Сладкая ирония

Ричард ошибся. Поддался эмоциям, так глупо. Так сладко. Совершенно по детски. Он был уверен, что его монсеньер ничего не знает. Мило, но действительно наивно. -Ричард, вы сегодня какой-то странный - Канэллийский красавец зачарованно улыбнулся, будто играл в самую любимую игру на свете. Осознание грозовой тучей скользнуло по нервным клеткам, насыщая их искрящимся озоном. По слишком изящным кистям пробежали тысячи дорожащих игл - от кончиков пальцев и до основания век, забираясь еще глубже. Глубже, чем Ричард мог себе представить. -А вы я вижу в самом прекрасном расположении духа - прядь волос скользнула к носу, создавая насупленный вид. Зрачки остро блеснули в теплом свете огня. Вызывающе. Так, как и полагалось наследнику убитого Алвой отца. Герцогу Окделлу, выращенному заботливой Мирабеллой для будущего Талига. Мятежного будущего. Но увы и ах, мятежник уже поднял знамя не с тем флагом. Какая жалость для Великой Талигои. -Ну что же вы так, не злитесь. Или вам есть что скрывать? Отменное ехидство. Просчитанные шаги. Как в шахматной партии, где ферзь знал, что он хитрее пешки. Подбирался все ближе, расставив сети, в которые суждено было безвольно упасть выбранной кукле. С радостью. Ричарда это забавляло. Он подозревал, что его эр может пронюхать неладное на месте, но все же не думал о том, что ему так оперативно доложат о целях недавнего визита Ричарда к недоброжелателям. Впрочем, неважно. Алва уверен что знает все. А значит он и правда знает все. Дикону здесь и правда нечего больше делать. Это последнее о чем он переживал, но раз так, источник связи у Рокэ лучше любого из предполагаемых им ранее. Он в очередной раз убедился, что без него Алве будет спокойней. Он самоустранит единственную фигуру, за которой нужен особый досмотр. С помощью которой палку в колесо становилось вставлять намного легче. Даже если сама палка того не хочет. В большинстве случаев не спрашивают - просто используют. Иногда без его на то ведома - что самое неприятное. Но теперь с Рокэ все будет хорошо. Будет. Обязательно. Ричард на секунду прикрыл глаза. Ресницы опустились вслед за веками, опаляемые жаром из камина. А когда открыл, губы его уже коснулись кубка. Сладко. Первое, что он подумал. -Каждому есть что скрывать. Мир безгрешных существует только в сказках Создателя. Вопрос только в том, где и как хранить свои тайны. Матушкины слезы он держал на кончике того самого ножа с резной ручкой. Глубоко в сердце. Остатки яда - за пазухой. Что возможно, было теперь даже ближе ножа. Кто знает. Алва на миг помедлил с ответом. Ричард знал, что позволяет себе слишком много - характер того, кого знал Рокэ не предполагал таких рассуждений. Это первая трещина в идеальном образе. Пора заканчивать спектакли. Его пьесса, написанная им же на ходу, безупречно отыграна. Без единого изъяна. Идеальный сын. Идеальный наивный мальчишка. Алва отдал им должное молчание, обдумывая слова своего непутевого оруженосца. Голова начинала медленно кружиться, но Ричард не предавал этому значения. И тут случилось то, чего он ждал с какой то тоской, сладостью и тишиной в сердце. Канэллиец вдруг глянул на своего сомелье и резко приблизил к лицу кубок, идеально лежащий в его изящной руке. Вдохнул аромат. Быстро пробовал немного на вкус. Его зрачки расширились. Вино было обыкновенным. Глаза Ричарда в тот момент можно было перепутать с глазами Леворукого. Они блеснули в темноте неярким светом, таким, что Рокэ видел только у людей на поле боя. Проигравших, но непобежденных. Знавших, что в следующую секунду наступит та самая тишина. Ожидающих покоя. Жаждущих сна заката. Внезапно Ричард ощутил на своем затылке железную хватку. Его волосы оказались в жутких тисках, а в губы врезалось горячее дыхание, прежде чем его полностью захватили без чести. Он сдался с повинной без боя. Обмяк в жестких руках. Длилось это всего секунду. Алва проверял вкус яда. -Gatos de puesta de sol-прорычал Рокэ с глазами полными непонимания. Глазами человека, у которого все пошло не по плану. -Las maquinaciones del zurdo -ответил шепотом Ричард на той же сбивчивой канэлли. Одним движением Маршал Талига засунул Дикону два пальца в рот, отчего оруженосца стошнило. С уголка губ капала оставшаяся слюна, а волосы разделились на отдельные прядки когда Окделл решился поднять взгляд на лицо своего эра. Немыслимо. Это выражение полное страха и гнева. Страха и гнева за его жизнь. Он громко звал Хуана и лекаря. И сквозь пелену Ричард слышал топот множества ног по половицам этого старого дома, успевшего уже стать таким родным. Голова все сильнее кружила мир, а в самом центре него был Рокэ Алва. Напуганный до чертиков. Эр Рокэ, монсеньер, Первый Маршал Талига, Кэнналийский Ворон, соберано. Так много имен, но для Дикона по прежнему существовало лишь одно. Ричард вдруг понял, что лежит на его коленях. Шепот раздался сам, против воли. Детская прихоть. Глупая шалость. -Roke. Выдох -te quiero.