заводной мир

      С утра Серый познал больничную рутину: сдачу анализов, завтрак, состоящий из манной каши, белого хлеба и куска масла, процедуры в отдельном корпусе, где на койке, огороженной занавесками со всех сторон, ему странным прибором водили по коже рук и ног, и он ощущал лёгкое пощипывание. Всё это заставляло чувствовать себя одним из обитателей Соцрайона, мешала лишь нервозность ожидания ответа от Кит. Найдёт ли она нужное и станет ли искать? Кажется, она всё уже решила, построила логичную схему происходящего и метаться в поисках непонятных улик не имеет желания. В обед Серый поболтал с Михаилом, сели они в этот раз за стол с соседями из ожогового. Разговор крутился вокруг лечения и рекомендаций, кем можно работать Серому на территории Соцрайона.       — Ты целенький почти, а то, что руки плохо работают, ну и ладно, я бы оставшуюся ногу за такие руки отдал, — рассуждал Михаил. — Дворником можно, грузчиком, опять же мелкий ремонт помогать делать. Это ты к Васнецову обратись, он тебя в ремонтную бригаду пристроит.       Серый только кивал, а сам едва дождался нужного времени и сразу после обеда уселся рядом с сестринским постом у кабинета Главврача, чтоб не пропустить звонок Кит. Резкая трель заставила подскочить, и он почти вырвал трубку из рук, ответившей на звонок медсестры.       — Ты оказался прав. Я сначала не нашла докладную, но потом догадалась посмотреть архив личных переписок Первого Генерального. В его ежедневнике лежала докладная, и к ней приложен химический анализ вещества, а в записи дневника комментарий: «Старик совсем с катушек съехал, как он себе представляет очистить планету от такого количества породы. Угроза незначительна».       — Значит, всё, что рассказал мне Васнецов, правда, он один из Первых.       — Первый находится в Соцрайоне?       — Да. А что по древним религиям?       — Книги есть, и всяких мерзких тварей во всех них достаточно. Я забрала самые перспективные для изучения. Ты думаешь, сектанты решили поклоняться энтотосам, и поэтому помогают этим тварям крушить Завод? В одной из этих книг я нашла схемы-пентаграммы, которые помогают призывать такую тварь из глубин земли, раньше это называлось Адом. Я думаю, именно подобный рисунок нарисовали мелом вокруг тела.       — Возможно. А ты не сравнивала анализ вещества с сожжённого тела с тем, что в докладной?       На том конце провода Кит матюгнулась, и раздались гудки. Серый понадеялся, что она не разбила телефонную трубку. Похоже, нужно возвращаться в Управление. Больше ничего полезного он здесь не узнает, тот, кто читал книгу и запомнил рисунок, явно относится не к простым рабочим и точно имеет связь с Управлением, а не живёт в отстойнике. Серый уже собрался возвращаться в палату, когда зазвонил телефон.       — Ты постарайся выяснить у Первого больше подробностей, — сказала Кит.       — Я думаю, мне нет смысла и дальше оставаться в отстойнике.       — Почему ты так решил?       — Книгу, из которой рисунок, брали в библиотеке Управления, значит, тот, кто всё это устроил, там, а не в отстойнике.       В трубке снова матюгнулись, потом Кит скомандовала:       — Возвращайся, пришлю тебе и Первому пропуск, возьмёшь его с собой.       — А если он не захочет? Он обижен на Управление, и главное — он здесь не последний человек.       — Вот и постарайся уговорить и разжалобить, раз хочешь вернуться. Послезавтра утром за вами приедет машина.       — Не подскажешь, как мать Светланы зовут? Раз уж я здесь, поговорю и с ней.       — Отличная мысль, у меня есть доказательства, что твоя девица в этом замешана. Не говорила, не хотела расстраивать, думала, разберусь с ней до твоего приезда, — раздался шелест страниц. — Так… Вот Екатерина Белякова.       Ответить Серый не успел, в трубке раздались гудки. Что ж, теперь у него есть два дела до отъезда: уговорить Васнецова поехать в Управление и поговорить с матерью Светланы.       Серый отправился в шестой корпус в надежде найти кого-то из них. Увы, дежурная медсестра посмотрела на него с раздражением и заявила:       — Это закрытая информация, вы кто этим больным?       — Э-э-э, мне просто надо поговорить…       — Всем надо, надоело, ходят-просят, совсем Прохора замучили. Он человек пожилой, ему отдых нужен и покой, а он вам всем отказать не может.       Пришлось приниматься за поиски самому, ждать ужина долго. Вспомнив разговоры в столовой, Серый отправился к корпусу с текущей крышей и не ошибся. Тут столпились мужики в больничных халатах и фуфайках, переругиваясь, они рассматривали двух рабочих на крыше.       — Чинят? — спросил, подойдя к толпе, Серый.       — Как же, чинят. Оценивают, смету писать будут, материалы заказывать, — зло пробубнил низенький, кривенький мужичок с тростью. — Пока с бумажками возятся, крыша провалится.       — А не знаете, где найти товарища Васнецова?       — Так на чердаке он, осматривает. Подожди, скоро спустятся.       Ждать пришлось полчаса, слушая недовольное ворчание толпы, обсуждающей ремонт. Никто не уходил, развлечений в Соцрайоне было не очень много, большинство больных страдало без дела и радо было хотя бы посмотреть на чужой труд. Васнецов спустился, отряхивая штаны пижамы от налипшего мусора и паутины, и заметил в толпе Серого.       — О, Сергей. А ты чего здесь, это же не твой корпус?       — Вас искал.       — Некогда мне, некогда. Мы с тобой всё обговорили, в Управление позвоню, как минутка свободная будет, не переживай.       — Я не об этом. Послезавтра приедет машина за нами.       — За нами?       — Да, товарищ Васнецов, вас приглашают в Управление, только вы можете помочь.       — Лихо, только никуда я не поеду, у меня здесь дел полно, а что мне делать в Управлении?       — Помочь разобраться с нападениями и появлениями энтотосов. Похоже, кто-то воспользовался книгами о древних религиях и научился управлять этими тварями. Вы могли бы продолжить изучение минерала, возможно, есть шанс заблокировать его действие.       — Хм, я правильно понял, что твоя начальница хочет иметь меня под рукой, как аргумент в разговоре с Генеральным и остальными? Ну а тебе что будет, если ты уговоришь меня вернуться в Управление и встать на её сторону?       Серый смутился и опустил глаза, Васнецов видел его насквозь.       — Вы одно из условий моего возвращения к работе.       — Я подумаю, мне нужно закончить несколько важных дел и оставить инструкции для заместителя. Ты меня заинтересовал, манипулировать такой энергией — это перспективное направление энергетики, там давно не было значимых открытий. Что ж, у меня будут условия для твоей начальницы… Да… Да, пусть постарается.       — Значит, вы едете? — Серый облегчённо выдохнул, главное — он выполнит условие, а они уж сами пусть потом разбираются, кто кому что должен.       — Да, тебе что-то ещё от меня надо? По глазам вижу.       — Мне бы ещё одного человека перед отъездом найти, не поможете?       — Ну, давай подскажу.       — Екатерина Белякова.       — М-м-м, она в тяжёлом состоянии сейчас, обострение недавно случилось, перевели в корпус для буйных. Жаль её, хорошая женщина, и дочка Светка у неё выросла замечательная, вся в мать с отцом.       — Да, я знаю. Но моя начальница подозревает, что диверсии в новом цехе — дело рук Светланы.       — Чушь какая, не может такого быть. Ладно, пошли. Поговоришь с её мамой, хуже не будет, может, она в прояснении письмо какое дочке передаст.       Чтоб добраться до корпусов для тяжелобольных, пришлось пройти почти весь сектор Соцрайона, потратив час, хорошо, что часть пути их подвёз санитар на пазике. Они остановились у высокого забора с колючей проволокой поверху и постучали в калитку на воротах.       — Кто? — высунул голову в смотровое окно санитар.       — Привет, Валерыч. Нам бы в психическое, товарищ просится с Беляковой пообщаться. Как она, не выписывают ещё?       — Как же, выпишут, совсем плохая она. Сергей Павлович говорит, в этот раз она с концами сюда переехала. Но раз товарищ хочет, пусть болтают, только на пост звякну, предупрежу.       Внутри оказался длинный коридор с решётками, делящими его на небольшие отрезки с парами дверей. Все двери запирались, палату им открыла медсестра специальным ключом. Худая, бледная женщина сидела на койке и рассматривала свои пальцы, внимательно изучая, словно видела руки впервые. Палата на шесть мест, на окнах решётки, койки сдвинуты парами.       — Здравствуйте, Екатерина. Я друг вашей дочери Светланы — Сергей.       — Дочь ушла, бросила, смерть её нашла за это.       — Ну зачем вы так, жива она. Работает, поёт в клубе.       — Я не дура, забрали мою дочь чёрные твари, нет её больше, я их чувствую, чувствую везде, они рвутся ко мне, слышите… Слышите.       Серый прислушался, но звуки вокруг самые обычные: кто-то болтал за стеной, гудели лампы на потолке, капала вода в умывальнике. Значит, ничем ему Екатерина не поможет, болезнь захватила её разум полностью, исказив окружающую реальность.       — Я всегда их слышу. Шепчут всякие гадости, обзывают.       — Вы всегда их слышали?       — Сколько себя помню, но сейчас их стало больше, громко, слишком громко! И они убили мою дочь! Светочка! Светочка!       На крики в палату вбежали две санитарки, одна из них рявкнула на Серого:       — А ну, давай отсюда, видишь, приступ у неё.       На следующий день Серый после процедур бродил по территории, читая вывески на корпусах, встретил Михаила и поболтал с ним. Ожидание машины оказалось томительным, трудно было поверить, что он сможет вот так просто уехать из отстойника. Да, как выяснилось, здесь не так ужасно, как он себе представлял, но жизнь больного оказалась бессмысленной и тягуче пресной. Время стояло на месте, после всех процедур накатывала волна сонливости и нереальности происходящего.       Так что на следующее утро Серый стоял на проходной за час до приезда машины и с удовольствием расправлял рукава рабочей куртки, поправлял застёжки комбинезона. Если б не закрытые ворота, то он бы отправился навстречу машине, ну и ещё пришлось ждать Васнецова. Вот кто не торопился, Первый появился через час после прибытия транспорта. К машине Васнецов подошёл не один, а в окружении толпы.       — Да-да, успокойтесь. Я в командировку ненадолго, пришло время потолковать с руководством.       — Ты всё передашь? Я могу работать, пусть меня в разнорабочие хотя бы… — заныл мужской голос из толпы.       — Савелий, не мешай, мы тут через раз в разнорабочие готовы. Ты, главное, бумаги на подпись не забудь, рацпредложение моё сверху положи, — тут же оборвал нытьё другой мужик.       — Это ты просто к начальству подмазываешься, чтоб доказать, что тебе в инженера можно, — выкрикнул женский голос.       Раздались новые крики, все старались напомнить о своих просьбах.       — Так расходитесь, нам ехать пора. Всё решу, — буркнул Васнецов и залез в уазик.       Серый поспешил за ним, боясь, как бы толпа не обступила машину и не заблокировала выезд. Дорога до Управления показалась короткой, словно машина чувствовала желание Серого поскорее вернуться в нормальный мир. Васнецов сразу задремал, и во сне лицо его осунулось, челюсть отвисла, и стало заметно, насколько Первый стар, если б не едва заметное дыхание, можно за мертвеца принять. Серый не стал смотреть в окно, он крутил в голове всю полученную информацию. Первым делом нужно прочесть, ну или хотя бы пролистать найденные книги, понять, как работает призыв, и, конечно, поговорить со Светланой. Если верить Кит, то та как-то замешана во всём этом, но доступа в библиотеку у неё быть не могло, значит, в самом страшном случае она — исполнитель.       Скоро показались корпуса Завода, и на душе стало спокойно, они справятся. Разве можно победить такую махину? Миллионы людей поддерживают Завод, любят его. Мы сплотимся и, как всегда, победим любого врага.       Сначала у центрального здания высадили Васнецова, его встречала Кит. Поддержала сонного старика под руку и поволокла к тайному входу, напоследок крикнув шофёру:       — Этого отвези домой.       Квартира встретила тишиной, ничего не изменилось, лишь пыли стало больше. Серый открыл окно, бросил вещи в ванной, чтоб отстирать от запаха отстойника, переоделся и поспешил на вокзал. Зная Кит, можно было быть уверенным, что она вытрясет всё из Васнецова за полчаса, а потом понесётся в сектор продолжать расследование. Пусть попробует сделать это без него. Если сможет, то он дойдёт по шпалам, пешком. Кит появилась на вокзале через час с неизменной папкой в руках, и тут же на ближайший путь подогнали локомотив.       — Кит, я с тобой! — крикнул Серый, рванув начальнице наперерез.       — А, вот ты где, а я дозвониться тебе в квартиру не могу, полчаса на твои поиски потратила, идиот. Залезай, теряем время.       В кабине машиниста обсуждать дела они не стали, лишь добравшись до места, вновь устроились в выделенном им кабинете. В Красном уголке лежала стопка книг. Серый взял верхнюю, на сильно потёртой кожаной обложке было написано «Библия». Включил лампу и принялся листать. Рисунки на страницах встречались, но всё не те: какие-то люди, закутанные в длинные простыни, овцы, местность, похожая на каменную равнину за пределами Завода. Лишь на одной картинке появилась чёрная крылатая фигура, но понять что-то про неё не удалось, назвали её дьяволом, она искушала стать всемогущим какого-то мужчину в простыне, стоящего на краю обрыва. Серый взял ещё одну книгу чуть тоньше, прочесть не смог, буквы вроде похожи, но знакомых слов из них не получалось. Отложив, он взял следующую, на обложке оказалось напечатано «Малый ключ Соломона». Листая её, он, наконец, увидел иллюстрации странных кругов с символами.       — Изучаешь? — Кит устроилась за столом и разложила бумаги из папки.       — Да, ты про эти круги говорила? Думаешь, кто-то смог начертить такой и призвать энтотоса?       — Посмотри условия для каждого из них.       Серый почитал описания, каждый рисунок рассчитан для призыва определённой твари, и в условиях предлагалось тварь задобрить или подкупить чем-нибудь.       — Дары, то есть просто начертить мало, надо чем-то приманить этих тварей. Получается, то сожжённое тело что-то вроде приманки? — спросил Серый, чтоб подтвердить догадку.       — Вот только выяснить, чьё это тело, не удалось, отправили на экспертизу, но данные, возможно, придётся ждать месяц. Но тот катализатор действительно совпал с химическими пробами Васнецова. Ладно, есть мысли, как найти организатора?       — Ты говорила, что у тебя есть доказательства виновности Светланы.       — Да, допросили свидетелей, и каждый раз её видели рядом с местом происшествия, хотя она должна была находиться на рабочем месте. Оба раза подходила к мастеру, говорила, что болит голова, и отпрашивалась в медпункт.       — А в самый первый раз, когда нашли тело?       — Тоже ушла из цеха, сказала, что её попросили зайти в профком, но там она не появлялась в этот день и никто её туда не приглашал. Ты говорил с её матерью?       — Да, но у неё произошло ухудшение состояния. Она доказывала мне, что её дочь убили твари. Говорит, что слышит их.       — Что же, возможно. Если эта энергия существует, то могут существовать люди, способные её ощущать.       — Думаешь, она реально слышит энтотосов? Тогда получается, у неё не шизофрения, а повышенная чувствительность к излучению породы.       — Это не наша проблема, Васнецов вернётся в Соцрайон и даст задание врачам, пусть разбираются. Так допросишь Светлану сам? Про мать расскажешь, эмоции помогут её разговорить.       На столе зазвонил телефон. Кит схватила трубку и, мрачно выслушав собеседника, швырнула её на рычаг.       — Давай работай, сказали, что Светлана снова отправилась в медпункт, я разрешила её отпустить. Перехвати её, поговори, если ничего не выяснишь, незаметно проследи, что будет делать.       Серый кивнул и выскочил из Красного уголка, быстро спустился во двор и отправился к цеху, выглядывая знакомую фигуру. Он догнал девушку на развилке рядом с курилкой, откуда дорожки расходились ко всем соседним корпусам. Девушка скользнула по нему взглядом, словно не заметила, и пошла в сторону нового цеха.       — Света, привет, — сказала Серый и заступил ей дорогу.       — Сергей, здравствуйте, — вздрогнула Светлана, словно выходя из транса, и остановилась.       — Я ездил на лечение и в Соцрайоне твою маму встретил.       — Маму. — Лицо Светланы застыло, взгляд принялся бессмысленно блуждать. — Мама болеет, у неё хроническое.       — Да, ей стало хуже. Она думает, что тебя убили энтотосы.       — Мама болеет, но я здорова, у меня есть справки. Я люблю работать. Мама…       Девушка зависла, все её тело задёргалось, сотрясаясь крупной дрожью.       — Тебе плохо? Нужно в медпункт, — перепугался Серый, а потом в голову пришла мысль. А что, если Екатерина права и её дочь убили? Тот труп в ангаре, небольшое худенькое тело. Они ведь так и не нашли, кто пропал. Энтотосы принимают вид птиц, зверей, но, если энергии много, могут ли они скопировать человека, которого им отдали в жертву, человека, испытывающего сильные эмоции, сгорая заживо?       — Хорошо. — Девушка перестала дёргаться, развернулась в сторону ангара и пошла туда, её немного покачивало.       Может, программа, полученная при вызове, начала сбоить, скопированных рефлексов и памяти не хватало на адекватную реакцию? Или это у Светланы проявилась наследственная болезнь? Пока девушка шла, Серый развернулся и бросился к складу, растолкав рабочих в очереди, он протиснулся к окну выдачи.       — Бегом, нужен меч или сабля, что-нибудь, я из охраны труда, — сказал он и вытащил из кармана пропуск-удостоверение. Удивлённая кладовщица кивнула и быстро принесла длинный ящик-сейф. — Телефон дайте, — потребовал Серый, вынимая из сейфа саблю.       Серый набрал код Красного уголка, никто ему не ответил. Бросив трубку, он подбежал к ангару. Светлана стояла там, в руке она держала канистру. Ветер донёс запах бензина. Новая попытка поджечь, но почему такая открытая и топорная? Он подошёл к Светлане, держа перед собой саблю. Приятно было вновь получить оружие, вот только совсем не хотелось проверять его на живом человеке. Человеке ли? Да, была такая хорошенькая девушка Светлана, своим трудом добилась разрешения на работу, прекрасно пела и успела сыграть небольшую роль в кино, а потом кто-то принёс девушку в жертву. То, что стояло перед ним, не человек, жаль, доказать свою теорию он мог лишь ударом оружия. Может, всё-таки Светлана сошла с ума, и её странное поведение — приступ шизофрении. Он подошёл к ней вплотную, но существо не шевелилось и безучастно смотрело на оружие.       — Светлана? — не удержался он.       — Да, Сергей, вы на работу? Мне вот надо в новый цех, там… Не помню, меня звали.       Зря он с ней заговорил, Серый размахнулся и чиркнул саблей по груди девушки, с ужасом ожидая крови. Но вместо багрового росчерка на груди запузырилась чёрная жижа. Лицо Светланы сделалось удивлённым, а потом поплыло, стекая на грудь, вместо него смотрели на Серого два жёлтых глаза в клубящейся тьме вместо головы. Тварь прыгнула, атакуя, выставив перед собой чёрные когтистые лапы.       Он ударил. Руки, сжимающие саблю, болезненно свело, но он довёл дело до конца, на асфальт упала отрубленная лапа. Раздался пронзительный вой. Серый стоял над маслянистым пятном на асфальте, быстроиспаряющимся чёрным дымком.       — Серый!       К нему подбежала Кит и, осмотрев пятно, выругалась.       — Дурак! Зачем ты её убил, надо было допросить!       Серый почувствовал себя полным идиотом, выпендрился, побежал проверять, а ведь мог просто отобрать у твари канистру. Сжатый на рукоятке кулак пронзила острая боль, пальцы разжались, и сабля упала на асфальт. Вокруг стал собираться народ, похоже, из окон кто-то заметил бой.       — Забирай оружие и пошли.       Они вернулись в Красный уголок. Серый положил саблю на стол и подошёл к книгам. Они оказались разбросаны по полу. Кит встала рядом и подняла одну из книг.       — Библиотечного вкладыша нет, кто-то проник в Красный уголок и вытащил его из книги, — сказала она, осматривая обложку.       — Ты успела переписать фамилии?       — Нет, меня отвлекли, вызвали на твой бой со Светланой… Точнее, с тварью, принявшей её облик.       — Кто вызвал?       — Не знаю, мужской голос, я подумала, начальник цеха, но сейчас стала сомневаться.       — Никто не знал, куда пойдёт тварь, кроме Хозяина, того, кто воспользовался древними знаниями и вызвал её. Значит, он выманил тебя из кабинета и затем забрал формуляр с фамилиями.       — Похоже, он в курсе, что мы делаем, следит за расследованием. Ну, ничего, в библиотеке фиксируют, кому выдавали книги.       — Если, конечно, он и там уже не успел забрать.       — Стоп. Эти книги берут редко, обычно перед посвящением в партийные работники, чтоб сдать экзамен. Нападения начались недавно, значит, это случилось около года назад, список будет небольшой, большинство уезжает после посвящения на работу в разные сектора. Если архивный список уничтожен, я просто вызову всех партийцев, что были здесь во время жертвоприношения.       — И много их?       — Думаю, не больше трёх человек. И этот кто-то сейчас здесь, испугался того, что мы вернулись, и решил пойти ва-банк, отвлёк нас призванной тварью, чтоб подчистить следы. Похоже, он первый раз попался с поличным, до этого призыв энтотосов обходился без свидетелей. Паника лишает его осторожности и даёт нам шанс его поймать.