Cyberpunk 2080

«Власть — возможность себе ни в чем не отказывать.»

Никколо Макиавелли

Тёплый морской воздух обволакивал комнату, вязкий и солёный, как липкая карамель ночного бриза. С окна тянуло йодом, подоконник был прохладный, белёная рама впитывала в себя звёздный свет. Спокойствие разливалось по стенам, растекалось по тёмному полу, садилось на кровать рядом, как ленивая кошка. Где‑то вдалеке лениво шумел прибой, в него вплелись редкие звуки трассы — и те будто приглушённые, вежливые, не желающие нарушить покой. Ви лежал на спине, глядя в потолок, и впервые за очень долгое время не считал секунды между вдохом и выдохом, не ловил теней на стенах и не ждал, когда в приоткрытую дверь войдёт чья‑то смерть. Ви лежал на широкой кровати, распластавшись. Впервые за долбаную вечность — ему было спокойно. Не то эмоциональное болото, когда мозг больше не понимает, где боль, а где привычка; а нормальное спокойствие, когда можно просто дышать и быть человеком, а не ходячим протоколом выполнения задач. Сон пришёл спокойно и мирно. Без кошмара, без вины, без крови — просто пришёл, как старый друг. В сне были лица, от которых у Ви потеплело внутри: друзья, ребята из клана, Мама Уэллс с её вечной заботой и мексиканскими прибаутками; Джуди — мягкая улыбка, её взгляд, в котором у любого льда нет шансов; Ривер — прямой, принципиальный, с редкой, но честной улыбкой; Джонни — хриплый голос, сигарета в зубах и его фразы, которые нельзя было угадать заранее; Панам — упрямый взгляд, ветер в волосах, стальной руль в пальцах. Потом прекрасная картина, они сидят кругом у костра, огонь щёлкал, искры перебегали через сухие ветки и ударялись о ночь. Кожа грелась, сердце падало и поднималось с тем спокойствием, которое забываешь в Найт‑Сити и вспоминаешь только рядом с людьми, ради которых стоит стрелять, драться и жить. Ви хотел бы знать, где они сейчас, как они. Как живут на дороге. Хотел выйти с ними на связь, сказать пару бессмысленных фраз, которые на самом деле значат всё. Посидеть у костра, выпить бутылочку пива, ругаться, смеяться, слушать, как Митча уносит в очередную байку, а Сол ворчит, что «развели балаган». Но он понимал — сейчас не время. Встав с кровати, подошёл к окну и закурил. Дым поднялся почти вертикально — ночь была тихая, степенная. Под дымом хрустнула мысль: «Когда всё закончится, куплю здесь дом. Маленький. Белая веранда. Ржавый почтовый ящик с наклейками, просто чтоб бесило соседей. И никакой сети внутри — пусть сигнал дохнет у порога». Он улыбнулся почти по‑настоящему — и мыслям, и собственной самоуверенности. Стук в дверь пришёл без церемоний. — Альт скоро выйдет на связь, — сказал Адам. — Жду в зале. Ви улыбнулся, криво, как обычно, когда его вытаскивают из хорошего сна. Пальцы на секунду сжали сигарету сильнее — пепел просел, сбился крошкой на подоконнике. — Хорошо, — ответил он; голос звучал хрипло, но в нём не было злости. — Сейчас буду. Потушив сигарету о край металлической пепельницы и вышел из комнаты. Дом нравился ему — нелепо, до смешного. Здесь было так уютно и спокойно, как будто весь кошмар, который сейчас происходит в мире, просто затянувшийся, идиотский сон. Пол скрипел по‑домашнему, мебель дышала деревом, а из вентиляции не пахло чем‑то химическим и заводским, будто бы здесь давно никто не пытался вымыть воздух от человеческих следов. У зала он замедлил шаг. И услышал. — Ты сказала, ей ничего не угрожает? — голос Адама. Гулкий, в нём всегда было что-то стальное. — Верно, — ответила Альт. — Она в полной безопасности. Ви замер на секунду, прислушался. — Надеюсь, — Адам позволил себе кусок паузы. — Иначе нашей сделке конец, если я узнаю… — Она в полной безопасности, — перебила Альт, — Ей ничего не угрожает. Сосредоточься на задании. «Интересно», — подумал Ви. Но задавать вопросы он не стал. Пока. Он толкнул дверь и вошёл. Большой экран занял полстены, в котором сейчас материализовалось лицо Альт. Её лицо — не человеческое и не неживое: слишком правильное, чтобы быть реальным, и слишком живое, чтобы быть просто аватаркой. На кресле за столом сидел Адам. — Я смотрю, вы уже начали? — сказал Ви. — Нет, — сказал Адам и указал на кресло. — Садись. Ви кивнул — без лишних слов — и сел. — Итак, — сказала Альт. — Начнём с главного. Видели свежие новости? — Я — нет, — честно ответил Ви, чеканя в полголоса. — Спал без задних ног. — Я тоже — нет, — бросил Адам. Голос был ровным, но Ви уловил, как он опустил руку на подлокотник, пальцы едва заметно напряглись — готовность принимать удар. — Тогда начнём с новостей, — сказала Альт. — Несколько часов назад были убиты император Японии Хошино Каору вместе с женой и дочерью, а также премьер-министр Канады Дориан Эшфорд. Комната стало другой. Воздух сжался. Даже кондиционер стал дуть тише. Ви выдохнул через зубы: — Твою мать. Как это произошло? — По данным, которые удалось достать: императорская семья Хошино летела со светского приёма из Индии обратно в Японию. На подлёте к Японии на них внезапно напало неизвестное воздушное судно, произвело атаку и исчез. Нападение было неожиданным, радары не смогли ничего засечь, эвакуация была невозможна. Премьер-министра Дориана Эшфорда нашли в кабинете резиденции с перерезанным горлом. Следов нет. — Это «Тени»? — спросил Адам без тени эмоций. — Ну не Санта-Клаус же, блять, — хмыкнул Ви. Плечо дернулось. — Я… я не понимаю, зачем? Зачем они это делают? Я могу понять убийство президента СССР, НСША или Китая — это большой стол. Но правители Японии и Канады — это не прям самые ключевые фигуры на мировой арене. — Дело не в них, они просто инструмент, — сказал Адам. — Цель Арасака и Милитех. Ви скосил на него взгляд, приподнял бровь: — А вот они тут при чём? — Ты знаешь историю создания Арасака? — спросил Адам, и это был не вопрос, а установка контекста. — Пф… конечно, — Ви скривил губы. — В офисе 24/7 крутили эту хрень, в кабинетах, в конференц-залах и даже в сортире. — А ты никогда не задумывался, почему Сабуро называли «императором»? — Адам говорил мягко, странно мягко для него. — И, например, почему у Арасаки монополия на Японию? Там нет ни штаба, ни филиала ни одной другой корпы. — Ну сейчас, чувствую, узнаю, — Ви откинулся в кресле. — Давай, жги. — Покойная жена Сабуро, — начал Адам, — принадлежала к императорской семье. Она была младшей сестрой императора — уже ныне покойного. И когда Сабуро начал создавать корпорацию, он получал колоссальную помощь со стороны семьи Хошино. Было два условия: корпорация делится доходом с императорской семьёй и, главное, семья Хошино должна находиться под постоянной защитой и любые их пожелания должны быть исполнены. В обмен император Японии даёт поддержку и полную монополию на рынке. Например все думают, что лучшие специалисты корпорации охраняют правление, но это не так — самые лучшие у семьи Хошино. Теперь, когда императорская семья мертва, у Арасаки будут очень серьёзные проблемы. Если они потеряют благосклонность в Японии, это катастрофа. — Мда… — Ви присвистнул тихо. — Дай угадаю, а Милитех очень сильно завязан в Канаде? — Да, — кивнул Адам. — Правительство Канады пользуется армией, охраной, оборудованием. Всё от Милитеха. — Ты хочешь сказать, — медленно произнёс Ви, разматывая нитку вслух, — узнав об этом, другие корпорации начнут предлагать сотрудничество Японии и Канаде, а Милитех и Арасака, разумеется, будут удерживать свои позиции, что, естественно, приведёт к конфликту. — Именно, — сказал Адам. — Влияние — валюта, которая стоит дороже денег. Они бросят основные силы, чтобы удержать его. — Тем самым две крупные мегакорпорации мира будут заниматься внутренними делами и не будут так активно охотиться за «Тенями», — подытожил Ви. — Да, — Адам глянул на экран, как будто там был нанесён шахматный план. — Правило любой войны: атакуй с нескольких сторон, чтобы враг был дезориентирован. И сейчас они нанесли самый серьёзный удар — по репутации. — А у нас что, война? — спросил Ви без улыбки. — Разумеется, — ответил Адам. — Только теневая. — Альт, удалось что вытащить из энграммы Орлова? — Ви вернул голову к экрану. Он ненавидел в этом всём то, что ответы всегда прячутся в чьих-то черепах. — ЭТИОН, — сказала Альт. Ви и Адам глянули друг на друга. Альт продолжила: — Фантом среди корпораций. Нет регистрации. Нет акций. Нет официальных лиц. И всё же — они есть везде. По фрагментам, найденным мною, организация существует более тридцати лет. Сформировалась из группы бывших сотрудников корпораций, агентов государств, военных, учёных, инженеров, нетраннеров. Все сигналы и контакты в основном происходят через аналоговую связь, это помогает избегать цифрового контроля. Эти сигналы — «будильники», посылаемые спящим агентам, внедрённым в разные корпорации, банды и даже правительства. Раньше они действовали тайно и незаметно, не привлекая к себе лишнего внимания. — Видимо, готовились, — сказал Адам. — Собирали информацию и людей. — Альт, есть вопросы, — сказал Ви. — Сколько у них спящих агентов? Что за «будильники»? И, главное, кто такая основательница? — Неизвестно, — ответила Альт. — Может быть сотни или даже тысячи. Основатели неизвестны. Орлов должен был встретиться с одним из них после выполнения задания. Как я уже сказала, контакты идут через аналоговую связь. Орлов начал действовать после получения тайной записки с надписью: «Potestatem non quaerimus. Potestas sumus.» — И что это значит? — Ви прищурился. — «Мы не ищем власти. Мы — есть власть.» Это на латыни, — сказал Адам. И сделал это так буднично, будто цитировал рецепт борща. — Сильно, — хмыкнул Ви. — Ничего не скажешь. Альт, есть понимание, как Орлов попал в «Этион»? Как произошла вербовка? — Да, — сказала Альт. — Но всё по порядку. В 2052 году Орлов присоединяется к закрытому политическому обществу «Наследие». Они убеждены, что упадок России начался с падением Империи. — Ну теперь я могу понять его возгласы, — проворчал Ви. — И какая у них цель? — Сюда, из манифеста, — сказала Альт. — Они считают, что СССР, партия и корпорации — лишь маска хаоса, в котором исчезли честь, долг и высшая идея. Их цель — создание нового государства, основанного на принципах Империи: не на равенстве, а на служении; не на хаосе коммунизма, а на иерархии чести. — Не удивительно, — сказал Адам. — А что там делал Орлов? — По архивным записям, — ответила Альт, — в общество входят потомки аристократов. Предки Орлова были одной из самых могущественных семей в Российской Империи. После революции они потеряли почти всё. Со временем зарекомендовали себя в СССР, но не забывали корни. Ранее в «Наследии» состоял отец Орлова. Он его туда и привёл. — И КГБ их не вычислили? — у Ви голос слегка приподнялся. Сомнение — нормальная привычка к выживанию. — Они были аккуратны, — сказала Альт. — Сперва это был просто клуб по интересам. Они обсуждали гипотетические преимущества возобновления имперского строя для России и продвигали своих людей, когда это было возможно. Так было до 2063 года. С Орловым связался представитель «Этиона», предложил сотрудничество. С их помощью мечты «Наследия» могут осуществиться: финансирование, специалисты, оборудование. Взамен — дать все что им будет нужно, когда «Наследие» достигнет своих целей. Ви, ты знаешь этого человека лично. Ви удивлённо перевёл взгляд с экрана на Адама и обратно. Он не понимал, о чём речь, но в животе начался знакомый холодок, который говорит: «Сейчас услышишь фамилию, и она тебе, твою мать, очень не понравится.» — Розалинд Майерс, — сказала Альт. — Охуеть, — сказал Ви искренне. — Ты серьёзно? — Да, — подтвердила Альт. — Ну теперь понятно, — медленно произнёс Адам, — как она столько лет удерживала президентское кресло. — Вполне вероятно, — сказала Альт. — Но, видимо, после того, как она потеряла свою должность из-за одной анонимной информации, переданной Дозору и правлению НСША, она стала не нужна и ее ликвидировали. Альт и Адам одновременно посмотрели на Ви. Это был редкий момент синхрона. Ви водил пальцем по столу — круги, линии, бессмысленные фигуры. — Ну, психанул чутка, — буркнул он. — С кем не бывает. — Действительно, — сказал Адам с сухой иронией. — Хм… — Ви чуть улыбнулся. — А вообще неплохо придумано: прийти к любому закрытому обществу революционеров или анархистов и предложить их главарям помощь и финансирование. Взамен — «тесное сотрудничество». — А подчинённые будут думать, — добавил Адам, — что следуют идеологии. Не подозревая, кто выписывает чеки. — Я так понимаю, именно «Этион» отлавливает диких искинов? — спросил Ви. — Да, — ответила Альт. — Ну, теперь мы знаем, кто они, — сказал Ви. — Осталось найти и обнулить. — Как у тебя всё просто, — покачал головой Адам. — У нас нет зацепок, нет информации, и что они будут делать дальше. Альт, если я правильно понимаю, больше не было никаких подозрительных радиоволн или движений в Сети? — Да, — сказала Альт. — Больше сигналов нет. — Я так и думал, — сказал Адам. — Зараза, — тихо выдохнул Ви. В комнате на секунду повисла тишина. Патовая ситуация. Они только начали снимать обёртку с этой проклятой конфеты, а внутри неизвестно что — шоколад или говно. — Так, минутку, — сказал Ви. — Альт, ты сказала, что Орлов получил записку. Но откуда он узнал детали операции? Что делать, как действовать, кого привлекать? Его же должны были скоординировать. — Верно, — подтвердила Альт. — После получения сигнала Орлов направился в здание многоквартирного дома в Ленинграде. В одной из заброшенных квартир он нашёл конверт с полной информацией. — Умно, — сказал Адам. — В руки передавать такую информацию рискованно. А можно отследить записи с уличных камер и понять, кто принёс конверт? — Нет, — ответила Альт. — Пф… конечно, нет, — сказал Ви, и в голосе было столько усталой саркастической печали. — Во-первых, непонятно, когда конверт там оказался — может, он валялся уже несколько месяцев. Во-вторых, вряд ли это был человек. Скорее всего, прилетел дрон, бросил конверт и улетел в неизвестном направлении. Ты не хуже меня знаешь, Адам, — он повернул голову к нему, — что есть тысячи способов передать информацию так, чтобы её не отследить, как бы ни пытался. — Альт, — продолжил он, — а можно посмотреть воспоминания Орлова? Что за конверт? Какие там данные? — Да, — сказала Альт. Экран мигнул. Картинка сменилась на видеоряд в формате брейнданса — средней паршивости, но достаточно, чтобы кожа покрылась мурашками от чужих рефлексов. Сначала — Орлов получает записку, заходит в дом, сжигает её. Вид изнутри — огонь прожигает бумагу не спеша, как будто издевается. Запах дыма шевельнул память Ви — и он вдруг понял, что в таких сценах всегда одинаковый вкус во рту: горький, как аптечная настойка. Орлов берёт пальто, выходит на улицу, садится в автомобиль. Ночной Ленинград притворяется мокрой открыткой: дождь льёт, неоновые вывески пробивают свет сквозь капли, мостовая блестит, как клинок. Они едут. Потом — подъезд, лестница, ободранные стены. Пустая, темная комната. В центре — стол, скрипучий, без скатерти, с пятнами прошлого. И на нём — конверт. Орлов вытягивает руку, берёт, переворачивает. — Стоп, — сказал Ви. Запись остановилась, как лошадь на краю обрыва. — Что такое? — спросила Альт. — Что за знак на конверте? — Ви подался вперёд — подсознательно, будто хотел залезть внутрь экрана и потрогать. — Это логотип «Этион», — сказала Альт. — А что? — Я уже его видел, — сказал Ви. — Где? — спросил Адам. Ви опёрся локтями о стол. Миг — и он снова был в Найт-Сити. Там, где всё пахнет озоном и фальшью, где каждый вечер — как чужая кость в зубах. — В Найт-Сити, — сказал он. — Мне однажды поступил странный заказ от одного пиджака из корпорации «Найт». Ночью пришло СМС с координатами, суммой и надписью «очень срочно». Это был небольшой частный дом в Санто-Домниго. Чувак несколько дней прятался в подвале и ссался от каждого шороха. Он просил вывезти его из города — за ним охотились очень серьёзные люди. — Разве к нему не приставили сопровождение из корпорации? — спросил Адам. — Конечно приставили, — сказал Ви. — И не просто охрану — два подразделения из Макс-Так. Он рассказал, что их перестреляли как куропаток. Он чудом сбежал и несколько дней сидел в подвале, даже боялся выходить. Потом нашёл способ связаться со мной. Короче: как только мы выехали из города, нас сразу начали преследовать два чёрных джипа. Сперва они хотели нас остановить, но им надоело, и они начали стрелять на поражение. Пришлось их обнулить. — В одиночку? — не удержался Адам, хотя вопрос звучал скорее как техническая проверка. — А что за удивление в голосе? — усмехнулся Ви. — Во-первых, я крут. Во-вторых, у меня была классная пушка, и они не ожидали такого тёплого приёма. — Дай угадаю, — сказал Адам. — «Ба Синчун»? — Эм… да. — Ви приподнял плечо. — А как ты узнал? — А ты думаешь, я не понял, кто убил Грейсона и забрал моё оружие из склада на корабле? — Адам сказал это сухо, без претензии, как факт давно прожёванный. — Сорян, — кивнул Ви, криво. — Не удержался. В общем, когда всё закончилось, я вышел из машины и начал обыскивать тела. Я видел этот логотип на экипировке. И ещё нашёл чип. Взломать его на месте не удалось — там сложное шифрование. Я забрал его с собой, но руки до него так и не дошли. Да я особо и не придал этому значения тогда. — И ты даже позже не поинтересовался, что на нём? — спросил Адам. — Я вообще умирал, — сказал Ви просто. — Мне было не до загадок. — Где сейчас чип? — спросила Альт. — Последний раз он был в моей квартире в Найт-Сити, — сказал Ви. Тишина в комнате поменялась — она стала другой по плотности, как если бы кто-то добавил в воздух пыли. — Я так понимаю, — сказал Ви, — мы подумали об одном и том же? — Надо попасть в Найт-Сити, — сказал Адам. — Да, — сказала Альт. — Но я должна сообщить ещё кое-что. После происшествия на форуме, на следующий день в Москве прошло экстренное совещание глав стран и корпораций. Посмотрите. Экран снова мигнул. Пошла запись. Ви и Адам смотрели почти час — тяжёлые лица, тяжёлые слова, тяжёлые решения. Бесцветная бюрократия, на которую смотришь и понимаешь: именно она и двигает мир, а не герои и злодеи. Где-то на середине у Ви начала ныть голова — не от информации, а от того, как она подавалась: ровно, сухо, с канцелярскими щелчками. — Блять, — сказал он, когда запись закончилась. — Меня всё-таки вычислили. Ну, я подозревал, что так будет. Рид всегда был внимательный — не зря он лучший в ФРУ. — Я думал, ты убил его, — сказал Адам. — Нет, — ответил Ви. — Оставил его в живых. — Удивительно, — сказал Адам, едва заметно улыбнувшись. — Как в тебе сочетаются гуманизм и абсолютная жестокость? — Это две крайности одной и той же сущности, — сказал Ви. — Тем более Рид — такая же жертва системы, как мы с тобой. Адам слегка улыбнулся шире и кивнул. Это было похоже на превращение: как будто кто-то добавил в его железный профиль грамм человеческого тепла. Редкое зрелище. — Хорошо, — сказала Альт. — Я подготовлю… — Нет, — перебил её Ви. — Пойдём в открытую. — Зачем? — спросила Альт. В её голосе не было удивления, только проверка логики. — А смысл уже прятаться? — сказал Ви. — Меня ищут. Тем более НСША не имеет ко мне претензий, корпораты на меня пока охотиться не будут. Главное — «Этион» вербует наёмников. Я думаю, они захотят выйти со мной на связь. И мы посмотрим, кто на меня выйдет. — Хорошая идея, — сказал Адам. — А я направляюсь обратно в СССР. — Нахрена? — искренне удивился Ви. — Нужно найти «Наследие» и понять, кто ещё связан с «Этионом». И, возможно, встретиться с Кузнецовым, — сказал Адам. — Так, — Ви поднял ладонь, будто останавливал такси. — Во-первых, без обид, но ты нихрена не похож на потомка аристократа. Так что «Наследие» тебя и близко не пустит. И тем более я уверен, что КГБ уже ищет их очень активно. Во-вторых, Кузнецов тебе просто прострелит башку и даже слушать не будет. — Нам нужны союзники, — сказал Адам. — Сегодня мы поняли, что имеем дело с могущественным врагом, у которого тысячи профессиональных убийц и «спящих агентов» в правительствах и спецслужбах, неограниченное финансирование и лучшее оборудование. Конечно, мы с тобой можем продолжить совершать тайные операции, чтобы им где-то помешать. Но это капля в море по сравнению с масштабами «Этиона». — Зараза, — сказал Ви, потирая переносицу. — Он прав. — Хорошо, — сказала Альт. — Но будьте осторожны. — Ой, Альт, ты беспокоишься о нас? — улыбнулся Ви. — Нет, — сказала Альт мгновенно. — Много ресурсов было потрачено на ваше восстановление. Не хочу, чтобы это пропало впустую. — Мда, — сказал Ви. — Чего я ожидал. — Если мы закончили, — сказал Адам, поднимаясь. Кресло скрипнуло тихо. — Я пойду готовиться. Альт, перешли мне отдельно всю информацию по «Наследию» и их предполагаемым последователям. — Хорошо, — ответила Альт. Адам ушёл — крупная тень прошла по комнате, дверь закрылась без звука. Альт уже собиралась отключаться, когда Ви спросил: — Альт… как там Альдекальдо и Джонни? — Всё в порядке, — сказала она. — Альдекальдо стали сильны как никогда. На данный момент находятся в Орегоне, а Джонни с ними уже более трёх лет. — Ха-ха, — выдохнул Ви. — Сильверхенд стал кочевником. Это отлично. Но счастлив вообще? — Насколько я могу анализировать, — ответила Альт, — да. У него довольно крепкие отношения с нетраннером, известной как Сойка. — Сойка жива? — Ви поднял брови. — И встречается с Джонни? Ну нихрена себе новости. — Я могу переслать тебе всю информацию по клану за последние три года, — предложила Альт. — Не нужно, — сказал Ви, и улыбка у него была настоящая. — Главное — я узнал.