Cyberpunk 2080

Разумеется, сильные мира сего не приняли всерьёз высказывания Доктора Парадокса о возвращении «Врага корпорации №1». Новости мелькнули на несколько секунд в инфопотоках, скандальные заголовки всколыхнули толпу конспирологов в сетях, но уже на следующее утро всё оказалось похоронено под лавиной корпоративных пресс-релизов и купленных статей. Мир жил своей жизнью. Корпораты не ценят предсказателей и безумцев. Они признают только факты. А факты были страшны. Пекин. 15 мая. Мокрый асфальт отражал неоновые вывески, превращая улицу в поток жидкого света. В воздухе висел туман, смешанный с гарью и запахом дешёвого уличного мяса. Топ-менеджер «Кан-Тао» — господин Лян Цзихо, человек с безупречной биографией и огромным состоянием — вышел из небоскрёба под поклоны охраны. Его лимузин с матовым чёрным покрытием уже ждал у входа. — Господин Лян, маршрут проверен. Полная безопасность, — доложил один из телохранителей, глухо стуча пальцами по импланту связи в ухе. Лян кивнул и сел в машину. Дверь захлопнулась, и кортеж двинулся. Они проехали всего три квартала. Сначала показалось, что это просто яркая вспышка рекламы на огромном билборде. Но в следующую секунду небо разорвал ослепительный огонь. Лимузин разлетелся на куски, звук взрыва прогремел так, что окна в соседних зданиях осыпались градом стекла. Толпа закричала. Камеры уличных дронов тут же транслировали всё в сеть. «Багровый май» взял ещё одну жертву. Флоренция. 16 мая. Туристы толпились на площади перед собором. Солнце пробивалось сквозь облака, и город казался почти нетронутым стариной, несмотря на десятки рекламных дронов, мигающих прямо в воздухе. Итальянский филиал «Милитеха» процветал. Его глава, Джулиано Ферретти, любил показываться на публике: он считал, что власть должна быть видимой. Сегодня он лично инспектировал новую систему охраны площади. — Смотрите, синьоры, — говорил он в окружении журналистов, — это вершина технологий. Милитех защищает вас всегда и везде. Прямо в этот момент сверху спикировал дрон-курьер. Его зелёные огни мигали как обычно, и никто не придал этому значения. Контейнер открылся. На секунду показалось, что там просто подарок, рекламный трюк. Но внутри — керамическая мина. Взрыв разорвал площадь. Камеры выжгло белым светом. Ферретти погиб мгновенно. Ленинград. 17 мая. Снег и кислотный дождь падали вместе, оставляя жёлтые разводы на земле. На крыше сорокового этажа сидел снайпер — в камуфляжной накидке, с винтовкой с программируемым сердечником. Он ждал три часа. Совет директоров «Совойла» заседал в зале с панорамными окнами. Люди спорили, кричали, пили кофе. Один выстрел. Пуля пробила стекло, как будто это был картон. Человек за столом рухнул, лицо его исчезло в алом тумане. Снайпер спокойно сложил винтовку, активировал маскировку и исчез в ночи. Париж. 21 мая Дождь моросил над городом, и капли стекали по голограммам рекламных вывесок, искажая лица моделей, продающих оружие, духи и политические лозунги. На Елисейских полях люди всё ещё гуляли, несмотря на напряжённость последних дней. Кортеж «Арасаки» двигался по проспекту в сторону подземного комплекса. В чёрных лимузинах сидели директора европейского филиала, рядом с ними — телохранители в чёрных костюмах. Ведущий автомобиль ехал ровно, когда вдруг его датчики начали мигать красным. — Засада, — прохрипел водитель, перехватывая руль. На крыше соседнего здания вспыхнули огни. Десятки выстрелов прорезали дождь, удары пуль загремели по корпусам машин. — Вперёд! — закричал один из охранников, выскакивая из лимузина и открывая огонь. Ответ был мгновенным. Две группы боевиков слились из тьмы, словно тени. В руках — карабины с имплантированной оптикой. Они действовали слаженно, точно по плану. — Защищаем груз! — рявкнул старший телохранитель, активируя дрона-прикрытие. Бой длился всего две минуты. Когда дым рассеялся, десять телохранителей лежали мёртвыми. Лимузин с грузом исчез в подземных коммуникациях. Французская полиция прибыла через десять минут, но увидела только разбитые машины, кровь и пустую дорогу. Рио-де-Жанейро. 22 мая Пляжи Рио сияли неоном. Туристы смеялись, пили коктейли, танцевали под проекцию огромного голографического шоу. В воздухе кружили дроны, создавая иллюзию огненного дракона, парящего над океаном. В центре толпы сидел в VIP-зоне региональный директор «Кан-Тао» по Южной Америке, окружённый охраной. Он лениво потягивал ром, не обращая внимания на сообщения о недавних атаках. — Господин директор, — сказал один из телохранителей, наклоняясь, — советует закончить выступление и вернуться в резиденцию. — Ерунда. Мы в Бразилии, — усмехнулся директор. — Здесь нас любят. И в тот самый момент голографический дракон внезапно исказился. Его глаза вспыхнули багрово, а вместо иллюзорных чешуек с неба посыпались дроны — десятки, сотни. Они пикировали вниз, стреляя без разбора. Толпа закричала. Люди в панике бросились к воде, к набережной, но дроны били прицельно. Телохранители окружили директора, прикрывая его щитами. — Выводим его! Быстро! Пули рикошетили от энергетических щитов, но их было слишком много. Несколько дронов взорвались прямо над толпой. — Потеряли связь с внешними каналами! — закричал техник. — Прорываемся! — скомандовал старший. Директору не удалось выжить. Пляж Рио превратился в поле смерти — сотни тел, горящие обломки дронов и кровь, смываемая океаном. Вашингтон. 24 мая Здание сената сияло в лучах вечернего солнца. Атмосфера казалась спокойной: улицы были перекрыты, над головой кружили полицейские дроны. На крыше — вертолётная площадка, где готовились два корпоративных транспорта «Милитеха». Внутри — консультанты и сенаторы, которые должны были обсудить меры против «Багрового мая». — Время вылета через три минуты, — сообщил диспетчер. Но никто не заметил, что в полутора километрах, на заброшенном здании, уже сидел человек с массивным имплантированным пусковым устройством. Его лицо скрывала маска, руки двигались чётко, как у машины. — Цель захвачена, — прошептал он, и программа активировала боевую ракету. Ракета свистнула в воздухе. Секунда — и взрыв озарил крышу. Вертолёты загорелись, металлические обломки рухнули вниз, прямо на улицы. Крики, паника. Телохранители пытались прикрыть сенаторов, но было поздно: двое консультантов «Милитеха» погибли. Сенаторы не выжили, сигнал был ясен: даже сердце НСША не защищено. Массовая атака: Чёрный Заслон. 26 мая Сеть вздрогнула. Это почувствовали все, кто был подключён к Мировой Сети. В тот день киберпространство стало полем боя. Десятки нетраннеров одновременно вошли в бой. Их аватары, светящиеся призраки, рванулись к главному барьеру Сетевого Дозора — к легендарному Чёрному Заслону. Визуально он выглядел как бесконечная чёрная стена, уходящая ввысь и вниз, облитая алыми рунами защиты. — Атакуют со всех сторон! — закричал оператор. — Это невозможно, они синхронизированы, как одна система! Брайс Мосли уже был в сети. Его аватар — серебряный рыцарь с клинком, сделанным из чистого кода. Он рассекал врагов, один за другим, но их было слишком много. — Держите линию! — кричал он. И вдруг с Заслоном произошло нечто странное. Его руны начали меняться. Вместо знакомых защитных алгоритмов проступили чужие символы, словно кто-то переписывал код в реальном времени. — Что за…? — Мосли едва успел отскочить, когда участок стены распахнулся, как дверь. Из-за неё показалось нечто. Не аватар. Не человек. Это была тень, чёрная, как сама пустота. Сотни нетраннеров замерли. В их интерфейсах пошли помехи, у многих начали плавиться импланты. Люди кричали и падали в реальности, корчась от перегрузки. И вдруг… тень исчезла. Заслон захлопнулся. Атака захлебнулась. Но в зале дата-центра стояла мёртвая тишина. Все понимали: Заслон уже не тот. Его кто-то переписал изнутри.