Куда пропала Гермиона Грейнджер?

Из крана монотонно капала вода. Каждая капля в тишине отзывалась с резким звуком, как который, казалось должен был ее напрягать, но он наоборот был для нее успокаивающим, чем-то, на чем она могла сосредоточиться. Небольшое окошко в ванной было треснуто, и ветер пробивался внутрь сквозь щель, дуя прямо в спину и покрывая спину мурашками. С улицы врывались приглушенные звуки — где-то хлопнула дверь, а откуда-то послышался голос Миссис Уизли. Гермиона сидела в окровавленной ванне и рассматривала свои шрамы. Их было не так много, но ей казалось, что тело изуродовано. Два шрама на правой ноге, из-за того, что в детстве была слишком неуклюжей. Еще один небольшой красовался на ключице, она даже не помнила откуда он, и последний, на который она не могла, да и не хотела смотреть. Шрам, расположившийся на предплечье, напоминающий ей, кто она, и кем будет являться в этом загнившем мире. Мрачные мысли постоянно крутились у нее в голове, но одна из них уже давно не давала ей покоя: «Что будет если она все-таки наплюет на мнение совета Ордена и начнет использовать непростительные заклинания на противнике? Что тогда будет? Что они ей сделают?» Ведь Орден не мог так легко отказаться от такого бойца, как она. Гермиона с легкостью обезвреживала противников заклинаниями, и всегда выходила сухой из воды, а точнее, с поля боя. В то же время она занималась травологией и была хороша в защите от темных сил. И все это было на благо обществу. Никто не мог превзойти ее в этом. Мысли продолжали нагнетать. Она проваливалась в воспоминания о том, как много отдала Ордену за эти годы. Сколько раз жертвовала собой ради чужих жизней. Сколько раз ломала себя, шла на уступки, прогибалась под решения Совета, в ущерб собственным принципам и мечтам. Она отдала им свое здоровье, свое право на жизнь и даже свою веру в то, что добро еще способно побеждать. Гермиона закрыла глаза. Ей так хотелось просто спокойно уснуть. Но чтобы провалиться в сон хотя бы на пару часов, ей приходилось выпивать колбу с зельем Сна без сновидений. И чаще всего оно не срабатывало — лишь оставляло во рту горечь и тяжесть в голове. Тогда Гермиона осознавала, что вновь потратила на себя то, что могло бы помочь кому-то другому. И каждая пустая колба становилась укором. Но даже когда сон приходил, он был не спасением — лишь тяжелой темнотой, из которой она вырывалась в еще большей усталости. Она откинула голову назад, облокотившись на чугунный бортик ванны и прикрыла глаза. Гермиона бессознательно думала о том, как однокурсники вступили в Орден из— за пустых обещаний Кингсли и Грюма. Что они победят войну мигом и найдут все крестражи. Но единственный крестраж, который им удалось найти и избавится от него, был личный дневник Тома Реддла, найденный Джинни на втором курсе Хогвартса — Интересно, что Волдеморт раньше писал туда? — тихо промямлила девушка, и немного исказив голос, начала повествовать: — Я обиженный на мир мальчик с комплексом маленького члена, хочу поработить весь волшебный мир себе, ведь заклинание для увеличения члена я еще не придумал. Не волнуйся, Том, для тебя, я придумаю такое заклинание. На лице образовалось что-то в виде улыбки, но сразу после этого оно вновь потеряло эмоции. — Ты что, с ума сошла? — Рон вошел в ванну без стука. В эту же секунду Гермиона закричала, то ли от испуга, то ли от наглости друга. — Я не смотрю, — все, что успел выдать парень. — Рональд Уизли, что ты забыл в моей ванной? — почти рыча, выкрикнула Гермиона. — Я заходил к тебе в комнату взять зелье от ожогов для Джинни, Гарри сказал, что оно лежит у тебя, а после я услышал, как ты говоришь о маленьком члене Волдеморта, уж извини… — хихикая, ответил Рон. В тот же момент Гермиона не смогла сдержать смех, ей стало так смешно от столь сюрреалистичной ситуации, понимая, что она сидит голая в ванной, а ее лучший друг стоит рядом и они обсуждают ее размышления о размере члена самого страшного волшебника магического мира. — Прости, что не постучал, но я не хотел тебя обрывать на самом интересном моменте. Как закончишь, приходи к Гарри, мы хотим обсудить новый план действий, — быстро протараторил Рон. Из комнаты донеслось шуршание, и девушка услышала, как тот начал рыться по шкафам. — Рональд, просто скажи Акцио, и назови нужную тебе вещь, — крикнула она и закатила глаза. — Гермиона, ты как всегда гениальна, — недолго думая, Рон произнес заклинание, а после она услышала как дверь хлопнула. Спустя пару минут, Гермиона все-таки смогла взять себя в руки и вылезла из теплой ванны. Тело сразу же покрылось мурашками из-за резкой смены температур. Быстро накинув на себя одежду, она вышла из комнаты и направилась к друзьям. Гермиона застыла в дверном проеме, она увидела, как Гарри с тревогой смотрел на лежащую на диване Джинни. Ее спина была покрыта ожогами. Казалось, что каждое движение, каждый вздох причинял Джинни невыносимую, режущую боль. Гермиона наблюдала, как постепенно, спина подруги покрывалась волдырями, и рыжеволосая невольно вздрагивала от их болезненного появления. Рон быстро вытащил флакон с зельем для ожогов, и вылил несколько капель на спину сестры. Та зашипела, когда жидкость коснулась ее кожи. — Потерпи, — попросил Гарри, осторожно накладывая на рану марлю. — Мерзкая тварь в маске кинула в меня это противное заклинание, Мерлин, как бы я хотела ответить ему зеленым свечением палочки, — Джинни усмехнулась, и попыталась изобразить на лице что-то в виде улыбки. Гермиона молча продолжила наблюдать за бравадой травмированной подругой. — Джинни, прекрати, мы уже миллион раз обсуждали, что мы — не они, — в голосе Гарри слышалось раздражение, но он продолжал лечить спину девушки. — Когда же вы все уже поймете, что мы с Гермионой правы? Мы должны идти против Пожирателей их же картами. Мы и так потеряли много друзей, а вы стоите как истуканы и ничего не делаете, — Джинни почти взрывалась от злости, было видно, как ей трудно говорить, не жестикулируя при этом. Спина в ожогах сковывала любое движение тела и явно доставляло немыслимую боль девушке, но даже это ее не останавливало. — Гарри, они убили Невилла, — тихо вклинилась в разговор Гермиона, — Мы обязаны что-то предпринять. — Гарри, а если бы это была я? Если бы меня Беллатриса истязала до смерти? Ты бы тоже продолжил игнорировать мысль об использовании непростительных заклинаниях? — Джинни заплакала, но кажется не от бессилия, а от резких движений, которые разрывали волдыри на ее спине. — Прекрати, Джинни, не смей так говорить! Кажется, Гарри дошел до точки кипения, и он уже не говорил, а просто кричал: — Была бы моя воля, я бы просто спрятал вас всех и сам пошел на Лорда, но это не в моих силах, мы с Римусом и Аластером ведем поиски Крестражей и, если бы ебучий Дамблдор дал нормальные подсказки, может мы бы уже и выиграли эту войну! — Гарри прекратил делать перевязку спины Джинни. Он резко вскочил на ноги и нервно зашагал по комнате из стороны в сторону. — Я больше не могу слушать ваше с Гермионой нытье о том, что нужно использовать темную магию, я устал от этого. Мои родители умерли из-за непростительного заклинания, и я никогда не примкну к темной стороне магии, и я никогда не прощу вас, если вы посмеете ее использовать. Разговор окончен, надеюсь я ясно выразился? Гарри замолчал, переводя дыхание, а в вокруг стояла полная тишина. Он точно наложил заглушающие чары на комнату, чтобы их разговор не был слышен. Никто не хотел нарушать кромешную тишину и подогревать агрессию Гарри. — А сейчас, мы все дружно сделаем вид, что данного разговора не было, и приступим к разбору плана о перехвате одного из крестражей, — Гарри сел на разваливающийся диван и начал трясти ногой вверх и вниз. — Наземникус дал нам наводку, где он может находиться. Это подземелье на болоте Туманного Мооре. Само болото, как говорит Флетчер, окружено магическим лесом, в который нельзя войти из-за поставленного магического барьера. Крестраж может быть там, — Гарри выдохнул, ожидая реакцию друзей. — Откуда ты знаешь, что он не лжет? — Джинни попыталась встать, ее движения вновь были скованны. Рональд успел остановить сестру от глупой попытки покалечить себя еще сильнее. — Джинни права, ему нельзя доверять, — Рон нахмурился, он был сосредоточен не на разговоре, а на раненной сестре. — Он мог просто дать лженаводку, и там нас будет ждать не крестраж, а Сами-Знаете-Кто. И все мы четверо умрем от Сами-Знаете-Какого заклинания, — Гермионе показалось, что фраза, сказанная ей, звучала как издевка. «Неужели он собрался идти против системы и подставить весь Орден?» Сердце девушки начало биться быстрее, после этой пугающей мысли. В этот момент Гарри внимательно посмотрел на них: — Вы не идете. После этих слов дыхание Гермионы сбилось. Он действительно планировал идти в одиночку. Потеря Гарри будет означать полное поражение Ордена Феникса в этой войне. Он был не просто игроком, а Королем в этой смертельно опасной игре, где каждый его ход мог стать последним. Мальчик Который Выжил был самой важной фигурой на шахматной доске, и каждый его шаг решал не только его судьбу, но и судьбу всего волшебного мира. Если король падал, вся армия рушилась, а партия завершалась сиюминутно. Одна оплошность — все кончено. И он это знал. — Я больше не могу жертвовать вами, вы — это все, что у меня есть. Сегодня мы лишились Невилла, и я с ужасом осознаю, что я могу потерять и вас. Я должен продолжать поиск Крестражей в одиночку, — голос его был спокоен, но Гермионе показалось, что Гарри сомневается в правильности своего решения. — Ты не имеешь права бросать нас, ты будто не понимаешь, что говоришь! За твою голову буквально объявлена награда. Гарри, тебя просто убьют, — глаза Джинни наполнились слезами. — У меня есть план, которого я буду придерживаться, я буду связаться с вами через камин, как это делал Сириус, буду докладывать каждый свой шаг и каждое продвижение в поиске крестражей, — его слова звучат так, будто он пытался успокоить не их, а себя, в разумности своего плана. — И это ты называешь планом? Будь добр рассказать подробнее, — Рон выглядел действительно обеспокоенным. — У меня есть мантия-невидимка, этой ночью я планирую трансгрессировать в Королевский лес Дин, оттуда я начну поиск подземелья. На карте Флетчера обозначено примерное расположение входа, который может быть на или в болоте. Думаю, в течение недели у меня получится отыскать подземелье, — Гарри посмотрел Гермионе прямо в глаза, ожидая, что она его поддержит, но та не могла выдавить ни единого слова. — Гермиона, ты помнишь, как мы были там, когда искали крестражи? Как мы могли так облажаться тогда и не найти его… Единственное, о чем она сейчас думала, что, если Гарри уйдет, они потеряют короля, а игра будет окончена. Он не был физически силен или умен, но был юрким и в меру сообразительным, магических сил в его теле было достаточно, но в одиночку он просто бы не справился. Девушку начало тошнить, она не знала, как вразумить друга. Она лишь начала осознавать, что готова была сделать все, лишь бы Гарри не ушел. В голове мелькнула немного жестокая идея того, как остановить его, она не могла сообразить, как это реализовать, но откинув все сомнения, Гермиона решила плыть по течению. — Я поддержу тебя, только если ты будешь действовать по моему плану. Комната вновь погрузилась в тишину, и Гарри решительно кивнул: — Выкладывай. — У меня есть оборотное зелье, Рональд должен будет выпить его и заменить тебя на ближайшие несколько дней. Составляющих ингредиентов для зелья осталось не так много, и в любом случае я не успею его сварить, но того, что есть, хватит на первые пару дней, пока Орден не поймет, что ты сбежал. Дальше, мы сами придумаем как остановить их попытку найти тебя, — Гермиона, переводя дыхание, продолжила: — Утром рыжик выпьет зелье, которое у нас есть и станет тобой, Гарри, а в это время ты уже будешь в Королевском лесу Дин, тем самым мы отведем какие-либо подозрения Ордена, что происходит что-то неладное, — Рон нерешительно кивнул, и Гермиона продолжила: — Гарри, ты должен будешь попрощаться с Джинни и Роном до часу ночи. После, приди ко мне, я соберу тебе аптеку и положу всевозможные артефакты защиты, которые у меня есть. У нас осталось не так много времени до полуночи, поэтому нужно действовать быстро, — голос девушки дрожал, как и все ее тело. Она осознавала, что хочет провернуть настоящую глупость. Гермиона выжидала реакцию Джинни, но та лишь молчала, а в ее глазах читалась боль и злость, от того, что она никак не может повлиять на происходящую ситуацию. Будь она в форме, Гарри бы схлопотал жалящее заклинание, после которого было стыдно выйти в люди. — А почему я должен пить оборотое зелье? — послышалось сомнение в голосе Рона. — Ты чаще всех находишься с Гарри, и легко сможешь спародировать его поведение. Хочу добавить: мы втроем должны будем выпить зелье сна без сновидений, потому что душевные терзания могут помешать реализации нашего плана, мы не имеем права с утра выглядеть так, будто рыдали всю ночь из-за побега одного из членов нашей Четверки, — ребята переглянулись, но добавить им было нечего, и диалог канул в небытие. Девушка покинула комнату. Ей нужно было как можно скорее собрать вещи для Гарри, чтобы организовать побег. Только не его, как думали все, а свой.