Она изменила историю

Нежданная близость Анастасия сидела на кровати, колыбель стояла рядом, и маленький Царевич тихо посапывал, сжимая крошечные кулачки. Палегея подошла неслышно, и, не спросив, села прямо на край ложа. — Ах, какой он… — тихо сказала она, глядя на ребёнка с любопытством и чем-то ещё, чуть глубже простого умиления. — Можно я… потрогаю? Её ладонь медленно потянулась к колыбели. Но Анастасия, всё ещё глядя на сына, едва заметно придвинула колыбель ближе к себе и чуть отстранилась. — Он только заснул, — ровно произнесла она. — Не стоит тревожить. Палегея прикусила губу, но улыбка всё же осталась на лице — натянутая, как у человека, который не привык, чтобы ему отказывали. В это время Иван, сидевший за большим резным столом у окна, поднял голову от бумаг. — Настенька, ну что ты, — сказал он мягко. — Пусть девка посмотрит, она ведь от души… — Может, и так, — тихо ответила Анастасия, не сводя глаз с Палегеи. — Но я мать, и я знаю, когда лучше. В комнате повисла тонкая, почти неуловимая пауза. Иван, заметив это, слегка нахмурился, но вернулся к своим бумагам, бормоча: — Женская осторожность… ладно, как знаешь. Палегея чуть приподняла подбородок, не убирая взгляда с младенца, но больше не тянулась к нему. Она медленно откинулась на ладони, словно просто пришла посидеть рядом, но в её глазах читалось: она не собиралась отступать. Иван, отложив перо, поднялся из-за стола. — Великий Государь должен кое-что проверить, — сказал он, обводя взглядом обеих. — Вернусь скоро. Он вышел, дверь мягко закрылась. В комнате стало тише, только дыхание спящего Царевича да негромкое потрескивание поленьев в камине. Палегея, всё это время сидевшая с прямой спиной, медленно повернулась к Анастасии. — Государыня, — тихо начала она, — я вижу… после того, как тогда, за завтраком, я сказала, что влюблена в Государя… вы на меня смотрите иначе. Вы мне больше не доверяете. Анастасия отвела взгляд, поправляя одеяльце сына. — Ты сама понимаешь, что сказала? — в голосе её не было злости, но была настороженность. Палегея вздохнула и чуть наклонилась вперёд. — Да, понимаю. И я не отрекаюсь от своих слов. Да, у меня сильные чувства к Государю. Но это не значит, что я вам враг. Я верна вам, Государыня. И буду рядом, всегда, как бы вы на меня ни смотрели. Анастасия медленно подняла на неё глаза. В этих словах не было фальши — или она её не услышала. — Ты понимаешь, — тихо сказала она, — что в моём положении трудно верить? — Понимаю, — кивнула Палегея. — Но дайте мне шанс доказать. Они замолчали на несколько мгновений. Потом Анастасия чуть расслабилась и даже позволила себе лёгкую улыбку. — Ладно, — сказала она. — Посмотрим, Палегея. Посмотрим. Та улыбнулась в ответ — искренне или умело скры вая иное, но улыбнулась.