на её мысли и что за то короткое время, что они провели вместе, они хорошо изучили друг друга. Где-то в галактике человечество сражалось с турианцами. Их народы погибали под обстрелами противника, но она лежала в его объятиях, чувствуя себя в полной безопасности. Для экипажа, который она потеряла, они были врагами. Ни одно слово не могло передать глубину чувств, которые она испытывала, прекрасно понимая, что уже преодолела чувство вины. Но Гаррус не нажал на курок; он был им не более врагом, чем их сослуживец. Как и люди, турианцы — да и все расы, если уж на то пошло, — были сложными существами. Они существовали за пределами черно-белого мира. Некоторые были плохими, как те, кто допрашивал её, но некоторые были искренними и хорошими, как Гаррус. Она могла долго терзаться чувством вины за случившееся, но больше не могла винить себя за то, что чувствовала к Гаррусу. В глубине души она хранила слова, которые, как она надеялась, однажды сможет ему сказать. А до тех пор она будет повторять их про себя и в глубине души знать, что они истинны. «Я люблю тебя, Гаррус Вакариан».
