Город кунилингуса и неонов.

Генеральная репетиция выжала из них все силы: пустой зал гудел эхом их голосов, менеджер требовал «ещё раз, без ошибок, девчонки», а они падали на пол, смеясь и хватаясь за живот в рофляном припадке. Но именно в этих срывах и поддержке друг друга рождалось то чувство единства, ради которого происходит это всё. И вот — концерт. Свет, крики, тысячи рук в воздухе. Зои кричала: «Они наши!», Руми сияла редкой улыбкой, а Мира чувствовала, как её страх растворяется в рёве толпы. Вместе они были неуязвимы, и зал отвечал им тем же. За кулисами девочки рухнули на диван в гримёрке, обнявшись и смеясь. Усталость, счастье, энергия — всё перемешалось в одно. Мира впервые за последние дни позволила себе расслабиться. Она знала: этой ночью домой она не пойдёт, это будет ещё одна замечательная ночь в компании любимых подруг. После концерта гримёрка кипела. — Видела, как они подпрыгивали в первом ряду?! — Зои сияла, будто сама светилась от прожекторов. — Это было лучше, чем вчера, клянусь, — Руми плюхнулась на диван и хлопнула Миру по плечу. — Ты была шикарна. Мира лишь кивнула, пряча дрожь, когда телефон завибрировал. На экране — сообщение от него: "Служебный вход. Ужин ждёт. Лучше не заставляй меня снимать маскировку при прессе." Она стиснула зубы. Ужин? Свидание? Серьёзно? Мира ответила мгновенно: "Скинь маску. Лучше. Девочки тебя точно прикончат. А я помогу." Через секунду — новое сообщение: "Если я пропаду, дорогая… знаешь, что будет? Фанаты, журналисты, полиция. Все спросят именно с тебя. Хочешь, чтобы твои милые подруги оказались под этим шквалом?.." Мира едва не швырнула телефон в стену. Он снова ставил её перед выбором, снова прятал угрозы в сладких словах. Вздохнув и едва улыбнувшись, она сделала расслабленный вид. — Простите, дорогие. Кажется, у меня появилось срочное дело. — Какое? — В один голос произнесли Руми и Зои с удивлением. — Эй, что может быть важнее зачилла с подружками после такого концерта, подружка? — Постараюсь сказать прямо. В общем, у меня свидание. Миры тяжело выдохнула, понимая поток вопросов, от которых придётся мансить как в динамичном шутере от снайперов с высочайшим аимом. — СВИДАНИЕ?! С кем?! — Зои чуть ли не подпрыгнула от удивления. — Так вот почему ты такая странная в последнии дни — Руми уставилась на неё с прищуром. — Это что, тайный ухажёр? — Мы его знаем? — подалась вперёд Зои. — Он красивый? У него есть машина? Накаченный? Длинные волосы? Расскажи всё! Кто он? Мира улыбнулась натянуто, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Не всё сразу. Да, симпатичный. Нет, не знаменитость. И... — она подняла руки в притворной капитуляции, — остальное я расскажу потом. Если он этого заслужит. Руми недовольно поджала губы: — Ты что, собираешься уйти после такого концерта прямо на свидание? — Ну, — Мира скрестила руки и вскинула бровь, — он не оставил мне выбора, уж очень настойчив. — Подозрительно, — буркнула Зои, но тут же хихикнула. — Ладно, но если он тебя обидит — я первая его прибью. — А я помогу, — добавила Руми с ухмылкой. — Договорились, — Мира поспешно взяла сумку, пока град вопросов не обрушился с новой силой. — Я вернусь к утру. Заказывайте еду без меня. И, не дав им времени на новую атаку, она выскользнула за дверь. Коридор встретил её тишиной и тусклым светом ламп. И там, у служебного входа, он уже ждал её — в тёмном худи с капюшоном на голове, будто всё время был частью тени. Он обнял Миру за плечи и уверенно повёл, они выглядели как самая обычная парочка после концерта. Когда девочки вышли из здания, они увидели уходящие силуэты этой парочки. — Расслабься, — тихо сказал он, когда они вышли на улицу. — Ты не на похищении. Всего лишь ужин. — Ужин, — хмыкнула Мира, бросив на него быстрый взгляд из-под козырька кепки. — Это твоё новое слово вместо «шантаж»? Он усмехнулся краем губ. — Свидание не является шантажом, Мира. Она не ответила, только шагала рядом, чувствуя, как будто вся улица людей может их заметить, а вместе с этим и дальнейший скандал. Через несколько минут они подошли к ресторану, где у дверей их встретил официант и почти без слов проводил наверх. Всё уже было подготовлено. Узкий коридор вывел в небольшую комнату с панорамным окном на город: огни мегаполиса рассыпались внизу, и жизнь продолжала кипеть даже после захода солнца. Стол был накрыт заранее: тонкий хрусталь, свечи, блюда под серебряными крышками. Тишина комнаты контрастировала с шумом снаружи, и от этого у Миры пробежал холодок по спине. — ВИП-зал, — спокойно пояснил Романс, снимая капюшон и откидываясь в кресло. — Здесь никто нам не помешает. — Мне тебя благодарить за сохранение инкогнито? И не надейся. — Сказала она, опускаясь на стул напротив. — А ты, как всегда, пришла, хотя могла убежать, — ответил он мягко, глядя прямо в неё. — И в этом вся наша история. Мира скрестила руки, упрямо удерживая его взгляд. — Я пришла только потому, что если бы ты устроил шоу без маскировки прямо у сцены — нам всем было бы хуже. Он улыбнулся чуть шире, словно именно этого и ждал. — Значит, ты меня всё-таки защищаешь. Как трогательно. Мира стиснула зубы и глубоко вдохнула, решая, что ответить. Официант бесшумно поставил на стол бокалы с вином и, едва заметно кивнув Романсу, вышел, оставив их в полумраке свечей. — Так чего ты хочешь на самом деле? — её голос звучал ровно, хотя внутри всё клокотало. — Цветов, ужинов и красивых слов недостаточно, чтобы я поверила в твою «романтику». Романс сделал глоток вина, будто смакуя не напиток, а её раздражение. — Хочу, чтобы ты перестала от меня бегать. Это утомляет. Я не враг. Мира усмехнулась. — Ты шантажируешь меня. Враг — это ещё мягко сказано. Он наклонился вперёд, локти упёрлись в стол, взгляд стал серьёзным: — Если бы я хотел разрушить твою жизнь, ты думаешь, тебе бы удалось сейчас сидеть напротив меня и спорить? — его голос стал мягким, почти ласковым. — Я хочу партнёрства и даже больше. Мира фыркнула, откинувшись на спинку стула. — Красивые слова. Но звучит всё это как контракт с дьяволом. Романс улыбнулся уголком губ. — Может, я и дьявол. Но ты уже здесь, за этим столом. Демон снова подал угрозу под соусом шутки. — Знаешь, — Мира тихо постучала пальцами по столу, будто отбивая такт собственному сердцу, — напомни, почему я не могу убить тебя после этого ужина? Романс чуть склонил голову, улыбнувшись уголком губ, а его жёлтые глаза стали особенно яркими. — Потому что я могу дать тебе то, что никто другой не сможет. — Он сделал паузу, смакуя её напряжение. — Я знаю кое-что об отце твоей подруги, Руми. И о Гви-Ма. Я знаю много секретов, не только твой. У Миры внутри всё оборвалось. — Гви-Ма? — имя сорвалось с её губ почти шёпотом. Воздух в комнате словно стал тяжелее. Здесь, в отдельной комнате, было слишком тихо, словно сам ресторан не решался тревожить этот разговор, а за окном становилось всё темнее. — Он слаб, — продолжил Романс спокойно. — Очень слаб. И, возможно, вот-вот исчезнет окончательно, если уже не исчез. И это хороший шанс для воссоединения Руми и её отца. Она стиснула зубы, понимая, что он снова ткнул в самое больное. — Всё равно не объясняет, зачем ты тут. Романс чуть наклонился вперёд, как будто говорил доверительно: — Демоны питаются не хлебом и мясом, Мира. Я питаюсь эмоциями. Человеческая кровь с эмоциями — это вообще деликатес. Страх, страсть, надежда, ненависть… всё это — мой стол. Я хороший демон и не трогаю более души. По совету папы Руми. Мира почувствовала, как холод пробирается к горлу. Стены, обшитые тёмным деревом, и мягкие бархатные занавеси внезапно показались слишком тесными. — Да ты прям сама доброта… Постой, ты хочешь моей крови? Он усмехнулся: — Твоя кровь в обмен на помощь с демоническими делами…ну, отец Руми, Гви-Ма, разведка того что там за барьером. Мира едва заметно выдохнула с облегчением. Наконец его мотивы прояснились. — Ты мог сразу так сказать. — Не мог. После такого эмоционального напряжения твоя кровь будет вкуснее. Романс протянул Мире бокал и нож с узким лезвием, в котором она увидела своё отражение. Мира посмотрела на нож, потом на его протянутую руку. — Ты серьёзно? Здесь? Романс чуть приподнял бровь. — А почему нет? Они всё равно не увидят. Для них это просто ужин. Для нас — сделка. — Послать бы тебя на хуй вместе с твоей сделкой. — Мира отвернулась в окно в момент, когда порезала свое запястье над бокалом.