Она изменила историю

Возвращение Палегеи В кремлёвских покоях стояла особая тишина. С того дня, как Анастасия родила Царевича Ивана, жизнь замедлилась: шаги по коридорам стали тише, а в палатах чаще слышался не громкий смех, а мягкий детский плач. Анастасия сидела у колыбели, качала сына и, не отрывая взгляда, шептала тихие молитвы. Иван в это время был в соседнем зале — решал государственные дела, но каждые полчаса возвращался, чтобы взглянуть на наследника. Вдруг двери распахнулись, и в комнату вошёл Фёдор Басманов. Лицо его было, как всегда, самоуверенное, взгляд быстрый, почти дерзкий. А за его спиной, ровным шагом, шла Палегея. Но это уже была не та девчонка в простом сарафане, что спасала Царицу в тот злополучный день. На ней был тёмно-вишнёвый кафтан с вышивкой по вороту, пояс из дорогого сукна, а волосы убраны под тонкую чёрную шапочку, как у юных пажей при дворе. Шаги уверенные, взгляд прямой, и в нём было нечто новое — осознание собственной значимости. — Великий Государь, — сказал Фёдор, слегка поклонившись, — я привёл к вам ту, кто не раз доказала свою преданность. Думаю, теперь место ей — при дворе, рядом с Царицей-матушкой. Иван поднял брови, но в голосе прозвучало тепло: — Ну что, Палегея… вернулась? — Вернулась, Государь, — ответила она и даже не потупила взгляда. — Как обещала, буду служить Царице… и вам. Анастасия на секунду перестала качать колыбель. Её взгляд скользнул по новому наряду девицы, по её гордой осанке — и в груди что-то неприятно сжалось. — Что ж, — сказал Иван, — коли так… будь рядом с матушкой. Помогай ей, дитя малое у нас теперь. Палегея склонила голову, но губы её тронула лёгкая, едва заметная улыбка — та самая, от которой Анастасии вдруг стало зябко. Фёдор тем временем окинул всех взглядом и, будто невзначай, бросил: — Великий Государь, я ведь говорил — от неё будет прок. — Посмотрим, — коротк о ответил Иван. — Посмотрим…